Волшебная конфликтология

Волшебный будильник

В то утро Лесовик Добромыслович проснулся от страшного грохота, доносившегося с кухни. Причину его он понял сразу. Сопелка недовольно сопел и громыхал всем, что попадалось под его маленькие цепкие лапки: кастрюльками, мисками, половником, ложками. Финальным утренним аккордом стал невообразимый грохот от упавших с печки горшка и чугунной сковороды. Сопелка обиженно взвизгнул и принялся горестно причитать, так как противная сковорода упала прямо ему на лапку.

«Ох-ох-ох! Опять проспал и вовремя не покормил!» – с раздражением подумал волшебник. Он резко отдёрнул одеяло, вскочил, запутался в пододеяльнике, упал и больно ударился об угол тумбочки.

– У-у-у! – завыли они с дракончиком уже хором. Кукушка вовремя выпорхнула из своего домика:

– Спокойствие, только спокойствие! Ещё есть время всё исправить.

Волшебник взглянул на неё, согласно кивнул и, кряхтя, поднялся с пола.

– Это не доброе утро! Это катастрофа какая-то! – ворчал Лесовик Добромыслович, одновременно потирая появившуюся на лбу шишку, убирая сотворённый дракончиком беспорядок и пытаясь приготовить ему кашу.

Чтобы хоть как-то загладить свою вину перед вовремя не накормленным подопечным, волшебник варил его любимую манную кашу с комочками. Но это была не совсем обычная каша. Волшебник щедро добавил в неё красного перца и горящих угольков из печи. Сопелка был ещё маленьким, но огнедышащим драконом. Правда, пока он умел пускать только пар из ноздрей и ушей да страшно рычать (ну, это ему казалось, что страшно). Однако к взрослой жизни надо готовиться, и раз ты дракон огнедышащий, то и питаться надо соответственно.

– Съешь всю кашу – дам кусочек кремния, – пообещал волшебник.

Сопелка довольно облизнулся. Кремний для него был самым любимым лакомством, как для вас конфеты. Он так торопился получить заветное угощение, что впопыхах опрокинул половину миски с кашей на пол. Оба расстроились: Сопелка – из-за того, что остался без сладкого, а волшебник – из-за того, что снова придётся убираться и варить новую порцию каши. Кукушка скакала по жёрдочке и настороженно смотрела то на волшебника, то на циферблат магических часов.

Волшебник всё утро был раздражён и постоянно ворчал. Сопелка обиженно забился в угол и старался оттуда не высовываться, чтобы не попасть под горячую руку. Но волшебник не только ворчал, но и серьёзно размышлял над тем, почему это утро не задалось:

– Проснись я вовремя и в хорошем настроении, всё бы сложилось иначе, – рассуждал он вслух.

– Совершенно верно. Утром мы создаём настроение на целый день! – одобрительно кивала кукушка, а Сопелка утвердительно сопел из своего угла.

– Значит, надо сделать так, чтобы каждый день просыпаться вовремя и в хорошем настроении, – волшебник замер с веником в руках, почесал ушибленный лоб и радостно воскликнул: – Нам нужен будильник!

Он бросил веник и направился в чулан, где хранились магические предметы. Порывшись там около получаса и посовещавшись с его обитателями, он вышел из чулана в клоках паутины и ещё более раздражённым:

– Ничего подходящего нет, – волшебник пнул валявшийся на полу веник и вышел во двор, хлопнув дверью.

– Стресс! Надо взять себя в руки! – едва успела пискнуть кукушка.

Лесовик Добромыслович сел на крыльцо, несколько раз глубоко вздохнул, хотел сосредоточиться, но тут с ближайшей ветки раздалось знакомое противное карканье. Это прилетела его старая знакомая, вредная ворона. Она деловито уселась на ветки, нахохлилась, разинула клюв, готовясь сказать очередную гадость, но лишь испуганно каркнула и стремительно улетела прочь, сердито бубня:

– Что за времена! Что за манеры! Я ему: «Здравствуйте!», а он в меня валенком!

