Средневековый баланс

Глава 1

– Госпожа! Госпожа! – Девичий настойчивый голос жужжанием въедался в мозг, вырывая из липкого забытья. Первой вернулась боль. Только вот в этот раз боль ощущалась в правой половине лица, правом локте и правой же лодыжке. Странно. Обычно боль накатывала волной, например, в ухе, и неслась по всему телу, ощущаясь каждой клеточкой и нанизывая на себя всю меня.

Но и это в последнее время редко, я же на специальных препаратах. Мозг проворачивался быстрее обычного и, разом вынырнув из дурмана, я открыла глаза.

– Госпожа? – Надо мной склонилось чумазое лицо юной девушки. На щеке – грязь, на голове – застиранный до серого цвета чепец. Глаза широко раскрыты от испуга или удивления.

Закрыла глаза. Понятно. Очередное погружение в бредовое состояние. Пора бы уже привыкнуть. То давно усопшие родные приходят в гости, сейчас вот это. Только вот боль… Очень необычная и не такая мучительная. Наверное, сейчас сделают укол. Или только что сделали.

– Кони понесли, Гойко велел нам прыгать. Сам-то он ушёл в деревню за подмогой. Мы малость не доехали. – Причитания, перемешанные с всхлипываниями, заставили снова открыть глаза. Видение чумазой девчушки никуда не делось. Она по-прежнему нависала надо мной, размазывая сопли и слёзы по грязному лицу.

И тут в нос ударил аромат свежей травы, цветов, леса и солёный воздух. За время болезни забыла, как это бывает. Казалось, его можно пить вместо воды. Опасаясь острой боли, втянула ноздрями воздух и зажмурилась от удовольствия. Вот оно – счастье! Вкусное, сладкое и всепоглощающее.

– Я это, тутова рядом ручей, я сейчас юбку-то свою порву, да намочу. А следом Вас и обмою…

Первая мысль – тебя выгонят с работы без отработки и выходного пособия. А вторая заставила закрыть глаза и покрепче сжать зубы, чтобы не закричать от ужаса. Кажется, это не сон, и не бред. Потому что слезинка упала мне на руку, и я чувствовала её кожей. А ещё лёгкий ветерок, что подняла девушка, убегая от меня. Видения до этого не были столь материальными. Или это новый виток?

Воспользовавшись одиночеством, я сделала глубокий резкий вдох. Боли нет. Открыла глаза и приподняла голову. Лежу на траве, место походит на поляну. Осторожно повернула голову. Боли нет. Слева… закружилась голова, метрах в десяти обрыв и зелёно-синее море! Захватило дух, а помимо запахов вернулись звуки. Какая-то мошка упорно жужжала под ухом, затем замолчала, и я почувствовала укус в лоб. Как же это прекрасно!

Слева, от моря, доносился шум волн, разбивающихся о преграду. Такой далёкий, любимый и до слез знакомый. Справа шумели деревья, доносились крики птиц, и лёгкий ветерок освежал тело.

Я всё ещё спорила с собой – бред ли это, или явь? Решение не находилось, и тогда я попробовала пошевелить левой рукой. Получилось! Сжала в кулак. Выпрямила. И, вконец осмелев, поднесла её к лицу. Нет, пожалуй, это всё же бред. Я давно такого движения не могла сделать. Но главное – вид руки. Белая, почти прозрачная, упругая кожа. Тонкие пальцы, с коротко остриженными ногтями и траурными каёмками под ними. Мои руки я помнила другими.

Что же это со мной? Вместо палаты хосписа, я оказалась на поляне возле моря. Как? Нет, пока могла, я отвлекалась, проглатывая романы о попаданках. Неужели?…

Додумать не дала подбежавшая девчушка. Тёмные волосы выбились из-под чепца. Зеленовато-серая рубаха, заправлена в длинную рваную коричневую юбку до пят. Сколько ей лет? Четырнадцать? Если и больше, то ненамного.

