Снежная загадка для дракона

ПРОЛОГ

И всё перламутром и яшмой горит,

Но света источник таинственно скрыт.

Анна Ахматова «Летний сад»

– Ваше Величество, у нас беда! Мы погибнем, наш банк рухнет, – нервничал господин Гроско – глава гномьей общины. Он нервно вытирал вспотевший лоб, ожидая возможности высказаться.

Император Таскании Джеррах II собирался отправить своего сына Амира на встречу с банкиром, но вдруг передумал. Неприятное предчувствие появилось за завтраком и надёжно увязло. Император смотрел на Гроско, который уже несколько раз вскакивал из-за стола переговоров, постоянно теребил лацканы своего дорого бархатного пиджака. Джеррах впервые видел всегда спокойного, солидного, почтенного гнома в таком возбуждении.

– Простите, Ваше Величество, – выдохнул Гроско, отпустив, наконец, золотую пуговицу, которая тоскливо поникла, собираясь встретиться с мраморным полом, – я действительно надеюсь только на вашу помощь. Дело в том, что Алмазные водопады больше не падают, а камни не слушаются.

Император сосредоточено смотрел на гостя и совершенно не представлял, чем может помочь. Великий банк работал безукоризненно, стабильно приносил приличный доход. Самоцветы пользовались огромной популярностью во всех странах. Но проблема была в другом.

Со времен Первой эпохи гномы расположились в глубоких ущельях Грозовых гор. Высоко над ними огромные Алмазные водопады изливались из облаков и обрушивались вниз в ущелье. Гигантский призрак из брызг и тумана закрывал горы со всех сторон. Об этом месте, где растут самоцветы, которым можно добавить любое магическое свойство, никто не знает. А если откроется Призрачная долина, то недоброжелатели сползутся как змеи со всех сторон.

– Что говорит старейшина, – сумрачно спросил Джеррах II.

– Мистер Гульден предупредил, что с этой проблемой может справиться только Видящая. У нас всего одна старинная книга Подземного народа, но она написана рунами. А футарка нет (древний рунический алфавит) создатели настолько боялись раскрытия секрета Призрачной долины, что ничего не сохранили, даже имени создателя не осталось. Все прочие книги сгорели в…

Гроско замолчал, зная, что потеря хранилища для Его Величества – это крайне неприятная тема.

– Видящих не встречали уже сотню лет, я и сам бы хотел такого мага в империю, – задумчиво проговорил Джеррах, – но если попытаться его найти, мы привлечём ненужное внимание. Про долину знают самые близкие к короне, дороги к вам нет, общаемся через личный портал, сможет ли маг сохранить наш секрет?

– Но, Ваше Величество, – запереживал гном, – элементали верили тому, что боги говорят с ними в рокоте падающих вод. Но когда шум водопадов, к которому они привыкли с рождения, прекратился, это их повергло в ужас. Они думают, что боги рассердились.

– То есть вы, уважаемый Господин Гроско, предлагаете…

– Да, Ваше Величество, я предлагаю найти мага, а потом его… Глава замолчал, зная, что император его понял. – Конечно, можно взять и магическую клятву, но…

Гном чувствовал себя крайне измученным, ему казалось, что он похудел на несколько фунтов, его терзало состояние неопределённости. Но оставлять в живых мага после того, как тот увидит Призрачную долину, значит жить на пороховой бочке, а возможно, развязать войну, где погибнет маленький народ.

***

Медный кофейник

в кухоньке феи,

запах арабики —

до потолка

яблочный штрудель

стынет на блюде,

праздник без праздника

из пустяка.

Аркадий А Эйдман

" Запах арабики"

Ливия

Я очнулась, почувствовав запах божественного кофе. В тёмной комнате фиолетовый свет ночника показывал лишь очертания предметов интерьера. С трудом приподнялась на кровати, вспоминая нападение, наткнулась на письмо…

Освежилась с дороги и пошла вместе с Яжиком на запах. Я любила кофе, нет ни так, я его боготворила: с корицей или кардамоном, со сливками или карамелью, главное, чтобы сорт был хорошим.

Тут же ко мне подошла обаятельная полноватая хозяйка гостиницы, от которой приятно пахло неизвестными специями.

– Леди, сначала попробует чашечку кофе? – улыбаясь, утвердительно спросила она.

