Алиса в русском зазеркалье. Последняя императрица России: взгляд из современности

Алиса-Аликс-Алихе

Павел Басинский: Давайте разберемся с именем нашей героини. Тут все очень непросто. Ее девичье имя в России произносят то как Алиса, то как Аликс. После обращения в православие в 1894 году она получила имя Александра, а отчество – Федоровна. Но какое имя ей дали при рождении?

Катя Барбаняга: Аликс.

ПБ: Имя ее матери было Алиса. Принцесса Алиса Великобританская. Вторая дочь королевы Виктории. И, насколько я понимаю, девочку, которая родилась 6 июня[1] 1872 года в Дармштадте, назвали в честь матери – Алисой. Но Алиса (Alice) – английское имя. В немецком произношении его коверкали, говоря «Алиисе», что раздражало ее мать. Она писала королеве Виктории о рождении ее внучки: «Мы назвали ее Аликс вместо Алисы. Мое имя здесь страшно уродуют. “Аликс” изуродовать будет не так-то просто».

Аликс (Alix) – имя немецкое. Таким образом был найден компромисс между английским и немецким именами. Имя немецкое, но близкое к английскому, а для матери Аликс быть дочерью королевы Англии, которая тогда владела половиной мира, было гораздо почетнее, чем женой принца небольшого немецкого княжества, находившегося в вассальной зависимости от Пруссии.

И все-таки – Алиса или Аликс? Как правильно?

КБ: В мемуарной и биографической литературе чаще всего встречается Аликс. И письма будущему мужу, юному Ники, она подписывала именно так: Alix. В немецких исторических справках тоже видим этот вариант. Но само по себе это имя было производным от Алисы. То же имя – Алиса, только для употребления в другой языковой среде. Еще иногда можно встретить: Алике, Алихе. Я думаю, этот вариант тоже родился из имени Alice. Но такое написание для немцев недопустимо. Буква «c» сама по себе не читается, она образует звук только в сочетании с другими согласными: ch [х] или ck [к]. Возможно, так и родилось произношение Алике/Алихе. Но каждое из них подразумевало одно имя – Алиса.

Полное имя новорожденной звучало так: Аликс-Виктория-Елена-Луиза-Беатриса. Бабушка, королева Виктория, непременно хотела, чтобы ее имя было увековечено в именах ее многочисленных потомков. Но давайте мы заключим некий договор и нашу героиню будут звать Алиса. Красивое английское имя для немецкой принцессы, будущей русской императрицы. Кстати, бабушка Виктория любила внучку Алису больше других дармштадтских внуков и внучек, равно как и ее мать – больше других своих дочерей.

Питомник невест

ПБ: Я бывал в Дармштадте и влюбился в этот немецкий городок в тридцати километрах от Франкфурта-на-Майне. Из Франкфурта в Дармштадт сегодня можно доехать на метро. Примерно на таком же расстоянии от Дармштадта находится знаменитый немецкий курорт Висбаден, столица земли Гессен. Здесь в XIX веке на горячих источниках лечились многие русские. Кстати, именно в Висбадене за десять лет до рождения Александры Федоровны Достоевский играл в рулетку и заболел игроманией. В Висбадене происходит действие повести Тургенева «Вешние воды». Хотя в тексте значится Франкфурт, филологи установили, что это Висбаден.

Висбаден считается самым русским из немецких городов. Здесь есть русское кладбище, где похоронены многие знаменитости: дети Александра II и княжны Екатерины Долгоруковой князь Георгий Александрович и княжна Ольга Александровна, графы Гагарин и Шереметев, контр-адмирал Бутаков, дипломат Глинка, друг Пушкина писатель Всеволожский, сестра декабриста Кюхельбекера Юлия, профессоры Янжул и Георгиевский, архитектор Султанов, художник-экспрессионист Явленский, чьим именем названа одна из улиц Висбадена. Это кладбище – как бы предтеча знаменитого русского кладбища Сен-Женевьев-де-Буа под Парижем. В Висбадене на могиле ее последнего мужа был развеян прах младшей дочери Пушкина Натальи Александровны, скончавшейся в Ницце в 1913 году. Словом, русский след в Висбадене можно изучать бесконечно.

