История магов. Книга 1.1. Рожденная Огненной

© Бариева И.

© Редактор: Сотникова Анастасия

Издательство «Эдитус», 2025

Предисловие

Место действия: четвертый мир, сменивший на посту ведущего мир третий, похожий на наш до степени смешения. Время действия: после первого отката истории в нем, то есть отсчет времени и жизней снова идет с нуля. Подробности: повесть «Миф об Ивааре».

Действующие лица: большей частью маги. Только маги четвертого мира – не люди с волшебными палочками. Это следующий виток эволюции человека. Похожи… но насколько? Магия здесь – нечто на стыке искусства, науки и владения собой. Ей учатся около пятисот лет (и то лишь базовый курс).

Главная героиня – Шогни Оуэнн, из рода магов огня, Огненных.

Приятного прочтения, валерьянка при необходимости не помешает.

Глава 1. Я считаю дни

Я считаю дни. Каждый день, который я прожила – и дожила до вечера. Но однажды все изменится, и я до него доберусь! И тогда я…

Мой меч глухо звякнул о гладкую броню черной твари-призрака, но той удалось перехватить его зубами! Меч был съеден в одно мгновение. Магия моя! Глаза раскрыть пошире, а то считать дни будет некому!

Дом, что мы обороняли, защищали от нападавших лишь крепкие прутья металлической ограды. Было темно, вечер, да еще из туч накрапывал дождь. Мы сражались в неверном свете забранных решетками окон. Сквозь прутья на нас, группу магов-фехтовальщиков, бездумно, жадно лезли черные тела магических существ. Скользкие, многоголовые, когтистые, клыкастые – словно собранные из ночных кошмаров. Их было много: сотни, тысячи, а нас – жалкие восемьдесят четыре, и магией пользоваться мы здесь не могли.

Но мы были – маги. Мы сильнее и выносливее людей. Мы обязаны их защищать.

Я брезгливо дернула головой, уворачиваясь от отрубленного пальца темного фехтовальщика с той стороны. Он тоже был «тварь», враг, противник – тот, кого надо убить. Одним рывком вытерла со лба выступивший в сражении пот. Поморщилась и метнулась за спины магов в поисках оружия.

Ай, обратить твою магию! Мне сделал подножку кто-то из своих, и я плюхнулась прямо в лужу.

– Эй, вставай, пятнистая! – заржал некто над ухом.

– Эй, ложись, обратнутый! – огрызнулась я, выплюнула солоноватую воду и рывком встала.

Тень бы побрала мою магию, слабая и еще страшная – серая, в пятнах. И ведь это магия! Ее глиной не замажешь и маску на нее не нацепишь! Могла бы – убила бы болтливых гадов. Но не могла, ведь я самая младшая и потому слабая магнесса в роду магов огня. Шогни. Шогни Огненная. Мускулистая, широкоплечая, со светло-рыжими волосами и – в кожаных доспехах. И с пятнистой, айкромен ее дери, магией. Айкромен, тень, обратить, обратнутый, нокх, шкарпи – этим и всем прочим ругались, а «пятнистой» дразнились. И ножки подставляли. Я ухмыльнулась. Жаль, ножки не в моем вкусе. Что за магия? А, жесткая темно-желтая. Маг ветра. У них весь род такой. Не важно… Оружие! Мне нужно оружие!

Я завертелась в поисках чего-то подходящего, и взгляд застыл.

Вот он. Тот, ради которого я живу и считаю дни. Дни, что остались, пока я его не убью. Мой враг. Из-за него я здесь. Это долгая история.

– Не трогай этот меч, девочка, он очень острый, – произнес мягким басом высокий бородатый мужчина в фартуке. И громко опустил молот на наковальню.

Как сейчас помню тот момент. Мое первое знакомство с людьми. Мне было тогда двенадцать лет. И в свои двенадцать лет я уже была мастером по выживанию в замке Огненных. Умела вжиматься в стены и вовремя сворачивать в переплетение многочисленных боковых коридоров, чтобы не попасться на глаза старшим магам. Умела прятаться в тени там, куда не долетали всполохи из огненных колодцев. Умела быстро хватать еду и сбегать из общей столовой. Умела вовремя взбираться на ближайшее возвышение, когда из колодцев поднималась лава. Умела мгновенно отращивать клыки, когда нужно… Умела выносить этот вездесущий запах дыма, который преследовал меня и днем, и ночью…

Главное было – помнить, что я – не человек. Я из рода Огненных, магов огня, а мы, маги, – не люди. У нас два тела – физическое в физическом пространстве и магическое, магх-тело, в магическом. Мы можем больше и живем дольше. И зубами скрипим громче. Наверно.

