- -
- 100%
- +
Глава 1
Мое утро начинается с боли. Неглубокой, но постоянной. Да, знала бы, где упасть… Проработав больше тридцати лет медицинской сестрой – массажисткой, я нажила себе болячек.
Нет-нет-нет! Меняем мысли на положительные. Просыпаемся. И приступаем к утренней зарядке. Несложные пятнадцать-двадцать упражнений позволяют мне отодвинуть порог старости и немощи.
На сегодня у меня два пациента, а что делать – хоть и на пенсии, но приходится подрабатывать.
Сын взрослый, состоявшийся. С детства смотрел только на небо. В садике дети кто о космосе, кто о службе в армии мечтал. Мой признавал только небо и только летчиков. Я горда им безмерно.
Уезжал учиться ребенком, сколько слез пролила. Но у него небо в глазах, и я ему даже завидую. Закончил учебу в числе лучших, остался инструктором, честно отработал семь лет и ушел.
Сейчас Сережка командир воздушного судна. Перевозит пассажиров на регулярных рейсах по России. Женат, да, двое деток, Лëшка и Мариночка.
Неудобно, что живут далеко, на другом краю страны, но я уже привыкла сама обходиться. Может, оно и к лучшему, тëрлись бы друг об друга, надоедали, ссорились. Нельзя детям жизнь заедать! Отпускать их в самостоятельное плавание надо вовремя. Зато смело могу сказать, что отношения с семьей сына у меня прекрасные!
Муж умер двадцать три года как. Рак легких. А как вчера было. Хорошо жили, дружно. Смотрели не друг на друга, а в одну сторону. Сейчас такое редкость.
По большому счету жизнь у меня удалась. С мужем хорошо сложилось, славно, а что рано ушел, так ничьей вины нет. Сын – мамина гордость. Внуки опять же, продолжение рода. Квартира своя, двухкомнатная, улучшенной планировки. Как внуки пошли, завещание на них оформила – поровну. Оговорила, что если еще внуки народятся, тоже включить. Я к мужу не собираюсь пока, но мало ли? А так мне спокойнее.
Вот и завтрак закончился. Сейчас схожу в магазин, куплю продуктов, потом приготовлю обед, разложу по контейнерам и буду на работу собираться.
Там между пациентами и пообедаю, с молодыми докторами поболтаю.
Они, конечно, другие. Все пытаются ухватить. И по социальной страховке на полторы-две ставки работают, и в частной медицине по десять часов в неделю. А еще надо квалификацию если не повышать, то хоть поддерживать на должном уровне. А сколько сил забирают пациенты!
В социалке это в основном пенсионеры и бюджетники. Особый контингент – кому менталитет не позволяет лечиться платно. К нам, в коммерцию, приходят в основном те, у кого есть деньги и нет лишнего времени, – молодые и средний возраст. Где приятнее работать – сложно сказать. Хамов достаточно и там, и здесь. Одним словом, все в нашей работе хорошо, вот только бы людей не было. Шутка, конечно, хоть и грустноватая. Большую часть своих клиентов я люблю. И люди они неплохие, и рассказывают иногда очень интересные вещи.
И опять же, мне повезло, что владельцы клиники – мои добрые пациенты из прошлого. Первым пришел на массаж муж. Сгорбленный зеленый мужик. Навскидку определила – молодой, лет сорок. А болячек нажил как глубокий старик. И запах изо рта, желудок, что ли? И стеснение в движениях, и много чего.
Чем хороша моя работа – болтовней! Вы попробуйте у стоматолога общаться, ощутите разницу. А у меня специализация располагает собрать самый широкий анамнез. Когда идут на массаж, думают, что сейчас я волшебными ручками взмахну, хлопну, здесь помну, там подавлю – и вылечу. Ага, сейчас! Массаж – это один из инструментов. Вот пальцев на руках сколько? Один – массаж, другой – ЛФК, здоровое питание, отказ от вредных привычек, новые впечатления и эмоции и дальше по списку.
Так и с будущим владельцем клиники случилось. Вначале расспросила о работе: сидячая или подвижная, физическая или умственная. Потом про образ жизни. Отдых, сон, вредные привычки, положительные эмоции. И начала рассказывать школьные истины. Мужик лежит – кряхтит, а я соловьем заливаюсь.
