P.S. я добьюсь тебя

«С козырей пошла», смеясь внутри себя, подумал Монро, обратив внимание на то, что она сходу заявила о том, что занимается одним из самых сексуальных видов танцев.

– Тебе повезло, я еще не заснул, – промурлыкал он своим бархатным голосом и тут же увидел, как расширились ее зрачки, а язычок проворно облизнул пересохшие губы.

«Да с ней совсем не интересно», у него тут же пропало все игривое настроение. Как конфетку у ребенка отнять. Никакой охоты, никакой игры – она готова отдаться здесь и сейчас.

– Может кофе или чай, – он сложил руки на груди и оперся плечом на стену, пронизывая ее взглядом.

– Спасибо, – кивнула девушка, – Было бы неплохо согреться, – Вика снова предприняла попытку поиграть в намеки.

Но Монро уже потерял интерес и не откликнулся, молча развернувшись и, даже не предложив ей помочь снять верхнюю одежду, ушел на кухню.

Вика недовольно проводила взглядом его удаляющуюся спину. Но упускать свой шанс она точно не была готова. Поэтому быстренько скинула плащ и туфли, поправила волосы и плавной походкой пошла вслед за ним.

– У вас чудесная квартира, – сделала комплимент и грациозно села на барный стул, выгнув спину, как можно сексуальнее.

– Спасибо, – сухо ответил Монро и едва скользнул взглядом по ее телу.

Поставив перед Викой чашку кофе, он сел напротив, вальяжно откинулся на спинку стула, широко расставив ноги, и снова сложил руки на груди.

«Если я начну вести себя откровенно похабно, она убежит или обрадуется?», Монро задумчиво посмотрел на ее темные волосы и вспомнил о своей идее.

– А ты когда-нибудь думала о том, чтобы стать блондинкой? – прямо спросил он.

– Что? – она захлопала ресницами от неожиданного вопроса, – Вам нравятся только блондинки?

– А ты хочешь мне понравиться? – он придвинулся ближе.

– Ну… я…

– Я думаю, ты будешь еще прекраснее. Твои глаза станут еще ярче, – навешивал он ей лапшу на уши, – А в купе с твоей сексуальностью любой мужчина будет у твоих ног, – он мягко провел пальцем по ее нижней губе, от чего она со стоном закрыла глаза, полностью отдаваясь его ласке.

– Мне не нужен любой, мне нужны вы… – она открыла глаза и смело посмотрела на него.

Он ухмыльнулся, встал со стула и молча направился в гостиную. Вика тут же, как собачка, последовала за ним.

– Садись, – бросил он ей и достал из бара бутылку вина и один бокал, краем глаза наблюдая, как она тут же с готовностью исполнила его приказ.

Ее покорность начала его возбуждать. Он любил, когда ему беспрекословно подчинялись. Как в работе, так и в постели.

– Так что ты хотела мне сказать? – он сел рядом и налил себе вина, даже не предложив ей.

Вика кинула красноречивый молчаливый взгляд на бокал в его руке, но проглотила недовольство от его неучтивости и нацепила на себя радушную маску.

– Я очень хочу исправить ваше первое впечатление обо мне, – она слегка наклонилась в сторону своего преподавателя, стараясь, чтобы ее внушительное декольте оказалось в его поле зрения.

Но Монро специально игнорировал все ее потуги и разглядывал бокал вина в руке.

– И на что ты готова ради этого? – хрипло спросил он, вызывая в ней бурю эмоций.

– На все, – прошептала она и потянулась к его губам.

Но Алекс немного повернул голову, оставляя ее в глупом положении. Но, на это и был расчет.

Вика тут же резко отпрянула, не зная, куда себя девать от неловкости.

Но Алекса уже было не остановить. Он решил добить ее окончательно. Чтобы она засыпала и просыпалась с мыслями о нем. Чтобы все ее сны были наполнены эротичными картинками с ним в главной роли.