В общем, я – не человек. А мне с детства было интересно – каковы они, эти люди, на самом деле.

В замке Огненных – огромном бесформенном строении с лабиринтом коридоров и множеством башен, которые торчат, словно иглы на еже, – были, конечно, люди. Но какие-то они… дерганые. У них вечно испуганное выражение лица, у многих дергаются щеки. И стоило мне пробовать заговорить с кем-то, как слышала скороговоркой ответ на вопрос… и потом они сбегали. А мне хотелось просто поговорить по душам, понять… понять, каково это – быть человеком?

И еще в моей огрубевшей детской душе жила надежда, что, может, люди научат меня фехтованию. А то моей магией даже отпор всяким гадам дать нельзя!

Пятнистая! Звучит ужасно, а выглядит еще хуже.

Стояло жаркое засушливое лето, а я была лишь в легком трико из тонкого хлопка. Тоненькая, по-взрослому серьезная и внимательно разглядывающая все вокруг. В небесах красовался Великий Разлом с магх-сферой чуть левее солнца. Но тут ничего особенного. Все знают, что когда-то концентрация магии расколола небеса повсюду, обнажив магх-сферу, средоточие магии. Ерунда, горит иногда едва заметно красным вверху и горит. А вообще обычно небо выглядит целеньким. Вот что меня занимало гораздо больше – это деревня. В ней было домов тридцать, основательных, внизу – каменных, а вверху – бревенчатых, с узорчатыми ставнями и соломенными крышами. Основная масса людей трудилась на зеленых полях рнисса (рниссовый хлеб – вкусный!), репы и капусты за пределами деревни. И еще я с другой стороны видела пастуха со стадом рыжих коров и двумя лошадьми. Но и в деревне были люди. Смеясь бегали маленькие чумазые ребятишки, две женщины развешивали белье для просушки, одна девчушка в пестром платьице гналась за хохлатой курицей прямо по дороге меж домами… Ну и занимался своим делом кузнец, к которому я и полезла за мечом.

– Ты ведь не местная, малышка, – утвердительно произнес он, откладывая молот в сторону и разворачиваясь ко мне всем потным, пышущим здоровьем телом. – Откуда же ты у нас такая взялась? Как тебя зовут? И где твои родители?

Мама умерла, а отец, глава Огненных, сейчас на собрании Совета верховных магов, что управляет всеми объединенными магическими землями вокруг. И если у тебя есть мозги, ты должен бояться моего отца, моих братьев, сестер, прочих родственников, меня и, на всякий случай, звука наших имен тоже.

Сказать так? Нет?

При одном воспоминании об отце по телу пробежала судорога страха, щека дернулась в нервном тике, и на лбу проступила испарина. Дыхание участилось, и сердце застучало прямо в висках. Ничего, это нормально. Страх младших магов огня перед старшими, а уж тем более – перед верховным, главой нашего рода Оуэннов, «вживлен» с детства. Горько, больно, жутко. Он разливается по телу вместе с кровью, исходя из самого сердца. Сердце – средоточие магии.

– Что молчишь? Боишься меня? – человек присел на корточки так, что его лицо оказалось прямо напротив моего. – Ты не бойся, я тебя не обижу.

Я неловко растянула губы в попытке улыбнуться.

Улыбаться я не умела еще с детства и, как сейчас помню, перед посещением этой деревни долго училась. Стояла перед зеркалом в комнате прислуги и держала перед собой книжку, где была нарисована улыбающаяся женщина. Ну и пыталась растянуть губы так же. Сначала было очень непривычное такое ощущение, еще от улыбки у меня чуть подрагивали мышцы щек. Они всей своей массой наваливались на уголки губ. Мышцы быстро уставали, но я продолжала пытаться. И была уверена, что научилась, но…

– У тебя болят зубы? – озабоченно произнес кузнец. – Ты так морщишься.

– Это я пытаюсь улыбнуться, – буркнула я и в раздражении пнула увесистый камень, лежавший рядом с ногой.