А Дармштадт… При всей своей «немецкой» схожести – это два совершенно разных города. Висбаден – богатый курорт! Здесь немецкая бережливость и аккуратность уживаются с роскошью. Гуляя по Висбадену, я заблудился в районе дорогих вилл. Фасад висбаденского казино, входящего в комплекс Курхауза («Дома лечения»), своим архитектурным великолепием мне напомнил наш Большой театр. Изумительной красоты парк. Построенное при кайзере Вильгельме II здание железнодорожного вокзала из красного кирпича с сорокаметровой башней с часами. И многое другое, что заставляет невольно приосаниться и почувствовать себя принадлежностью к элите. Какой, вероятно, и чувствовали себя приезжавшие сюда лечиться и проигрывать деньги русские аристократы.

В Дармштадте испытываешь совсем другие чувства. Если бы в наши дни этот немецкий городок, упоминаемый в летописях с конца XI века, не стал одним из центров химической и фармацевтической промышленности Германии, «наукоградом» и модным местом для разных фестивалей, он так и остался бы в истории Германии исключительно резиденцией герцогов Гессенских. Но даже в этом случае он являлся бы самым важным для истории имперской России немецким городом.

Ни в одном городе мира не родились сразу две будущие русские императрицы, обе – из Гессенского дома. Мария Александровна – супруга Александра II и Александра Федоровна – жена Николая II. Две дармштадтские принцессы волей судеб стали главными спутницами двух русских императоров.

Именно в Дармштадте, гуляя по его узким средневековым улочкам, любуясь упитанными уточками в городском парке и потягивая немецкое пиво в стилизованном под старину кабачке, я испытывал почти мистическое чувство… Вот здесь, в Дармштадте, и находятся тайные истоки русской трагедии начала ХХ века.

Вроде бы головой я понимал, что это не так. Браки наследников российского трона с европейскими принцессами были почти обязательной нормой. Такой «игрой престолов». Конечно, здесь главными были внешнеполитические цели.

Но почему именно Дармштадт? Почему первой женой Павла I, когда он был еще цесаревичем, тоже оказалась принцесса из Дармштадта Вильгельмина Луиза? Она могла бы стать императрицей, если бы не скончалась раньше, чем Павел взошел на престол. Почему родной брат Александра III великий князь Сергей Александрович, ставший московским генерал-губернатором, в жены выбирает себе опять-таки дармштадтскую принцессу Элизабет Гессенскую, старшую сестру Алисы? Это случилось за десять лет до того, как сама Алиса выйдет замуж за его племянника Ники.

Одними политическими соображениями ничего не объяснишь. Такое настойчивое повторение браков с девушками из не самого влиятельного в Европе герцогства больших политических дивидендов не давало. Зато все биографы пишут, что браки и Павла I, и Александра II, и Николая II заключались не только по расчету, но и по любви.

В случае с Ники это была любовь пламенная, да еще и против воли родителей. Ни Александр III, ни его жена Мария Федоровна не хотели этого брака. В его целесообразности сомневалась и властная бабушка Алисы английская королева Виктория. Были серьезные сомнения и со стороны самой невесты, не желавшей менять свою лютеранскую веру на православную. Это едва ли не единственный случай, когда молодой и послушный своим родителям Ники настоял на своем.

