- -
- 100%
- +
Появившаяся на горизонте сознания мысль о кофе как-то сама скомандовала моим языком, и, повинуясь сигналу, я предложила гостю чашку чая. Чуть было не сказала «кофе», но, успев вспомнить о поломанной кофемашине, решила предложить чай. Клиент согласился, и я пошла на импровизированную кухню, вручив мужчине каталог с отелями на Сейшелах для ознакомления с вариантами.
Мне кажется, я минут десять, а то и пятнадцать, заваривала чай. С одной стороны понимала что это некрасиво, но, с другой стороны, ударить в грязь лицом из-за своего незнания я тоже не хотела. А здесь ещё представила, как будет орать А. А… «Так что премии не видать», – промелькнуло в голове. На деле же оказалось, я отсутствовала не так долго – не более семи минут, в чём убедилась, взглянув на маленькие часы на мониторе. Фух!
– Ну, что же, посмотрим, что интересного есть на ваши даты, – достаточно уверенно, даже удивив саму себя, сказала я. В голове проносились идеи, я пыталась припомнить наши тренинги, посвящённые этим злосчастным Сейшелам. – Кстати, на какие даты и на сколько персон вам нужен тур? – спросила, продолжая удивляться само́й себе: как при таком хаосе в голове я смогла говорить вполне вменяемые вещи?
– Интересует тур на десять дней на двоих с утренним вылетом, – ответил клиент.
К слову, Сейшелы, точнее, Сейшельские острова, – это островное государство в Восточной Африке. Так, между прочим, моё направление – «Африка». Сейшелы находятся на берегу Индийского океана, площадь государства около пятисот квадратных километров. Температура не опускается ниже двадцати градусов по Цельсию – лето круглый год; бирюзовый океан, белоснежный песок и пальмы – райское местечко. Стоимость туров туда просто запредельная.
Цена за туры в этот раз была такой же высокой, как и всегда. Ночь в отеле, работающем по системе «всё включено», начиналась с чисел с пятью нулями. Следовательно, стоимость с проездом и питанием (а посетитель хотел, чтобы было «всё включено») выходила в неприлично круглую сумму. По итогам мониторинга отелей мы выбрали необходимый клиенту тур.
Посчитав все необходимые расходы, я огласила мужчине стоимость желаемого тура – число на калькуляторе составляло шесть нулей; от этого меня немного подташнивало. В какой-то момент я подумала, что клиент, несмотря на своё дорогое кашемировое пальто, всё равно такой тур не купит – эта мысль как-то успокоила и снизила тошноту.
Реакция же посетителя на сумму оставалась спокойной.
– Этот тур меня вполне устраивает, – сказал он. – Детали, оплату и документы для оформления договора подготовлю в своём офисе и отправлю к вам курьером. Благодарю вас за помощь, – с этими словами клиент вышел из офиса.
Ещё некоторое время сидела молча, глядя на экран монитора со стоимостью тура на рабочей странице договора.
А потом я начала танцевать танец радостного пингвина или утенка – не знаю, может, и того, и другого. Хотелось залезть на стол и заорать. И когда я уже почти собиралась кричать от радости, обдумывая, как не упасть со стола, дверь в офис открылась и вошли мои коллеги.
– Маша! – произнесла Аня. – Что случилось?
Я повернулась, сияя, как начищенная кастрюля, а потом медленно повернула к подруге монитор, не проронив ни слова, но продолжая улыбаться во все тридцать два зуба.
– Ого… Ну, да, «офигеть», сколько стоят сейчас такие туры, что даже смотреть не хочется – хочу срочно это развидеть! С нашими-то зарплатами такой тур и вовек не купишь! – произнесла Аня презрительно. – Даже если не есть, не пить и ничего себе не покупать пару лет… Чего ты так сияешь: в лотерею выиграла тур?
– Да, – ответила я медленно.
– Что, «да»?
– Я только что продала этот тур! А-а! – не удержав свою радость, всё же завопила я.
В этот момент Аню охватило шок:
– Что?! Что ты сделала? – переспросила она, не отрывая от меня взгляд.
Наш оживлённый разговор привлёк Алину. Она подошла к нам, снимая пальто (не кашемировое, конечно).
– Что там за тур такой? Что Маря светится, хоть телефон заряжай? Будто рейс в Антарктиду продала!