Ай-яй-яй! Я подняла ногу вверх и сжала ушибленный палец рукой. Больно! Камень от моего удара покатился по дороге, вспугнув откормленную серую кошку, а я надулась. Вот так вот. Училась, училась – все без толку! Вот я дорри! То есть я, конечно, не дорри, не серый послушник с мозгами гибрида попугая и головастика. Но я ведь так старалась!

– Прости, я не хотел тебя обидеть, – тут же пробасил кузнец и протянул мне руку ладонью вверх.

Я дернулась в сторону. Удар? Опасность? Атака? У магов раскрытые ладони – это один из основных способов передачи магической энергии. В розовых мечтах – энергии лечения. А так обычно получаешь заряд, который обжигает, возит по полу, переворачивает вверх тормашками… и проделывает прочие милые «приятности» от добрых родственников.

– Да что с тобой такое? – вскинул брови человек.

Я дерганая по праву рождения. Ладно, это тоже не стоит говорить. Инстинкты я волевым усилием запихнула на задворки сознания – ведь это человек. У людей с раскрытых ладоней никакая магия не появится. Дыхание стало понемногу выравниваться. Меня просто спутали с человеческим ребенком.

– Простите, я вас не боюсь, просто я раньше не разговаривала с людьми вот так… запросто, – выдавила из себя я.

– Не разговаривала с людьми? – кустистые брови кузнеца взлетели вверх. – Откуда же ты, девочка? Архимаг великий…

Дошло, наконец.

– И я не человек, – припечатала я. – Я – Огненная.

На этот раз отпрянул уже мой собеседник. В его глазах тоже зажегся страх. К нему-то я уже была привычная еще в нашем родовом замке. Но мне не хотелось врать и притворяться кем-то другим. Я не человек. Так получилось. Извините.

– Зачем… зачем же ты пришла к нам? – напряженным голосом произнес кузнец. – В нашей деревне все вовремя сдают подати. И никто и в мыслях не имел оскорблять магов или что-то в этом роде.

– Научите меня защищаться! – подняла я взгляд на него. Просительно тронула рукой рукоять лежащего на наковальне меча и добавила. – Пожалуйста.

– Он слишком тяжел для тебя, девочка, – покачал головой человек. – Ты…

Тяжел? Для меня? Ха, да мне же целых двенадцать лет! Я фыркнула, обеими руками подняла меч и, поднапрягшись, выставила его перед собой. Потные ладошки вцепились в металлическую рукоять, и детские пальчики побелели от натуги. Да, было тяжеловато, но я его держала! С детства моя магия оставляла желать лучшего, так что приходилось компенсировать это сильными руками и крепкими клыками. Против старших магов это, конечно, ничто, смех один. Но вот против некоторых младших, среди которых я жила…

Оскалив зубы (ну, то есть клыки), я резко рубанула воздух мечом. В левой руке что-то тоненько екнуло, но в остальном получилось, кажется, неплохо. Кузнец же теперь смотрел на мое лицо чуть ли не с ужасом. Я смущенно спрятала клыки.

– Простите, они как-то сами отрастают, – пролепетала я, устало опуская меч острием в землю и ладонями ощущая всю твердость рукояти. – Там, где я живу, важно уметь защищать себя всем, чем можно. Клыками, руками, ногами – и вообще чем придется.

А дядя кузнец был все-таки прав, меч тяжеловат. Но врожденное упрямство не давало мне это признать. Я стиснула зубы, напряглась и взмахнула мечом еще пару раз. Тяжело, но зато каково это ощущение! Чувство защищенности, которое давал меч, было непередаваемым. Конечно, против сильной огненной магии это ничто. Но против слабых магов – еще посмотрим, кто кого! Всем отрежу все лишнее! Догоню и еще раз отрежу!

Человек долго молчал, а потом…

– Ты неправильно держишь, – сдался он. – Давай покажу, как надо.

Да, так все и было. По крайней мере, так я это помню, хотя на самом деле детали могут и отличаться. Как давно это было… С той знаменательной встречи я росла не совсем обычной Огненной. Я росла среди людей, куда сбегала из замка, наплевав на начальную школу магов. Отец, узнай он об этом, был бы в ярости. Но он – верховный маг, а я у него была семнадцатая дочь, и до меня у него в ту пору просто руки не доходили.

И слава магии.