И получается, что маленький немецкий город, в котором в XIX веке проживало в среднем исчислении около тридцати тысяч человек, оказался «питомником невест» для династии Романовых. Поневоле начинаешь задаваться разного рода конспирологическими версиями. Тем более что во время Первой мировой войны Александру Федоровну всерьез подозревали в шпионаже в пользу Германии…

КБ: Но вы же отлично знаете, что это идиотизм! Какая шпионка? Вы о чем? Почему, когда мы рассуждаем о дворцовых браках, то упускаем из вида самые простые человеческие мотивы? Все же понятно! Дела семейные. Жена Александра II, императрица Мария Александровна, часто гостила в Дармштадте в своем родовом замке у родственников. С собой она брала и своих детей. Со старшей сестрой Алисы Елизаветой, или, как ее называли, Эллой, великий князь Сергей Александрович был дружен с детства. Классический случай детской влюбленности, который имел серьезное продолжение. Другой сын Марии Федоровны, будущий Александр III, ребенком тоже бывал в Дармштадте. Кстати, потом он стал крестным отцом Алисы. В двенадцать лет Алиса впервые приехала в Петербург на свадьбу сестры Елизаветы и здесь познакомилась с Николаем. Он проявил к ней известный интерес, но это было подростковое чувство. Потом она еще раз приехала в гости к сестре, уже семнадцатилетней девушкой на выданье. И вот тогда Ники в нее всерьез влюбился…

Обыкновенная история, если забыть, что речь идет о царских детях. С другой стороны, это же Императорский двор. Замкнутое пространство. Узкий круг знакомств.

Вот и всё! Так сложилось. Могло бы сложиться иначе, если бы в свое время цесаревич Александр, будущий Александр II, из всего спектра европейских принцесс, которых ему предлагали в качестве невест, не выбрал принцессу Марию Гессенскую. Да, она ему понравилась. В ней не было жеманства, искусственности в поведении, отличавших других кандидаток. Наверное, в этом была особенность воспитания принцесс в маленьком Дармштадте, где все у всех на виду. И внешность сыграла свою роль. Почти все принцессы из Дармштадта отличались миловидностью.

Но главное не это. В дармштадтских принцессах именно в силу их провинциального воспитания было что-то притягательное для молодых людей. Знаете, есть такие милые девочки, которых просто немедленно хочется взять в жены. Они такие домашние! Они всем своим поведением как бы намекают на то, что они зато́чены на семью и способны свить уютное семейное гнездышко, где мужу будет тепло и хорошо.

Мы просто не можем забыть, что Павел I, Александр II и Николай II – императоры. Но в жениховский период они не были императорами. Конечно, они понимали, что они наследники престола. Но они были еще и просто юношами, которым хотелось ласки и нежности. И все эти качества они и находили в дармштадтских девочках из гессенского гнезда.

Я расскажу вам одну историю. В 1919 году в Дармштадте оказался участник мировой войны и Белого движения Федор Викторович Винберг. Считается, что он был одним из организаторов покушения на руководителя партии кадетов Павла Милюкова в Берлине в марте 1922 года, которое закончилось убийством отца писателя Владимира Набокова. Но это случится чуть позже. А вот что он вспоминал о своем посещении Дармштадта в 1919 году:

”Я был проездом в Дармштадте, где остановился в местной гостинице. Я заметил, что прислуживавший мне молодой кельнер, после того, как я записал свое имя и свою национальность, приобрел какой-то странный, неприязненный вид, относившийся, насколько я мог понять, к моей национальности. Заинтересованный этим обстоятельством и желая выяснить, в чем тут дело, я с ним заговорил, и почти с первых же слов моих он, с вызывающим видом, мне выпалил следующую фразу, к которой, как видно было, уже давно приготовился:

«Слава Богу, вам, русским, не удалось домучить нашу дорогую Принцессу Алису. Мы здесь имеем сведения, что ей удалось быть спасенной». «Мы ее так сильно, так сердечно всегда любили», – объяснил он. («Wir haben Sie immer, so herzlich so schrecklich gelibt», – так он выразился).

Я задумался над этим случаем. Почему такая разница в оценке одного и того же человека? Может быть, потому что в маленьком Дармштадте ближе и интимнее знали свою принцессу, чем русский народ – свою Царицу?

