- -
- 100%
- +
– Пресвятая Дева! Очень, очень понравились! Я даже еще попросил принести, – он сглотнул слюну при воспоминании о еде.
– Мы с Кларой сможем вас также вкусно кормить и месяц, и дольше. Давайте попробуем, а? – и я просяще сложила ладони, а глаза постаралась сделать как у кота из известного мультика.
Старик помолчал, погладил стол, смахнул с него пылинки. Явно обдумывал мое предложение. Потом прямо посмотрел мне в глаза.
– Мне, конечно, это не привычно, да и не слышал я о таком лечении. Но если обещаешь вкусно, как вчера, кормить – я согласен! – И тот же хитрый прищур. Да, торговаться он умеет.
– Обещаю, что кормить будем разнообразно и вкусно! Вы останетесь довольны.
На том и сошлись. Остался последний вопрос – уборка в его покоях.
– Мессир Жакоп, я к весне задумала весь дом отмыть – потом-то времени не будет. Вчера вот кухню вымыли. А когда можно будет у вас прибрать, чтобы не сильно отвлекать от дел и не мешать?
Хозяин удивленно вскинул брови.
– А где ты, Натале, грязь видишь? У меня Стëфа каждый день что-нибудь прибирает
Какая знакомая речь. Не первый раз слышу.
– Ну вот, посмотрите, стены темные от копоти, паутина здесь и здесь, окно почернело, надо бы снять и постирать ткань, чтобы дышалось легче. А еще для вашего удобства я придумала полочки. Можно от пола до потолка сделать и хранить на них все необходимое – не надо каждый раз в сундуки лезть. Если поставить вот здесь, – я показала на пространство за его спиной, – то и вставать не надо, только руку протянуть. Но перед этим надо грязь убрать.
– Какие это полочки? А ну, подробнее расскажи?
Правильно я выбрала манеру общения – торг. Я вот это вам, а вы мне позвольте другое. Хозяин очень хорошо знает правила, поэтому легко договориться.
Дальше я в красках рассказывала, показывала, даже на стене угольком нарисовала – все равно мыть.
– А летом? Ветер подует, и все свитки слетят и перепутаются? – Мессир Жакоп перешел к деталям.
– На лето можно тряпочкой закрыть. Внизу вшить камни, чтобы тряпку натягивали. И кроме того, от посторонних взглядов свитки закрыть, – пока ничего другого я не придумала.
– Ну если полочки, то я согласен. Начинай мыть с моих покоев, а потом я отдыхать пойду и здесь продолжишь. Только потом плотника позови и сама ему про полочки расскажи. А я пока их обдумаю. – Видимо, угодила я своим советом, это и к лучшему. Положительные эмоции – основа здоровой жизни.
Поблагодарив хозяина за уделенное время, за подробный рассказ о моем детстве, за согласие на лечение едой, он так это назвал, я откланялась и пошла собирать команду уборщиков. К этому времени скотину должны были покормить и убрать у нее, поэтому конюхов я привлеку к работе. Еще три служанки и мы с Битти. Думаю, такой большой компанией мы быстро справимся.
Покои мессира Жакопа располагались на третьем этаже, напротив кабинета. Они представляли собой два смежных помещения. В первом находился красивый резной деревянный стол. Вокруг него четыре стула, такие же деревянные и резные. У стены камин, возле него пепел, сажа, опилки от дров. Стены затянуты плотной, когда-то синей тканью, сейчас грязной, темной, с неприятным запахом. На полу большой ковер, такой же грязный, как стены. Окна от грязи почти не пропускают воздух. Под окнами стоят одинаковые сундуки. Эх, сюда бы встроенный шкаф!
Второе помещение было спальней. Добротная большая кровать с балдахином цвета пыли и сажи. На постели несвежие тряпки и шкуры. Возле кровати лежал большой грязный ковер и стояли сундуки. Стены тоже обиты тканью, цвет пока не разобрать. Похож на коричневый, но это не точно.
Про быстро управимся – это я погорячилась. Но глаза боятся, а руки делают. Конюхи принесли нам воды, а сами направились на крышу – чистить трубу. Камин мы закрыли ковром из первой комнаты – его все равно выбивать и стирать. А так сажи меньше будет.