В деревне я научилась играть. Правда, не совсем по-детски. Я играла с огнем. Потому что несмотря на ненависть ко всем прочим Огненным, огонь приводил меня в бешеный восторг. О, эти всполохи, жар, движение, мощь, энергия! Моей самой любимой игрой было выложить сухими веточками и пухом с окрестных деревьев узкую полоску, а потом поджечь ее с одного края. Пламя весело бежало по полоске, и я, побежав вместе с другими детьми вслед за огоньком, всегда загадывала: добежит оно до конца или погаснет по дороге. Еще я играла сама с собой в «огонь-сожги» камешками с зажженными костерками на них. Обжигалась о нагретый камень, пальцы горели, наливались пузырями, но я упорно продолжала свое нехитрое увеселение. И разумеется, я любила зажигать магическим огнивом большие костры всюду. Совсем всюду, куда дотягивалась, чем порой вызывала ругань (очень познавательную) и упреки со стороны взрослых. А став постарше, я выучилась жонглировать горящими факелами. От этого внутри все содрогалось, вскипало и сладко сжималось, словно это была не ловкость рук, а настоящая магия. Посмотреть на меня в такие моменты собирались все, кто не был занят делом. А порой даже занятые прерывали свои дела, чтобы посмотреть, как девочка играет с огнем…

В общем, кровь играла. Огненная кровь. Мозгов тогда не было, а взрослые люди не решались меня наказывать и только ругали на все корки. А я злилась даже на это, сама ругалась в четыре слоя, скалила клыки, в глазах загорался огонь, угрожающе размахивала опасными на вид предметами в пределах доступа… Как картинка? Я прелесть, правда?

Хотя я потом искренне извинялась, да и вреда никому не причиняла. А люди качали головой: как я не сожгла себя заживо от всех этих игр? Как, как… Архимаг его знает, как! Если только этому мифическому покровителю всех людей, дорри и магов, который всех нас любит, было до меня какое-то дело…

– Когда-то давным-давно, на заре времен, магии не было. Совсем. Понимаю, вам странно такое представить, – старик улыбнулся, когда мы, собравшиеся вокруг него кружком подростки, выпучили глаза.

Я опять сбежала из школы, сидела в большом доме в деревне людей и слушала истории. Магии когда-то не было? Такое возможно?

– Разве жизнь без магии возможна? – выпалила я и скрестила руки на груди.

В комнате матово горели магические светильники, в камине полыхал жаркий магический огонь, которым торговали мои родичи. Основание дома было сделано из огнеупорного камня, который преобразовали маги земли. Одежда на нас была соткана на магических ткацких станках от магов воды. Рниссовый хлеб, бринина, искровый мед, сладкое густое молоко на столе – приготовлены из того, что вывели маги природы. Кстати, продукты из рнисса, который предотвращал и лечил от древней болезни – рака, вообще хоть раз в неделю ели все. Даже мы, маги. Нам про необходимость его вкушать все уши прожужжали. Я вертела головой, и взгляд цеплялся за многочисленные проявления магии. Да быть не может, чтобы можно было жить без нее!

– Возможно, – кивнул старик. – Однако как жили тогда люди без магии, история умалчивает, но древние легенды утверждают, что жили. Да и люди были в то время совсем другие. Легенды гласят, что тогда лучше всего жилось не тому, кто сам лучше, а тому, кто более жаден, хитер и изворотлив. И вот те люди придумали, как забирать для себя энергию самого солнца. Время шло. Аппетиты росли, энергии забирали все больше, и солнце не выдержало – оно стало умирать от истощения. Тогда люди построили прекрасные серебристые корабли, способные летать меж звезд и увезти их к другому солнцу. Люди забрали с собой все самое необходимое и отправились искать себе во тьме новый дом.

Но места на новых прекрасных кораблях на всех не хватило. Они оставили у умирающего солнца тех, кого посчитали обузой в своем долгом и трудном путешествии. Они оставили стариков, тяжело больных, безнадежных калек и слабых женщин и детей. Да и просто обычных людей, которые не выделялись особыми талантами.

