P.S. я добьюсь тебя

Глава 1.

Тяжелая коробка оттягивала руки, а плечи уже начинали ныть.

«Пора намекнуть маме, что ей стоит перейти на облегченный режим работы на даче… Цветочки там всякие, ягодки…», подумала я и попыталась взять свою ношу хоть немного удобнее.

Но помидорные саженцы упорно продолжали цепляться за мои светлые волосы, доставляя еще больший дискомфорт.

До первого этажа сразу доехать не удалось: как лифт остановился и в него кто-то зашел. Выглянула из-за густых кустов, торчащих из коробки, но смогла разглядеть только широкую мужскую спину, обтянутую деловым костюмом. А через мгновение до меня донесся невероятный аромат туалетной воды вошедшего.

«Какой офигенный парфюм!», я с удовольствием глубоко вздохнула, радуясь тому, что этот мужчина стоит спиной и не видит моего лица.

Но через секунду он слегка оглянулся и, заметив притаившуюся в углу огромную коробку с зеленью на ножках, одетых в джинсы (по крайней мере, именно так я себя со стороны и представляла), нехотя буркнул.

– Бабушка, вам помочь?

«Это я-то бабушка??», не поверила своим ушам, слегка опустила коробку, высунулась из «кустов» и вопросительно уставилась на него.

Брови незнакомца поползли вверх, а на губах заиграла усмешка.

– А я думал, такие девушки как вы, уже вымерли.

– Какие «такие»?.. – едко переспросила я и уже собиралась выдать какую-нибудь уничтожающую тираду, как лифт резко дернулся и остановился.

Незнакомец шумно вздохнул, раздраженно взъерошил свою темную шевелюру и нахмурился.

– Кажется, мы застряли, – пискнула я и испуганно посмотрела на мужчину.

– Спасибо, я заметил, – сердито бросил он и нажал на кнопку вызова помощи.

Но в ответ была тишина.

Он нажал еще раз, потом еще. Но никакой реакции с той стороны.

Буркнув себе под нос что-то нечленораздельное (но, думаю, там была явно какая-то нецензурщина), мужчина достал телефон и попытался позвонить на номер, указанный на информационном стенде. Но, как это обычно бывает – сеть в лифте отсутствовала.

– Может, я попробую со своего телефона набрать? – неуверенно сказала я.

Было не очень комфортно находиться с незнакомым мужчиной в таком тесном помещении. Тем более, он был явно не в самом лучшем расположении духа. Кто знает, чего от него можно ожидать?

– Так пробуйте! Вы у меня разрешение, что ли, спрашиваете? – зло ответил он, не прекращая попытки найти связь и вертясь во все стороны с телефоном в руке.

– Между прочим, если вы не заметили, у меня обе руки заняты. Но если вы встанете в угол, то я постараюсь поставить коробку на пол, – обиженно заявила я.

Мужчина молча отодвинулся в противоположный угол, не сводя глаз с экрана телефона. Но спустя примерно полминуты он все-таки соизволил обратить внимание, что мои попытки поставить коробку не причинив вреда саженцам, ни к чему не приводят.

Я вертелась и старалась, но всегда выходило так, что когда я начинала ставить коробку на пол, саженцы при наклоне грозились вываливаться сверху. А если я приседала и хотела поставить коробку, сидя на корточках, то она не пролезала между ног.

«Что за изверг спроектировал такие маленькие лифты?», с досадой думала я, исполняя свои трюки.

– Вам помочь? – любезно спросил мой невольный компаньон по застреванию в лифте.

Но в голосе слышался издевательский тон, поэтому я проигнорировала его вопрос, продолжая попытки.

– Господи, да что за упрямство, – покачал он головой и, выхватив у меня коробку, ловко поставил ее на пол, не причинив вреда содержимому.

– Спасибо, – на выдохе бросила я и поспешно полезла в задний карман, где лежал телефон.

– Да не за что. Лучше бы по магазинам прошлись или в кафе с подругами встретились, чем на даче копаться, – внезапно высказал он свое никому не нужное мнение.

– Во-первых, этот мамина рассада. А, во-вторых, это не ваше дело, – огрызнулась я и тут же горестно протянула, глянув на экран – О, не-е-ет, у меня тоже нет связи.

Весело.

– Очень жаль, – поджал губы незнакомец и снова нажал кнопку вызова диспетчера поддержки.

Но чудо не произошло. Тишина.