Стирка здесь это отдельный рассказ. Стирают далеко не все. Только нижнюю одежду, постельное и детское. Остальное проветривают или держат над паром, а потом чистят щеткой. Стирка считается весьма трудоемким процессом, для нее выделяется отдельный день, и все, не занятые на хозяйстве, привлекаются к работе. Воду кипятят на кухне, а стирают возле колодца. Там же сливают воду, благо она быстро впитывается в землю и не оставляет безобразных луж.
Мыльный раствор получают, заваривая корни мыльнянки. Ее заготавливают все лето, тщательно чистят и сушат, хранят и перебирают, чтобы не загнила. Мне тоже в жизни пришлось и вручную стирать, и кипятить белье, но местные технологии – это чересчур.
Пока конюхи чистили трубу, мы сняли балдахин с кровати, поменяли постельное белье. Шкуры приготовили вынести и выстирать. Осторожно, в прохладной воде, но стирать надо. Ковер из спальни свернули, чтобы выбить и постирать. Сняли все тряпки с окон, и одну из служанок я отправила их стирать – надо успеть натянуть обратно до ночи.
Я никак не могла решить, что делать со стенами. Вернее, решать-то здесь нечего – надо стирать. Вот только как? Снимать и традиционно у колодца? Да у нас день на снятие уйдет. А если они сядут? Половину стен будем закрывать и глубоко извиняться за самодеятельность?
Глава 9
Я решила не рисковать и мыть прямо на стенах. Тряпкой с мыльным раствором, а где высоко – тряпку на палку намотаем. Моя семья выжила в девяностых, и я на многое способна!
Конюхи вернулись грязные, но гордые собой – они уже приловчились, как надо работать.
Дальше служанки осторожно собрали сажу, и я с конюхами отправилась на улицу, учить их выбивать ковры. Опять ослепило солнце и опьянил свежий воздух. Я постояла, подышала, заулыбалась внутренним зайчикам и пошла давать уроки выбивания.
На звуки ударов первая выглянула вездесущая кухарка Клара. Оценив обстановку и успокоившись, она вернулась в дом. Я же, передав конюхам технологию, вернулась помогать с уборкой.
На лестнице меня встретил хмурый мессир Жакоп.
– Что это за звуки с улицы?
– Пресвятая Дева, как же я забыла вас предупредить? Это мы ковры выбиваем от сажи и грязи.
Непривычные звуки с улицы, видимо, встревожили всех.
– Как это – выбиваете?
Пришлось в красках описывать весь процесс. Удовлетворившись моим отчетом, мессир Жакоп легко кивнул и вернулся к работе. Интересно, наши соседи тоже волнуются? Кстати, не забыть узнать – кто они.
Самыми грязными оказались стены. Оно и понятно, их наверняка никогда не чистили. Мыльный раствор быстро загрязнялся, и его относили на улицу – для стирки ковров. Осмотрев результат в спальне, я осталась довольна и решила чистой водой стены не ополаскивать. Разводов нет, а лишняя сырость здесь ни к чему.
Уборку прервали на время обеда. Клара радовалась чистой кухне и от души творила. Надо будет спросить, какие блюда из овощей она умеет готовить, какие у нас еще есть овощи, и повспоминать рецепты на досуге.
После обеда я предложила устроить небольшой отдых, а потом закончить уборку. Сама же позвала Битти погулять в сад.
– Битти, напомни мне, когда начнется весна? То есть она уже близко, я знаю. Когда трава начнет расти, листочки на деревьях появятся?
Мне было важно рассчитать оставшееся время. Надо узнать, что из зелени здесь сажают и употребляют в пищу – первые витамины нужны всем, но особенно мессиру Жакопу.
– Трава-то уже пробивается, смотри, – Битти носком башмака откинула прошлогоднюю листву, а под ней начинала пробиваться свежая, белëсо-зеленая трава.
Я ахнула! С одной стороны, весна – это всегда радость. С другой – времени у меня совсем не осталось. Надо, значит, уже сейчас следует начинать приборку в саду. Убрать старую траву и листву, закапывать навоз, рыхлить землю под деревьями. Их обрезку делать. Хотя нет, обрезку я лучше осенью сделаю, когда пойму, какие ветки сухие, а какие плодоносят. И к тому времени надо глину раздобыть – замазывать отрезанные места. Планов – громадье!
– Битти, а какие первые растения весной мы едим? Листочки там или зеленые перышки от лука?