– Госпожа! Дайте-ка оботру грязь. – Она бесцеремонно шлёпнула холодную мокрую тряпку мне на лоб. Приятно! И начала елозить ей по моему лицу. Как же я соскучилась по обычным ощущениям. А ещё она не смотрит дежурным взглядом, в котором нет ни сочувствия, ни теплоты, но и жалости нет. Просто такая работа.

Девушка явно встревожена, и за болтовнёй пытается скрыть страх.

Итак. Где я и кто я? Она называет меня госпожой. Какой-то мужик, как его? А, впрочем, не важно, – ушёл в деревню. Кони понесли. С каждой минутой мозг выхватывал новые подробности, и главное, что ко мне возвращалась способность мыслить.

– Рука-то не сильно содрана, а нога вот припухла. – Девушка достаточно резковато пододвинула мою правую ногу, и я ахнула от резкой боли. Перелом? Мало мне проблем.

Девушка ойкнула и прекратила свои манипуляции с моим телом.

– Может, вы сядете? Негоже так вот лежать-то? – Она отползла от меня и уставилась с любопытством.

Сесть – это новый подвиг для меня. Но, видимо, время героев пришло. Набрала в грудь побольше воздуха, подтянула локти, и оперевшись на них, привстала. Лодыжка отозвалась болью, когда я попыталась на неё опереться. Интересно, перелом или ушиб? В голове зашумело, картинка леса начала таять, но в этот момент девушка подскочила и рывком придала мне сидячие положение. По щеке потекло что-то тёплое.

– Ох, опять кровь. – Девица бросила меня поддерживать и метнулась в лес. Я с трудом удержалась, чтобы не упасть обратно на землю. Если выживу – зашибу недотепу! Но вместе с тем дурнота отступила.

Вновь оглянулась. Обрыв с одной стороны, и стена леса с другой. Я же сижу на поляне. Сколько могу разглядеть, на мне тёмно-синее плотное платье до щиколоток. Из-под него выставляется, застиранное по краю серое. Рукава длинные, плотно прилегающие к телу. А по спине скатывается струйка пота. Ну кто в такую жару по три платья одновременно надевает?

– Вот! – Девушка вернулась с той же грязной тряпкой и тянется, чтобы приложить её к моей голове. Заражения крови только не хватало.

– Не смей! – Вместо хорошо поставленного голоса преподавателя из груди вырвался мышиный писк. Но и этого хватило. – Оторви у меня от нижних юбок полосы и обмотай ими голову.

Девчушка мелко-мелко испуганно кивала, но приказ исполнила. Хорошо. Сейчас и мне посвежее под платьем будет, и рану на голове закрыли.

Я взяла тряпку из рук девушки и обтёрла лицо. Как хорошо жить!

Тут со спины послышался шум.

– Гойко телегу раздобыл, – взвизгнула радостно девушка и, отвернувшись от меня, встала и отряхнула юбку. Она улыбалась и переминалась в нетерпении с ноги на ногу.

– Коней не нашли, вещи ваши раскиданные по дороге крестьяне соберут. И вот, телегу дали, – выпалила она.

Над ухом вздыхала коняшка, потряхивая гривой, судя по звуку. Выбора нет. Надо подниматься и садится в телегу. Жаль, конечно, что я не успела расспросить подробности, но, судя по всему, у меня впереди много времени.

Глава 2

– Помогите мне подняться. – Я старалась придать голосу требовательности, но почему-то опять вышел писк испуганной мыши. Ничего, отработаю навыки, дело времени.

Меня подхватили с двух сторон под руки и весьма грубовато поставили на ноги. Новый приступ головокружения валил с ног, но стальные захваты держали крепко.

– Как такое могло случиться? Ты сделала, как я велел? – Я услышала еле различимый шёпот за спиной.

– Всё в точности, сама не понимаю, – ответил другой, девичий голосок.

Переговорщики явно пытались быть осторожными, но натренированное ухо различило слова. А сердце сжалось в нехороших предчувствиях. Попахивает покушением на убийство госпожи. И совершено оно прислугой. За что? Как посмели? И много какие вопросы посыпались. Что делать в такой ситуации? Убежать я не смогу, слаба слишком, да и до сих пор не понимаю, где очутилась. Значит, что? А то! Надо подыграть и сделать вид, что замысел им почти удался. Опять же, чтобы не добили и шею не свернули. А самой думать, как спастись.