Антон тоже вышел из кабинета, куда успел зайти после обеда, подошёл к моему столу, заглянул в монитор.
Спустя полчаса эпичного обсуждения на повышенных тонах с воспоминаниями и упоминаниями о том, что можно, а что лучше не делать, уточнив все детали предложенного мной варианта размещения, проверив стоимость тура, возразив о самостоятельности сделок без согласования с «Шефом», Антон заключил:
– Если эта сделка состоится, – а пока это не точно, – тебя можно будет поздравить! Это новая вершина и выполнение месячного плана. И комиссионные будут высокими, – он крепко пожал мне руку, а потом неожиданно для всех нас, включая меня, потряс меня за плечи и добавил. – Молодец, Маша! Так держать! Но пока работаем: тур не оплачен и не подтверждён! С Аллой сам поговорю.
– Ура-а! – опять завопила я.
Через несколько дней курьер принёс подписанный договор и квитанцию о перечислении денег. После этого «Шеф» перед всеми меня похвалила:
– Теперь ты официально опытный турагент! Сфера ответственности по Африке расширяется.
И все зааплодировали!
Радость от повышения, премиальных и внепланового отпуска, который мне разрешили взять раньше за удачный тур, была неописуема!
Вечером того же дня мы с Аней, Никитой и Пашей отправились в кубинский бар отмечать мой успех.
– Ой, тебе просто повезло, – говорила Аня, – вот, нужны были мне эти сапоги? И скидки толком не было – всё равно я их не купила, а возможность века «профукала». А, окажись я на твоём месте, могла бы себе и сапоги купить – и не на распродаже, и даже не одну пару! – надувшись, протараторила подруга.
– Ань, не завидуй. Маре сегодня повезло, – вступился за меня Никита.
– Да ладно; могла быть и ты, но там была я, – и я показала Ане язык. – И сапоги пойду покупать я. – И все рассмеялись.
– Ну и ладно, – состроив гримасу, сказала Аня. – Раз ты теперь у нас богатая женщина, – она подчеркнула мой возраст, а я была старше всех в нашей скромной компании, – ты и платишь за ужин. – Её идею поддержали все, я не стала возражать.
Кубинский клуб, в котором мы сидели, был новым модным местом.
Но самым ярким впечатлением в этом заведении была не еда, а музыкальная атмосфера! Живая музыка, словно в фильме «Грязные танцы 2», звучала как в кубинском клубе для местных «ла Роса Негра». Хотя кубинцев на танцполе было немного – всё-таки это Россия, – дух Кубы поддерживался на высоте. Ближе к полуночи перед сценой собралась развесёлая, слегка захмелевшая публика, воображающая себя в жаркой кубинской ночи: в том самом клубе, где отдыхают только местные жители – загорелые красавцы и красавицы.
Некоторые, возможно, представляли себя мексиканцами, щедро приправив вечер текилой, но, стоит отметить, что текила в Мексике и в России – это совершенно разные вещи. Мы не стали исключением в желании сплясать и, поддавшись ритмам бачаты, вышли на небольшой танцпол. Конечно, профессиональных танцоров среди нас не было, но когда в тебе плещется столько рома, ноги сами начинают двигаться в такт музыке – музыке страны, подарившей миру этот прекрасный напиток. Возможно, со стороны наши движения смотрелись не очень умелыми, но в общей атмосфере это не имело значения.
В отличие от других клубов, где девочки в стиле «гоу-гоу» танцуют на шестах и барных стойках, здесь девушки танцуют с посетителями на танцполе, в одежде, а не в трусах и лифчиках. Надеюсь, под одеждой у них всё необходимое есть, ведь зима на дворе. Парни тоже танцуют в стиле «гоу-гоу» на кубинский манер – не только танцуют, но и учат танцевать, создавая нечто вроде импровизированного шоу латиноамериканских танцев.
Танец бачата уносил нас с Пашей волной мягкой чувственности и тонкой игровой интриги. Паша нежно обнял меня за талию, моя рука лежала у него на плече. Наши тела двигались очень близко – почти вплотную, сохраняя лёгкий, интимный контакт.
Паша вёл уверенно и плавно: небольшой шаг в сторону, волна бёдрами, наклон корпуса. Я отвечала гибкими, округлыми движениями – уходя за его рукой. Наши взгляды встречаются, в них отражается лёгкий флирт и удовольствие от танца… Тепло, но ещё пока не горячо.