Дело в том, что раздражённый с самого утра волшебник не захотел её слушать и в порыве гнева метнул в незваную гостью валенком. Снаряд пролетел мимо, стукнулся о ствол берёзы и плюхнулся в лужу. Волшебник кое-как доскакал до него на одной ноге, обулся и поплёлся обратно к крыльцу, чавкая мокрым валенком. Настроение ухудшилось вконец.

Он вернулся домой, по совету мудрой кукушки выпил горячего чая с медовыми пряниками и только тогда немного успокоился. Взгляд его упал на пёстрые занавески. На белоснежной ткани красовался большой красный петух. Волшебника осенило: «Петух! Вот кто мне нужен! В деревнях люди всегда вставали с первыми петухами». Он быстро собрался, взял с полки бочонок мёда и отправился в ближайшую деревню, где успешно обменял его на молодого голосистого петуха.

«Слишком голосистого!» – ворчал волшебник на следующий день, возвращая петуха его прежней хозяйке. Дело в том, что ранним утром петух заорал так громко и пронзительно, что волшебник чуть инфаркт не получил. Он резко вскочил, ничего не понимая, снова свалился с кровати, запутавшись в одеяле и ещё не до конца проснувшись, громко завопил: «Караул! Пожар! Беда!» Мирно спавший на коврике в углу Сопелка взмыл под потолок, вспомнил, что пока не умеет летать, грохнулся на пол и принялся в панике метаться в разные стороны, роняя всё на своём пути. То утро оказалось ещё «добрее» предыдущего.

Кое-как успокоившись и позавтракав, волшебник и дракончик принялись обсуждать, где раздобыть подходящий будильник. Петух виновато косился на них с плетня, а когда узнал, что его решено вернуть, печально вздохнул и повесил крылышки. На утреннем совещании было также решено обратиться за помощью к дятлу.

– Попроси его прилетать каждое утро и стучать в окно, – предложил Сопелка.

– А это мысль! Дятел у нас деловой, ответственный, встаёт рано, стучит громко, – согласился волшебник, – только пусть стучит не по стеклу, а по оконной раме, иначе я стёкол не напасусь, каждое утро менять придётся.

Переговоры с дятлом прошли успешно. Он охотно согласился будить доброго лесного волшебника каждое утро.

Увы! Следующее утро снова не задалось. С первыми лучами солнца дятел прилетел к дому волшебника, сел на резной наличник и принялся что было сил долбить по оконной раме.

Лесовик Добромыслович мирно спал и видел чудесный сон, как он морозным зимним днём парится в тёплой баньке, поддаёт парку, хлопает себя по спине берёзовым веничком. Внезапно эту идиллию нарушили странные резкие звуки, словно кто-то заколачивал дверь парилки. Волшебник испугался, соскочил со скамьи и принялся барабанить кулаками в заколоченную дверь. Ну, это во сне. А на самом деле он вскочил под одеялом, которое и мутузил кулаками, пытаясь выбраться. Он кубарем скатился с кровати, снова ударился об тумбочку и проснулся. Дятел испуганно заглянул в окно. Волшебник сурово посмотрел на него из-под скомканного одеяла и с трудом выдавил:

– Спасибо, больше будить меня не надо.

Сопелка робко высунулся из-под печки:

– Может, лучше вообще без будильника?

Волшебник отрицательно помотал головой, выбрался из-под одеяла, заправил постель и принялся готовить завтрак, размышляя, как сделать утро действительно добрым.

Он обратился за помощью к старому мудрому филину. Тот охотно согласился его будить, но и из этой затеи ничего не вышло: филин разбудил волшебника посреди ночи громким уханьем.

– Ночь же на дворе! Я же просил утром! – возмутился, продирая заспанные глаза, волшебник.

– Не люблю я ваше утро. Я птица ночная, – заявил филин, обиженно нахохлившись.

– Да, ты прав. Этого я как-то не учёл. Прости, пожалуйста, это моя вина.

Филин улетел, недовольно ворча и громко хлопая крыльями. Волшебник поворочался с боку на бок, пытаясь снова уснуть. За окном тихонько запел соловей. Лесовик Добромыслович прислушался и решил: «Вот какой будильник мне нужен. Нежный, мелодичный, приятный, радостный». Он настежь распахнул окно и обратился к соловью с просьбой:

– Милый соловушка, а не мог бы ты будить меня по утрам своими прекрасными трелями?