Застонала и, подогнув ноги, запрокинула голову. Обмороки изображать не умею, но постаралась сделать, как в фильмах видела. Мне нужно потянуть время в поиске решения.

– Отошла? – чуть громче и с явной надеждой в голосе спросил мужской голос.

– Нет, обморок. Давай, тащи её в телегу, – зашипела в ответ девушка.

– Так может сбросить её с обрыва? – Твою мать! Сердце пропустило удар от страха. Они собираются меня убить, и, кажется, во второй раз.

– Нельзя. Барон велел, чтобы всё выглядело, будто она случайно убилась. Да и тело нужно ему для похорон. – Спасибо, моя заступница! Она же убийца – за то, что оттягиваешь приговор. Мне сейчас только это и нужно. Время, только время, чтобы набраться сил и придумать спасительное решение.

В смертельной опасности мысли неслись, галопом обгоняя друг друга. Барон приказал? Кто он мне? Отец, муж, брат? И спасибо ему за то, что попросил подстроить мою смерть под естественную. А то бы сейчас уже кормила рыб. Тело. Зачем ему тело мёртвой меня? Предъявить и… дальше ничего не придумала.

– Через два дня мне велено возвращаться. Успей закончить до этого времени. – Нелюди! Они уже не понижали голоса и договаривались о моей смерти в открытую.

– Успею. – Девичий голос отмерил мне два дня жизни. А вот здесь я тебя, гадина, разочарую. Не на ту нарвалась! Я с меланомой, или по-простому раком кожи, в четвёртой, терминальной стадии год жила, не сдавалась до последнего. Так что трудно тебе, гадюка, со мной придётся. И этот свой шанс на жизнь я ни за что не упущу. Бойтесь, гады! Победы вам не видать!

Злость придавала сил. Я по-прежнему изображала обморок. Сжав зубы, не проронила ни слова, когда меня, словно мешок картошки, кинули на телегу. Ничего. Боль это хорошо. Она свидетельствует, что я жива. Жива!

Итак. Пока телега тряслась на кочках, я слегка успокоилась. Прямо сейчас меня, судя по всему, убивать не станут. Два дня. За это время надо получить максимум информации о себе и о мире, в который закинуло мою душу. Это раз. Набраться сил и продумать план спасения. Это самый минимум.

Прикинусь простолюдинкой, прибьюсь к городу – там проще спрятаться. Руки-ноги есть, знания и умения тоже никуда не делись. Да, мне потребуется время, чтобы освоится в этом мире, но по сравнению с даром новой жизни это такая малость…

Солнце палило нещадно. Сколько мы уже едем? Полчаса? Пора бы приходить в сознание. И я, застонав, начала переворачиваться на бок.

– Госпожа? – Малолетняя убийца обернулась, судя по звуку голоса. Приоткрыв глаза, я изучила обстановку. Мелкая сидела рядом с мужиком, а я лежала головой к ним.

– Пить! – Застонала жалобно. Пусть думают, что не оправилась после попытки убийства.

– Госпожа! Мы почти приехали в имение. Немного осталось. Сейчас приедем, а Гойко за вином отправим. Там и напоим вас. – Какое вино? Они что, думают со мной пьяной легче справиться? Ах, да! Вспоминаю, что в средние века воду-то не пили. Знать, включая детей, действительно, употребляла вино. А простолюдины лакали пойло, напоминающее пиво.

– Пить, – простонала в ответ. Надо гадов держать в тонусе. Чтобы не было времени обдумать, как меня убить.

– Что с ней?

– Бредит, – отозвалась убийца.

– Так может того, сама отойдёт? – с надеждой в голосе спросил мужик.

– Скорее всего, так и будет. Рана-то на её голове страшная. – Кажется, хорошая новость. Убийцы надеются, что мне чуток жить осталось. Именно то, что нужно! Осталось поддерживать в них это знание и ломать комедию. А это я могу.