К двум часам ночи мы вконец устали и решили расходиться по домам. Аня с Ником вызвали такси и поехали к Никите, а я с Пашей решили прогуляться: погода была чудесная.
– Замечательно посидели, – сказала я.
– Да, просто здорово, нужно чаще выбираться, – ответил парень.
– Не хочу идти домой, давай ещё погуляем, – предложила я.
С Пашей мне нравилось гулять – много, неважно где, как и в какую погоду. Он всегда прикольно шутил – не злобно, а по-доброму, но при этом очень смешно.
Как-то мы сидели в кафе, и Паша говорил:
– Вчера начал слушать аудиокнигу по саморазвитию и… заснул на пятой минуте. Представляешь! Видимо, подсознание решило, что сначала нужно выспаться, а уже потом развиваться! – И мы расхохотались.
Ночь окутала город, и лишь редкие силуэты прохожих скользили в сумраке, словно тени. Эта тишина, эта почти полная изоляция создавала атмосферу интимности, превращая обычный вечер в волшебную ночь – ночь для нас двоих.
Наше дыхание слилось в морозном ночном воздухе, пульсируя одним ритмом. Лёгкая улыбка на моих губах говорила о предвкушении, а тёплая рука Паши скользнула к моей щеке, вызывая дрожь от едва уловимого прикосновения. Наши взгляды пересеклись и застыли – в эту секунду весь мир исчез, остались только мы, окутанные желанием.
Он медленно притянул меня ближе, и вот губы встретились в поцелуе – не застенчивом, не робком, а жадном, по-настоящему собственническом. Ты словно тонешь в этом чувстве, смывающем мысли с головы. Кожа вспыхивает миллионом искр, мурашки пробегают по всему телу, дыхание перехватывает в груди. В этот миг всё ясно: «Я вся, твоя, а ты – мой. Навсегда».
Снег кружился и падал, а мы стояли вдвоём под фонарём, целовались, и нам было совершенно не холодно. Ночь выдалась тихая, снежная, безветренная – самая романтичная ночь в моей жизни.
ГЛАВА 6. «Алиса»
Антон
Наступила середина августа 1999 года; мы с ребятами из группы собрались на кафедре для детального обсуждения поездки в Краснодар. Стоял очень жаркий день: хоть аудитория была достаточно большая (самая большая в вузе) даже в ней становилось невозможно дышать.
Мы с Федей договорились встретиться ещё полчаса назад, но его всё ещё не было; на телефонные звонки друг не отвечал. Я уже начал беспокоиться: «Не случилось ли чего?»
– Ребята, нам необходимо разделиться на две группы! – сказала одна из старост.
Народа собралось действительно много – здесь были юристы и экономисты, в основном же «сельхозники». Все бурно что-то обсуждали: кто о футболе, кто о рыбалке, а некоторые громко говорили про поездку. Шум стоял невообразимый! В аудитории находилось около ста пятидесяти – двухсот человек, остальные толпились у кабинета.
Общий гам прекратился лишь тогда, когда в аудиторию торопливо забежали ребята снаружи – стало ясно: сейчас войдут важные персоны. Некоторые разговоры ещё продолжались, но большинство студентов расселось по местам. В аудиторию зашёл ректор вуза с четырьмя сопровождающими; двое из них были наши преподаватели, включая куратора – Сергея Леонидовича.
У меня вырвался смешок, когда сразу после их появления в дверях возник Федька, который отличался завидным постоянством в опозданиях.
– Гридасов, заходите, что вы там замерли в дверях? – серьёзно сказал Сергей Леонидович, бросив неодобрительный взгляд на Федю. Ректор, между тем, оживлённо вполголоса беседовал с женщиной – одной из четырёх вошедших с ним персон.
