- -
- 100%
- +
Иллюстратор Вера Шестопалова
Корректор Людмила Заинчковская
© Анна Баранова, 2022
© Вера Шестопалова, 2022
© Вера Шестопалова, иллюстрации, 2022
ISBN 978-5-0056-0237-4
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Тихонович
Был у нас во дворе один старик, дворником работал. Тихонович, или Тихоныч, как все его ласково называли. Любил молодежь наставлять. Что ни случись – у него обо всем история найдется. Вот и заслушивались, бывало, его и ребята, и взрослые.
Выйдет вечером во двор Тихоныч, сядет на лавку и рассказывает истории разные. Соседки соберутся и тоже слушают. Уважали все Тихоныча за его жизненный опыт.
– От моего соседа жена ушла. А он парень молодой, видный, – скажет одна старушка.
– У нас тоже такая была, еще до войны с братом моим гуляла. А как он на фронт ушел, она раз – и ко мне. В кино меня звала… Ну, я ей тогда и говорю: «Где же стыд-то твой, Лариса! Он же мой брат. Что это за хухры-мухры?!».
Нужно сказать, что «хухры-мухры» было его любимым выражением. Он так умел произнести эту присказку, что слушатели начинали хихикать или улыбаться. Вообще Тихоныч был дедом обаятельным, что называется, душа компании.
Когда он заболел, все ему очень сочувствовали. Врач Ирена Петровна приезжала к нему по два раза в неделю – делала какие-то уколы. А потом «Скорая» увезла Тихоныча в больницу. Оказалось, старику требуется операция на сердце. И никто не знал, переживет ли он ее.
Когда эта новость разошлась по двору, соседи назначили общее собрание по сбору средств и оплатили дорогостоящую операцию. Тихоныч вернулся на свой пост дворника. Понятное дело, только формально. Так-то мальчишку нерусского порядок наводить наняли, а Тихонычу поручили только наставлять его. Ведь старый человек, на лекарства деньги нужны, а работать не может. Да и пенсия у него маленькая, об этом все знают.
– Была бы больше, – жаловался старик, занимая неизменное место на лавке, – если бы у меня квартиру не обворовали да все документы не унесли. Тогда я бы, как все, надбавку за участие в войне получал.
– Тихоныч, а нам Ирена Петровна сказала, что у тебя с детства проблемы с сердцем. Ты как в армию-то попал?
– Тогда, понимаешь, многих брали, глаза на недостатки закрывали. А я сам пришел. Если сердце горит, как говорится, не беда, что оно больное.
Тетушки на лавке утирали платочками слезы под рассказы Тихоныча о войне.
А у него еще забот прибавилось: пришло ему письмо от брата. Писал он, что умерла его жена Софьюшка, некому теперь за ним ходить. А медсестра обходится дорого. Просил Тихоныча к нему на постоянное житье переехать в Ярославль.
– Ну, я ему и написал, чтобы он ко мне в Москву двигал. Только сам не доедет. Ему уже за девяносто перевалило, он уж двадцать лет как парализован. Ноги не ходят.
– Ой, что же вы молчали! У меня зять как раз в Ярославль собирается к сестре. Он может его перевезти. А вещи потом отправим, – говорит Тамара Олеговна.
– Спасибо, дочка, – трогательно опускает дед глаза.
Все вышло, как наметили. Переехал брат Тихоныча в Москву. Всем любопытно на старика взглянуть. А тут благодать – на первом этаже они живут, и все знакомство с Тихонычем водят. Вот и начали забегать в гости соседи. Особенно любопытные пожилые дамы. Юрий Тихонович был высушенным стариком с глубоко сидящими глазами под нависшими бровями. Рот его был тонким, и чувствовалась в его линии воля. Он уже плохо видел, но слух у него был отменный. При ясности ума это позволяло ему быть хорошим собеседником, правда, говорил он редко и неохотно. Разве что с Тамарой Олеговной сблизился за месяц, что провел в столице.
– Вы столько для меня сделали, спасибо большое, – хрипло и медленно произносил он порой.
– Да что вы, пустяки. У нас столько смородины уродилось, что грех не поделиться… – отвечала та, доставая из сумки еще теплые пироги с ягодами.
– Вот и моя Софья такие же пекла. Любил я ее, – утирал он слезящиеся глаза. – Хотя долго не предлагал замуж после истории с Лариской. До сих пор не могу брату простить тот поступок.
