Хор в законе

Мои предки участвовали во многих знаменательных Переходах. Прапрадед по линии отца Соломон Рубинштейн, проживавший до революции в Италии, был учителем великого Альфредо Салафии, отправившего в нетленную вечность известную на весь мир Розалию Ломбардо, живое тело которой до сих пор поражает миллионы в Катакомбах Капуцинов на Сицилии. Двухлетняя девочка стала триумфом науки того времени. Ее смерть навсегда преобразила умы.

Российская ветвь семейного генеалогического древа была представлена родственниками по линии моей матери, двое из которых на сегодняшний день состояли в группе Мавзолея В. И. Ленина.

Пару слов о Кремации Вождя. Вначале, анатомированное тело Ленина намазали вазелином с примесью кальция. И только после этого кремировали особым составом Збарского. К прискорбию, сто лет назад еще не было практики ритуальных массажей, избавляющих от необходимости удаления внутренних органов. Крайне несовершенной была и техника изготовления переходного Крема. Сегодня, когда наука с легкостью устанавливает причину смерти без анатомического вмешательства, на службу к нам пришли достижения биотехнологий и регенерации клеток. Передовые исследования проводятся в закрытом институте Кремации под руководством моей сестры. Еще в пятидесятые годы прошлого века нашими родственниками был изобретен Крем, совершивший революцию в Кремационной науке! За его основу взяли состав, обнаруженный в подземной лаборатории нацистов на территории Восточной Германии. Говорили, что с помощью этого крема Гитлер мечтал обрести бессмертие. Первые исследования проводились на замороженных телах неизвестных солдат, одного из которых впоследствии торжественно захоронили у Кремлёвской стены.

О стене. Недавно к своему великому ужасу, я обнаружил кощунственные ошибки в Детской Энциклопедии, трактующие возведение Кремлевской Стены на основе состава из минерального крема, используемого нашими предками-язычниками для, простите… повышения страсти у самок! Чему они учат наших детей!?! Мною было направлено письмо Президенту с опровержением мракобесия, и требованием немедленно уволить безумцев из Академии Наук, обязанных знать, что Крем использовался не только минеральный, но и органический! На основе навоза и болотного торфа! И именно ОН стал основным компонентом для фундамента и кирпичей Стены, которую впоследствии и назвали КРЕМлёвской!

Но вернемся к главному вопросу.

Испытания нового Крема Великого Перехода явили неожиданное открытие. В 1961 году в Главной лаборатории Института Переходной Кремации произошло ЧП. Группа из трех ночных дежурных, в нарушение инструкции и строжайшего запрета, устроила попойку. Изрядно напившись, лаборанты стали играть в карты. Проигравшему полагалось с ног до головы обмазаться Кремом для умерших. Никто не знал, что произойдет после, испытания на живых ещё не проводились. Проигравшей оказалась Антонина Залуцкая, младший научный сотрудник Института. Ее коллеги, Иван Афанасьев и Владимир Горчаков раздели Залуцкую до гола, после чего уложили на стол в препараторской. Два литра медицинского спирта напрочь лишили троицу разума и освободили от государственной присяги. Первым к Кремации Залуцкой приступил Горчаков. Он тщательно обработал Кремом ее ноги, паховую область и левую руку. Афанасьев кремировал правую руку, затем туловище и голову Залуцкой. После этого Горчаков и Афанасьев разделись до гола и обмазали Кремом друг друга. Затем совершили половой акт. После этого, совершили поочередно половой акт с Залуцкой. Сложно сказать, когда начались первые изменения. Вначале лишился чувств Афанасьев. Еще через пол часа наступили необратимые последствия для Горчакова. А после изменения настигли Залуцкую. Очнувшись, она обнаружила себя висящей под потолком. Сверху увидела лежащих на полу Горчакова и Афанасьева. Обнаженные тела не подавали признаков жизни. Отчаянно пытаясь спуститься, Залуцкая увидела, как в воздух поднимаются Горчаков и Афанасьев. Оба открыли глаза. Все трое стали орать благим матом, призывая на помощь.

Из показаний старшего лейтенанта Егорова, дежурившего в ту ночь в Главном корпусе Института:

«Нас было трое. Сержант Кривонос выполнял штатную работу с документами. Прапорщик Загорулько отправился на обход Главного корпуса. Я слушал радио, передавали хоккейный матч. Загорулько первым услышал крики о помощи, и вызвал нас по рации. Мы ничего не поняли, но сразу же побежали наверх. И то, что увидели в лаборатории, повергло нас в шок. Я в жизни никогда ничего подобного… даже не представлял!!! Кривонос, так вообще упал на землю и стал креститься. Ну а вы, если б узрели прилипшую к потолку голую бабу и поднимающихся в воздух двух голых мужиков, жирно обмазанных какой хренью, чтобы сделали?!! Вот и я вначале просто потерял дар речи. Но потом пришел в себя. Загорулько схватил эту бабу за ногу. И в этот миг она рухнула на него! Вслед за ней на землю попадали Горчаков и Афанасьев! То есть, как я понял, все трое вдруг потеряли вес, стали легче воздушных шаров. А затем так же резко вес набрали! Но самое ужасное началось после! Загорулько не подавал признаком жизни, она просто сломала ему шею! Я оставил Кривоноса на месте, а сам кинулся в дежурную поднимать тревогу! А когда подоспели бойцы да начальство… тут такое началось! И я даже не знаю, как описывать! Все прибежали в Лабораторию, и увидели Кривоноса. Точнее то, что от него осталось. Куски тела валялись по всему коридору! В самой Лаборатории нас ждало кошмарное зрелище. Эта баба… ччёрт, как её… все забываю фамилию!.. вобщем эта баба стала просто гигантских размеров! Метра три с половиной в высоту! Голова у нее в потолок упиралась! Да и вширь её тоже разнесло! А Горчаков с Афанасьевым так и валялись на полу, но стали походить на студень, в котором видны все внутренности! Да, как холодец оба. Прозрачные и мягкие. Мы даже не знали, как их погружать то на носилки! Афанасьев на две части развалился. Ну, это было уже потом. А вначале нам пришлось расстрелять это чудовище. Еле успели! Всех бы сожрала к черту!»

Инцидент сохранили в тайне. В государстве ввели смертную казнь за Кремацию живых.

Должен отметить, что исследования трупа Залуцкой повергли нас в шок. У девушки изменилась вся молекулярная составляющая. Выяснилось, что эффект воздействия на живую плоть различается для самцов и самок. Стали ясны и другие механизмы трансформации. Но главным открытием было изменение свойств белка и полного генетического кода! Правительство из гуманных соображений не позволяло нам проводить опыты даже на живых крысах, а тут, как говорится, несчастье помогло. После данного инцидента, власти решили пойти на уступки и позволить нам эксперименты на живых людях. Первыми подопытными стали приговоренные к смерти и бомжи. Эксперименты стали проводить ежедневно. Подопытных иногда не хватало. Продолжались исследования и на трупах. Одним из грандиозных скандалов того времени стал неудачный опыт с неизвестным солдатом, которого власти подготовили для захоронения у Кремлевской стены. Перед выносом тела из Лаборатории, у покойного вдруг стали дергаться ноги и голова. Пришлось даже задержать церемонию, пока мы его пеленали, как мумию. Но и после этого из гроба доносились хрипение и стук. На этом испытания не закончились. Кошмар ждал нас впереди. Изменения, произошедшие с телом солдата, дали толчок к молекулярному распаду всего, к чему тело прикасалось. Вначале разложился на атомы саван. После этого начал трансформироваться гроб. А затем стала изменяться подземная камера, оборудованная под могилу. Тоннель, ведущий от лаборатории Мавзолея, соединялся с камерой Неизвестного солдата напрямую. После дополнительных исследований, мы пришли к выводу, что единственным способом нейтрализации распада материи станет газ, о чем и было немедленно доложено правительству. Над могилой неизвестного солдата решили, для прикрытия, соорудить Вечный огонь. Излишки газа необходимо было сжигать.

С той поры минуло огромное количество экспериментов и доработок. Крем приобрел свои настоящие свойства и стал гордостью нашей семьи.