– Уважаемые студенты, – заговорил ректор, – как вы все понимаете, сегодня мы собрались для обсуждения предстоящей производственной практики, местом проведения которой выбран город Темрюк, Краснодарский край. Думаю, вы уже догадались, что на нашей встрече будут присутствовать представители встречающей стороны – наши партнёры и коллеги из агрокомплекса «Ростовчанка». К слову, многие из наших студентов уже работают в этом объединении, – ректор улыбнулся, подумав о своей мысли. – Думаю, вам всем будет очень интересно узнать, чем именно вы будете заниматься на практике, – медленно произнёс он. – Так вот, многие из вас, возможно, считают, для юристов или экономистов такая практика необязательна, но я убеждён, подобные мероприятия необходимы всем. Во-первых, вы сможете много нового узнать; во-вторых, после окончания вам предстоит выбирать дальнейший путь в жизни, и не исключено, что кто-то из вас выберет сельскохозяйственное направление; а опыт работы, даже не по специальности, всегда пригодится. В-третьих, я уверен, что для каждого из вас на первом месте стоит возможность дополнительного отдыха на море без больших затрат, – аудитория весело загудела в знак согласия. – И, наконец, в-четвёртых, те, кто успешно пройдут практику и получат положительный отзыв от наших коллег, автоматически получат зачёт по производственной практике, – зал разразился аплодисментами, радостными возгласами и свистом.
– Тише, тише! – заволновался ректор. – Для начала стоит хорошенько поработать!
Закончив свою речь, он попрощался со всеми и с чувством выполненного долга направился к выходу, оставив нас с куратором и гостями из Краснодарского края.
Через три-четыре часа все вопросы по группам и направлениям деятельности были решены. День выезда назначили на 28 августа, что через полторы недели. Нам предоставили рекомендательный список необходимого для поездки, провели перекличку, познакомили с одним из кураторов поездки, который будет руководить одной из групп, и отпустили по домам.
***
Наступил день отъезда.
Дорога нам предстояла на автобусе, что, конечно, не очень удобно, хотя вполне весело. Путь промчался очень быстро – мы даже этого не заметили.
Как оказалось, жить мы будем не в самом Темрюке, а в посёлке недалеко от города. Нас с Федей и ещё с пятью товарищами поселили в комнату в общежитии. Нам предстояла работа по уборке винограда. Разобрав вещи, я прилёг на кровать и уже оттуда спросил Федьку, зевая:
– Что сказала Поля о нашей поездке?
– Ничего, – быстро ответил мне Федя, не переставая перекладывать вещи в шкаф.
– Как странно, не думал, что она одобрит ваше расставание на столь долгий срок, – улыбнулся я.
– Она и не одобрила, – замешкавшись, ответил друг, – мы просто это не обсуждали!
– Что?! – удивился я, поднявшись и свесив с кровати ноги.
– Мы с ней расстались, понимаешь, ещё до того, как… – он помедлил, – как поехали сюда.
Сказать, что я удивился, – ничего не сказать. Конечно, я предполагал, что их отношения продлятся недолго после того памятного разговора, но, чтобы расстаться – это на него не похоже.
– Ты это сам решил? – выпалил я.
– Нет, – честно признался Федя, – Полина сказала, что у нас с ней разные интересы, – грустно добавил он.
– О, – ещё больше я удивился. Значит, эта Полина оказалась сообразительнее, чем я ожидал. Нет, не то чтобы она мне казалась глупой, но мне не виделось, что она решит бросить Федю сама. – Что думаешь делать? – спросил я.
Друг молчал, а потом посмотрел на меня и добавил:
– Ничего, абсолютно ничего я делать не буду, – хлопнув крышкой чемодана, сказал он.
Решив его как-то отвлечь, я сменил тему:
– Я слышал, завтра уже в поля, так что особо не тусуемся сегодня: рано вставать.
– Блин, не люблю рано вставать, – сказал Федя.
По правде сказать, я и сам не люблю, но иногда мне нравится – когда собираешься в дорогу, например. Такое странное волнение и ранний утренний подъём, особенно летом, поднимает настроение. Видимо, всё-таки что-то есть в идее вставать вместе с первыми лучами солнца, просыпаться с природой. Всегда мечтал поспать на сеновале; бабушка моя по папиной линии живёт в городе, а по маминой линии бабушка и дедушка умерли, поэтому в деревне я был толком раза два с друзьями и то недолго, так что для меня здесь пожить – в диковинку.
Вечером этого дня мы направились в столовую – здание, которое в лучшие свои годы, вероятно, выполняло функцию деревенского клуба, – для ужина и обсуждения предстоящей практики. Руководителем нашего отряда назначили Никиту – старосту нашей группы. Староста должен был напрямую подчиняться бригадиру.
Нам раздали брошюрки для ознакомления с предстоящей работой. Все осторожно стали рассматривать их – несколько небрежно распечатанных на старом принтере страниц. Что принтер старый, выдавала горизонтальная испачканная полоска текста. В тот самый момент я заметил девушку, стоя́щую около стены.