Телега остановилась, и из-под опущенных ресниц я увидела дом с крыльцом. Значит, приехали. Интересно, а слуги здесь есть? Или тоже предупреждены и будут меня убивать?

С двумя убийцами у меня есть шанс справиться, а вот если их будет больше… тогда мне просто потребуется другое количество времени для обдумывания. Похвалила себя за новое решение и прикинулась мешком.

В районе раны на голове стучали молоточки боли, содранная кожа на руке саднилась, но это всё ерунда. Сейчас главный вопрос – что с ногой. От этого напрямую зависит моя жизнь. С переломом я далеко не убегу. Осторожно пошевелила, и тут же острая боль пронзила тело. Да ещё эти – волокут меня, словно мешок, подхватив под руки.

В доме нас никто не встречал. В нос ударил запах пыли, сырости и ветхости. Меня по лестнице подняли на второй этаж и положили на кровать в какой-то тёмной комнате. Или это после яркого солнца так кажется?

– Госпожа, отдыхайте, я отправлю Гойко и вернусь к вам, – с этими словами маленькая убийца удалилась.

Иди спокойно, подумала я. А я пока осмотрюсь. А вслух же просто простонала. Дескать, совсем плоха. Ждать вам немного осталось.

Кажется, моя игра удалась. Убийцы ждут, пока отойду сама. Это хорошо. Главное, чтобы подушкой не помогли, в смысле, не задушили. Впрочем, не стоит себя запугивать. Нужно подниматься и осматриваться. Ещё бы еду раздобыть. Желудок скручивало жгутом в требование еды. Но пить хотелось всё же сильнее.

Глава 3

Едва за девицей закрылась дверь, как я почувствовала облегчение. Как будто ранее находилась в одной клетке с опасным животным, и вот оно вышло. Но вместе с облегчением пришла и непомерная усталость. Поэтому, приподнявшись кое-как на локтях, я оглядела комнату, вытягивая шею.

Небольшая, метров около двадцати-тридцати квадратных. Стены из шершавого серого камня с хорошим налётом сажи. Посередине комнаты моя кровать – огромная и с балдахином из пыльной тёмной тряпки. А ещё очень жёсткая, но это полезно.

Напротив кровати дверь. Я заметила, что она скрипит при движении. Это хорошо. Возможно, не пропущу следующее появление убийц. Справа от меня камин, вернее, чёрная дыра в стене.

Слева, возле кровати, небольшой столик и стул. Полы из того же серого шершавого камня, с домоткаными грязными ковриками у кровати. За спиной окно – его заметила, когда укладывали на кровать. Остальное позже. Сейчас нужно поспать и набраться сил. А ещё во сне мозг как бы перезагружается, и мне будет легче продумывать план спасения после пробуждения.

Пожелав себе спокойного сна, я опустилась на кровать и, сделав пару глубоких вдохов, провалилась в сон без сновидений.

Вздрогнула всем телом и проснулась, услышав скрип двери. Именно на нем сконцентрировалось всё моё внимание. Не пропустить! Чтобы убийцы не застали врасплох. И кажется, мне это удалось.

– Госпожа? – от двери позвала девица. Сквозь ресницы могла различить, что лежу в полной темноте. Значит уже вечер. А в руках девицы поднос с чем-то и зажжённым подсвечником. Пробуждение не напугало, я сразу вспомнила, что жива и здорова, правда в другом мире.

– М-м-м, – откликнулась в ответ. А что? Я по-прежнему хочу есть и пить. Пусть исполняет свои обязанности! А ещё мне нужна информация.

Девица прошла и поставила поднос на столик. Что здесь у нас? Окорок, этот я унюхала по запаху, очень ароматный и, судя по всему, свежий. Ломтики белесого сыра и лепёшка. Из еды все, но мне вполне хватит. А в качестве напитка – высокий бокал с чем-то спиртным. Какое счастье вот так, ощущать давно ушедшие в небытие запахи!

Девица мешкала, уйти или остаться, а вот я долго не размышляла.