Хотела сказать, что никакая я не леди, и почему бы вместо чашечки они вечно были величиной с напёрсток, не подать две, но почему-то промолчала, лишь утвердительно махнув головой.

– Леди, понравится наш яблочный штрудель? – снова с искренней заботой обратилась Мэри ко мне.

– Меня зовут Ливия, а вы – хозяйка этой гостиницы, – улыбаясь, ответила я. Мне казалось, что такое тепло и внимательность не может исходить от наёмного работника.

–Мэри Уоррен, – кивнула хозяйка.

Буквально через три минуты она уже наливала бодрящий напиток из изящного кофейника с ажурным узором в дорогую фарфоровую чашку. Большую фарфоровую чашку!

А я ловлю и вдыхаю горьковатый аромат и наслаждаюсь божественным целительным кофе и пирогом. Начинка которого была из кисленьких яблок, мёда, цедры лимона и орешков; тесто буквально таяло во рту, пряный аромат убаюкивал, неразрешимые проблемы испарялись.

– Мэри, я почему-то при заезде вас не заметила? – осторожно спросила я.

–Так немудрено, леди сильно укачало. Кучер заплатил за пребывание, заполнил все бумаги, помог заселиться и ушёл, наказав присмотреть за новой постоялицей.

Хотела спросить, как он выглядел, но передумала. Уильям? Вряд ли, это слишком рискованно. Как бы узнать, в какой стране оказалась.

Я пригласила присесть очаровательную хозяйку на удобный диванчик.

– Скажите, а где вы закупаете кофе? Мне казалось, в этой стране он не растёт.

– Вы правы, в Таскании его не выращивают. Моя гостиница славится лучшим кофе и приемлемой ценой. Раньше мы закупали элитные сорта в Эрендельском королевстве прямо на плантациях во время их сбора, – помрачнела Мэри, присаживаясь напротив, – другие покупают кофе на аукционах и доставляют заказчику, а это уже другая стоимость напитка. Однажды мой муж оказал услугу одному плантатору, который занимался селекцией, а тот отблагодарил его зёрнами лучшего кофе и пообещал, что он будет расти в нашем климате.

– Но запретил рассказывать, – продолжила я.

– Да, – ответила Мэри, – кофейные деревья, подпитанные магически, прекрасно плодоносили, весь наш сад закрыт от посторонних глаз артефактами, но вдруг… ни зёрнышка. Что случилось, ума не приложу. – Заново оплатили мешки кофе в Эренделле, но, как назло, наши корабли захватили пираты… Мы небогатые люди, но для своей гостиницы готовим из самых качественных продуктов. Я не хвастаюсь и на самом деле стараюсь учесть всё до мелочей, чтобы люди запомнили наш радушный приём и с радостью вернулись. Ведь многие, как и вы, разбираются в этом напитке. Они приходят сюда за чувственными эмоциями. Как только кипящий напиток попадает в чашку, знатоки не торопятся его пробовать, они с наслаждением знакомятся с пряным ароматом и только когда первый дымок испарится, неспешно делают глоток горьковатого божественного напитка. И теперь, когда элитного кофе у меня не будет…

Мне жутко захотелось помочь этой женщине, гостинице, людям, которым здесь дарят кусочек счастья. Мой дар заставляет скрываться, я должна быть очень серой и страшно незаметной мышкой, чтобы меня не нашли, но всё равно помогу.

– Вы можете мне показать деревья? – удивила я.

– Но как же, леди, вы разве маг? – поразилась хозяйка.

Многозначительно посмотрела на Мэри и ничего не ответила. Подождала, пока хозяйка проводит последнего клиента и отведёт меня к родителям кофе.

Деревья из моей страны я узнала сразу. Подключив магическое зрение, просканировала их, сделала вывод, его же и озвучила:

– Дереву не хватает родовой подпитки или энергии, ему нужны ещё зёрна или земля с Эренделла.

– Но это сколько ещё нужно ждать, – поникла Мэри.

– Совершенно случайно у меня есть зёрна этого сорта, но, правда, не улучшенные, – поддержала я. – Большая вероятность, что подсадив их, они дадут необходимую силу деревьям, а может, если повезёт, вырастут новые.

– Ливия, а мне правда можно купить эти зёрна, – обрадовалась хозяйка.

– Конечно нет, я не продавец кофе, а потребитель, – заверила я, – и прежде чем свалюсь от усталости, давайте уже мы прикопаем эти зёрна, несите лопату.