– Он нам рассказывал что-то. Про то, как вас Лариса перед войной бросила.
– Бросила? Да это Тишка все подстроил! Сказал, что похоронка на меня пришла, чтоб не ждала она меня. Я ему и мыло посылал, и иногда немного денег, а он… Ему тогда всего десять лет было. Что с него возьмешь – мальчишка. По злобе или из зависти сделал – хотел тоже воевать, героем стать, да родился поздно.
– То есть он на войне и не был? – от удивления Тамара забыла о пирогах.
– Да куда ему! Мал был, говорю. Он недавно у меня медали просил. До сих пор, наверное, жалеет, что не отличился. Но я не дал. Это не безделица. Вон в коробочке на шкафу лежат. Можете посмотреть. Там редкие есть…
Тамара взяла коробку и достала оттуда памятные записки, документы на ордена и медали. Всю жизнь Юрия Тихоновича, можно сказать, увидела.
– Я после войны ему советовал за ум взяться. Такая разруха кругом была! А он связался с компанией и пошло-поехало. За беспутство его чуть вся семья не пострадала. Я и отец всю семью тащили. Потом только я. Затем и мать слегла, сестра осталась ей помогать. Мы с ним в Москву поехали. К тому времени уже и работы много было хорошей. Наладилась жизнь. Все работали, дух был общий. А этот опять за свое.
– Тихоныч? – опять изумилась Тамара, вспоминая его рассказы об ударном труде.
– Ну да. Уж и в милицию на пятнадцать суток попадал, и выговоры получал. Поперли его с завода, он в авантюры пустился и меня пытался подбить. Так мы и поссорились. Время примирило. Я уже стар. Все детям сестры оставлю после смерти. Разве что награды свои ему оставлю. Очень уж он хотел их.
Слушала Тамара Олеговна Юрия Тихоновича и не знала, что и сказать. Их-то Тихоныч, оказывается, все это время обманывал. Все эти истории были не о нем, а о его брате да о других людях.
С одной стороны, подмывает женщину все рассказать соседям, а с другой – зачем разоблачать Тихоныча? На старости лет авторитет завоевал, любовь соседскую, а тут раз – и лишить человека всего этого. Мучилась Тамара Олеговна, а потом как-то страсти внутри поутихли. Стала реже в гости ходить к старикам, на лавочке больше не сидит, мимо проходит.
А тут шла она как-то мимо лавочки, где все собирались, а Тихоныч рассказывает очередную байку. Рядом с ним парнишка сидит, видать, что-то не то сказал, и Тихоныч начал его уму разуму учить, что обманывать нехорошо, мол, бесстыжий он, и как язык у него повернулся напраслину на кого-то возводить. Вот тут Тамара не выдержала, подошла к старику и сказала:
– Ты кого учишь? На себя посмотри! – да так сказала, что как будто и злобы внутренней не пожалела.
– О чем ты, Тамара? – насторожился старик, а та только рукой махнула.
Окружающие подумали, что соседка не в настроении, уж и про парнишку забыли, и про спор их с Тихонычем.
Вечером подошла к Тамаре Людка, соседка по дому, женщина немолодая.
– Тамара, ты почему на Тихоныча взъелась? Сделал, что ли, тебе что-то плохое?
– Ничего он мне не сделал… Только… – Тамара замялась. Хотелось ей всю правду рассказать, да вроде как стеснялась.
– Что только? Говори, – настояла соседка.
– Врет он все. Не был он ни на какой войне, ему десять лет было, какая война? И в Москве он, можно сказать, ни дня не работал нормально, все с шелупонью водился. А нам рассказы выдает не о себе, а о брате своем да другой родне.
– Да что ты?! – изумилась Людка.
– Ты только не говори никому. Я вот, видишь, не удержалась, когда на него утром-то наворчала.
– Что ты, я никому не скажу! – заверила соседка и пошла по своим делам.
Наутро двор было не узнать. Тамара вышла и обомлела, даже внутри похолодело. Поняла она, что случилась беда, только пока не знала, какая.
Пошла поближе к шепчущейся толпе, а там все наперебой пересказывают, как Тихоныч народ вокруг пальца обвел.
– Мы ему и денег, и с братом помогли, и работника наняли, а еды сколько перетаскали, сколько помощи посильной оказали! – судачили все наперебой.
– Слышишь, Тамар, а ты знаешь… – не успела одна из соседок договорить, как Тамара развернулась и ушла.