– Внизу меня ждут родители. Поэтому, если я не появлюсь в ближайшие пять-десять минут, то они начнут поиски. Сидеть нам тут с вами недолго.

Я старалась добавить хоть немного позитива в нашу ситуацию. Но на его лице все так же читалось жуткое недовольство.

Конечно, я понимаю, мало приятного застрять в лифте со мной. То ли дело, если бы на моем месте была длинноногая, длинноволосая модель с идеальными чертами лица и мелодичным голосом. Ну, а если она еще и в супер коротком облегающем платье, то вообще красота.

«Юль! Ты о чем думаешь вообще? Тебе кислород в мозг внезапно перестал поступать? Какие модели? Какие короткие платья? Он же может оказаться маньяком! Лучше подумай, чем будешь защищаться, если вдруг он начнет себя неадекватно вести…»

После таких мыслей я в ужасе уставилась на мужчину, понимая, что ситуация и правда крайне опасная.

А он, возможно увидев изменения в моем лице, тут же раздраженно бросил:

– Успокойтесь, я не собираюсь вас убивать.

Мне стало неловко, оттого что меня так легко «прочитать». Но страх после его заявления все равно никуда не ушел. Сказать можно что угодно.

– Очень хотелось бы верить, – тихонечко прошептала я и снова посмотрела на экран телефона.

Набрала сообщение и отправила папе. Вдруг связь появится хоть на секунду и оно улетит к адресату.

– Как вас зовут? – решила проявить дружелюбие.

Вдруг он не убивает тех, с кем немного знаком?

«Я что, серьезно уже записала этого человека в убийцы? Но лучше перебдеть, чем недобдеть», твердо решила я и не стала испытывать угрызений совести.

– Алекс, – бросил он и откинул голову на стену, прикрыв глаза, – А вас?

– Юля.

Повисло молчание.

Я мялась от неловкости, постоянно поправляя свои волосы, которые постоянно падали на лицо. Стоять становилось уже очень неудобно, т.к. практически всю площадь пола занимала коробка. А мы стояли в противоположных углах, прижавшись к стене.

Я не выдержала гнетущей тишины и снова попыталась завязать разговор:

– Вы на работу, наверно, ехали, да?

– Да.

И снова молчание.

«Что ж. Перед смертью я хоть буду понимать, что старалась найти к нему подход», с такой вот «позитивной» мыслью, я не удержавшись, громко чихнула.

– Простите, пож… – начала я, но внезапно выключился свет.

Стало еще страшнее.

– Ой, мамочки, – пролепетала я, схватившись за рукав этого мужчины.

– Да уж, ситуация, действительно, усугубилась, – сухо заметил Алекс, – Теперь вы будете бояться меня еще сильнее и от этого у вас начнется паника. А только ее нам тут и не хватало.

В одном он был прав. Паника во мне может начаться, но не от отсутствия света.

Поэтому, я отпустила его рукав и постаралась взять себя в руки, чтобы он не подумал, что я какая-то неженка и истеричка.

– Простите. Просто свет выключился слишком неожиданно.

Алекс включил фонарик на телефоне и я стала ощущать себя героиней хоррор-фильма: возникло ощущение, что сейчас произойдет нечто ужасное.

«Странно, мне кажется, любая другая девушка на моем месте стояла бы здесь с совершенно другими мыслями. Высокий, красивый, темноволосый, широкоплечий, вкусно пахнущий мужчина стоит в нескольких десятках сантиметров от меня. Почему бы не думать о «случайных» прикосновениях, легком флирте, изучающих взглядах… Но нет, меня понесло в какие-то ужасы и триллеры».

На самом деле, это, скорее всего, хорошо, что мои мысли поддаются инстинкту самосохранения, а не гормонам.

Но начни он со мной флиртовать – я буду искренне благодарна. Хоть можно будет отвлечься на какое-то время в ожидании помощи.

Я кинула не него быстрый взгляд, оценивая и пытаясь понять, о чем думает в данный момент мой потенциальный убийца.

«Хватит его так называть!», пригрозила я себе.

– Сколько мы тут уже стоим? – сдерживая зевок, я снова решила завязать беседу.

– Всего десять минут.

– Всего? Такое впечатление, что вам они дались легко, – фыркнула я.

– По крайней мере, у меня достаточно привлекательная компания, – отвесил он вялый комплимент.

– Ну, спасибо, – промямлила я и замолчала от греха подальше.