Девочка сначала задумалась, а потом сообразила, чего я от нее хочу.
– Так много что едим. Этим Клара занимается. Она в деревне договаривается, и нам каждую весну крестьяне приносят.
Молодец Клара! Крепко знает свое дело. Кухарка все больше мне нравилась.
– Я думаю, скоро уже нам начнут первую зелень приносить. Клара ходила давеча, договаривалась.
Меня порадовала эта новость, и одной заботой как будто стало меньше.
После отдыха вернулись к уборке. И я задумалась. Вместо подушек здесь использовали свернутые овечьи шкуры. Неудобно и вредно для позвоночника. Надо придумать, чем набить подушки – перо и пух, гречневая шелуха, натуральная шерсть, травы, а еще водоросли. Огромный выбор. Но мне надо здесь и сейчас. Прям немедленно!
– Битти, а скажи, есть ли в наших деревнях дома, где много кур держат? Чтоб прям много.
Хотя вряд ли здесь разводят птицу в промышленных масштабах, но поинтересоваться-то можно.
– А кому нужно много кур? Они у всех есть, но понемногу, для яиц только, ну и иногда на мясо, но это редко.
Все верно! Птицефабрик здесь нет. Тогда вариант “Б”.
– А овец кто держит много? Мне шерсть нужна – вот столько, – показала я размер подушки.
– Так шерсть позднее бывает, когда стригут овец. Сейчас если только залежалась у кого, да спрячь не успели.
А ведь права девочка. Не сезон сейчас.
– Битти, помоги мне ее найти. Может, по деревне пройти, по домам да насобирать? – Надо правильно поставить задачу.
Девочка ненадолго задумалась, посмотрела на меня и наконец ответила:
– От меня в уборке помощи мало, а ты хорошая стала, добрая. Я помогу тебе. Возьму корзину и пойду по деревне просить шерсть. Только ты скажи, для чего, какого цвета. А если грязная да с колючками попадет?
Толковый ребенок. А про швею-то я забыла – кто будет шить подушки? А еще нужны одеяла и пододеяльники.
Я объяснила, рассказала, для чего мне шерсть. Про пользу для здоровья умолчала. Девочка смотрела на меня с недоумением.
– К чему столько забот? Шкуру свернула – и готова по-душ-ка, – она тщательно проговорила новое слово по слогам.
– А я хочу, чтобы мессиру Риччи было мягко и приятно спать, он ведь уже старенький. А еще мне нужна швея. – К ней мне придется самой идти и объяснять, чего я хочу.
– Старая Марта сама к нам приходит, когда надо. Позвать ее?
Я заулыбалась. Ой, как мне повезло, что идти не придется.
Еще немного поговорив, я переспросила Битти, все ли она правильно поняла. Девочка пересказала мои наказы, и я отпустила ее в деревню.
Уборка комнат подходила к концу. Мне очень нравился результат. Ткань в окнах натянули обратно. Чистота и свежесть незримо витала в воздухе, а зримо – радовала глаз. Но вот шкура до ночи не просохнет, а чем мессир Жакоп будет укрываться? Без ковров-то можно переночевать. И я пошла к хозяину.
Быстро выяснила, где можно взять запасные шкуры, предназначенные для гостей, и вопрос решился.
Кабинет мы сегодня помыть не успеваем, надо отправить всех служанок стирать, работы им еще много.
Потом я носилась, проверяла, как идет стирка, не горячая ли вода, все вместе искали место для сушки ковров и шкур. Ну не могла я все пустить на самотек. Мне надо так, как я привыкла, то есть почти идеально.
Сегодня все устали значительно больше, чем вчера. Сделать, что ли, перерыв в уборке на один день? Но растягивать не хотелось. Вопрос решился сам собой. Мессир Жакоп позвал меня к себе.
– Натале, завтра пойдем в храм. Могу я попросить тебя со мной присесть, а не со служанками стоять, как ты обычно поступаешь?
Ох, а это обязательно? А без меня никак? Но вслух я ответила, что, конечно, я помню про храм и, если это важно для мессира Жакопа, буду рядом с ним в храме.
Значит, завтра сделаем выходной. Посмотрим деревню, познакомимся с местной религией. Про соседей: что-то мне подсказывает, что я с ними не очень. В случае чего буду прятаться за спиной мессира Жакопа.