С Людкой вечером она переговорила, но та отнекивалась, мол, ничего не говорила. Но Тамара Олеговна точно знала, что больше некому.
Устроили соседи старику бойкот. Парнишку больше не занимали работой дворника, а Тихоныч сам ее не делал. Через неделю пришла комиссия и увидела, какая грязь на территории. Попросили старика пост покинуть, будто только и ждали оплошности старика.
Тихоныч теперь всегда один сидел во дворе, никто больше не хотел к нему подходить. Бывало, брата с собой вытащит на улицу, так и кукуют вдвоем, понять не могут, в чем беда, что люди сторониться начали.
– Зря я тогда парнишку этого отругал, наверное, не стоило так его жизни учить.
– Да вот я думаю, что ты тут ни при чем. Похоже, это я лишнего рассказал, – начал Юрий свой рассказ.
– О чем ты, брат? – удивился старик.
– Да была в гостях Тамара, а я возьми и скажи, что все твои истории – выдумки!
– Зачем? Зачем ты это сделал?! – разгневался Тихоныч.
– Да черт за язык дернул. Сам потом пожалел о сказанном.
– Так теперь меня тут и уважать никто не будет. Вот все и разбежались! С работой больше не помогают, а теперь нам на наши копейки жить. Что тебе, трудно было все в тайне держать? Я, можно сказать, только уважение заслужил в этой жизни. Тебя перевез поближе, чтобы ты один не горевал. А ты мне такую свинью подложил!
Расстроился Тихоныч, да так сильно, что, встав со скамейки, упал – голова закружилась. Народ вокруг не сразу понял, что случилось, а как увидели, подбежали, стали поднимать старика, да он уже сознание потерял. Вызвали «Скорую», та увезла его.
Остался Юрий Тихонович один. А кто ухаживать будет? Вот Тамара и пришла к нему, чувство вины ее терзало. Состоялся у соседей разговор.
– Юрий Тихонович, простите меня, не хотела я, чтобы так все вышло. Зря Людке рассказала, а у нее язык как помело, что попадет – пока по всем не пронесет, не успокоится.
– Да я на тебя не сержусь, сам не меньше виноват. Неправду сказал!
– Как так? – тут у Тамары все поплыло перед глазами.
– Зол я на него до сих пор за Лариску. Если бы не эта история, все было бы хорошо.
– Юрий Тихонович, так что же в этой истории правда, а что нет?
– Да все правда, что брат рассказал, это я, дурак старый, все простить ему не могу, вот и решил отомстить. Никак не думал, что до девяноста лет доживу, а ума не наберусь. Сглупил. Лариска, змея, тогда нас сильно поссорила. А теперь я лишил его радости жизни. Он всегда среди людей, всегда душа компании, а я так не мог, больше блеклую тень его напоминал. Приехал сюда и увидел, что живет он припеваючи, вот и… – старик заплакал от горя.
– Юрий Тихонович, не переживайте, простит вам брат, просто рассказать надо все людям. С кем не бывает… Лучше вашу ошибку признать, чем клевету за правду выдавать.
– Так и сделаем, Тамара. Выводи меня на улицу, собери людей, я сам все расскажу.
Узнали соседи правду, заохали, заахали, своей бесчеловечности удивились и огорчились. Простили все и Тихонычу, и брату его. В больницу съездили, проведали старика, тот сразу и ожил. Домой вернулся в полном здравии. Брат его встречает, улыбку сдержать не может.
Вечером перед сном разговорились.
– Что это народ так проникся ко мне? Неужели ты что-то сделал?
– Да, сказал, что сам от зависти наврал. Они и поверили.
Рассмеялись братья и уснули сладким сном. А утром не стало их обоих.
Лучшие подруги
Зина любила погулять, сходить в клуб и весело провести время в компании симпатичных парней. Но ей нужна была подруга, которая сопровождала бы ее. Так Зина не чувствовала бы себя одиноко. На эту роль она выбрала Наташу – девушку скромную, не очень симпатичную, совсем не популярную. Наталья не только подчеркивала красоту и харизму Зины, но и не представляла никакой угрозы для нее. Девушки отлично ладили. Зина имеет спутницу, а Наташа – интересный досуг.
Каждую пятницу девушки собирались в клуб, где всю ночь гуляли, знакомились с парнями. После вечеринки Зина уезжала на машине с новым кавалером, а Наташа плелась на первый утренний автобус и ехала домой.