Через четверть часа дело было сделано. Хозяйка копала, я сажала, магически усиливая связь дерева с новыми зёрнышками. Сразу стало понятно, что выводы я сделала правильные и уже завтра будут видны результаты. Подхватив Яжика, пошла в свой номер.

***

Утром, выслушав благодарности счастливой Мэри, которая теребила подол своего накрахмаленного фартука и рассказывала, как за ночь изменились деревья, я вышла на поиски работы.

Не пройдя и ста метров, увидела суетливого старичка с книгой под мышкой. Он быстро шёл навстречу, что-то бормотал себе под нос, постоянно поправляя тяжёлую ношу. Я замедлилась и попыталась понять, что меня зацепило в этом аккуратном пожилом человеке. Эта попытка привела к странной мысли, что книга выбирает траекторию движения старца. Не знаю, что привело меня к этому умозаключению, но больше ничего примечательного в этой парочке не было.

Когда мы поравнялись, похвалила себя за наблюдательность. Книга вырвалась, да-да, именно вырвалась и упала к моим ногам. Я решительно её подняла и протянула красавицу владельцу. Но старичок, очевидно, устав от увесистого древнего фолианта, меня проигнорировал. Более того, он бодро зашагал дальше налегке. Спохватившись, обернулась, увидела прыткого хозяина книги и бросилась за ним.

– Ну что же вы, уважаемый, оставили своего древнего попутчика одного? – пожурила я, и вновь протянула книгу.

– А вам что же, тяжело помочь старику, я и так с ней намаялся, пока вас искал, – не остался в долгу новый знакомый, – да и бесполезная она!

– Вы хотели передать книгу именно мне? – изумилась я, начиная сомневаться в разумности странного человека. Но открыла и …

– Это же руны Подземного народа…

– Нет, определённо, молодёжь пошла не та, никакого уважения к старости, только болтать и умеют, – продолжил возмущаться милый дедушка.

Тут мы решили взять паузу. Книга была тяжёлой, старичок уставший, я озадаченная. Хорошо, что саквояж оставила в номере. Стою, вдыхаю горный воздух, рассматриваю окружающую среду.

– Понимаете, – начал изливать душу попутчик, – я всю жизнь занимаюсь геммологией и артефакторикой, и император дал мне задание зашифровать записи, но я уже месяц ищу рунолога, а его всё нет, а тут вы… вредничаете. – Ну вот, скажите старику, разве милой девушке не нужны деньги?

– Почему не нужны… А мне что, предлагают работу? – пытаясь уследить за умозаключениями старца, спросила я.

– Ну, слава богу, согласны! – возликовал маг. – Значит, сейчас придём в лабораторию, подпишем стандартный договор. Ох, простите, милое дитя, совсем память теряю, мы не познакомились, я маг – Зариус.

–Ливия.

Артефактор кивнул, легко вырвал у меня тяжеленную книгу, которую я прижала как родную, подхватил под руку и буквально потащил к желаемой цели, забыв имитировать усталость.

***

– Зариус, – не утерпела я, – простите, но с вас сползла иллюзия. Сейчас передо мной высокий крепкий маг средних лет. Может, надо обновить?

– Не надо, – громко рассмеялся чародей.

Лаборатория располагалась в уединённой части внутреннего двора, имела выход в замок. Огромная алхимическая печь с множеством фитилей для регулировки интенсивности нагревания была центром внимания. Через смотровое отверстие, устроенное в печи, я с любопытством наблюдала, как внутри неё трансформировалась первичная материя хрусталя при капельном включении фиолетовой субстанции.

– Что это? – спросила я.

– О, это поисковый артефакт ртути, – пояснил маг, – идёмте, идёмте, будем подписывать договор.

Поспешно шагая за Зариусом, мимоходом рассматривала хронометр, длюдель, тигли, колбы, инструменты… – Ой, а это что, – не удержалась я.

– Зеркала, предназначенных для улавливания солнечных и лунных лучей, – отмахнулся маг, будто я спрашивала его кристаллической решётке поваренной соли.

Наконец мы дошли до кабинета Зариуса.

– Так, так, так, – бормотал маг, доставая документы. – Вот, прошу, милая Ливия, – подставил он мне малахитовую чернильницу.