– Знаешь, – медленно начал он, и его тихий и мягкий голос проникал в каждую клеточку ее тела, и девушка тут же забыла о неловкости, которую испытывала всего секунду назад, – Я очень устал от быстрых связей. Да, они приносят невероятное удовольствие, которое хочется испытывать снова и снова. Я стал зависеть от прикосновений к гладкой коже. От вида шелковых волос раскиданных по подушке вокруг головы стонущей девушки… Мне нравится ощущать свою власть над удовольствием другого человека. Нравится смотреть, какое наслаждение ей приносит то, что я делаю своими руками. И не только руками…

– Все! Хватит! – воскликнула Вика и практически запрыгнула на Алекса, накрывая его губы поцелуем, – Я хочу тебя! Пожалуйста, не прогоняй меня, – умоляла она, расстегивая блузку.

Но Монро твердо отодвинул ее от себя, несмотря на то, что физически он еще как отреагировал на сидящую перед ним студентку.

– Нет, – пафосно ответил он, – Я не хочу снова оказаться в плену этих скоротечных постельных сцен. Я решил отказаться от этого. Я устал. Я ведь только что тебе пытался это сказать. Если бы ты дослушала до конца, то избежала бы этой не особо приятной сцены.

Говоря эту чепуху, Алекс еле сдерживал смех.

Однако, его тон очень сильно был похож на тот, которым он разговаривал с ней при их первой встрече. Когда намекнул на то, что она не особо разборчива в своих связях.

От стыда она была готова расплакаться, но встретив равнодушный взгляд, быстро слезла с его колен и, не попрощавшись, выбежала в прихожую и через несколько секунд громко хлопнула дверью.

«Я буду гореть в аду», расхохотался Алекс и, допив вино, спокойно пошел спать, наслаждаясь своим превосходством.

Глава 6.

– Юль! – я повернулась и увидела яростно махавшую Миру, стоящую возле расписания занятий.

– Привет, – подошла к ней и тут же оказалась под водопадом яростных обвинений.

– Ты чего трубку не берешь? Я просыпаюсь, а ее нет! Хоть бы записку оставила! А сообщения ты что, совсем не читаешь? Тут такие новости, ужас!

– Прости, пожалуйста, – я состроила жалостливое лицо, – Как-то в полусне с утра собиралась на автомате, потом заглянула в родительскую квартиру, пока их нет. И, не злись, но я правда была в своих мыслях, забыла про тебя и сразу поехала сюда.

Я обняла подругу, искренне раскаиваясь в том, что забыла про нее.

– Ладно-ладно, – с легкостью простила она меня, что означало только одно: новости и правда из ряда вон.

– Так что случилось-то? – с любопытством спросила я.

– Ты не поверишь, – Мира вздохнула и выпалила, – Наш новый препод хотел изнасиловать Вику!

Она в ожидании моей реакции стала даже немного приплясывать.

– Ва-а-ау, – только и смогла выдавить я.

Такого даже я от него не ожидала.

Нет, конечно, он всем своим видом показывал, что готов затащить любую мало-мальски симпатичную согласную барышню к себе в постель. Но изнасиловать? Зачем? Какой смысл? Вся женская половина университета готова провести с ним не одну ночь. Слух о горячем, сексуальном красавчике французе разлетелся мгновенно.

Возникали сомнения.

– Слушай, а может Вика что-то не поняла? Как это произошло? И где? А когда?

Мира отмахнулась от моих вопросов и молча указала глазами куда-то за моей спиной.

Я осторожно повернулась и увидела Алекса Монро, который уверенной походкой шел прямо к нам.

– Доброе утро, Алекс, – сухо поздоровалась Мира, с укором смотря на него.

– Доброе утро, – так же сухо ответил он, смотря только на меня, – У меня к вам одна просьба: соберите всю группу в компьютерном классе.

– Знаете, у нас сейчас пара по философии. Нам некогда… – ответила Мира, хотя говорил он именно мне.

А я просто молча стояла рядом и смотрела в пол. Мне было одновременно и страшно и непонятно. И грустно. Не знаю почему. Может я в душе очень сильно хотела ошибиться в нем.