Однажды Зинаиду пригласили на самую крутую вечеринку года, где должен был быть ее любимый певец. Его красота и талант привлекали девушку чуть ли не со школьной скамьи. Сначала Зина и вовсе не хотела брать с собой Наташу, но все же решила, что не годится идти одной, как брошенной всеми горемыке.
– Наташка, привет. Что делаешь? Меня пригласили на Автобум. Помнишь, я тебе говорила, это самая классная вечеринка года. Там будет Стас! Мой Стас!
– Зина, привет. Я очень за тебя рада, – пробормотала Наташа.
– Ну чего ты такая вялая? Собирайся. Я для тебя тоже выбила билетик.
– Не может быть! – оживилась подруга.
– Ты же знаешь, как я тебя люблю! Не могла же я без подруги пойти!
– Зинка, ты просто замечательная!
– В девять заеду за тобой. Будь готова.
Весь день был посвящен сборам, наведению красоты и подготовке к встрече с мечтой.
Для Зины не было секретом, что Наташа тоже влюблена в Стаса. Но она никогда не воспринимала подругу как конкурентку и даже придумала, как использует Наталью для привлечения внимания Стаса.
Вечер близился. Солнце зашло за горизонт. Летняя жара спала. Зинаида нарядилась в топ и блестящую короткую юбку, нацепила шикарные босоножки на умопомрачительном каблуке. Наталья выглядела, как всегда, очень скромно: простое платье ниже колен, балетки и легкий макияж.
В девять часов вечера девушки встретились и поехали на вечеринку. Такси быстро домчало их по нужному адресу. Возле элитного клуба собралась толпа жаждущих развлечений и встречи с кумирами.
Зина сразу пошла на красную дорожку, имея в кармане два пригласительных билета, Наташа плелась позади. Девчонки в толпе с завистью смотрели на них, так как только приглашенные могли пройти по дорожке. Все остальные рассчитывали исключительно одним глазком посмотреть на звезд.
Наталья чувствовала себя очень неловко, в то время как Зина просто купалась в лучах внимания. Словно она сама снялась в каком-то фильме или выпустила музыкальный хит. Зеваки смотрели на нее с легким недоумением и перешептывались, спрашивали друг у дружки, кто эта девушка. Но никто ее не знал. И неудивительно.
Возле входа Зину и Наташу попросили показать пригласительный билет. Охранник, увидев Наталью, слегка поморщился, засомневался, стоит ли ее впускать, но отказать не мог, ведь пригласительные были.
В клубе играла музыка, увлекая всех присутствующих в мир ритма и танца. Зина выбрала самый удачный столик, мимо которого проходили все, кому повезло стать звездами.
– Наташа, смотри в оба, как только Стас появится, дай мне знать! – скомандовала Зинаида.
– А что будет?
– Увидишь! – огрызнулась девушка.
Через полтора часа в клуб вошел Стас Липский – один из самых популярных певцов современности. Девчонки сразу окружили его, требуя сфотографироваться вместе, дать автограф, а кому-то хотелось познакомиться ближе. Стас вел себя очень сдержанно. Улыбался, расписывался в блокнотах, фотографировался, но ни одной девушке так и не ответил заметной взаимностью.
Когда толпа рассеялась, певца пригласили пройти к его столику. Ему предстояло пройти мимо Зины и Наташи.
– Вот он! – вскрикнула Наташа.
– Да вижу уже. Слушай, ты сейчас встанешь, сделаешь пару шагов и упадешь. Только упади некрасиво. Он ринется тебя поднимать, я тоже, и тут наши глаза встретятся. Ты быстренько отойдешь в сторону и будешь ждать меня за этим столиком. Поняла?
– Зин, я не хочу так.
– Ты неблагодарная! Чтобы я хоть раз тебя еще на вечеринку взяла! – озлобилась Зина.
– Ладно, не сердись, я все сделаю, – повиновалась Наташа, раздираемая чувством вины и стыда.
– Вон идет, давай, пошла! – Зина вытолкнула подругу из-за столика, да так, что та упала, даже притворяться не пришлось.
Стас как раз проходил мимо. Невольно Наташа схватилась за его руку, и он поддержал падающую девушку.
– Вы не ушиблись? – спросил Стас очень теплым и обеспокоенным голосом.
– Нет, спасибо, – Наташа улыбалась и светилась, как начищенный самовар, она осторожно поправила прядку волос и опустила глаза.
– Наташа, ну что ты вечно падаешь? – подлетела Зина, адаптируясь к новой ситуации.