Договор меня не удивил, работа рунологом включала в себя шифрование рунами тексты и, соответственно, перевод оных, командировки, фразу о неразглашении, зарплату, премию по итогам работы, обеспечение жильём, едой и оснасткой. Искала подвох, не нашла.

На секунду задумалась. Ну а что мне терять, я всё равно искала работу, а возиться в библиотеке и изучать материалы просто обожала.

– Что смущает? – поинтересовался маг.

– Если честно, беспокоит близость к замку и отсутствие выходного, – ответила я и попросила называть меня на ты.

– Сущие пустяки лезут тебе в голову, дитя, – обрадовался Зариус. – Ты думаешь, многие захотят сюда зайти, зная, что здесь копоть, химические запахи, да и взрывы случаются. Кроме того, чужого не пропустит охранная магия. Ты пройдёшь, не волнуйся. А выходной? Бери, когда понадобится. Жить будешь рядом с лабораторией. Это помещение моё, но я не люблю ночевать здесь, никакого отдыха, вечно кто-то мешает. Так, что подстраивай покои под себя.

Подписывая документ, чувствовала напряжённый взгляд мага.

– Сегодня ты свободна, а завтра я покажу тебе… – начал объяснять задание собеседник.

Но шаровидная колба с фиолетовым бурлящим раствором влетела в открытый кабинет и направилась к Зариусу. Маг отмахнулся от сосуда, как от мухи, но тот развернулся и, пролетая над Зариусом, угрожал выплеснуться.

Артефактор засуетился, начал хватать документы со стола.

– Это магнитная жидкость, – жаловался маг, – вывела из строя все хронометры, следящие за временем. И я пока подключил натуральное напоминание.

Но… тут жидкость, видно из вредности, начала стремительно испаряться, и Зариус, поймав колбу, быстро покинул свой кабинет, оставив там меня.

– А комнату как найти? – крикнула я вдогонку.

Но маг уже не слышал. Забрала договор и отправилась на поиски своего жилья.

Если бы я обернулась, увидела бы, что Зариус сидел на своём месте.

***

Комната оказалась за углом лаборатории, надеюсь, что моя, но других здесь не наблюдалось. Как только тронула ручку, она засветилась и дверь открылась. О, да это полноценное жилище с гостиной, спальней и ванной. Кухня отсутствовала, ну и ладно, потом разберусь, где питаться.

Зато порадовала гостиная, она казалась приветливой, светлой и просторной. Большой диван, три кресла, огромный письменный стол и несколько стульев, полупустой стеллаж для книг, шкаф. И всё, никаких штор, картин, ковров, зато потрясающие панорамные распашные окна в пол с выходом в сад. Я с удовольствием лёгким движением распахнула их, и тут же в комнату ворвался свежий ветер, заглянули любопытные зелёные вьюнки. Они внимательно осмотрелись, исследуя все углы, и решили задержаться. Было удивительно наблюдать, как они постепенно заполняют собой стены, образовывая своеобразные живые обои.

Спальня была компактной, из мебели только кровать, стол, кресло, маленький шкаф. Ванна была небольшой и сверкающей, с крошечным зеркалом; полотенца лежали ровной пушистой белой стопочкой. Я с удовольствием освежилась, магически почистив свою одежду и решив, что с первой зарплаты куплю себе большое зеркало. А сейчас пойду за Яжиком.

***

Хозяйка встретила меня так, будто её дочь вернулась после долгой разлуки.

– Ливия, где же ты была, я места себе не нахожу. Дерево, наше дерево уже с ягодами, – торопливо шептала и одновременно сервировала стол счастливая хозяйка. – Ой, что это я даже не спросила, как у тебя дела, погоди, сейчас перекусить принесу, – сбежала на кухню Мэри.

– Мы так переживали, – профессионально быстро расставляя мясо, закуски, выпечку, – продолжила женщина.

– Мы? – уточнила я.

– Как же, господин саквояж, изволили нервничать! – пояснила милая женщина, – видно, впервые в чужой стране он так клацал застёжкой… я решила дать ему пирожков с малиной, уж очень удачные они сегодня.

Да, мой саквояжик любит вкусненько поесть.

– А что ж я не спросила, откуда ты, почему одна, может, помощь нужна? – переживала добрая женщина.