– Присядь. Нам нужно поговорить. – Скосив глаза, увидела испуг на её лице. А чего испугалась? Планировать моё убийство не страшно, а разговор глаза в глаза напугал? Эх, люди!

– Я совершенно ничего не помню. Кто я? – Испуг на лице девица сменился неподдельным удивлением. Она даже рот слегка приоткрыла.

– Так это, баронесса вы. – Вот дура-то! Да, придётся мне с ней повозиться.

– А имя у меня есть? Семья? Откуда я и что делаю здесь?

– Это вот, баронесса Мария Серак, вы. Семья-то муж есть, барон Борно. Сами вы из Неси. А здесь муж вас отправил в поместье, на лето. Слуги позднее прибудут. – Последнее юная убийца говорила, отведя глаза в сторону. То есть ещё и врёт! Где это видано? Чтобы слуги позднее госпожи приезжали? Нет, они обязаны навести порядок, и тогда ждать меня. Ну или, в исключительном случае, вместе со мной прибыть. Меня не обманешь! Я много книг прочитала.

Итак, заказчик убийства – муж. Ладно, переживу.

– Сколько мне лет, и есть ли у меня дети?

– Госпожа, так вы взаправду ничего не помните? – Ну точно дура.

– Отвечай!

– Вам аккурат девятнадцать зим исполнилось, и опекун замуж вас выдал. Это было осенью. Сейчас весна и детей у вас нет.

Хорошо что нет детей, никого спасать не придётся.

– А родители? Что с ними случилось?

– Так это, – её слог вызывал боль в области раны на голове, – давно дело было, на их карету напали и ограбили. Всех убили.

– Я богата?

Девица отвела глаза. Что ещё за новости?

– Богаче своего мужа.

Так-так. Кажется, вырисовывается мотив заказного убийства. Женился альфонс на деньгах, убил жену, планирует жить в своё удовольствие. Ничего нового. На этом, считаю, руки у меня развязаны. Могу придумывать любой план по своему спасению. Это, пожалуй, прекрасная новость!

Прервалась, чтобы попить. В бокале действительно находилось вино, правда, слегка разбавленное водой. Но мне хватило. В голове зашумело, в желудке пошла тёплая волна. Надо срочно закусывать!

Потянула с подноса хлеб и окорок. Мясо наше всё! Но ела, тщательно прожёвывая пищу и не торопясь. А про себя обдумывала следующие вопросы. Узнать про мироустройство, хотя девица наверняка мало чем поможет. И выведать про религию. По книгам, это неотъемлемая часть любого мира. И власть церковников сильна везде. Попадись я им в руки – тут же отправят на костёр. Или на дно морское. В зависимости от того, что здесь принято. Я же не знаю ни единой молитвы. А это очень подозрительно. Да что уж там, считай, приговор.

– Расскажи мне про церковь. Во что мы веруем, как часто посещаем храмы, и все, что вспомнишь. – Сама же потянулась за следующим куском мяса. Вкусно! Но от меня не укрылось, как девица провожала взглядом кусок с подноса. Что это? Надеялась за мной доесть, мало ей остаётся? Или… у больной не может быть такого аппетита. Быстро смекнув, что к чему, я вернула на поднос вожделенный кусок. Голодная смерть мне не грозит, а девица пусть думает, что я болею. Ей и мне спокойнее будет.

– Так это… – вымолвила она, и я закатила глаза. Может и хорошо, что нам осталось пробыть вместе два дня? Только бы раньше не сбежать от её речей. – Молимся мы Всевышнему, заступнику нашему перед Рогатым. – Девица не стесняясь сплюнула на пол при упоминании, по всей видимости, местного зла. И продолжила:

– В церковь ходим по надобности, но иногда, а на праздники обязательно. А ещё храмовников можно домой позвать. Только дорого они за это возьмут. – С этим не поспоришь.

– Как называется то место, где мы живём? Королевство? Империя? Кто правит? Как называется столица? – Пожалуй, последние вопросы на сегодня.

– Так это… – Я сжала зубы до скрежета и продолжила слушать. – Королевство Ватия, столица Карла, а короля зовут Тайре Морской.