Но теперь уже Алекс решил, что просто так стоять и молчать – это скучно, и спросил:

– Вы устали стоять?

– Есть немного. Больше из-за того, что положение ног никак не изменить.

– Давайте я подниму коробку, а вы сядете на пол?

Честно, его предложение меня сильно удивило. На первый взгляд он кажется эгоистом и надменным типом. А тут на тебе – проявил участие и заботу. Надо же.

– Спасибо большое за предложение. Я пока еще в силах постоять. Вдруг нас скоро спасут. Но еще раз спасибо.

Алекс хмыкнул, но ничего не сказал.

Так мы и стояли в тишине.

Я даже решилась прикрыть глаза и немного ослабить свое внимание.

– Черт, – раздался тихий голос из противоположного угла, – У меня осталось совсем немного заряда на телефоне. Простите, но я вынужден выключить фонарик, чтобы он совсем не сел.

– О, да ничего страшного, я включу свой, – бодро ответила я.

Но меня постигло жуткое разочарование. Мой телефон сел.

Видимо, он все это время пытался отправить сообщение, которое я написала папе, и искал сеть.

– Хотя нет, не включу, – я поджала губы и посмотрела на мужчину, – Но вы выключайте свой, конечно же. Оставаться совсем без связи будет глупо.

Он кивнул и мы погрузились в темноту.

– Знаете, мой папа вот-вот должен вызвать спецназ, пожарных, полицию, МЧС и всех, кто хоть как-то поможет ему найти меня, – с нервным смешком сказала я.

– Очень надеюсь, – в темноте его голос звучал как-то по особенному.

Завораживающе и притягательно.

– Может, вы что-нибудь расскажете о себе? – предложила я.

– А может, вы расскажете что-то о себе? – прозвучало в ответ.

– О, моя жизнь не настолько интересна, – я махнула рукой, поздно поняв, что мой жест он все равно не увидит.

– Ну, почему же. Уверен, у такой девушки, как вы, есть масса увлекательных занятий…

Эту фразу он как будто промурлыкал, и от этого я стала чувствовать себя немного некомфортно.

Внезапно стало душно и я резко и прерывисто вздохнула. Расстегнула верхнюю пуговицу на блузке и стала рукой обмахивать свое лицо.

«Только без паники. Все хорошо. Отвлекись. Подумай о том, что вас скоро вытащат. Он же ничего не сделал. Просто сказал. Это была попытка разрядить атмосферу. Не воспринимай все так близко», я как могла, отгоняла от себя все свои страшные и пугающие образы из прошлого.

– Ладно, раз вы не хотите отвечать, не надо, – равнодушно бросил Алекс, не подозревая, какую ужасную реакцию он вызвал своей ничего не значащей фразой, – Может, вы покричите?

– Чего? – не сразу поняла я, выныривая из травмирующих воспоминаний юношества, – Покричать?

– Ну да. Просто покричите: «Спасите, помогите» и так далее. От вас эти крики будут более органично смотреться, чем от меня.

«Хорошая мысль, кстати. Почему я сама раньше до этого не додумалась», досадливо поморщившись, подумала я.

– Зажимайте уши, – предупредила я его, и начала от всей души звать помощь.

Спустя минуту я замолчала и стала прислушиваться. Но ощущение, что в мире остались только мы вдвоем. Звенящая тишина не нарушалась ни единым звуком.

– Ну, вы пытались, – заключил Алекс и снова посмотрел в телефон.

Тем самым, почему-то сильно разозлив меня.

– Да что вы на него смотрите! Нет здесь связи! Нет!

Казалось, мы тут стоим целую вечность. Я понимала, что на меня постепенно накатывает истерика.

– В конце концов, это я застряла в лифте с незнакомым мужчиной, а не вы! Это мне должно быть страшно до чертиков, а не вам! Это я хрупкая девушка, которая чувствует себя в западне, а не вы!

Выговорившись, я тихонько всхлипнула и стерла со щеки слезу.

«Ну вот, я все-таки расплакалась», с горечью подумала я.

– Юля, успокойтесь, пожалуйста, – его низкий голос действительно действовал умиротворяюще, – Я вам ничего не сделаю. Вы в полной безопасности…

– Ага, не считая того, что мы висим над пропастью, – не удержалась я от едкого замечания.

– Да. Но если тросы не выдержат, то тут я буду совершенно не при чем, – спокойно заметил он.