ПБ: Интересная история! Вроде бы частная, но о многом говорит. Если простые жители Дармштадта с такой любовью относились к своей принцессе спустя более двадцати лет после того, как она покинула родной город, можно представить, в какой атмосфере любви она провела свое детство. А без этого мы не поймем всей драмы Александры Федоровны. Какая девушка в октябре 1894 года отправилась из Дармштадта в Россию, чтобы стать женой молодого русского императора? Это ведь не только перемена места жизни и статуса. Это кардинальная ломка всей психологии.

КБ: Без сомнения!

ПБ: Кстати, откуда взялось ее прозвище Sunny (Солнышко), которым ее называл Николай II? Из детства?

Солнышко

КБ: Да, чудесное домашнее имя – Sunny! Когда произносишь его вслух, кажется, что оно принадлежит светлому, легкому созданию. По воспоминаниям родных, маленькая Алиса была именно такой. Вот что пишет о своей трехмесячной малышке ее мать в письме королеве Виктории:

”Малышка похожа на Эллу (старшую сестру. – К. Б.), только мельче черты и еще темнее глаза, с очень черными ресницами и рыжеватыми каштановыми волосами. Она прелестное веселое маленькое существо, всегда смеется, и у нее ямочка на одной щечке, точно как у Эрни (старшего брата. – К. Б.).

В более поздних письмах: «Солнышко в розовом была восхитительна» (13 июля 1874 года); «Солнышко – это воплощение здоровья» (1 сентября 1878 года).

Прозвище Sunny маленькой принцессе подарила мама, но оно замечательно прижилось и осталось с ней на всю жизнь. Может, отражая что-то врожденное. А может, в усмешку, потому что жизнь ей была уготована далеко не солнечная.

ПБ: Вы имеете в виду ее жизнь в России? Мол, в уютном Дармштадте все было хорошо, а в России – все плохо?

КБ: Нет, это случилось гораздо раньше… Но рождение Алисы не предвещало ничего трагичного. Она появилась на свет в Новом дворце в самое, пожалуй, спокойное и для семьи, и для самого Дармштадта время. Австро-прусский конфликт, в котором Великое герцогство выступило на стороне Пруссии и потерпело поражение, был позади…

ПБ: Это случилось в 1866 году во время правления великого герцога Людвига III, дяди отца нашей героини, ее двоюродного дедушки. Алиса тогда еще не родилась, но дедушку она успела застать в живых. Он умер в 1877 году, когда Санни исполнилось пять лет.

Да, дедушка явно погорячился, решившись на войну с «железным канцлером» Отто фон Бисмарком! В итоге Дармштадт был вынужден выплатить Пруссии 3 миллиона гульденов контрибуции и потерял часть своих земель.

Кстати, биограф Романовых Александр Крылов-Толстикович пишет, что только вмешательство Англии и России (!) позволило Дармштадту заключить с Пруссией более или менее приемлемый мирный договор и сохранить свой суверенитет. Но ненадолго. Вскоре был заключен новый договор, фактически поставивший Дармштадт в положение вассальной зависимости от Пруссии. Впрочем, это принесло и некоторые политические дивиденды. В 1870 году Дармштадт выступил во Франко-прусской войне уже на стороне Пруссии. После разгрома Франции гессенские солдаты прошли торжественным маршем по Парижу. А в 1871 году Гессен-Дармштадт вошел в состав единой Германской империи, сохранив при этом многие привилегии самостоятельной конституционной монархии.

КБ: Все шло своим чередом в гессенском царстве, и первый год жизни малышки Алисы был счастливым. С ней нянчились старшие сестры – Виктория, Элла и Ирэна, играли братья – четырехлетний Эрни (Эрнст-Людвиг) и двухлетний Фритти (Фредерик).