Стас увидел Зинаиду и тут же забыл о Наталье. Зина сияла куда ярче. Наташа отошла в сторонку, как они с Зиной и условились. Она смотрела, как подруга о чем-то заговорила со Стасом, и ей было отчего-то обидно. Она забилась в укромный уголок за сценой, где стояла аппаратура, и расплакалась.
– А я думаю, что она нарочно на него навалилась. Познакомиться хотела, – уловила она слова двух девушек, проходивших рядом с ее убежищем.
– Да куда ей, такой страшненькой!
«Не пойду я больше никуда. Зине повезло, вон она какая боевая. А мне куда? Теперь после этого падения все будут меня неуклюжей коровой считать. Посижу лучше здесь, пока все не разойдутся», – подумала Наташа.
А Зина тем временем уже разочаровалась в своем кумире. Не оценил он ее длинных ног и пушистых ресниц. Выступление его уже закончилось, пошел Стас в гримерную отдыхать и собираться. А Зина сразу себе другого кавалера нашла и уехала с ним кататься. О Наташе даже не вспомнила.
А та сидела за шторкой, пока музыка не смолкла. Попрощался диджей, артисты стали аппаратуру укладывать.
– Жень, моя гарнитура не у тебя? – раздался совсем рядом голос Стаса. – Ой, а ты здесь откуда?
– Ниоткуда, просто сижу, – пытаясь утереть недавние слезы, пробурчала Наташа.
– Это ты из-за того случая? Да ладно тебе, с каждым бывает. Подругу не слушай, она, наверное, сгоряча тебя отругала.
– Не ругала она меня. Я просто… Ну не для меня эти все клубы. Хотя ваши песни я просто обожаю. Я пойду…
– Знаешь, тебе нужно подождать, пока слезы просохнут. Посиди у меня в гримерной, я как раз кофе хотел выпить.
Наташа поверить не могла своему счастью. Пошла в гримерную, выпила чашечку кофе. Разговорились они со Стасом. Наташа пусть и не мастер была речи толкать и мужчин с ума сводить, зато умела слушать и была хорошим другом.
Рассказал ей Стас о своем новом проекте. И тут оказалось, что Наташе тоже есть чем поделиться.
– Есть у меня увлечение одно. Я люблю ритмы подбирать и составлять миксы из разных песен. Вот и на вашу песню сделала, хотите послушать? – раскраснелась она.
– Конечно. И давай уже без выканий. Я не намного старше.
Послушал Стас мелодию, обработанную в современном стиле, и решил, что она для его проекта годится. Попросил Наташу еще что-нибудь в этом духе создать и адрес почтового ящика дал, чтобы прислала.
Вернулась Наташа домой счастливая. Пару часов вздремнула и вскочила – не терпелось ей работу сделать. И такое вдохновение ею овладело, что за пару часов она три композиции создала! Отправила Стасу, и он предложил ей партнерство в проекте.
Некому было Наташе рассказать об этом. Разве что подруге? Решила она с ней радостью поделиться. Сонная Зина взяла трубку.
– Наташа, времени-то сколько, я же не дома!
– Зиночка, тут такие новости! Я со Стасом подружилась!
– Во сне, что ли?
– Нет, он мне и адрес свой почтовый дал.
– Ты дома? Я сейчас приеду! – и стала сразу собираться.
Приехала Зина, Наташа ей рассказала, что музыку ее Стас одобрил, а та и не слушает, свою выгоду ищет. Начала упрашивать подругу:
– Наташ, дай мне его мейл, я никому не дам, честное слово! Да я и сама писать ему не буду, просто оставлю себе для коллекции.
– Зин, это невежливо. Не могу я.
Отпиралась девушка, пока у Зины истерика не началась:
– Не дашь мне этот жалкий адрес? Вот тебе ради дружбы чего жаль! Да ты никому, кроме меня, не нужна. Или ты даешь почту Стаса, или больше мы не подруги!
Сдалась Наташа. Показала адрес подруге, той и след простыл. Тем же вечером Стас написал Наташе, встретиться попросил. Пришла Наташа на условленное место, а Стас ее уже поджидает.
– Наташа, мне твоя подруга написала, что это не твои композиции, а ее.
– Что?! – поразилась девушка.
– Она сказала, что случайно увидела, как ты с ее компьютера что-то отправляешь, а потом узнала, что ты ее музыку за свою выдаешь. Это дело серьезное, мне проблемы с авторскими правами не нужны. Скажи, это твоя работа или все-таки Зинина?