– Вам лишь бы не остаться крайним, да? А может быть, если бы вы не зашли в этот лифт, то я бы вообще не застряла!!! – последнюю фразу я практически прокричала.

Его реакция была очень неожиданной.

Я почувствовала, как рука Алекса нежно провела по моей щеке и слегка коснулась губ.

– У вас чудесная бархатная кожа, – прошептал он, – Любой мужчина все отдал бы за то, что покрывать ваше тело поцелуями.

Я стояла, боясь пошевелиться. Головой я понимала, что Алекс это делает для того, чтобы не дать моей истерике прорваться. Было одновременно и страшно и невероятно приятно. В темноте его слова звучали безумно волнительно. Казалось, даже голос изменился: стал бархатным и обволакивающим. Хотелось остаться в этом моменте…

– Доча! Доченька! Ты там??? – папин крик резко ворвался в мое ощущение теплоты и чувственности.

Алекс тут же убрал руку и громко ответил:

– Да, мы с вашей дочерью тут, в лифте.

– Пусть ответит моя дочь. С ней все в порядке? – твердо попросил папа.

– Да пап, со мной все хорошо, – хриплым голосом ответила я и прокашлялась, – Когда нас уже выпустят отсюда?

– Уже! Уже выпускают, – только успел ответить отец, как двери распахнулись.

Я прищурилась и увидела, что мы застряли между этажей, а это значит, что нужно будет вылезать из лифта, который в любой момент, может начать движение.

«Класс!», я поджала губы, вспомнив все фильмы ужасов, в которых героев, попавших в такую же ситуацию, перерубало пополам.

– Кто первый? – с усмешкой спросил Алекс, – Я, коробка, или вы?

– Пожалуй, уступлю вам.

– Жаль, я надеялся на красивый вид, – не удержался от сальной шуточки мой «сокамерник» и ловким движением сначала поставил коробку рядом с папиными ногами, а потом выбрался сам.

Это заняло у него секунд пять.

А вот как вылезать мне, я даже не представляла.

Ну, почему именно в таком положении мы застряли? Почему лифт не остановился так, чтобы пришлось вылезать не вверх, а вниз?

Я что, сегодня мало страдала?

Тут же полезли мысли о последних приятных минутах рядом с Алексом, но я отогнала их прочь.

– Доченька, давай руки, я тебя подтяну, – папа правильно оценил обстановку и понял, что сама я не выберусь.

– Давай попробуем, – согласно кивнула я и протянула ему руки.

Но тут лифт резко дернулся.

Я испуганно отскочила от дверного проема, а пап резко отшатнулся, спасая руки.

Но ничего больше не произошло. Он не сдвинулся ни на сантиметр.

С опаской мы снова взялись за руки, но как только папа стал тянуть меня к себе, как стало дико страшно, что лифт поедет, и я окажусь раздавленной этой махиной.

Я резко отпустила руки и рухнула обратно в лифт.

– Юля, ты чего? – рассердился папа.

– Мне страшно.

– Ясно, – папа даже не стал спорить или как-то уговаривать.

– Лифт починят только часа через два-три, – тут же вклинился в наш разговор один из ремонтников, – Может, все-таки постараешься вылезти?

Я отрицательно замотала головой.

– Ну, тогда сидите, ждите, – махнул он рукой и ушел.

– Пить хочешь? – спросил папа.

– Да, очень, – после его вопроса я внезапно ощутила, что и правда умираю от жажды.

– Тогда я быстро за водой и пулей обратно.

Оставшись в одиночестве, мне стало не по себе. Чтобы не думать о самом плохом, я стала напевать незатейливую песенку.

– Вы неплохо поете, – о, боже, этот насмешливый голос будет сниться мне в кошмарах.

– А вы уже должны быть в нескольких километрах отсюда.

– Ну как я мог оставить вас в плену нашего сломанного друга. Куда делся ваш отец? Давайте руки, я вас вытащу.

– Неужели вы думаете, что папа просто взял и оставил меня тут, не сделав попыток вытащить?

Сарказм, приправленный щепоткой истерики, сочился из меня, как ручей из скалы.

– Значит, вам стало страшно, я прав?

Я закатила глаза, не удостоив его ответом.

– Голливудские фильмы поселили в нас слишком много страхов, – Алекс покачал головой и сделал то, что я от него вообще не ожидала.

Он запрыгнул обратно в лифт!

– Вы что? С ума сошли?

– Нет, просто не могу оставить девушку в беде, – весело ответил он и, подхватив меня на руки, буквально перебросил на подъездный пол.