– Мэри, – энергично решила скорректировать мысли почтенной хозяйки, – вы видите перед собой молодую девушку в невзрачном дорожном платье и, глядя на пухлый саквояж, делаете вывод, что простолюдинка приехала из другой страны.

– О… – не нашла слов милая Мэри.

– Ну хорошо, хорошо, любопытная простолюдинка, – весело поправила я.

– Но ты одна, – расстроилась Мэри, не поверив моей бодрой тираде. – Если не можешь, не говори, но лет то мне не мало, кое-что в жизни поведала и понимаю, что к чему. Молоденькая девушка с огромными печальными глазами одна в чужой стране. Знаешь, Ливия, живи сколько хочешь, да и потом приходи, не беспокойся, местечко для тебя всегда найду. Неужели я куском хлеба не поделюсь, ты вон как мне помогла. И деньги, что в оплату оставила, верну.

И тут же выложила, как будто заготовленный, без опознавательных знаков, мешочек с монетами.

– Тебе нужнее.

Я взяла деньги, поблагодарила, не став спорить, поднялась к себе в номер, схватила Яжика и положила деньги на видное место, чтобы отзывчивая хозяюшка его сразу нашла. От её искренней заботы с одной стороны стало так тепло на душе, будто родного человека повстречала, с другой стыдно. Я ведь утаила правду от Мэри, раса придуманную легенду.

На самом деле мои родители правители королевства Эренделл. Точнее, монархом является лишь мой отец, мамы больше нет. Боль от потери близкого человека вернулось гнетущим чувством одиночества.

По нашему закону на трон садится не старший, а сильнейший. У моего деда было два сына. Младший – дракон Фельред, мой отец, должен править государством.

Но старший, Седрик, тоже претендовал на трон, хотя не был ящером, и это подтвердил камень истины. Последнего дракона Фельреда убили, как только мама забеременела мной. На трон сел Седрик, и сразу после траура мама вышла за него замуж.

Я видела, что она несчастлива, и не понимала, зачем она вышла за него так быстро, но так и не спросила. И только сейчас, когда после покушения её не стало, в прощальном письме я узнала правду. Седрик убил своего брата из-за меня. Он хотел доказать, что его наследник может быть драконом, раз сам не смог обратиться. Потом припугнул маму, если она не выйдет за него, то женится на другой, а её запрёт, а после родов отберёт ребёнка и сошлёт в монастырь. Они поженились, через семь месяцев родилась я, через полтора года брат Карий. Он был обычным человеком, а я магом-драконом. Седрик собирался, согласно закону сильнейших монархов, посадить на трон меня и доказать, что и он тоже носитель генов ящера. Мне родители надели на руку два браслета, блокирующие мою сущность дракона, вероятно, император боялся, что могу пожелать взойти на трон раньше времени, а может, были и другие причины.

Я чудом выжила после двух покушений, а когда напали в третий раз, погибла мама. На тот момент я была без сознания. Предполагаю, что меня спас капитан Его Величества. Я с детства ходила за ним хвостиком, играла на полигоне. Он рассказывал про жёсткого правителя Таскании и мудрого наследника кронпринца Амира, который старался, в отличие от отца, все проблемы решать мирно, простых людей налогами не давил. И народ страны с богатейшими природными ископаемыми боготворил будущего императора. Удивительно, но магия здесь была в основном боевой и целительской. В отличие от Эренделла, где волшебство было совершенно в разных направлениях, от растительной до стихийной. Уильям тоже привязался ко мне и, вероятно, помог сбежать в Тасканию.

Очнулась я уже в этой уютной гостинице с письмом от императрицы и амулетом, который изменил цвет глаз и волос. Денег оказалось у меня немного. Но забирать у Мэри я их не собиралась.

***

Я задумалась и не заметила, как мощёная дорожка привела к необыкновенной Аметистовой башне как раз недалеко от замка. Нет, сооружение не смотрелось величественно, но вызывала искренний восторг. Редкие большие кристаллы богато переливались насыщенным сине-красным цветом в солнечных лучах. Казалось, что самоцветы расплескались и на зелень. Величественные лохматые, с богатой листвой деревья заботливо окружили свою невысокую круглую башню.

В радостном напряжении оптимиста бодро коснулась двери, открывая её, и подпрыгнула от неожиданности, когда увидела, что из-под двери светлым облачком появляется магия, обволакивая меня, будто проверяя, кто пришёл. А потом она улеглась к ногам, словно верный пёс, признавая меня хозяйкой.