Я был уверен, что она не из нашего университета: она выглядела моложе нас, а лицо её мне казалось знакомым. Хотя такое лицо я точно бы запомнил, если б видел раньше – может, дежавю?
Чёрные, как смоль, волосы убраны в высокий хвост. Кончики слегка вились и падали на плечо. Кожа кремового цвета, несмотря на конец лета, была всего слегка загорелой, отливала нежным персиковым оттенком. Худенькая. В белой футболочке и широких джинсах с карманами. Она казалась миниатюрной куколкой из детского набора. Стоя около стены, девушка, так же, как и многие из нас, внимательно изучала представленную брошюру о сборе винограда и машинально накручивала прядь волос на пальчик. Она очень смешно морщила нос.
Я смотрел, как заворожённый, не мог оторвать взгляд. Из мыслей меня выдернул голос Феди:
– Тоха, ты что, заснул? И вообще, на что ты так смотришь? – прослеживая мой мечтательный взгляд, подняв бровь, спросил Федька. – О, как, на кого, значит! – удивился он, поняв, куда я смотрю. Добавил, – Интересная барышня, а кто она? Не помню её на курсе. Ты её знаешь? – поинтересовался он с нескрываемым интересом.
Я засуетился, заёрзал на стуле, застигнутый врасплох. Меня пронзил укол ревности к его последним словам, произнесёнными с похотливым интересом, как мне показалось.
– Нет, не знаю, – резко ответил я.
– Ты же так на неё засмотрелся! – ухмыльнулся Федя.
– Нет, – ещё более резко соврал я. – Она напоминает мою соседку, – снова соврал. – Просто очень похожа и напоминает её.
– О, ты мне не рассказывал ни о каких таких соседках! Тем более премиленьких, как эта, – ткнул меня вбок Федька. Я пошатнулся и чуть не свалился со стула.
Меня это ещё больше разозлило, и я постарался перевести разговор в другое русло, изредка посматривая в сторону девушки так, чтобы Федя не заметил этого.
Наши тревожные мысли о раннем подъёме каждый день оказались напрасными: сбор урожая осуществляется ближе к обеденным часам. Это обусловлено тем, что на виноградных кистях полностью исчезает роса к двенадцати часам и усиливается запах. Этот факт нас не оставил равнодушными; появилось время для сна и прогулок до позднего вечера; единственным минусом было всё ещё очень яркое полуденное солнце, которое просто испепеляло нас.
Во время сбора виноградные кисти невероятно пахли – мы, конечно, не могли не попробовать их. Сразу же нас предупредили, что невымытый виноград лучше не употреблять, чтобы не было дальнейших последствий. Однако многие не смогли устоять перед искушением, и всё равно ели ягоды. Это занятие длилось недолго – всего первые три дня. После этого наш лагерь разделился: одни уже наелись винограда, вторые перестали есть совсем, так как страдали от расстройства желудка. Среди тех, кто валялся с больным животом, был и Федька, что меня не удивило, ведь он ещё вчера уплетал сочный виноград как не в себя.
Воспользовавшись моментом одиночества, решился понаблюдать за объектом, который не выходил у меня из головы с момента того, как я её заметил.
День выдался несолнечный – с одной стороны, это, конечно же, радовало, но с другой – обжигающие лучи через облака были скрыты и приносили вреда не меньше. Учитывая наш режим работы, мы делали частые перерывы на отдых, которыми я и решил воспользоваться. Мне удалось выяснить (под бдительным наблюдением Федьки, который оказался наблюдательнее, чем я ожидал), в какой части плантации работает эта таинственная незнакомка.
Кто она такая, мне особых справок навести толком не удалось: рисковал себя выдать. Да ещё и Федька мог начать расспросы или даже сам попытаться познакомиться с девушкой – этого допустить было нельзя. Отсутствие Феди рядом со мной дало некоторую свободу, пусть кратковременную.
Оказалось, что той девушкой была дочь нашего куратора. Этот факт меня несказанно удивил: я надеялся, что она из нашего вуза; но всё оказалось не так. Звали её Алиса. Я как раз собирался выяснять у «распределителя работ», куда направили Алису сегодня, дабы попроситься в ту же бригаду, когда случайно столкнулся с девушкой на пороге бывшего клуба-столовой.