В узком кругу российской элиты зрело недовольство чрезмерными ограничениями личной жизни. После закрытия последних борделей, я все чаще слышал разговоры о перегибах. Как быть дальше? Друзья сделали мне предложение разработать противоядие Мази. Разделяя их точку зрения, я принялся за главный эксперимент в своей жизни. Постоянное усовершенствование Крема Великого Перехода дало надежное прикрытие. Тайная работа увенчалась успехом. Я создал уникальный препарат, мгновенно нейтрализующий действие Мази Воздержания! Избранная каста получила возможность наслаждаться физической любовью 24 часа в сутки. Круг состоял из десяти влиятельных бизнесменов и представителей власти. Но теперь, после визита Светланы и Виктора, я с ужасом понял – произошла утечка информации. Я знал, ЗАЧЕМ они ко мне явились. Все мы ходили под топором смерти. И наши счастливые жены хранили нерушимый обет молчания. Мы не могли позволить себе включить посторонних в Тайну. Что делать теперь, я не знал. Кто стал предателем? Сейчас это не имело никакого значения. Мне нужно было любой ценой доказать сумасшедшей паре, что желание их неисполнимо! И подарить им счастье ежедневного секса я не смогу! Потребовать от них слить информатора я не мог тоже, не признав при этом существования противоядия.

Я размышлял, что предпринять? Мы уже в морге, и от меня требовались решительные действия.

Светлана и Виктор с любопытством оглядывали помещение. Виктор уставился на труп финансиста.

– Это невероятно. Вам действительно есть, чем гордиться, Иосиф Маркович! – ботаник с восхищением глядел на покойника: – Он ведь живой!

– Да, мы достигли определенных успехов. – улыбнувшись, я достал телефон. Пришло сообщение. Команда с новым подопытным уже на пути. Будут в Крематории через 10 минут.

– Прекрасно. – я спрятал телефон, сдержанно улыбнулся: – Ну что, господа, пора в Крематорий!

Сотрудники засуетились. Виктор со Светланой довольно переглянулись. Я подал знак.

В препараторскую вошли шестеро крепостных. Обнаженные тела крестьян сверкали бронзой. Трое юношей и три девушки разделились по парам. Бережно подняли тело финансиста. Обнаженный мертвец, казалось, довольно улыбнулся. Тело медленно понесли к Траурной Ладье. Сейчас река Стикс доставит нас к месту Великого Перехода.

Все заняли места на Ладье. Я подал знак Харону, нашему чернокожему гондольеру. Озаренные факелами, настенные фрески ожили в вечном танце. Статуи богов безмолвно устремили на нас взоры. Ладья медленно понеслась навстречу Вечности.

– Мы на пороге другого мира… – Светлана с благоговейным восторгом разглядывала подземелье: – Это непередаваемо!

Виктор, улыбаясь, обнимал жену. Я согласно кивнул:

– Так и есть, Света. И сейчас вы убедитесь, что торопиться с Переходом не стоит. Ведь жизнь прекрасна, какие бы испытания нас не ждали.

– Здоровая жизнь прекрасна, Иосиф Маркович. Светлая жизнь. С полной свободой и без ограничений. Мы с Витей серьезно думаем о переезде.

– Позвольте спросить, куда?

– Да куда угодно… Лишь бы подальше из этого ада.

– Вы абсолютно уверены, что здесь ад? – я вопросительно посмотрел на Светлану.

– Мы не можем так больше, Иосиф Маркович!.. – на глазах у Светланы заблестели слёзы: – Прошу вас, помогите нам! Пожалуйста! Спасите нас!

– Света, ну что вы… – я коснулся ее плеча: – Не стоит так расстраиваться. В мире есть места и похуже России. Например, Мадагаскар, где существует варварский обычай будить своих мертвых, раз в пять лет, выкапывая их из могил. Покойника носят по улицам, усаживают за стол, подливают ему. А после опять закапывают. А в континентальной Африке, говорят, есть одна маленькая страна, где кремацией называют сжигание мертвых! Представляете? Ну не дикари ли? Или вот еще…

– Нам все равно. Жить так я больше не буду! Нет сил!