– Ну, привет, – проявила я дружелюбие, нагнулась и… погладила, а что, может, магии нежности не хватает.

– Пустишь? – спросила и увидела, как приветливо зажглись магические огоньки.

Тут же обнаружилась роскошная гостиная библиотеки. Сладковатый запах времени, волшебства, старинной бумаги, кожи, дерева, чернил приятно, по-домашнему располагал к себе, приглашая в свой водоворот. И радостный трепет, предвкушение чего-то загадочного, таинственного, предчувствие неизбежных перемен охватило меня.

Я с восторгом рассматривала золотисто-смуглое наследие. На красивых резных полках царила вековая мудрость. Племена, люди, государства исчезали, а книга оставалась. Не знаю, сколько тысяч томов здесь гнездятся, но уже при беглом осмотре понятно, что это хранилище представляет уникальную историческую ценность для страны.

Здесь можно уютно устроиться за старинным столиком красного дерева на мягких ушастых креслах и окунуться в море строчек, щедро оставленных нам предками.

Наверх улетал пологий винтовой подъём с книгами без единой ступеньки. Казалось, что подсвеченный вихрь из литературных корешков закрутился в бесконечность.

А украсил подъём «говорящий» ковёр. Я очень давно читала про его собратьев, которые рассказывают вековые истории или раскрывают предсказания красочным узором. Сложные плетения никогда не бывают случайными, в каждом элементе орнамента зашифрован определенный смысл.

Почувствовала себя любопытным ребёнком, разулась, подхватила юбки и с удовольствием побежала наверх, ощущая ступнями нежное прикосновение мягкого ворса.

На самом верху находилась стеклянная комната и выход на балкон, с которого железная лестница вела на… смотровую площадку!

И тут летящие радостные эмоции испарились, а предчувствие беды с каждой ступенькой усиливалось. Детский восторг уступил место тошнотворному запаху смерти.

Прямо передо мной на площадке истекал кровью огромный чёрный дракон. Он лежал на брюхе и рвано дышал. Поломанное крыло свисало с башни, тёмная кровь капала вниз. Один мимолётный безнадёжный взгляд в никуда, и веки закрылись.

Боже мой, настоящий дракон! – поразилась я. Быстро расплывающаяся лужа говорила, что ещё несколько минут и будет уже поздно. Пульсирующая струя толчкообразно выбрасывала кровь.

Одной рукой быстро зажала пальцами рану, второй еле оторвала оборку от подола. Нет, не то. Кое-как перехватила руку, стянула вниз платье, оставаясь в нижнем, и забинтовала. Крови было слишком много, наверняка и на брюхе рана, но я не смогла бы перевернуть эту глыбу.

Дракон почти не двигался. Я вытянула руки над ним и потихоньку стала выпускать магию. Пальцы неприятно слипались от густой вязкой крови, от железного запаха подташнивало, но моя магия послушно вливала силы в дракона. Громкий стук собственного сердца перешёл в звон в ушах.

Закрытые веки дрогнули, приоткрывая глаза крылатого только на мгновенье. Я начинала проседать. Уже сидя, пыталась хотя бы спасти жизнь огнедышащего, на лечение магии не останется.

–Уходи, – выдохнул дракон и поднял когтистую лапу надо мной.

Уже теряя сознание, мне показалось, что ящер открыл свои чёрные глаза и разумно посмотрел на меня.

Амир

Кровотечение остановилось, но девчонка не выдержала и потеряла сознание, всё же не человека спасала. Она должна была уйти, если у меня начнётся лихорадка, ей не жить. Находясь на грани, я не мог себе позволить забыться.

Взбешённо выдыхая, ждал прилива сил, чтобы опуститься к озеру, вода придаст сил. Старался лишний раз не двигаться, не понимая, где я. Замок был совсем рядом, но я не долетел, рухнул на башню, которой здесь быть не должно.

Держа девчонку в лапах, смог опуститься на землю, припал к воде, силы стали возвращаться, я обернулся. Пробовал напоить спутницу из рук, вызвал охрану. Приехал и Кирим. Он удивлённо смотрел, как я прижимаю к себе невесомую девушку в мокром платье. Русая коса растрепалась, лицо безжизненное, руки порезанные, окровавленные, видно об чешую поранилась. Кирим первый спешился, потянулся к девушке: