Визит к Бонапарту

Эпизод Бородинского сражения. Хромолитография В. Васильева. Конец XIX в.

Старинный дворянский род Тучковых отсчет свой ведет от новгородских бояр, от Василия Борисовича Морозова, жившего в XIV веке.

Едва ли отыщется в военной истории другой такой пример, чтобы четыре единокровных брата, в расцвете сил достигшие генеральских чинов, с честью пройдя более чем десятилетние российские баталии, затем, в Отечественную войну 1812 года, столь печально окончили свое боевое поприще.

Братья Тучковы[1], четыре сына сенатора Алексея Васильевича Тучкова, чьи судьбы трагичны и романтичны, оставили в утешение родным и друзьям преданность Родине, храбрость и ратное мастерство. Двое из них пали на поле брани, защищая веру, царя и Отечество.

С начала Отечественной войны бригадному генералу, командиру 17-й пехотной дивизии Павлу Тучкову пришлось отступать по родной земле вплоть до крутого берега Днепра.

Не доходя верст шести до стен древнего Смоленска, солдаты русские услышали пушечную стрельбу. С высоты они увидели, как армия Наполеона, словно зловещая туча воронов, облегла укрепления города по левую сторону Днепра, образовав подкову.

В достопамятный день 5 августа 1812 года с ранней зари началась, час от часу разгораясь все жарче и жарче, битва за Смоленск. Русские солдаты дрались здесь, как львы, не уступая врагу ни пяди родной земли.

Бомбы, гранаты и чиненые ядра градом посыпались на дома, храмы, купеческие лабазы… Деревянные постройки и старинные башни – все занялось-запылало огнем.

В гневе Бонапарт приказал спалить неприступный город.

К вчерне в соборной церкви древнего Смоленска да и во всех приходских церквах ударили, раня и без того истерзанные души смолян, колокола. Плачут, гудят, стоном стонут над осажденным городом колокольные звоны накануне Преображения Господня.

Но даже и там, где чадным дымом заволокло купола церквей, службы не прекращались.

По окончании вечерни из города вынесли чудотворную икону Смоленской Божией Матери. Длинное шествие сопровождали унылые, горестные звоны. Смоляне с рыданиями возносили руки к небу и падали пред иконой на колени.

К ночи пушки смолкли. Французы сняли осаду и отошли на прежние позиции. По-прежнему горели и с треском рушились стены и кровли домов. Небеса над городом пылали, словно раскаленное железо.

Меж тем древний Смоленск почти опустел. В нем остались защитники, небольшое число дряхлых старцев, женщин с грудными детьми, калек да сирот. Остальные жители бежали в горе и смятении.

Солдаты русские ждали, что с рассветом противоборство вскипит с новой силой. Однако главнокомандующий Барклай-де-Толли приказал: «Оставить город! Всем перейти на правую сторону Днепра и защищать высоты!»

Весь день 6 августа армия провела в тягостном ожидании, что Барклай в конце концов даст Бонапарту генеральное сражение. Но надежды оказались тщетны… Войска продолжали покидать одну за другой позиции свои…

По оставлении Смоленска 1-я армия Барклая-де-Толли расположилась на Пореченской дороге.

Стремительным броском вперед Наполеон намеревался отрезать ее от 2-й армии князя Багратиона, отходившей по Дорогобужской дороге.

Решив упредить коварный замысел врага, Барклай со своим войском выступил двумя колоннами к Соловьевой переправе. Этот рискованный путь пролегал вдоль правого берега Днепра.

Генералу Павлу Тучкову с тремя казачьими полками, Елисаветградским гусарским; 20-м и 21-м егерским; Ревельским пехотным и ротой конной артиллерии надлежало следовать для связи с 1-й армией форсированным маршем по Московской дороге и занять росстань[2].

В полночь Барклай-де-Толли с ужасом обнаружил, что 2-й корпус еще не тронулся с места. Он вызвал к себе начальника штаба армии генерала Ермолова:

– Мы в большой опасности! Промедление смерти подобно! – Мой приказ: – Езжайте немедля вперед, ускорьте марш наших войск. Я же остаюсь здесь.

Прибыв на рассвете к корпусам, Ермолов именем главнокомандующего приказал следовать далее без остановок.