Глава 10
Ближе к ужину вернулась Битти, и я ахнула. По добыче было видно – девочка очень старалась. Здесь на две подушки и одеяло хватит. А то, что шерсть разного цвета и с колючками, совсем неважно. Я так обрадовалась, что хотела непременно сегодня шерсть постирать.
Служанки уже заканчивали полоскание, и я не удержалась – кинулась сама стирать. Делов-то? Благо мыльная вода осталась. Они перепугались, все побросали, давай у меня из рук шерсть вырывать. Я вначале не сообразила – оказывается, мне нельзя. Это они так наперебой рассказывали.
Сошлись на том, что стирка шерсти для подушек – это эксперимент, и производить его должна я сама. Девушки заметно выдохнули и успокоились.
Любопытная Клара выглянула из дверей – только головой покачала. Ох, не барское я дело задумала!
За ужином обмолвилась, что завтра в храм пойду. А потом сделала вид, что задумалась. На любопытный взгляд Клары, глубоко вздохнув, поведала, что не знаю, как принарядиться. И тут мне помогла Ванда, одна из служанок.
– Посмотри в своих сундуках. Главное, не надевай зеленое, как в прошлый раз, – сказала она и, смутившись, продолжила: – С храмовниками лучше не ссориться.
Ничего себе! Я и этими ссорилась?!
– Ванда, я и сейчас не понимаю, зачем тогда так сделала, – я уставилась в стол, всем видом показывая свое раскаяние. А вокруг поднялся гул воспоминаний, из которых я выяснила следующее.
В храме зеленый цвет могут носить только служители культа. Это из-за маслин, оказывается, только храмовники раньше имели право производить масло. Сейчас ситуация изменилась, но традиции в одежде остались. А я зачем-то надела именно зеленое платье. Чем сильно разозлила храмовников, и меня попросили удалиться со службы. Совсем глупый поступок с моей стороны. Стыдно даже не за свой юношеский максимализм, а за переживания мессира Жакопа. Ему наверняка первому попеняли.
Еще раз глубоко вздохнув, я решила попросить Ванду помочь мне с выбором платья.
Платьев в моих сундуках было немного, и все приглушенных тонов. Мы остановились на коричневом, в качестве украшения выбрали светлую шерстяную накидку. На голову свежий чепец.
Служба начиналась не рано, мы как раз успели позавтракать. И конюхи взялись запрягать лошадей в карету. Когда все было готово, Стефания сбегала к мессиру Жакопу, он, кряхтя, спустился, и мы сели в карету. Служанки же пошли пешком.
Первое, на что бросил взгляд мессир Жакоп, – на мой наряд, и, довольный, кивнул. Карета – это по-простому две лавки, а на полу грязный плетеный коврик. Все это закрыто крышей. Но трясет нещадно.
– Натале, после болезни я тебя не узнаю.
Я внутренне напряглась.
– Ты стала спокойной, рассудительной, не кричишь на прислугу. Как будто разом повзрослела. Не расскажешь, откуда такие перемены? – И мессир Жакоп легонько погладил мою ладошку.
Значит, все-таки придется рассказать про потерю памяти, хотя бы частичную.
– Я не знала, как вам сказать. Ведь после болезни не все помню из прежней жизни. Вот, например, смотрела на Битти, знала, что знакома с ней, а имя не помнила, – я тихонько всхлипнула.
– Пресвятая Дева, что же ты мне сразу-то не рассказала. Я все смотрю и не узнаю тебя. А ты, оказывается, еще от болезни не отошла. – Он, по-видимому, серьезно встревожился, заерзал и замолчал, что-то обдумывая.
– Я скоро в столицу с отчетами поеду. Возьму тебя с собой. У нас лекарей толковых нет, одна только травница. А в столице тебе, возможно, помогут. И не ворчи. Ты еще до болезни со мной собиралась, говорила, что надо прикупить чего-то для хозяйства.
Я задумалась. Лекарей я не боюсь, заодно уровень здешней медицины оценю. Только вот это такие хлопоты с поездкой, и совсем не вовремя. У меня посевная на носу. Самое жаркое время. Не зря ведь говорят – как весной потопаешь, так осенью полопаешь. Дом опять-таки домыть надо.
Тем временем карета остановилась, и конюх открыл нам дверцу. Храм находился в центре большой площади. Планировка улиц здесь была лучевая, то есть все дороги вели на эту площадь.