А тут такое… Такая больная для меня тема.

– Это согласовано с учебной частью. Кабинет вам откроют.

Мы с Мирой переглянулись и молча пошли исполнять его просьбу.

Когда все собрались и расселись по местам, к нам зашел ректор, чем немало удивил присутствующих.

– Сидите, сидите, – махнул он рукой на начавших приветственно вставать студентов, – Мне сейчас не до этих церемоний.

Видно было, что он очень зол и растерян. Конечно, все стали прекрасно понимать, по какой причине мы все собрались.

Следом за ним зашла заплаканная Вика, всем своим видом демонстрируя, как плохо ей сейчас находиться рядом с Монро. Она демонстративно обошла его за несколько метров и села у противоположной стены. Бросив перед этим на француза ненавидящий взгляд с победными нотками.

Вернее с нотками превосходства и радости от предстоящего публичного порицания.

Но Алекс стоял с невозмутимым видом и смерил ее презрительным взглядом. Не ожидавшая такой реакции от того, кому, казалось, должно быть сейчас невероятно страшно за свое будущее, Вика потупилась и вжалась в стул.

«Так. Что-то тут странное происходит. Почему Алекс не переживает? Такое заявление грозит реальным тюремным сроком. А ему хоть бы хны. Стоит и в ус не дует. Да еще и Вику заставил почувствовать себя неуютно», я размышляла об этой ситуации и все более нелепой мне она казалась.

Мира сидела с широко распахнутыми глазами, стараясь запомнить все в мельчайших подробностях. Наверняка решила написать разгромную статью. Дело в том, что она периодически, примерно раз в месяц, пишет для одного интернет-издания. В основном про студентов, их проблемы и прочее. Так сказать, проба пера. Но тут самое настоящее преступление. Грех не воспользоваться ситуацией.

«Чувствую, что наша Вика придумала все это. Но с какой целью?».

Только я хотела поделиться своими умозаключениями с Мирой, как ректор начал свою речь.

– Всем доброе утро. Хотя добрым его назвать сложно, в связи с последним происшествием, произошедшем в нашем альма-матер…

– Происшествии???.. – взвизгнула Вика, перебив его, – Вы называете изнасилование происшествием??

Она закрыла лицо руками и начала громко рыдать.

– Так, – растерялся ректор, – Я прошу всех успокоиться и не принимать близко к сердцу мои формулировки. Для меня это все в первый, и надеюсь, в последний раз. Я благодарен вам, Виктория, что вы пришли сначала ко мне, а не в полицию. И хочу разобраться во всем, прежде чем в дело вступят органы власти.

Все понимали, что стоит за этими словами: ректор не хотел шумихи и надеялся решить все мирным путем. Хотя надежда была странной. Новость об изнасиловании студентки одним из преподавателей мгновенно разнесется по интернету и по городу.

Я кинула осторожный взгляд на Алекса и удивилась злости, которая сквозила в его взгляде, когда он смотрел на ректора.

«Тут точно не на ректора надо злиться», кто-кто, а я-то точно знаю, что наш ректор золотой человек. Они с папой дружат уже много лет. Да, можно подумать, что и поступила я благодаря их дружбе. Но нет. Все сама. Папа никогда бы себе не простил, если бы воспользовался как-то своим служебным положением или связями. Он очень честный. И я горжусь им.

А дядя Паша за все эти годы привез мне очень много игрушек, книжек и других подарков. Всегда с теплотой ко мне относился и очень жалел, что у него нет собственных детей. Здоровье не позволило. А жениться на женщине с детьми он не хотел.

Так что видеть эту злобу во взгляде мне было крайне неприятно.

– Извините, – наконец успокоилась Вика, – Можно я скажу?

– Конечно, проходите, – ректор уступил место и встал рядом, вытирая платком пот со лба.