Казаки разведали, что французы возводят мосты на Днепре, верстах в десяти от Смоленска, недалеко от Прудищева, дабы переправиться через реку.

Барклай-де-Толли нашел полки Павла Тучкова в полной боевой готовности и благословил наступление: «Начинайте с Богом! Я меж тем подъеду!»

Он дозволил генералу Ермолову руководить дальнейшими действиями армии на этом ответственном участке.

Узнав, что войска Барклая скрытно покинули Смоленск и вышли к Московской дороге, Наполеон тотчас же приказал маршалу Нею преследовать по пятам русских. На подмогу ему поспешили корпуса Мюрата и Жюно.

По распоряжению генерала Ермолова двухтысячный отряд Павла Тучкова направился к селению Бредихино.

Увидев, что селение это в стороне от пересечения дорог, Тучков взял всю ответственность на себя и изменил движение полков. Он решил упредить противника не дать ему возможности занять это стратегически важное место. Ведь именно там должны были повстречаться две русские армии – Барклая и Багратиона.

Близ деревни Латышино на высоте, именуемой Валутиной Горой, Тучков спешно занял удобную и выгодную для отряда позицию.

У реки Строгань генерал поставил два орудия и эскадрон елисаветградских гусар.

Егерские полки расположились вдоль дороги по берегу Строгани, а Ревельский пехотный полк с конно-артиллерией – на скате высоты. Отсюда далеко просматривался Смоленский тракт.

На рассвете 7 августа маршал Ней со своими корпусами вышел к Валутиной Горе и атаковал позиции Павла Тучкова.

Более пяти часов солдаты русские стойко отражали натиск французов и, израсходовав заряды, откатили пушки за реку Строгань.

В разгар сражения к войскам Тучкова прибыл Барклай-де-Толли. В помощь Тучкову были направлены три полка гусар генерал-лейтенанта Коновницына, а также казаки генералов Карпова и Орлова-Денисова. И жестокий многочасовой бой вскипел с новой силой.

Видя, что французы теснят наши войска, Павел Тучков попросил у Коновницына (старшего по службе) разрешения поднять его полк. Не ведавший страха генерал вновь скакал во главе колонны.

Пуля врага, точно разъяренная оса, впилась в шею коня генерала Тучкова. Громко заржав, конь вскочил на дыбы и вместе с седоком рухнул на землю.

Потрясенные солдаты остановились в нерешительности, но генерал не пал духом, он вскочил на ноги и, обнажив саблю, крикнул: «За мною! За землю Русскую: Ура-а-а!»

Находясь в голове колонны, Павел Тучков повел солдат в штыки.

Французы замерли в ожидании.

Сражение при Валутиной Горе. Контратака П. А. Тучкова. Художник П. Тесс. 1840-е г.г.

В сгущавшихся сумерках генерал смекнул, что идущие позади неминуемо отстанут, и велел замедлить шаги.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

Старший брат, Тучков 1-й, Николай Алексеевич, генерал-лейтенант, участник войн со шведами, поляками, французами, финнами. При Бородине возглавлял 3-й пехотный корпус, был тяжело ранен в сражении и скончался от ран в Ярославле.

Тучков 2-й, Сергей Алексеевич, генерал, сражался в составе армии под командованием адмирала Чичагова. Хотя и остался невредим в сражениях, но не избежал злобы и клеветы врагов своих. Был удален от командования войсками и многие годы находился под следствием. А когда наконец был оправдан и определен на службу, то не смог уже вернуть ни потерянных в изнурительных судебных тяжбах лет, ни расстроенного здоровья.

Об одном из братьев, Павле Алексеевиче Тучкове, Тучкове 3-м, наш рассказ. В основу повествования легли подлинные события.

Тучков 3-й, Павел Алексеевич, генерал-майор; в 1808–1809 годах участвовал в войне со Швецией. В битве при Валутиной Горе тяжело раненным попал в плен к французам.

Тучков 4-й, Александр Алексеевич, генерал-майор. Отличился в битвах 1807 года – против французов и 1808 года – против шведов. В 1812 году сражался под Витебском и Смоленском. При Бородине в контратаке на Семеновские флеши был убит.

2

Росстань – перекресток дорог.