Порядок в доме был заведен на английский манер. С рисовыми пудингами и печеными яблоками, няньками и гувернантками, прогулками и холодными обливаниями по утрам, жесткими матрасами и прохладными комнатами. Небольшой дворец был обставлен скромно, но со вкусом. В нем часто звучала музыка. Мать Алисы была прекрасной пианисткой. По воскресеньям семья чинно посещала протестантскую церковь. На лето выезжали в загородный замок и раз в год навещали бабушку Викторию в Виндзорском замке. Такая идиллическая картинка!

Алиса Великобританская сама занималась своими детьми. Для старших девочек она разработала собственную образовательную программу и сама подбирала учителей. Для младших была приглашена преданная нянька Орчи (Мэри Энн Орчард). В Дармштадте принцессу Алису-старшую любили, рады были видеть в богадельнях и больницах, куда она часто брала своих девочек. Она устраивала благотворительные базары, для которых собственноручно мастерила прелестные вещицы. Если дети заболевали, она сидела у их постели до потери сознания, ухаживая и молясь за них. Даже во время работы с деловыми бумагами она окружала себя детьми.

Легко представить, как где-то в далеком 1873 году в кабинете матери ползает по полу розовощекая годовалая девочка, заползает на коленки братьям, они хохочут, мать с улыбкой урезонивает их. Алиса не играла с куклами, но с радостью хватала за лапу мохнатого кота.

Вот как о детстве Алисы пишет одна из ее будущих близких подруг, фрейлина и, по сути, первый ее серьезный биограф – баронесса Софья Буксгевден:

”Детские комнаты были просторными, с высокими потолками и были обставлены очень просто. Миссис Мэри Энн Орчард, для детей – «Орчи», правила в детской. Она была идеальной главной няней: разумной, спокойной, требовавшей послушания, не отрицавшей наказания, но доброй, хотя и твердой. Она дала детям замечательное начальное воспитание, которое оставило отпечаток на всю жизнь. У миссис Орчард были установлены часы на всё; день детей был строго поделен таким образом, чтобы с пользой был проведен каждый час, который могла им посвятить их мать.

На одном этаже с детскими находились комнаты Великой Герцогини, куда маленькие принцессы приносили свои игрушки и играли, пока их мама писала или читала. Игрушки в те дни были простыми по сравнению со сложными игрушками современных детей. Принцесса Аликс никогда не любила кукол. Они никогда не были вполне «настоящими» – она предпочитала животных, которые отвечали на ласку, и наслаждалась играми с ними».

(Баронесса Софья Буксгевден. «Жизнь и трагедия Александры Федоровны, императрицы России»)

Удивительно, как точно воспроизведет Александра Федоровна уже в своей семье мамину систему воспитания! Как похоже будет ее отношение к детям, к организации их образования, к работе, к труду. Алиса Великобританская, равно как и ее мать, королева Виктория, была убеждена, что руки девушки в любую свободную минуту должны быть заняты рукоделием. Есть множество фотографий Александры Федоровны с вышивкой или вязаньем в руках. Она сама пеленала, купала своих пятерых детей, кормила их своим молоком и, как вспоминает Анна Танеева (Вырубова), всегда держала их «при себе».

”Держа на руках шестимесячную Великую княжну Ольгу Николаевну, Государыня обсуждала с моим отцом серьезные вопросы своего нового учреждения; одной рукой качая колыбель с новорожденной Великой княжной Татьяной Николаевной, она другой рукой подписывала деловые бумаги».

(Анна Танеева (Вырубова). «Страницы моей жизни»)

Алиса-старшая

КБ: Принцесса Алиса Великобританская (с 1877 года – великая герцогиня Гессенская) была, как пишет Буксгевден, «женщиной со множеством интересов и большим кругом друзей». Среди них – знаменитые музыканты и философы. Философ Давид Штраус посвятил ей свою работу о Вольтере. С композитором Иоганнесом Брамсом она играла в четыре руки на званых обедах в Новом дворце.

Кстати, любовь к философии передалась ее дочери, которая всю жизнь тяготела к сочинениям философского и богословского характера.