Видно, сошлись звезды правильно. И мужика приперло, и слушать готов был. Начал своим здоровьем в комплексе заниматься. И о чудо! Ожил, порозовел, выпрямился, жить захотел. Потом жену привел. С ней проще было – пример-то перед глазами.
А в дополнение к здоровью бизнес у них рванул. И чтобы не складывать все яйца в одну корзину, открыли они частную клинику. Ну, как открыли, нашли главврача и медицинского менеджера. Ставили задачи, контролировали. И обо мне не забыли. Предложили на моих условиях у них работать.
Чтобы себя не утомлять, я беру двух человек через день. И копеечка к пенсии, и в свет выхожу, и общение с молодежью.
Правда, последние пару лет наша клиника сдает, ну не можем мы с москвичами конкурировать, ресурсы разные.
Вот и обед готов. Вареная индейка. Овощи, запеченные в рукаве в духовке, и конфета. Да, не очень полезно, но что поделать, пережиток прошлого.
Собралась – и на остановку. Сейчас дорогу перейду, остановка на той стороне, но есть светофор. Вот и зеленый. День, светло, народу почти нет, а что за звук? Надо повернуть голову, посмотреть, что там…
Глава 2
Ничего себе я голову повернула! Очнулась в лежачем положении. Упала, что ли? Сознание потеряла?
Так, я же медик. Начну с легкой диагностики. Мозг явно не пострадал. Осторожно пошевелить левой рукой, правой, ногами, надуть живот, глубокий вдох, шею повернуть. Все ощущается и работает. Отличные новости! Я нас искренне поздравляю.
Подождите, а где привычная ноющая боль в локтях и пояснице? А, так обезбол вкололи.
А чем пахнет? Нет, я готова к бюджетной медицине, наверное. Розами, как у нас, не пахнет, но здесь что-то совсем тóшно.
В двухтысячных провели переоснащение медицинских учреждений. Все старье выкинули, заменили на новое. Кровати, одеяла, матрасы, подушки, белье. Все новое. Еще ремонты провели. Стеклопакеты поставили вместо старых рам. Стены отремонтировали, проводку поменяли и освещение. Может, у них канализацию где прорвало?
Сейчас будем изучать визуально. Э нет, поторопилась я с диагнозом. Мозг, к сожалению, поврежден. Иначе как объяснить увиденное? Нахожусь я в огромном помещении, квадратов сто, потолок высоченный, не меньше семи метров. Потолок и стены из светло-коричневого необработанного, грубого камня. Три больших окна с натянутой тряпкой. А еще достаточно прохладно. Или это так ощущается после пробуждения?
Вдоль стен старые, обветшавшие сундуки разного размера, много, потом посчитаю. А посередине деревянная кровать с балдахином из плотной ткани, человек на пятнадцать, с кучей белья цвета стен и вонючими шкурами вместо одеял. На ней я и лежу. У окна большой, грубо сколоченный стол и такие же лавки возле него. Возможно, заказывали в одно время, потому что смотрится как комплект. На полу коврики, плетенные из старых тряпок. Выцветшие, блеклые, грязные. Другой мебели нет.
Но самый глубокий шок произвел вид моих рук. Кожа бархатная, с легким загаром, лоснится, упругая, как у девочки. Под ногтями траурные каемки. Я высунула ногу из-под "одеяла" – тоже не моя, молодая, свежая и подтянутая. Волосы длинные, спутанные, цвета спелой соломы. Общие формы? Не тучная, скорее худая. А вот рост лежа сложно определить.
Голова немного чугунная, но в остальном все работает. Да, и хочется на горшок. Интересно, а чье это тело? А мы с его хозяйкой поменялись или… Что-то мне подсказывает, что ответа я не узнаю.
– Натале, ты очнулась? – в двери заглянула девочка.
На вид ей лет десять. Недлинное платье до середины икры из грубого серого льна. Из-под платья выглядывает еще одно, но посветлее, если его тщательно постирать, прокипятить, наверное, будет белое или почти белое. Ах да, это же нижнее платье, или нательная рубашка, только сильно заношенное. Поверх платья повязан фартук, чуть темнее, чем платье, с большим карманом посредине. Волосы убраны под светлый чепец со смешной каемочкой. Он закрывает уши и доходит почти до бровей.
Сказать, что я испугалась, – значит, не сказать ничего. К кому она обращается? Ко мне? Язык я понимаю. Это первая хорошая новость. А что нужно ответить? Как повести себя? А может, прикинуться глухонемой? Или сделать вид, что все еще без сознания? В этой ситуации и ребенок различит разницу в общении со мной и той, в чьем теле я нахожусь. Так, спокойно! Главное – не паниковать.
– Мессир Жакоп Риччи уже дважды спрашивал про тебя.
Девочка подошла и встала рядом, вопросительно глядя, словно ждала от меня ответ. Кто этот мессир? Отец, муж, брат или, может, хозяин этого дома? Что там в книгах писали, как лучше выкрутиться? Память потеряла? Покажите, пожалуйста, семейные фото! Они точно помогут мне вспомнить. М-да. Попала!
– Милая, передай мессиру Риччи, что я пришла в себя, но не вся. Только вот слаба еще.
Самая тяжелая фраза на моей памяти. Какой самый сложный шаг? Правильно, первый. Дальше мне нужна информация. О чем? Да обо всем!
– Послушай… – Надо завязывать диалог. – Болезнь меня сильно измотала. Сейчас мне лучше. – Вообще-то, стыдно обманывать детей! – Но я не все помню. Не могла бы ты помочь мне? – И надо взглянуть так жалобно и просяще.
– Пресвятая Дева! Мы вообще думали, что ты насмерть убилась! Столько ступенек пролетела, и все кувырком, а грохот-то стоял! Лошади на конюшне, и те перепугались! Сейчас-то не будешь бегать по лестнице?
Собеседница явно поверила мне. Да, после такого падения вполне возможна потеря памяти. Отлично, начало положено! Дальше будет легче.
– Ну, спрашивай, что забыла.
Ты серьезно? И что я могу спросить, если забыла.
– Для начала я совсем не помню твоего имени.
Пусть думает, что ее саму я знаю.
– Так Битти я. А ты когда встанешь? А то нам нужны продукты, и тряпки для мытья, и многое другое, а дергать мессира неловко каждый раз.
Ну и зачем я спросила? И почему со всеми хозяйственными вопросами ко мне?
– Битти, представляешь, а я даже это забыла!
Если не испугается, то точно расскажет.
– Да как же ты могла забыть? Тебе единственной мессир Риччи выдал ключи от сундуков. Мы же здесь недавно. А ты здесь на хозяйстве. Он тебе одной доверяет!
Итак, значит, я наемный работник, но пользуюсь авторитетом у хозяина – управляющая сундуков!
– Битти, я в туалет хочу и помыться, сменить одежду.
Девочка с опаской уставилась на меня и замолчала. А в чем дело? В здоровом теле – здоровый дух!
– Но ты только поправляться начала? Не опасно мыться-то?
Ах вот что ее смутило.
– Что ты, совсем не опасно, уж поверь мне.
Не буду малявке объяснять о пользе гигиены. По крайней мере, не сейчас.
– Натале, я сейчас попрошу, тебе принесут ночную вазу, кувшин с теплой водой и тряпки, оботрись. А я пока мессира Риччи обрадую. И снова к тебе прибегу, прихвачу что-нибудь из еды. Поедим и поговорим! – Последнюю фразу проворная Битти выкрикивала уже из двери.
А жизнь-то налаживается! Помыться в ду́ше, конечно, лучше, но вряд ли здесь про это чудо сантехники знают.
Через некоторое время другая девушка принесла горшок, кувшин и какие-то лоскуты. Как медицинский работник, я знаю: если жизни ничего не угрожает, надо проявлять физическую активность. В моем случае – очень осторожно и поступательно.
Я медленно села на кровати. Спустила ноги. Посидела. Встала и, держась за кровать, пошла выздоравливать.
Глава 3
Ко времени обтирания подоспела повеселевшая Битти. И, надо признать, очень кстати, потому что слабость во всем теле меня немного беспокоила. Не упасть бы. А еще нужна была чистая одежда. Очнулась я в несвежей нательной рубашке, и надевать ее вновь не хотелось. Если уже начинать новую жизнь, то с чистого листа. В моем случае – с чистой одежды.
Битти помогла осторожно обтереться, а в одном из сундуков нашла мне свежую рубашку, платье и чепец. Одежда чуть сыроватая, но чистая. Платье, как и у Битти, надевается поверх рубашки и повязывается нешироким поясом. Цвет моего платья такой же, как у Битти – устойчивый серый. На ощупь немного грубоватая ткань, но очень теплая. Даже влажное тело сразу начало согреваться. Возможно, это униформа прислуги в доме. Удобно. Сразу различаешь, кто есть кто. На ноги мне натянули длинные чулки с завязками над коленом. Обувью служили кожаные, хорошо поношенные чешки-балетки.
Волосы расчесали деревянным гребнем из того же сундука, из моего, видимо. Надо привыкать. Затем Битти заплела волосы в косу, какими-то неведомыми мне движениями уложила косу вокруг головы и надела на нее чепец. После этого внимательно меня оглядела и, судя по взгляду, осталась довольна.
Настроение после обтирания заметно улучшилось. Кровь побежала по венам, тело согрелось, взбодрилось и радовалось.
Горшок с кувшином, тряпками и грязной рубахой унесла та же девушка, что и приносила. А мы с Битти сели за стол, который ранее она и накрыла. И тут я поняла, что выздоравливаю, потому что есть захотеть нестерпимо. А вид предстоящей трапезы затуманивал мозг.
На простой холщовой тряпочке стоял глиняный кувшин с молоком, лежали небольшие круглые румяные булочки и два приличной величины куска: белëсый сыр и розовый – ах какой ароматный! – окорок. Глиняные кружки дополняли картину.
– Откуда такое богатство? – на всякий случай спросила я. Неужели прислугу так сытно кормят?
– Это мессир Риччи приказал тебя хорошо кормить! – Битти еще сильнее натянула свой чепец на уши.
– А что еще приказал мессир Риччи? – я осторожно налила молоко себе и Битти. Теплое! Вот это забота. Прям до слëз. И булочки теплые! А Битти тем временем пустилась в объяснения.
– Мессир Риччи аж в ладоши хлопнул, когда узнал, что ты очнулась. "А я вам говорил!" Потом распорядился, чтобы тебя хорошо кормили и "берегли". С пустыми просьбами и расспросами не приставали. Сказал, что еще пару дней он может тебе дать, чтобы окрепла. Приступ у него начал проходить, а то, как ты свалилась, его опять и скрутило. На ноги встать не может, корчится, кряхтит. Все, как и в прошлые разы.
Обыденность, с какой Битти рассказывала про приступы, свидетельствовала об их постоянстве. А меня кольнуло. По всему видно, что дядька хороший, добрый, по крайней мере, ко мне – ой, ко мне ли? – относится с заботой. А во-вторых, я же медицинский работник. Все понятно, действуем по схеме. Надо собирать анамнез, но не у Битти, а у мессира Риччи. Ставить диагноз. А затем думать, чем лечить, облегчать жизнь, может быть, купировать приступы.
– Плохо, если из-за моего падения у мессира Риччи опять приступ был. А расскажи, Битти, что у нас случилось в доме, пока я болела, и как долго я болела?
Битти, в отличие от меня, не сильно налегала на еду. Это, наверное, потому, что сравнить ей не с чем. А у нас заменитель молочного жира, молоко в пакетах, "химические" овощи. Стоп! У нас? Надо переучиваться, а то сболтну случайно. Нехорошо получится.
– Болела ты недолго – сегодня четвертый день. За это время ничего не случилось. Вот только приступ у хозяина. Весна все ближе. На улице днем уже совсем тепло. Курицы стали лучше нестись – это кухарка Клара говорит. Еще козы больше молока дают, чуть-чуть совсем, но Клара-то замечает. Порядок, что ты завела, мы исполняли. Все продукты просматривали, чтобы овощи не гнили. Зерно для животины перетряхнули. У куриц и коз прибирали, чистили. Солому меняли. Сена до новой травы хватит с запасом.
Пошла первая информация. Значит, хорошая я хозяйка – ставлю задачи и контролирую их выполнение. А отчитываюсь, видимо, перед мессиром Риччи лично. В хозяйстве у меня куры, овцы, лошади. А сколько голов?
– Скажи, Битти, никто из животных не заболел? Может, кто народился?
– Нет, все здоровы и живы. Все, как было, так и осталось, – отчиталась она. – Кур три десятка, пять коз, два коня и две кобылы.
Как бы понять, много это или нет? В прошлом мире это считалось явно большим хозяйством. Ладно, позже разберусь.
– А что работники? Может, кто новый нанялся или наоборот?
Вот ведь про живность в первую очередь узнала, а люди-то важнее. С другой стороны, Битти начала рассказывать про животных вначале, значит, здесь так заведено. Хотя, признаться, странно.