Я лежала и от пережитого потрясения не могла пошевелиться.

– Вы за это ответите, – пробормотала я и покосилась на Алекса, который остался в лифте.

– Конечно, конечно, – кивнул он, – А теперь уберите свое прекрасное тело куда-нибудь подальше. Я буду вылезать.

– Ага, сейчас же, – нехотя ответила я, – Вы привыкли, что ваши приказы всегда беспрекословно выполняются?

Ну, лежать было неудобно, поэтому придется потихоньку вставать. Но не успела я сесть, как лифт снова дернулся.

На лице Алекса не дрогнул ни один мускул.

«Вот это выдержка», невольно восхитилась я.

– Юля, не могли бы вы поторопиться, – вежливо и спокойно попросил он.

Я молча поднялась и отошла. Тут уже было не до смеха.

Но как только Алекс положил руки на подъездный пол, чтобы подтянуть свое тело, как лифт загудел и снова стал дергаться.

– Черт, – бросил он и отшатнулся к стене.

Но лифт по-прежнему стоял на месте, хоть и мелко дребезжал.

Мне стало жутко.

– Алекс, пожалуйста, поторопитесь, – невольно попросила я.

– Спасибо за заботу, – отрывисто ответил он и снова сделал попытку выбраться.

Но на этот раз лифт сделал резкий толчок и опустился сантиметров на двадцать, сделав проем чуть шире.

Это, несомненно, облегчало задачу. Но ясно стала просматриваться опасность того, чего я так сильно боялась: быть раздавленным.

– Алекс, пожалуйста, не надо рисковать, – начала уговаривать я его.

Но наткнулась на сердитый взгляд и замолчала.

– Я сам как-нибудь решу, что мне делать, ясно?

– Девушка! Девушка! – с лестницы раздался запыхавшийся голос ремонтника, – А, вы выбрались, ну замечательно.

Он с облегчением выдохнул и вытер пот со лба.

– Она выбралась, а я нет, – вкрадчиво заметил Алекс.

Бедный мужчина побледнел и посмотрел в сторону застрявшего лифта.

– Вы же уже выбрались! Зачем обратно полезли?

– Спасал нашу принцессу, – раздраженно бросил Алекс.

– Вылезайте, пожалуйста, скорее! – в панике закричал мужчина из ремонтной бригады, – Лифт может рухнуть!

– Вот же здорово, – пробормотал Алекс.

Он ловким и резким движением подтянулся на руках и уже наполовину вылез из лифта, как тот снова начал движение.

– Алекс! – закричала я и кинулась вытягивать своего спасителя.

Но он сам быстро перекатился на пол и встал на ноги.

К счастью, лифт так и остался на месте, а бледный ремонтник побежал обратно, предварительно взяв с нас обещание больше не возвращаться в лифт.

– Юленька, ты выбралась? – папа был счастлив, что я оказалась на свободе.

– Да, Алекс меня вытащил, – махнув головой в сторону моего нового знакомого, сказала я и стала жадно пить минеркалку, принесенную папой.

– Спасибо вам большое, – кивнул папа.

– Да не за что, – хмыкнул он и направился по лестнице, даже не попрощавшись.

Но через мгновение мы услышали его голос снова:

– А вот ваша дочь меня даже не поблагодарила.

«Вот блин», подумала я, стало очень стыдно.

Папа укоризненно посмотрел на меня и покачал головой.

«Увижу ли я еще когда-нибудь этого мужчину?», почему-то с грустью подумала я.

Несмотря на то, что мы пережили, меня все еще не покидало чувство тепла и волнения от нахождения рядом с ним. Хотелось испытать это снова.

– Юленька, зачем тащила коробку? Ты такое сейчас пережила! Ужас! Я бы сам перетаскал всю рассаду! – папа шел к машине, попутно возмущаясь моему непослушанию, – Вся в мать!

– Ага, только интересно в какую именно, – улыбнулась я нашей традиционной шутке.