Впереди появился причал Крематория. Бронзовые факелы озарили каменный вход.

– Света… – тихо произнес я: – Не имею понятия, кто и когда вам сообщил то, что у вас сейчас в головах… Но поверьте, это неправда. Мы не сможем все изменить.

– В таком случае жизнь не имеет смысла.

– Нет, имеет. И мы вам это докажем. Продемонстрируем кое-что.

Ладья причалила к каменному выступу перед входом в Крематорий. Крепостные подняли мертвеца на плечи. Процессия медленно двинулась вверх по каменным ступеням к Церемониальному Залу. Под барабанную дробь в воздухе послышались переливы флейты Пана. Сумрак загробного мира сгустился, пространство вокруг задышало потусторонним холодом. Процессия медленно вошла в Церемониальный зал Крематория. Малахитовые колонны устремились ввысь к готическим сводам, сковывая зал по периметру. В центре возвышался гигантский базальтовый постамент Великого Перехода, окруженный рвом с водой, по периметру которого выстроились шесть диоритовых чаш, каждая в человеческий рост. С западной стороны ров пересекали бронзовые ступени, ведущие к вершине постамента.

Процессия остановилась.

Крепостные с телом покойного продолжили движение. Дойдя до середины зала, крестьяне замерли. Бережно положили мертвеца на каменный пол. Разошлись по периметру рва. Остановились каждый у своей чаши. Коснулись чаш губами. После чего каждый из крепостных взошел на чашу по резным ступеням и стал в ней на колени, лицом к постаменту.

У северного входа в Церемониальный зал послышались возня и крики. Раздалось пару ударов, кто-то выругался. В зал вошли трое сотрудников службы безопасности фирмы. В их крепких руках извивался бородатый бомж в грязных лохмотьях.

– Да вы что, ссуки… – он отчаянно пытался вырваться на свободу: – Совсем охуели???!!!.. – бродягу крепко держали с трех сторон.

– А, вот и наш помощник! – я улыбнулся гостям: – Свяжите его там покрепче, ребята, чтоб не покусал никого.

Виктор и Светлана с любопытством смотрели на происходящее.

Я подал знак Харону. Негр вежливо поклонился. В его руках возник ларец. Я достал из ларца мантию Жреца и баночку с Кремом. Зелье мерцало голубым сиянием. Хрусталь контейнера стал похож на магический камень.

– Господа, чувствуйте себя как дома. Располагайтесь.

Валера понял, сейчас произойдет нечто ужасное. Место, куда его приволокли, напоминало заграничную церковь. Вот только изнутри все было каким-то пугающим и странным. Ты попал, братан. И в этот раз очень серьезно. Мысли лихорадочно перебирали варианты. Нужно выбираться, и делать это сейчас! Иначе будет поздно!

Валера увидел бородача и блондинку. Пара подошла к креслам под витражным окном. От них отделился какой то тип, со свертком в руках. Тип спокойно прошагал по залу, переступил через голого мужика на полу, и направился к выходу у противоположной стены. За ним захлопнулась массивная дверь.

«Успокоиться» Валера несколько раз глубоко вдохнул.

Что ж… если подыхать, то брать их с собой.

В голове вспыхнул Афганистан и родная десантная рота. Нет, вы просто так меня не возьмете. Силы уже не те, но положить хоть одного сумею.

Полная концентрация. Холодный рассудок.

Дверь распахнулась, появился тип. Вместо костюма, на нем был черный балахон с кровавыми вензелями. В руках тип держал светящуюся банку. Голубое сияние было ярким и необычным.

Возникли голые девки. Валера оторопел. Обнаженные красавицы стали извиваться и выть в каменных чашах. Балаган длился с минуту. Внезапно все стихло.

Закрыв глаза, девки затянули мрачную песню.

Тип остановился рядом с голым мертвецом. Опустился на колено. Банка в его руках, казалось, стала еще ярче. Он что-то пробормотал, после чего крепко ухватил мертвеца за ногу и поволок к постаменту. Голова трупа застучала по каменным плитам. Подойдя к бронзовым ступеням, тип остановился и поднял мертвеца на плечи. Медленно зашагал наверх. Взойдя на вершину, скинул мертвеца с себя.