– Я бы с радостью, да мы поём недолго – когда ищем подругу, а потом замолкаем на целый год, – ответил соловей.

– Жаль! С твоими песнями каждое утро было бы просто чудесным! – волшебник печально вздохнул и попрощался с лесным певцом.

Следующее утро также прошло кувырком и грозило перерасти в новый неудачный день, полный конфликтов и неприятностей. Кукушка сходила с ума, постоянно прыгала по жёрдочке и призывала хозяина леса к спокойствию. Сопелка уже забыл о своём любимом лакомстве: так давно он его не получал.

– Надо срочно что-то придумать! Ты в постоянном стрессе. Это добром не кончится! – щебетала кукушка.

– Не надоедай! Видишь, я пытаюсь, но ничего путного не выходит. Чем скакать у меня над головой с утра до ночи, посоветовала бы что-нибудь, – ворчал в ответ Лесовик Добромыслович.

– Тоже мне добрый волшебник! Каждое утро то дурдом, то погром, – обиженно бубнил Сопелка.

Тут под кроватью что-то блеснуло. Серебристая искорка привлекла внимание дракончика, и он, деловито сопя, полез под кровать, сложив крылышки. В пыльной темноте он нашёл маленький серебряный колокольчик. Зажав его в зубах, Сопелка тихонько вылез из-под кровати и прошмыгнул во двор, стараясь не попадаться на глаза волшебнику, который снова злился, убираясь на кухне.

Сбежав с крыльца, дракончик внимательно рассмотрел свою добычу: колокольчик блестел и переливался округлыми боками на солнце. Сопелка потряс его, и раздался нежный мелодичный звон, который ему очень понравился. Дракончик развеселился и принялся носиться по двору со своей новой игрушкой.

Добрый волшебник закончил уборку и присел отдохнуть. Он был мрачнее тучи. Тут из распахнутого окна донеслись приятные звуки. Волшебник прислушался: где-то совсем рядом заливисто звенел серебряный колокольчик. Волшебник невольно улыбнулся, слушая нежную мелодию, а потом выглянул из окна, чтобы узнать, откуда раздаётся такой сладкий заливистый перезвон. Он увидел счастливого Сопелку, беззаботно бегавшего по двору с колокольчиком.

– Вот подходящий звук! – радостно воскликнул волшебник.

Настроение его сразу улучшилось. Он не стал отнимать игрушку у незадачливого дракончика: «Пусть малыш наиграется, а я пока всё тщательно продумаю». В хорошем настроении и думается лучше, и мысли приходят светлые и стоящие. Волшебник переоделся в мантию. Конечно, колдовать он мог и без неё, но в специальной магической одежде заклинания получались качественнее.

Изучив волшебную книгу и точно представив, какой именно будильник ему нужен, добрый лесной волшебник ласково позвал Сопелку. Он не отнял у малыша игрушку, а честно обменял её аж на три кусочка кремния. Получив заветное лакомство, Сопелка довольно завилял хвостом и охотно отдал колокольчик. Волшебник приступил к сложному магическому ритуалу. Он заколдовал колокольчик так, чтобы тот не звонил на ветру или от чьих-то шалостей. Теперь позвонить в него мог только первый лучик восходящего солнца. Гордый собой, волшебник повесил его на окно.

Следующим утром он проснулся в самом прекрасном расположении духа. Его разбудил не шум, не грохот, не крик, не карканье или уханье, а нежная переливчатая мелодия серебряного колокольчика. Волшебник широко улыбнулся, приоткрыл глаза, спокойно размял онемевшие от сна ноги, перевернулся на живот, потёр поясницу и сел на кровати. Ноги его как-то сразу попали в тёплые, мягкие войлочные тапочки, заботливо принесённые Сопелкой. Волшебник ещё раз потянулся, улыбнулся и в самом благостном настроении пошёл на кухню готовить завтрак. Стоит ли говорить, что каша в тот день удалась на славу, да и день прошёл просто замечательно.