– Новых никого нет. Да и рано еще, никто зимой с места срываться не будет. Вот ближе к лету забегают. Наши вроде бы никто перебегать не хочет. А кого новых брать – это уж ты сама решишь. Клара с помощницей справляются. Ванда с Джиной дом в чистоте содержат, все успевают. Стефания прислуживает мессиру Риччи. Конюхи тоже трудятся. И не сильно загружены, и без дела не сидят. Но это ты молодец, разглядела. Беппе, Бад и Вито, таких поискать надо. Животные радуются, когда они заходят. Даже Клара отметила, что этой зимой и яиц больше, и молока, а все оттого, что животные довольны. А я на подхвате. То на кухне помогаю, то с уборкой.
Значит, прислуги у нас девять человек. Со мной – десять. Не такой и большой штат, надо сказать. Все на своих местах, это прекрасно! Про чистоту – проверим, поправим, научим, заставим.
Глава 4
Мне кажется, я никогда так вкусно не ела! Но помня правило – с голодухи не объедаться, сдерживала себя. Откусывала небольшими кусочками и тщательно пережевывала. Обильно запивала, и главное – не торопилась. Надо ждать, когда организм почувствует насыщение. Еще бы конфету в конце…
Итак, основная информация об устройстве хозяйства есть. Остальное – в процессе жизни добавится.
– Битти, вы большие молодцы, что честно трудились, пока я болела. Не подвели меня и мессира Риччи.
Девочка зарделась при этих словах. Точно всем расскажет, что я их хвалила. Значит, живу я в деревне, а что у нас в деревне? Животноводство и растениеводство.
А я ведь дитя города! Даже дачи своей никогда не было, потому что не хотела. Не нравился мне такой отдых. Одно дело – выехать на природу, погулять или на берегу речки полежать. А обязательство дачи – категорически нет. Весной все прибрать, вскопать, удобрить, посадить, поливать, полоть… А цены-то на рассаду видели? Все лето трясись над урожаем, осенью самое тяжелое. Собрать, переработать. И всю зиму думать-гадать – как там? Не сожгли? Не ограбили? Не сломали забор? И денег много дача требует. Вроде ручеек, но постоянный!
Я для себя этот вопрос решила раз и навсегда. Хочется природы – пошли гулять. Благо лес рядом, или городские парки, или набережная. Опять же, подруги на дачу приглашают. А на сэкономленные деньги я полноценно отдыхала либо на Кавказе на знаменитых Минеральных Водах, либо в Питере, где никогда не надоест. Да куда ни ткни на карте – везде новые впечатления! Ох. Отдыхала. А сейчас здесь, возможно, за всю жизнь на земле отрабатывать буду.
Вспоминаю главное правило здоровой жизни – во всем ищем только хорошее и положительное! Мне дана новая жизнь, которая позволит испытать новые эмоции – превосходно! Встречи с новыми людьми и обучение другим навыкам – что может быть интереснее? А сложности, они закаляют. Про растениеводство я знаю не так уж и мало: когда сажать, как ухаживать, какие растения не любят друг друга, а какие наоборот.
Да, не хотела я привязывать себя к даче-огороду, но это не значит, что опыта у меня нет. Интернет и дачи подруг научили, здесь услышала, там увидела, так и осталось. В этом мире наверняка есть особенности, но их изучить проще, чем весь вопрос в целом.
Такое же правило относится и к животноводству. Кроме того, лично я не буду этим заниматься, по крайней мере сейчас, а ко времени наберусь знаниями. Пока же больше слушаем, меньше говорим. И задаем наводящие вопросы.
– Битти, я после еды значительно окрепла. Пойдем хозяйство проверять. Но вначале надо зайти к мессиру Риччи и поблагодарить его за заботу.
Конечно, мне страшно сразу начинать новую жизнь, но надо думать о людях прежде всего. Тот же хозяин болеет сам и помимо своих забот еще и моими занимается.
Девочка согласно кивнула и направилась к двери. Я последовала за ней. Выйдя, мы оказались в небольшом холле перед лестницей. Отсюда вели еще три двери. Цвет стен тот же, светло-коричневый. Он начал мне нравится, вот только хорошо бы украсить пространство. Картины или портреты подойдут идеально. Дело за малым – изобрести краски, научить мастеров…
Мы поднялись на этаж выше и очутились в таком же холле с двумя дверями – налево и направо.