Девки в чашах завыли громче. Мотив изменился, голоса слились в единый высокий гул.

Валера внимательно глядел на постамент. Тип поднял вверх руку с банкой и закрыл глаза. Стал шептать заклинание. Мертвец на полу, казалось, вот-вот откроет глаза и встанет. Надев резиновые перчатки, тип открыл светящуюся банку. Зачерпнул, жирно размазал светящееся месиво на животе и ногах мертвеца. Смазал покойнику голову. Перевернул его на живот, стал быстро обмазывать спину.

Из каменных чаш возникли трое парней. Их низкие голоса дополнили хор девушек.

Шестеро певцов взметнули вверх руки. Внезапно гул стих.

Тишина показалась Валере звенящей и угрожающей.

Со стороны хода в подземелье появился негр в надбедренной повязке. В руках у него был золотой поднос, на котором возвышалась прямоугольная коробка с надписью «Вечность» Негр медленно шагал к постаменту. Остановился у рва с водой. Стал неспешно обходить ров, засыпая в воду белый порошок из коробки. Закончив обход, кинул в ров пустую коробку. Опустил на землю золотой поднос. Стал на него ногами, лицом к постаменту. Сложил на груди руки. Закрыл глаза. Через мгновенье вода во рву закипела, так показалось Валере.

Бурлящая масса принялась менять цвет. Всполохи красного мешались с голубым пламенем, сразу же превращаясь в нечто многоцветное и искрящееся.

Тип на постаменте поднял мертвеца над собой. Тело покойника стало излучать голубой свет, кожа просвечивала, были видны кости и внутренности. Тип что-то громко прокричал с закрытыми глазами.

Всё замерло.

С силой размахнувшись, он швырнул мертвеца в бурлящий ров.

Вода поглотила мертвеца и взорвалась малиновым сиянием.

Вокруг постамента загремел кипящий водоворот. Течение с бешеной скоростью закружилось, омывая базальт по часовой стрелке. Постепенно вода успокоилась, стала чистой и прозрачной. Мертвеца в ней уже не было. Вечность растворила его без следа.

Тип на постаменте обернулся и дал знак охранникам. Валера почувствовал, его развязывают. Путы ослабли, но руки не стали свободны. Его все еще крепко удерживали с трех сторон.

– Светлана, прошу вас! – тип радостно кивнул блондинке: – Поднимайтесь ко мне! Сегодня ваш день! Смелее!

Бородач ободряюще кивнул жене, Светлана с улыбкой зашагала к постаменту.

– Харон! – тип кивнул негру.

Слуга поклонился, хлопнул три раза в ладоши. Из чаш вылезли девки, быстро подбежали к негру. Обступили его с трех сторон. Коснулись губами его тела. Подсев, ухватили золотой поднос у него под ногами. Бережно подняли поднос в воздух. Негр взмыл над землей. Блаженно прикрыл глаза. Сложил на груди руки. Его огромный член поднялся, и стал торчать колом из-под повязки.

– В 1613 году был помазан на царство первый из Романовых. – тип в мантии неспешно снимал резиновые перчатки: – Мазали Михаила Фёдоровича тогда особой мазью, из белены и чабреца. Состав не раз дорабатывали, пока он не стал Кремом, который Азазелло преподнес Маргарите. С тех пор этим Кремом мазали каждого лидера страны. Вы думаете, Булгаков описал сказочку? Нет, все было на самом деле, но в несколько иной форме. В романе Мастер использовал идеи нашей семьи. И я этим горжусь.

Блондинка поднялась по бронзовым ступеням. Тип галантно поцеловал ей руку.

– Добро пожаловать на бал!.. – он с улыбкой кивнул охранникам.

Валера понял. Или сейчас, или никогда. Веревки на запястьях не стало. На секунду он стал абсолютно свободен. Резко швырнув через себя стоящего сзади, Валера тут же сокрушил ударом ноги охранника справа. Третий попытался захватить Валеру, но был тут же нейтрализован мощным ударом в пах. Через секунду у Валеры был его пистолет. Раздалось несколько выстрелов.

Бородач с визгом бросился из зала.