С тех пор добрый лесной волшебник почти всегда просыпался в хорошем настроении. И утро для него стало по-настоящему добрым.

Плюсики

Однажды, в самом начале ноября, с лесным волшебником случилась одна малоприятная история. Это Неприятность Погановна вспомнила о нём и решила отомстить за все свои обиды. У неё очень непредсказуемый и вредный характер. Никогда не знаешь, где она тебя ждёт, когда именно свалится тебе под ноги или на голову. В тот день Неприятность Погановна коварно подкараулила Лесовика Добромысловича ранним утром, спрятавшись у него под кроватью.

Волшебник проснулся от трели серебряного колокольчика за окном, открыл глаза, потянулся и замер, так как никак не мог сделать самое важное утреннее дело: у него не получалось улыбнуться. Он и так пробовал, и сяк, но губы никак не хотели складываться в улыбку. Они сворачивались в трубочку, загибались бантиком, опускались уголками вниз. Лесной волшебник встревожился не на шутку, ведь без улыбки никак нельзя начинать новый день.

– Тревога! Тревога! Грусть, печаль, тоска! Надо срочно поднимать настроение! – заверещала кукушка, свесившись с жёрдочки.

– Сам знаю! Пытаюсь справиться. Ты не тарахти, а посоветуй что-нибудь толковое! Я никак улыбнуться не могу, – обратился к мудрой птичке волшебник.

– Закрываем глаза, спокойно и глубоко дышим несколько раз, – охотно посоветовала кукушка, радуясь, что волшебник стал её лучше слушаться и обращаться за советом.

– Дышу, я дышу. Не помогает, – кряхтел Лесовик Добромыслович.

– А ты всё равно дыши. Спокойное дыхание – основа всего, – настаивала мудрая птичка. – Отдышался? Теперь постараемся представить что-нибудь очень приятное.

– Я улыбнуться не могу, а ты говоришь, представь! У меня с утра фантазия плохо работает, – начиная раздражаться, пробубнил хозяин леса.

– Тогда не представим, а вспомним! Найдём в памяти какое-нибудь очень приятное воспоминание, – не сдавалась кукушка.

– Вспомнить – это можно, это полегче будет, – согласился добрый лесной волшебник.

Он закрыл глаза и принялся искать в памяти самые приятные воспоминания. Лесовик Добромыслович вспомнил один чудесный летний день, когда серебряный дождик оставил после себя на небе яркую радугу, от которой добрый лесной волшебник незаметно оторвал кусочек для одного очень важного волшебства.

– В тот замечательный день я придумал волшебные мыльные пузыри! – прошептал Лесовик Добромыслович, широко улыбнулся и открыл глаза.

– Молодец! Теперь можно смело начинать новый день! – похвалила его кукушка.

– Ура! День спасён! У нас будет вкусная каша! – запрыгал от радости дракончик Сопелка.

– Ага, щас-с-с-с! Держите карман шире! Я вам ещё покажу! – незаметно погрозила им сухоньким кулачком Неприятность Погановна из-под кровати, щёлкнула пальцами и исчезла.

Лесной волшебник умылся, почистил зубы, причесался, приготовил вкусный завтрак. Он накормил дракончика специальной кашей, которая в тот день действительно удалась на славу. Когда у тебя хорошее настроение, всё получается гораздо быстрее, веселее и лучше. Сопелка съел всю кашу и даже тарелку вылизал, за что получил от волшебника похвалу и своё любимое лакомство – кремний. Радостный дракончик уселся играть на коврике. Он сосредоточенно строил из кубиков замок и представлял, как будет защищать в нём принцессу от всяких глупых и назойливых рыцарей.

Лесовик Добромыслович нехотя помыл посуду и сел у окна. Тут Неприятность Погановна вернулась в его дом вместе со своей закадычной подругой Скукой Осеньевной, которую позвала на помощь. Обе вредины высунули свои носы из-под кровати и дружно потёрли лапки. Дело в том, что волшебник загрустил, глядя в окно, а для двух пакостных особ это самое подходящее время.