– Я думаю, все уже в курсе бесчеловечного поступка этого человека, – наша одногруппница ткнула пальцем в Алекса, который даже бровью не повел, и даже, вроде как, еле сдержал зевок, – Мне очень больно это вспоминать, а тем более говорить об этом. Но я скажу! Скажу для того, чтобы другие девочки тоже не боялись об этом говорить! Этот мужлан грубо воспользовался моей девичьей хрупкостью и овладел мной, против моей воли, – она захлюпала носом и достала платок. – Но не только это поражает своей жестокостью! А то, как он спокойно сейчас себя ведет! – она с яростным видом подлетела к Монро и, глядя на него снизу вверх, зло прошипела, – Хоть бы перед людьми постыдился вести себя так, будто ничего страшного не произошло. Ни капли сострадания в глазах. Ты чудовище.

Последнее она произнесла с такой яростью, что я поежилась, как от холода. Безумно неприятная сцена. Никогда не видела вживую такую ярко-выраженную ненависть к кому-либо.

В аудитории наступила тишина.

Монро же медленно наклонился и прошептал несколько слов на ухо Вике.

Она ошарашенно отступила и в изумлении уставилась на него.

Все это было, в то же время, невероятно зрелищно. То, как эмоции Вики сменялись одна на другую – любая актриса бы позавидовала. Хотя было понятно, что вот сейчас она совершенно точно не играет.

Я не сводила глаз с Алекса и невольно им любовалась. Меня восхищали его спокойствие и уверенность. То, как он стоял боком, прислонившись плечом к стене, засунув руки в карманы. Какая твердость была в его позе, просто образец мужественности.

– Юля, – ткнула меня Мира в бок, от чего я довольно громко ойкнула, и Монро бросил на меня мимолетный взгляд.

– Ты чего? – шикнула я и потерла место, куда попал ее палец, – Больно же.

– Ты видела, как Вика от него отпрянула? – прошептала Мира, не обращая внимания на мое возмущение.

– Конечно, видела, я же не слепая. Кажется, сейчас начнется что-то интересное.

Я посмотрела по сторонам и поняла, что все замерли в ожидании. Реакция Вики не осталась незамеченной и теперь все ждали развязку.

К своему стыду, по их лицам я поняла, что нашу одногруппницу никому не было жалко. Репутация Вики была известна далеко за пределами универа. И большая часть студентов, наверняка, не поверила в ее историю.

Ректор снова встал за трибуну и прокашлялся.

– Виктория, сядьте, пожалуйста, на место. Я считаю, что подробности тут излишни, и мы услышали от вас все, что необходимо.

«Мы как на судебном заседании», мелькнула у меня мысль, и я сдержала улыбку.

Ну, почему в такие серьезные моменты хочется смеяться и вытворить что-то нелепое?

Я, не отрываясь, смотрела на ректора, но боковым зрением видела, что Алекс смотрит прямо на меня.

Стараясь об этом не думать, я усилием воли заставила себя вникнуть в слова дяди Паши.

– …и я уверен, что никто и никогда не должен подвергаться насилию, ни в каком виде. Но, мы как цивилизованные люди, должны выслушать не только сторону обвинения, – он повернулся к Монро, – Алекс, будьте добры, пройдите за трибуну. Мы готовы внимать второй стороне данного инцидента. И, к слову, объясните, пожалуйста, почему сбор именно здесь, а не в большой аудитории, где мы все смогли бы с комфортом разместиться, – это он сказал с явным неудовольствием, видно было, что ему душно и он каждую минуту доставал платок и промакивал лоб, – В общем, мы готовы, приступайте.

Я снова чуть не хихикнула после слов про «сторону обвинения». Кажется, что сейчас откуда-то появится адвокат и начнет свою речь в защиту обвиняемого. Глубоко вздохнув, я на секунду прикрыла глаза, чтобы успокоиться. А когда открыла, Монро стоял за трибуной, стоящей передо мной и смотрел прямо мне в глаза.

Казалось, что все вокруг замерло и были только его глаза и я. Он буквально излучал мужскую энергию. Хотелось почувствовать на себе его руки, да и вообще понять, что чувствуешь, когда тебя обнимает такой мужчина. А не ровесник из твоей группы, который все делал неловко и со смущением. Про постель я даже думать боялась. Никогда не была в ней с мужчиной. Чувствовала, что пока не готова. Слишком многое надо в себе перебороть.