Валера медленно опустил дымящийся ствол. Трое новых покойников остались лежать на земле. Бомж поднял взгляд на постамент.

– Вот теперь и побеседуем.

Девки с негром, и парни в чашах не подавали признаков жизни. Губы их беспрерывно шептали, веки лихорадочно подрагивали. Негр окаменел, глаза его теперь стали белы как снег. Зрачков не было.

Валера неспешно поднялся по бронзовой лестнице на постамент. Испуганный тип дрожал, как осиновый лист. Мантия его стала похожей на ризу монаха. Рядом стояла обомлевшая от ужаса блондинка. Не говоря ни слова, Валера мощным ударом сбил типа на пол. Направил ствол ему в голову:

– Снимай балахон.

Тип принялся лихорадочно стаскивать с себя мантию.

– А ты надевай перчатки! – Валера злобно поглядел на блондинку.

– Прошу вас, не нужно! Я могу заплатить!!! – тип умоляюще глядел на бомжа.

Обрушился мощный удар ногой. Тип заглох.

– Бери эту банку. Открывай. – Валера кинул взгляд на блондинку, опустил руку с пистолетом: – Как тебя зовут?

– С… Светлана. – блондинка лихорадочно натягивала перчатки.

– Поехали. – Валера кивнул на бездыханное тело внизу: – Хорошенько обмазывай его.

Блондинка принялась усердно обмазывать типа светящимся кремом.

– Пожирней, жирнее давай! Не жалей этой гадости!

Светлана заработала быстрее. Вскоре тип превратился в скользкую, блестящую мумию.

– Нормально. – Валера обошел их вокруг: – Давай все без остатка. Вытряхивай!

Светлана вытряхнула остатки крема типу на голову. Тщательно обмазала руками. Взглянула на Валеру.

– Снимай перчатки.

Блондинка подчинилась.

– Можешь засунуть их теперь ему в зад.

Блондинка с ужасом открыла рот.

– Да ладно, шучу. – Валера усмехнулся: – Выбрасывай их.

Сзади раздалось хрипение. Тип пришел в себя. Ноги его задрожали, тело стало беспорядочно пульсировать.

– Ну что. Пусть ублажит негра теперь?… – Валера прыснул: – В самую пору.

Тип открыл глаза. Зрачки его стали менять цвет, губы зашевелились. Одна рука взметнулась вверх.

– Во-о-о-т. Это уже интересно.

Светлана с ужасом завопила. Тип медленно поднимался в воздух. Тело его стало прозрачным, превратилось в дрожащий холодец. Было видно, как внутри шевелятся кости. Пульсирующее сердце стало огромным, вены нитями опутали желеобразные органы. Мышцы напомнили Валере собачьи консервы.

– Вот такое же мутное дерьмо. – бомж взглянул на Светлану: – Ну ладно. Пошли вниз.

Валера посмотрел на висящее в воздухе тело.

– Хотя нет. Обожди.

Вскинув руку, Валера разрядил остаток обоймы. Желеобразные ошметки разлетелись, заляпав с ног до головы Светлану. Блондинка с брезгливым визгом закрылась руками. Валера опустил руку с пистолетом. Вороненая сталь приятно грела ладонь.

– Эхх… хороший гад. Жалко прям. – Валера посмотрел на дымящийся ствол: – С собой, что ли, взять?… – с секунду подумав, Валера отшвырнул пистолет в ров с водой: – Вот теперь точно всё. Пошли.

Рыдая, Светлана зашагала к лестнице.

Выйдя на улицу, Валера зажмурился от яркого солнца. Эх, одежду бы сменить. С тоской поглядев вдаль, посмотрел на Светлану:

– Ну ладно. Прости, что вот так всё… сама понимаешь, по другому нельзя было.

Блондинка вытерла слезы. Согласно кивнула. Достала из сумочки салфетку:

– Поедем, умоешься хоть. Да из одежки дам тебе что-нибудь.

– Муж ведь не поймет?

– Нет у меня больше мужа.

Обмахнув салфеткой грязное платье, Светлана подала знак таксисту. Машина тут же подлетела к обочине.

– К дому на набережной.