– Давай, вгоняй его прямо в депрессию! – шептала Неприятность Погановна на ухо своей подружке.

– Депрессию не обещаю, но грусть-тоску наведу! – охотно пообещала Скука Осеньевна и принялась колдовать.

Лесовик Добромыслович затосковал. Прям хоть вой или плачь. Стрелка магических часов намертво встала в фиолетовом секторе. Кукушка нервно запрыгала по жёрдочке:

– Чего ты грустишь? Было такое замечательное утро! Что случилось?

– Погода плохая. Дождь уже который день льёт. Ветер холодный. Листва облетела. В лесу мрачно и холодно.

– У природы нет плохой погоды, – защебетала кукушка.

– Ну да, как же, нет её. Вот она, за окном. И грязища такая, что гулять совсем не хочется, – бубнил, всё больше расстраиваясь, Лесовик Добромыслович.

– Тогда не надо гулять, можно греться дома, – посоветовала мудрая птичка.

– Гулять я и сам не хочу: в лесу поговорить не с кем. Птицы на юг улетели, звери в норки попрятались, – печально вздыхал хозяин леса, водя пальцем по оконному стеклу.

– Надо срочно чем-то заняться! Найти интересное дело! – запрыгала на жёрдочке кукушка.

– А какое дело? Я ничего не хочу, – вяло проворчал добрый лесной волшебник.

Стрелка часов медленно поползла из фиолетового сектора в синий сектор депрессии. Кукушка почувствовала угрозу, но не знала, что предпринять, и только нервно суетилась на своей жёрдочке.

– А давайте собирать плюсики! – неожиданно предложил дракончик Сопелка.

– Чего собирать? Плюсики? Я таких грибов не знаю и ягод тоже. Что это за зверь такой, плюсики? – недоверчиво пробубнил Лесовик Добромыслович, но вопросом явно заинтересовался.

– Плюсики – это не грибы, не ягоды и даже не звери. Плюсики – это плюсики, – как мог, пояснил Сопелка.

– Спасибо, ничего не понял. Ты можешь толком объяснить? – попросил дракончика добрый волшебник.

– Ну, это… то, это… так, когда… – добросовестно сопел Сопелка, подбирая нужные слова.

– Поняла! – радостно запрыгала кукушка. – Плюсики – это положительные моменты.

– Верно, – кивнул дракончик и с благодарностью посмотрел на кукушку, – мы будем искать положительные моменты в плохой погоде!

– Бред какой-то! Нет их там, – разочарованно отмахнулся от них Лесовик Добромыслович.

– А вот и есть! Предлагаю сыграть в игру: каждый из нас по очереди будет называть позитивный момент в сегодняшней ситуации. Кто назовёт последний плюсик, тот и выиграет, – предложила кукушка.

– Чур я первый! – Сопелка нетерпеливо запрыгал по коврику. – У нас дома тепло, светло и уютно. И нам здесь хорошо! Это первый плюсик.

– Засчитано! Молодец! – похвалила кукушка и продолжила игру. – Раз мы дома, то можем спокойно заняться домашними делами, которые из-за прогулок откладывали на потом.

Лесовик Добромыслович согласно кивал и поддавался азарту игры. Он призадумался, пытаясь найти свой плюсик, чтобы достойно продолжить игру. Волшебник морщил лоб, кряхтел, старался изо всех сил, но ничего не придумывалось. В первый раз играть в эту игру действительно трудно, ведь надо суметь найти плюсики в абсолютно любой ситуации. К тому же Лесовику Добромысловичу активно мешали притаившиеся под кроватью Неприятность Погановна и Скука Осеньевна. Дракончик и кукушка очень хотели помочь хозяину леса, но подсказывать было не по правилам.

– Домашними делами, домашними делами прославиться нельзя, – бубнил волшебник, стараясь сосредоточиться, и вдруг радостно воскликнул: – А вот булочки испечь можно!

– Ура! С чаем! – поддержала его кукушка.

– И с черничным вареньем! – запрыгал Сопелка.

– Паразиты неугомонные! – плюнула с досады Скука Осеньевна.