Дело в том, что меня удочерили в двенадцать лет. Попала я в детский дом после того, как единственная тетя, которая воспитывала меня с рождения, вышла замуж и решила уехать из страны, когда мне было всего восемь лет. Безусловно, ей было очень неловко и страшно решиться на такой шаг. Но я даже в таком очень нежном возрасте прекрасно ее понимала. Вся молодость прошла за воспитанием не своего ребенка, а тут есть шанс наладить свою жизнь. Поэтому полностью ее поддержала и старалась сдерживать свои страхи о будущем. Успокаивало осознание того, что она просто теперь будет чуть дальше от меня, и я всегда могу ей позвонить и попросить о чем угодно. Моя биологическая мать – сестра моей тети, канула в лету сразу же, как только я освободила ее живот от своего присутствия. А кто отец никто даже приблизительно не знал. Слишком любвеобильна была моя несостоявшаяся мать.

И вот как только я начинаю вести себя упрямо, мы с папой обмениваемся этой шуткой.

– Интересно, это наш новый сосед? – махнул папа головой в сторону моего спасителя, который в данный момент садился в большую, черную машину.

В марках автомобилей я полный профан. Но от этой за версту пахло большими деньгами. И что он забыл в нашем спальном районе?

– Надеюсь, что нет, – ответила я и подошла к маме, которая критически смотрела в открытый багажник.

– Миш, мне кажется, мы что-то забыли… – она поджала губы и уперла руки в бока.

– Опять двадцать пять! Да не забыли мы ничего! Ты… это… садись в машину уже, – протестующе замахал руками мой папа.

– А может… – мама начала протестовать, но он практически под руку усадил ее на переднее пассажирское сиденье и начал пристегивать.

– Никаких «может»!

Мама сложила руки на груди и обиженно посмотрела на него снизу вверх.

– Дорогая моя, давай мы просто спокойно уедем из этого душного города на нашу чудесную фазенду, – папа всегда употреблял именно это слово, когда говорил про дачу, – Ты так прекрасна в лучах закатного солнца, сидя на нашей веранде. Не лишай меня удовольствия насладиться этим зрелищем сегодня вечером. Давай постараемся успеть до темноты, а? Даже если мы что-то забыли, послезавтра я это привезу.

Мама не смогла сдержать улыбку после такого впечатляющего монолога и шутливо погрозила ему пальцем.

– Вот знаешь же, как меня пронять! Ладно, поехали уже.

– Конечно, знаю, Мариш! – и, захлопнув дверцу, повернулся ко мне, с умилением наблюдавшей всю эту сцену.

Обожаю своих родителей.

– Ладно, мы поехали, спасибо за помощь, солнышко, – папа сел в машину, а мама послала мне воздушный поцелуй.

Ну, а мой младший брат, Саша, ну, или Шурик, как я его называю, как всегда, сидел на заднем сиденье, уткнувшись в телефон, абсолютно не замечая ничего кругом.

Помахав вслед уезжавшей машине, я вернулась в подъезд. Предстояло еще собраться в универ. Забежав в родительскую квартиру за своим телефоном, я проверила все краны, розетки, выключатели и вышла.

Сама я снимала квартиру на этаж ниже. Половину стоимости мне помогали оплачивать родители, за что им огромное спасибо. Моей зарплаты официантки хватало только на оплату второй половины, еду и мелкие расходы.

На скорую руку я сообразила себе бутерброд и выбежала из квартиры.

Но сегодня был явно не мой день…

Открыв подъездную дверь, я со всего маху врезалась в того, кто хотел зайти. А мой бутерброд успешно оставил огромное помидорное пятно на светлой рубашке.

– Ой, – испуганно пискнула я, понимая, что секунду назад безнадежно испортила одежду того самого вкусно пахнущего незнакомого нахала из лифта.

– Да что с вами не так? – прорычал он в бешенстве.

– Да я… – начала лепетать, но он тут же перебил.

– Хоть бы извиняться научились нормально, – зло уставился на меня своими темно-синими глазами, – Ну? Чего вы молчите? Ни «спасибо» за спасение, ни «простите» за испачканную рубашку.

А я молчала, потому что была в ужасе от такого напора.

Ведь только недавно он выглядел, как абсолютно адекватный человек…

Со стороны я представляла себя маленькой мышкой, над которой нависает огромный тигр и вот-вот ее съест.

Брррр…

– Простите, пожалуйста, – прошептала я, наконец, и опустила глаза.

Выносить этот тяжелый взгляд было очень сложно.

– А что мы глазки опускаем? – он твердо но, на удивление нежно, поднял мое лицо за подбородок, заставляя снова смотреть ему в глаза.

Хотя в голосе звенела сталь. Что совершенно не вязалось с тем, какими были его руки в этот момент.

Я сделала шаг назад, освобождая свой подбородок от несанкционированного прикосновения.