– Ой, – пискнула она, когда я на неё налетел. От неожиданности я весь дёрнулся, покраснел и чуть не упал со ступенек, но Алиса успела среагировать и поймать меня за руку.
– Осторожнее, – поймав меня, улыбаясь, сказала она.
В этот момент у меня совершенно пропал дар речи; я заглянул ей в глаза – какие они были прекрасные! Светло-голубые с нежной обводкой чёрных загнутых ресниц. Она была ещё прекраснее, чем тогда, когда я наблюдал её впервые…
– Спасибо… – всё, что смог произнести я, полностью опешив.
Небесно-голубые глаза такого же цвета, как и мои собственные; в голове всплыли дедушкины слова о сходстве с прадедом, у которого были такие же пронзительные глаза.
Секунду спустя Алиса отпустила мою руку и направилась к деревенскому магазину, словно ничего не произошло – ровным счётом ничего.
Я моргнул, очнулся от ступора. Поспешил было за ней, но потом решился сначала что-нибудь спросить:
– А всегда ли вы так легко спасаете людей? – Что за бред я сказал! Но больше в голову ничего не пришло.
Алиса не остановилась, лишь обернулась и, улыбнувшись, ответила:
– Хм, нет, только симпатичных, – и она продолжила свой путь.
«Только симпатичных», – кружилось в голове; она считает меня симпатичным. От радости даже дыхание перехватило, и лишь спустя минуту я понял, что перестал дышать. Глубоко вздохнув, решил: непременно завтра с ней познакомлюсь, лишь бы Федька не потащился со мной. Тем более завтра выходной и выезд на море.
Придя в комнату, я обнаружил Федьку спящим. Выяснить, насколько он болен в данный момент, не представлялось возможным. Поэтому я решил сегодня перевестись в другую бригаду, не говоря другу об этом, а потом сказать, что так сложилось. С твёрдым намерением я отправился улаживать вопрос о переводе.
На следующий день по плану было море. Федька чувствовал себя лучше, но мы уговорили его ещё один день полежать, и он не стал особо сопротивляться. Погода стояла тёплая, море двадцать семь градусов по прогнозу, дождя не ожидалось, настроение располагало к общению, купанию и наслаждению…
Я заметил Алису, когда мы только подошли. Её бригада уже купалась, а девушка сидела одна, читая книгу, наслаждаясь вечерними лучами солнца. Решил подойти к ней.
– Что читаете? – спросил я.
Не поднимая глаз от книги, она ответила:
– Диану Гэблдон.
Конечно, имя автора или это название книги мне совершенно ни о чём не сказало, я попробовал заговорить снова.
– Думается мне, книга интересная, раз вы так усердно читаете, не отвлекаясь ни на что и ни на кого вокруг, в том числе и на меня.
– Хм, смотря для кого, – оторвавшись от страниц, она посмотрела мне прямо в глаза, пропустив мимо ушей упоминание про «меня». – Не думаю, что книга вас заинтересует.
– Почему вы так думаете? Я много чего читал и читаю, поэтому, не зная меня, вы не можете наверняка сделать подобного вывода. И, да, позвольте представиться: так сдаётся мне, мы не знакомы. Антон, – протягивая руку, наигранно сделав поклон, произнёс я.
– Алиса, – девушка также наклонила слегка набок голову, с интересом рассматривая меня.
– Вот и чудесно, что познакомились, – протараторил я. – Так всё-таки чем вам так интересна эта книга?
– Эм, – ещё с минуту раздумывала над ответом Алиса, – наверное, стилем и описанием образов, не говоря уже о самой идее книги – она очень увлекательная.
– Так о чём она? – с интересом спросил я. – Вы не возражаете, если я присяду рядом с вами? А то стоять как-то неудобно.
– Конечно, присаживайтесь, – сказала Алиса и убрала с соседнего лежака рюкзак.
Я было присел на шезлонг, но не рассчитал угол: лежак перекосился, и я упал на песок.
– Почему вы всё время падаете? – засмеялась Алиса, протягивая мне руку помощи.
– Сам не знаю, – засмеялся я в ответ, вставая с песка и поднимая лежак.
– Книга о приключениях и путешествиях сквозь время, о национальных традициях – в частности, шотландских, а также, конечно, о любви, – закончила фразу Алиса и испытующе посмотрела на меня.
– О, о путешествиях сквозь время… – нарочито сконцентрировал внимание я на той части рассказа, которая показалась мне небанальной.