Но именно они, жалкие, слабые, обреченные улетевшими сородичами на смерть – не умерли. Именно среди них воспылала надежда. Среди тех, кто остался там, где уже, казалось, не осталось ничего, кроме отчаяния и смерти. Где, казалось, была невозможна жизнь. Среди них зародились первые маги – маги солнечного света, Солнечные. Их магия родилась из сочувствия – сочувствия умирающему солнцу. Потому что те, кто остался, сами знали, каково это – быть старым, ослабевшим, никому не нужным и больным. Ощутив в себе магическую силу, первые маги совершили невозможное – они возродили свое солнце, и это было началом начал! Но магия такого масштаба не прошла бесследно – небо раскололось, и вверху появился Великий Разлом. Иногда его даже видно нашими, обычными, глазами. Сквозь него ровно над головой, где бы ни находился человек или маг, видна магх-сфера. Она – средоточие магии, что связывает физическое и магическое пространство воедино. Древние маги придумали новое название новому миру – мир магх – в честь того, что дает им жизнь. А мы, люди, теперь называем его еще миром объединенных магических земель.

Маги выстроили зачарованные замки, вырастили из земли новые каменные дома, добыли новую пищу и воду. И подвергли остракизму все наследство, оставленное им теми, кто бросил их умирать. Даже само время принялись измерять не в секундах, а в биениях сердца. Потому что сердце, а не разум – средоточие магии.

Древние Халецкие, маги природы, вывели людям в помощь магических животных: драконов, единорогов, фениксов, грифонов, морских змей и прочих. И главное – вывели звездных амерунов – магических лошадей, способных летать меж звезд. Так маги и люди расселились по всей Вселенной, неся с собой любовь, магию и следующий за ней Великий Разлом. Они обходили стороной лишь одно место – то, что выбрали для себя те, кто улетел, бросив их у умирающего солнца. Это была эпоха великого расселения, эпоха удивительных магических открытий и добрых свершений.

Старик на какое-то время замолчал. Обвел взглядом нас. Я, не отрывая зачарованных глаз от рассказчика, только хрустнула в тишине мясным печеньем из крольчатины. А он продолжил.

Меж тем Солнечные и Халецкие начали дробиться на разные магическое рода. На магов огня и земли, на магов ветра и воздуха, на магов перемещения и многих других. Начались недомолвки и распри, мир затрещал по швам.

И в это непростое время те, кто улетел, сами нашли тех, кто остался. Увы, они тоже породили магов. Но не светлых Солнечных, а зловещих магов тени, некромантов, магов времени и прочих темных. Они, чья магия подпитывалась честолюбивыми мечтами первых людей, способных бросить «недостойных» умирать, появились в жестокости. И не гнушались охотами на людей, жестокими играми с ними, убийствами, изнасилованиями, пытками и издевательствами. Великий Разлом не миновал и их мир, хотя там он горел не светлым золотистым светом, а призрачным зеленым. И магх-сфера в нем напоминала язву.

Маги тени, кому закон не был писан, напали на первую планету Солнечных. И это стало началом кровопролитных магических войн. Войн всех против всех. Ибо, прикрываясь враждой Солнечных и магов тени, прочие маги начали свои войны. Стремились отвоевать себе земли, добро и, главное, – людей.

Древние легенды с ужасом замолкают, когда нужно рассказывать о том, что творилось далее. Упоминаются лишь несчитанные человеческие и магические жертвы. Магические животные, истребленные практически полностью, потому что из них была выпита вся магия. Разрушенные города и заброшенные земли…

Никто не победил.

Но все же на многочисленных трупах людей и магов, у потухших глаз мертвых драконов и единорогов было заключено соглашение о невмешательстве. Согласно ему каждый магический род получал по одной планете из конгломерата планет, которые еще держались после всех войн. На своей планете он был волен делать все, что ему заблагорассудится. Но с тем условием, что люди могут свободно выбирать, на чьей планете жить.

– То есть мы можем покинуть земли Огненных, деда? – жалобным тоном спросил у старика подросток с веснушками, усыпавшими все лицо, и глазами цвета неба после дождя.

Тот бросил на меня опасливый взгляд.

– Д-да, – запнувшись ответил он. – Конечно. Но… – он опять посмотрел на меня. – Это же наш дом! Мы тут родились, выросли, тут похоронены наши предки. Мы тут всех знаем из людей. А что ждет нас в других землях?

– Свобода!

– Не бояться вздохнуть лишний раз!

– Поддержка магов!

Подростки говорили взахлеб, с горящими глазами, с лицами, преисполненными надежды. А я молчала. Может, люди и вольны выбирать свой дом, а вот маги привязаны к своим землям намертво…

– Цыц! – окрикнул зарвавшихся подростков старик. – Слушайте лучше дальше!