Карет на площади было всего две, включая нашу. Из второй неуклюже выходили пожилая пара и девушка моих лет. Они, завидев нас, начали издалека кричать приветствия мессиру Жакопу, а на меня смотрели с опаской.
Мужчина был одет в белую рубашку, а сверху синий камзол. Брюки темные, почти черные, на ногах кожаная обувь. На его жене синее простое платье, из украшений – вязаный белый воротничок. Сверху накидка из шерсти. Дочь в светло-желтом платье, с накидкой как у матери. На головах обеих белые чепчики.
Мессир Жакоп в ответ тоже их поприветствовал, а мне тихонько шепнул, что это местный барон с баронессой на службу пожаловали. И дочь, естественно, привезли.
Я старалась держаться за спиной мессира Жакопа. Сделала приветственный реверанс в сторону баронов, но разговаривать с ними не стала. Они тоже ко мне не обращались.
Большой компанией мы проследовали в храм. Он представлял собой одноэтажное здание из светло-коричневого, как наш дом, камня. Двери были распахнуты, а перед ними случилась заминка.
Барон пропускал вперед мессира Жакопа, а последний – барона. Негромко смеялись, приводили аргументы, активно жестикулировали. В итоге первыми зашли мессир Жакоп и барон, потом баронесса с дочерью и следом я.
Внутри стояли лавки для прихожан. Мы с мессиром Жакопом уселись на первый ряд, справа от центрального прохода. Барон с семьей занял левую сторону.
Храм к нашему приходу почти весь был заполнен, и служба началась. Вышел храмовник и одарил меня таким взглядом, что я поежилась. Поприветствовал всех и запел на незнакомом языке. Время от времени ему подпевали мальчики, которые расположились у стены.
В некоторых моментах все присутствующие склоняли головы. Я быстро приловчилась и делала так же. В конце службы вышел тот же храмовник, снова злобно зыркнул на меня и начал проповедь. Долго говорил о многом, о радости, которая приходит только к послушным Пресвятой Деве, опять взгляд на меня. Выражал радость, что Пресвятая Дева не допускает разорений и бунтов на нашей земле, на кого кинул взгляд, понимаете? В конце своей речи поблагодарил всех, на меня не смотрел и поклонился.
После этого люди начали неспешно расходиться, а храмовник подошел к нам. Тепло улыбнулся и взял в обе своих руки ладонь мессира Жакопа. Поинтересовался здоровьем, посоветовал почаще молиться и посещать храм.
Потом перевел взгляд на меня, я тут же потупила глаза в пол, всем своим видом показывая раскаянье. Храмовник ничего мне не сказал, легко кивнул и пошел в сторону барона. Видимо, конфликт был улажен.
Мы вышли из храма, нас с мессиром Жакопом окружили люди и наперебой желали ему здоровья, хорошего урожая и поминали Пресвятую Деву. На меня лишь бросали любопытные взгляды.
Затем подошел барон с семейством, поздравил с началом весны и пригласил к себе в гости. Мессир Жакоп ответил согласием, но предупредил, что это не скоро случится, потому как ему по делам нужно в столицу. Барон согласно кивнул, и на этом мы разошлись.
Глава 11
Едва мы сели в карету, мессир Жакоп вернулся к разговору о поездке в столицу.
Я с тяжелым сердцем согласилась. Страшно покидать дом, привычный образ жизни. Здесь я вроде бы со всем разобралась, а как оно будет в столице?
Мессир Жакоп объяснял, что дорога до столицы занимает два дня. В дороге на ночь остановимся на постоялом дворе. В самой столице мы пробудем примерно две-три недели. Ему надо работу сдать, несколько визитов сделать, и так, по мелочи. Ехать он планирует примерно через месяц.
Значит, у меня есть месяц на подготовку к поездке. Разглядывая из окна кареты дома, я выделила, что они в основном деревянные. Огорожены друг от друга частоколом. А перед домами посажены кустарники. Здесь бы цветники разбить, но практичность, видимо, на первом месте.
Доехали обратно мы также быстро. Мессир Жакоп, тяжело ступая, поднялся к себе. А я решила немного погулять в саду, чтобы в одиночестве обдумать планы. Нужно было решить, что первоочередное, а что может подождать. На кого можно переложить часть забот.