«Да что такое со мной!?», я опустила голову и стала смотреть на свои руки, лежащие на парте.

Неужели я такая влюбчивая? Увидела, как достойно мужчина может вести себя в тревожной ситуации и все, поплыла? Хотя, к слову, не просто мужчина, а невероятно сексуальный и шикарный.

«Стоп, стоп, стоп», я стиснула зубы, «Между прочим, он, вероятно, изнасиловал девушку!».

Но верилось в это с трудом. Я искоса разглядывала Вику. Она понуро сгорбилась, положив ладони под колени, и, наклонившись вперед, смотрела в одну точку на полу перед собой.

Интере-е-есненько.

Куда пропал весь запал? Что же он ей такого шепнул на ушко?

И тут Алекс заговорил.

– Сегодня для меня было невероятно нервное и довольно интересное утро. Не думаю, что кому-то из вас захочется проснуться от звонка вышестоящего начальства, которое обвинительным тоном пытается выяснить, что за нехороший человек пришел к ним в коллектив, способный изнасиловать беззащитную девочку.

После этих слов несколько человек хмыкнули, понимая, что беззащитной Вику очень сложно было назвать. Но Вика сидела, даже не шелохнувшись.

– К слову, довольно любопытный опыт, – слегка улыбнулся Монро, чем тут же заслужил еще несколько благосклонных кивков, – Не буду тянуть кота за хвост и пытаться как-то словесно защитить себя.

Он подозвал к себе лаборанта, протянул ему флешку и попросил включить.

Вика дернулась, вскочила со стула, но тут же села обратно.

Но через секунду снова вскочила и практически закричала:

– Я против! Я не желаю смотреть это видео! Я требую не исполнять его просьбы!

– Эм, Виктория, откуда вы знаете, что Алекс хочет показать нам именно видео? А может, вы знаете еще, что на нем? – ректор удивленно вскинул брови.

– Ну… я… – она не нашлась, что ответить и закрыв лицо руками, опустила голову на парту.

А между тем, в аудитории выключили свет и на экране все увидели какую-то комнату.

В которой через несколько секунд стали разворачиваться интересные события.

Хотя в видео отсутствовал звук, но все было понятно и без слов. В гнетущей тишине мы смотрели на экран. На моменте, когда Вика взгромоздилась на своего преподавателя, несколько человек охнули. А когда Монро ее отодвинул и она убежала, вокруг раздался возмущенный гул.

Монро снова встал за трибуну, включили свет, и наступила тишина.

– По крайней мере, теперь понятно, почему мы сидим именно в этой аудитории, – задумчиво пробормотал дядя Паша, в который раз доставая платок из брюк.

– Да, я посчитал, что моим словам, не подкрепленным никакими доказательствами, все равно никто не поверит. Меня никто не знает. Я мужчина. Она привлекательная девушка. И такая ситуация вполне реальна. Поэтому мне сильно повезло, что предыдущие владельцы квартиры оставили видеонаблюдение, которое установили, чтобы безбоязненно оставлять ребенка с няней.

Тут Алексу пришлось соврать, что камера не его. К чему лишние вопросы?

– Да уж, вам действительно невероятно повезло. Вы не представляете, насколько сильно я рад, что все эти обвинения беспочвенны, – на лице ректора читалось явное облегчение, – К тому же, я хочу вас похвалить за то, что вы не стали, скажем так, делиться алкоголем со студенткой.

Монро кивнул и снова посмотрел на меня. А я была под впечатлением от видео. Нет, не потому что оно обличало мелкую душонку нашей одногруппницы. А потому что я увидела Алекса в довольно интимной обстановке. Во время просмотра мне хотелось оказаться там с ним, в полумраке, на том самом диване… Все его движения были невероятно соблазнительны: как он играл бокалом вина, поглаживая его ножку, как расслабленно сидел на диване, как по-кошачьи двигался по комнате. От всего этого мурашки бежали по коже.