– Конечно, моя! Я сегодня утром записала! – чуть не плачет Наташа от обиды.
– Тогда давай ты больше не по почте будешь отправлять, а у нас в студии записывать. Чтобы проблем не было. И еще: никому мою почту не давай, а от подруги такой лучше подальше держись.
Пошла Наташа к Зине, чтобы спросить, зачем она так поступила.
– Зина, ты же обещала, что писать не будешь! Неужели наша дружба для тебя неважна?
– Да кому ты нужна! Ты на себя посмотри! – и смеется. – А Стаса тебе не видать, как своих ушей. Вот увидишь, не станет он с тобой связываться!
Не захотела Наташа с ней спорить, просто ушла домой в расстройстве. Но скоро не до этого ей стало. Записи начались в студии, заготовки. Оказалось, что Наташа может импровизировать прямо на лету. И пригласил ее Стас в поездку. Взяла себе Наташа псевдоним диджейский и как-то со своим старым образом сразу связь потеряла. Начала одеваться по моде, разговаривать смелее.
Зине только свою злобу хлебать осталось. Смотрела видеотрансляции с Наташей и горевала, что такую подругу потеряла.
Истинные ценности
Все началось в детстве. А вернее, с того момента, когда Алина особенно запомнила один из своих дней рождения. И больше всего ей запомнился не торт со свечками и не веселый шум ребятни, а подарки. Тогда все эти сверкающие безделушки, игрушечки и помадки вызывали восторг. Но шло время, все эти сувениры пылились по ящикам неиспользованные, и Аля начала понимать, что ей эти подарочки никогда не пригодятся. Ей требовалась куча других вещей. В течение года она говорила родителям и подругам, что ей нужен ластик в форме лошадки, или набор новых цветных карандашей, или нарядное платье для школьных праздников. Но как-то так получалось, что дарили ей всегда не то. Просто забывали, что она просила.
Тогда Аля стала вести списки. Красивым почерком (как-никак уже в третьем классе училась!) она записала на листик все-все, чего бы ей хотелось. Мама с папой, когда взяли список, не удержались от улыбки. Стали они дочке объяснять, что вот это им не по карману, то некуда будет поставить, а с этим подарком придется подождать, пока Аля не подрастет.
– А вот у Любы есть котенок, – расстроилась Аля.
– Когда ты подрастешь, мы обсудим это еще раз и решим. А сейчас у тебя слишком мало времени, чтобы за ним ухаживать.
Но прошло семь лет, а котенок в доме так и не появился. И стало Алине в шестнадцать лет казаться, что она никогда не получит то, что ей нужно. Надо сказать, что к тому времени она и сама плохо понимала, чего хочет. Подруги приносили конфеты, родители стали деньги дарить постоянно. А Алине все чего-то не хватает.
На очередной день рождения поехала Аля на дачу со своими подругами. Родители ей опять денег подарили и отпустили с легким сердцем – доверяли ей и не боялись, что что-то случится.
– А давайте не на электричке поедем! – говорит Лена, подружка Алины.
– А на чем? – спрашивает Наташа, еще одна подруга.
– На машинах!
– Умная какая, кто же нас отвезет? – поинтересовалась Аля.
– Мальчишки.
– Парни? С нами на дачу?! – Аля растерялась, все-таки обещала родителям, что будут только подружки, хотя она и встречалась с молодым человеком.
Согласилась девушка, хотя и скрепя сердце. Ехали они весело, с ветерком. В магазине затоварились, погода солнечная была, теплая. Стали стол готовить. Почему-то были у Али большие ожидания от этого праздника. И Андрей рядом с ней хлопочет, помогает салаты нарезать, разговорами развлекает.
«Интересно, что он мне подарит?» – подумала Аля. Стали ей вдруг припоминаться бесполезные подарки из детства, в блестящих обертках. Грустно стало. Стряхнула с себя девушка эти воспоминания и опять веселая и счастливая за салаты принялась.
Под вечер и остальные гости добрались до дачи. Солнце закатилось, в саду друзья зажгли фонари. Мальчишки костер развели в специальном кострище, девчонки музыку включили. Стали гости веселиться.
– Спасибо всем, что пришли! – подняла Аля бокал за здоровье гостей.
Раздались одобрительные возгласы, и вперед подруги Алины вышли.
– Аленька, зайка, вот тебе от нас подарочки, – говорят. – С днем рождения!