В последнее время я все чаще задумывалась о переезде в отдельную комнату. Пусть и с минимальными условиями, но жить в общежитии не хотелось. В таком случае у меня будет возможность по утрам делать зарядку, а вечерами уединяться и думать или читать.
Также я продумала меню для мессира Жакопа до появления свежих овощей. По моим меркам оно было весьма скромно. Но произвело эффект разорвавшейся бомбы для Клары.
Земляная груша, запеченная с сыром и чесноком. Пюре с соусом майонез – из масла и желтка сами приготовим. Тушеная груша в молоке с запеченным луком. Салат из моркови сладкий или с чесноком. Терок здесь нет, поэтому будем мелко резать или давить, как пюре.
К чаю можно испечь сырные палочки – дешево и вкусно. Блинов бы… но как выпекать? Надо присмотреть в городе сковороду. Или изобрести самой.
Еще надо бы соорудить мангал на улице и на углях запекать овощи – очень полезно! А к мангалу шампура. А вот от жарки мы, пожалуй, воздержимся.
Поднялась к мессиру Жакопу переговорить – он отдыхал в своих покоях. Не буду мешать, срочных вопросов у меня нет. Но, видимо, он услышал меня, выглянул и поманил к себе.
– Я как будто в новый дом переехал, здесь даже места стало больше. А знаешь, как я сегодня спал? Как в детстве. Прилечь только успел и в сон провалился.
Я была до слез растрогана словами старика.
– А я вот тут услышал, что ты для меня готовишь по-душ-ки? – А сам хитро так заглядывает в глаза.
Быстро же, однако, распространяются новости!
– Все так и есть. Надеюсь, вам моя задумка понравится.
А сама думаю, что прямо на завтра надо звать портниху.
– Пресвятая Дева мне последнее время одни радости посылает, – он слезу смахнул. Или показалось?
– Мессир Жакоп, я сейчас проверю, если ковры высохли – велю сюда постелить. И вот еще спросить хочу, – я слегка замялась. – Я хочу спросить вашего разрешения, можно ли мне в отдельную комнату перебраться? Мы все целыми днями вместе, а после болезни я стала замечать, что хочу иногда побыть одна. Мне ничего особого не надо, кровать только, – затараторила я на местный манер, чтобы лишними хлопотами не нагружать старика.
Он внимательно посмотрел на меня. Помолчал. Затем расплылся в широкой улыбке.
– Ну наконец-то. Негоже сеньорите с прислугой жить. Комнату выбирай сама. Гостевых у нас хватает. И обустрой ее по-хозяйски. Чтобы было, где присесть и перекусить или поговорить. Ковер обязательно постели.
Таким образом, у меня наметился переезд в ближайшем будущем. Поговорив еще немного о хозяйстве, я раскланялась и радостная вышла. Затем пошла искать себе комнату. Это однозначно на втором этаже. Здесь и библиотека рядом. Сразу после переезда до нее доберусь.
Выбор комнаты много времени не занял. Я остановилась на помещении с камином, чтобы зимой не мерзнуть. Там же была большая деревянная кровать с балдахином, достаточно свежий ковер, небольшой столик и к нему два стула. И два окна.
После обеда с помощницами вытащили балдахин и ковер. Отправила стирать. Тем временем слуги обмели стены веником с влажной тряпкой, вымыли полы, протерли стол, и конюхи под одобрительные взгляды служанок перетащили мои сундуки.
Переезд состоялся! Далее следовало обживаться. Застелив кровать, я осталась очень довольна – свой маленький островок спокойствия обретен. На радостях сходила в библиотеку и выбрала несколько книг. "История Импалии", "Знатные семьи страны", "Учение Пресвятой Девы" и "Хроники войны с туземцами".
Не удержавшись, сразу же раскрыла историю. На картинке была нарисована карта страны – это полуостров. Из текста я поняла, что эта земля всегда страдала от набегов врагов, потому что сами неумные. Не хотели, видишь ли, иметь над собой централизованную власть. Жили феодальным обществом. Дескать, каждый сам себе хозяин.
Но нашелся Альфонсо Великий, который в последней войне умело отразил нападение. Причем нападение превосходящих сил противника. Этот хитрец заманил врага в ловушку, тем самым спас не только свои земли, но и земли соседей.
Неизвестно, чем бы все закончилось, но Альфонсо Великий предложил разрозненным кланам свое покровительство. Не бесплатно, за налоги и признание его королем.