Усилиями всех магов конгломерат планет, включая также некоторые выжившие нейтральные планеты, был объединен в единую карту. По нему между планетами можно было передвигаться пешком, верхом или на обычном корабле. Находясь на стыке карт, человеку или магу надо было лишь пожелать оказаться на соседней планете, и этого было достаточно для перемещения. Над единой картой венцом воссиял являющийся иногда Великий Разлом. В его центре застыла магх-сфера: в каждых землях – своего цвета. Но везде, где жили светлые маги, – прекрасная и загадочная. Люди, ложась спать, смотрели вверх. Видели иногда ее сияющий лик и гадали, что еще пошлет им завтра магия. Иногда ночами, когда накануне творили магию верховные маги, от магх-сферы в полнеба растекалось радужное сияние, а вниз сыпались звезды. А раз в двести-пятьсот дней, в зависимости от количества творимой магии, магх-сфера разгоралась ярче солнца, и наступала Ночь Магх, огибающая всю планету, где эта магия творилась. В Ночь Магх все переполнялось магией. Зачарованные предметы сходили с ума: магические факелы и светильники то пронзительно сияли, то потухали; магический душ брызгал странно пахнущей и иногда ядовитой водой во все стороны; магические печи то готовили необычайного вкуса блюда, то жарили отраву… Из неживых предметов выходили призраки, которые принимали образы людей. Они устраивали дикие пляски, соблазняли мужчин и женщин, пугали детей и животных. И кто-то, ушедший к призракам в ту ночь, не возвращался назад. А потом Ночь Магх заканчивалась, магх-сфера тускнела, Великий Разлом становился невидимым, и все возвращалось в норму.

Таким было начало объединенных магических земель, мира магх.

– Вот чего я до конца не понимаю, так это про средоточие, – я упрямо помотала головой, чтобы перестать слушать бесполезные человеческие байки. – То средоточием магии является сердце, то магх-сфера.

– Странно, что ты этого не знаешь. Ведь ты сама магнесса, – старик укоризненно покачал головой. – Сердце мага – средоточие магии для него, магх-сфера – средоточие магии всех магов на планете, ее порождают обитающие на планете маги и… сама магия заключена в ней, и нисходит на жителей планеты. Что такое планета, ты знаешь?

– Знаю, – отмахнулась я и нахмурилась. – Выходит, небо раскололи маги?

– Небо расколол избыток магии. Земли вообще пропитываются магией населяющих их магов. Ты же знаешь, в землях Огненных клокочет лава и часты пожары, в землях Водяных почти вся поверхность занята океанами, по которым рассыпаны плавучие города и деревни, а земли магов воздуха славятся огромными парящими в небесах островами – и отсутствием земли как таковой. В землях Солнечных всегда светло, потому что там два солнца, в землях магов тени вечная тьма. А в землях магов смирения совсем нет агрессивных насекомых и хищников, и мясо не усваивается никаким организмом. Каждые земли уникальны, но везде закон един: человек волен жить там, где сам посчитает нужным.

– Но почему вы тогда живете у нас? – не выдержала и уподобилась другим подросткам я. – Вы можете уйти! А я – нет, – последнее я произнесла сквозь стиснутые зубы. – Магам запрещено покидать земли своего магического рода! Но людям – можно!

Старик замялся, посмотрел на потолок, потом опять на меня. Я раздраженно закатила глаза. Похоже, с магами на такие темы не разговаривают.

– Мы тут родились, это наш дом, – наконец невнятно повторился он.

Я посмотрела на испарину у него на лбу, на вытянувшееся морщинистое лицо и больше не стала задавать вопросов.

На этом с легендами было покончено. Все разошлись по своим домам. А я отправилась в замок Огненных. Но это не дом. Это просто место, где спят и боятся.

На самом деле не то, чтобы все мое пребывание в деревне было совсем безоблачным. Были и стычки, и попытки насмешек, обычно со стороны сверстников. Но вид вырастающих клыков или выхваченного меча быстро вправлял мозги. А взрослые люди тут были славные. Как мне однажды обмолвились – потому что иначе, поодиночке, тут было не выжить. Те, кто пытался думать и заботиться только о себе… не вписывались и либо уезжали в другие земли, либо… Тот, кто мне это поведал, на этой фразе испуганно зажал себе рот рукой и сказал мне забыть его слова.