Битти тихонько постучалась, а затем приоткрыла дверь и засунула в нее голову.
– Мессир Риччи, я к вам Натале привела, можно нам войти?
Ответом было негромкое “входите”.
И тут мне стало совсем страшно. А если меня не признают? А как вести разговор, когда ничего из прошлого не помнишь?
Зал, куда мы вошли, судя по обстановке, служил рабочим кабинетом. Два больших окна, опять же с натянутой тканью. Ближе к окнам – огромных размеров деревянный стол, заваленный свертками, мешочками, небольшими фигурками, камнями округлой формы. Рядом камин. В углу дверь, возможно, в покои или комнату отдыха.
Вдоль стен прямо на полу теснились деревянные сундуки, гораздо новее и красивее, чем в моей комнате. Перед столом стояла широкая деревянная лавка и лежал небольшой толстый ковер, яркий и красивый, наверное, а сейчас просто грязный. А где же полки? Шкафы? Видимо, еще не используют.
За столом лицом к нам сидел пожилой мужчина. Седые волосы, тонкие черты лица. Кого же он мне напоминает? Точно! Если сбрить усы и бороду – вылитый Майкл Дуглас, в преклонном возрасте конечно. Сам худощавый, а рост пока непонятен, но явно не карлик и не гигант.
Битти сделала реверанс, я попыталась повторить, но что-то пошло не так. Видимо, не рассчитала сил и сказалось напряжение. Я сильно пошатнулась, но устояла, а в итоге вышло нелепо.
– Ой, перестань расшаркиваться, сядь лучше, пока не упала. А ты оставь нас.
Первое относилось ко мне, второе Битти, которая послушно поклонилась и вышла. Я тем временем удобно расположилась на лавке напротив мессира Риччи.
– Не рано ты соскочила с кровати? Стоя с ног валишься. Как вообще получилось, что ты упала с лестницы? Мне сейчас совсем некогда еще и за домом следить – надо налоги подсчитывать. Ты работать-то сможешь? Может, Битти пока к тебе приставить?
Вопросы сыпались как из рога изобилия. Возможно, он всегда так разговаривает. Судя по всему, хозяин уже все решил. Буду кивать в ответ, вдруг мы так и общались ранее.
– Почему молчишь? Битти говорила, что ты можешь говорить, – хозяин нахмурился. Выходит, ранее у нас все же был диалог, а не раздача-получение указаний.
– Мессир Риччи, я и не помню, как упала. И почему упала – тоже не помню, видно, головой ударилась. Пришла в себя – Битти рядом. Она мне и одеться помогла, и покормила. Вот спасибо вам за обед. Прямо как поела сытно – так и сил прибавилось.
Собеседник, кажется, расслабился, значит, я правильно угадываю интонацию, но хорошо бы сменить тему на более безопасную.
– Натале, называй меня по-прежнему – мессир Жакоп.
– Мессир Жакоп, Битти рассказала, что у вас снова приступ был? – начинаю я собирать анамнез.
– Да уж, прихватило. К болям в ногах в этот раз еще и руки прибавились. Опухли, правда, не так сильно.
Я посмотрела на его руки: кожа сморщенная, а вот фаланги пальцев припухшие. Артрит? Артроз? Это самые распространенные, но далеко не единственные болезни суставов.
– Мессир Жакоп, может, как я слегла, питание у вас поменялось?
А еще малоподвижный образ жизни, да и понервничал старик, наверное, из-за моего падения.
Глава 5
– Не переживай. – Он еще меня и утешает. – Хвала Пресвятой Деве, ты совсем недолго болела. Я немного приглядывал за хозяйством, но ничего не поменялось, в том числе и еда. Мясо, молоко, сыр, лепешки, вино. Все подавали свежее.
Понятно, питание – чистый белок, не самая полезная пища. А где овощи, злаки?
– Мессир Жакоп, вы в это время и без того перегружены работой, а я все болтаю и болтаю. Разрешите, я пойду посмотрю, кто как работает, не надо ли чего.
С хозяином у меня, судя по всему, прекрасные отношения. Тревога несколько спала. Надо продолжать осматривать дом.
– Да, и правда, надо столько отчетов прочитать, что времени на сон не остается. На вот, возьми свои ключи.
И с этими словами он протягивает – чтобы вы думали? – засушенную шкурку крысы целиком! А на месте живота – большой разрез. Один вид уже вогнал меня в ужас, а еще и в руки брать…