– Почему Морской? – Ладно бы там красивый, умный, сильный. А может у них магия есть? И этот маг воды?

– А кто ж его знает? – пожала плечами девица. – До этого был как его… Земной, а до него Воздушный.

– А магия? У нас есть магия?

Вот тут девица аж подпрыгнула на стуле. Охнув, обернулась на дверь и, подавшись ко мне, прошипела:

– Нет её, а за одно упоминание – смерть! – И сделала огромные глаза при этом. – Но про вас я никому не скажу.

Ага, так я тебе и поверила, держи карман шире. Но про науку – спасибо.

Я откинулась на валик, что заменял мне подушку, и прикрыла глаза, всем своим видом показывая усталость. Девица всё поняла правильно. Взяла поднос, правда, я велела оставить бокал.

– Горшок мне принеси, – добавила я в конце и, увидев поклон девицы, выдохнула.

Глава 4

Магии нет. Значит, буду справляться своими знаниями. Это даже к лучшему. Муж подонок, родных нет. Опекун? Мутный тип. Зачем меня выдал замуж за более бедного? Может, они мои деньги между собой разделили? Возможно такое? Да запросто!

Но есть и хорошие новости. Девка, что служанкой ко мне приставлена, ох ты ж, даже имени её не спросила! Так вот, кажется, она полная дура. А это мне только на руку. Что касается второго убийцы, тут ничего сказать не могу. Поэтому надо держать ухо востро.

Послышался скрип открываемой двери, и я прикинулась спящей. Благо в темноте это не сложно. Девица тихонько подошла, остановилась, прислушалась. Потом я услышала лёгкий стук чего-то об пол. После чего дверь снова скрипнула, и я осталась одна.

На горшок! А потом осматриваться.

Пока делала свои дела, размышляла. Хорошо бы подслушать разговор убийц, узнать их планы. Только вот как? Сил во мне не много, да и перебинтованная голова болит. Поэтому сейчас я полежу, подумаю. Возможно, вновь усну. А действовать начну завтра. У меня ещё целых два дня жизни есть!

Подошла к окну, оно было распахнуто и с улицы доносились запахи травы и земли. Шум деревьев и цоканье насекомых. Жизнь! Полная радости жизнь лежала у моих ног! Оставалось только решить несколько проблем: выжить в ближайшие два дня и устроится в новом мире, не привлекая к себе внимания. Сложно? Вовсе нет, после того, что мне пришлось пережить.

Вернулась на кровать с ощущением счастья внутри. И, устроившись поудобнее, быстро уснула. Это к лучшему. Сон лечит.

Разбудили меня первые лучи солнца, озарившие комнату, пение птиц и жужжание мошкары. А ещё, кажется, меня искусали комары, или какие-то насекомые этой ночью. Чесались ступни ног, руки и лицо. Так непривычно! И скорее приятно, потому что зуд напоминал, что я жива!

Встала, сходила на горшок, и только тогда заметила, что на ночь не сняла платье. Вот ведь! Так и провалялась в десяти одёжках. И служанка ничего не сказала, не предложила раздеться.

Сейчас, наверное, я действительно похожа на умирающую. Руки и ноги в красных волдырях от укусов, да и лицо тоже. Платье грязное и изрядно мятое. А ещё нестерпимо хотелось помыться в горячей ванне. Попросить, что ли, убийц? Конечно, умирающая, не думает об этом. Но не могу устоять. Пусть решают как угодно, но ванну мне организуют. Это мой подарок самой себе на второй день жизни!

Дверь скрипнула и служанка, она же убийца, шагнула в комнату.

– Госпожа! Как вы? – А глазами так и ощупывает моё тело. Остановилась на покусанных и расчёсанных руках, перевела взгляд на лицо. Явно ищет признаки моей близкой кончины.

– Крестьяне собрали одежду, что ты растеряла в дороге? – Именно так. Она обязана за всем следить. Наверное. Вот пусть займётся работой. Меньше о моём убийстве думать будет.

– Да, госпожа. Вам лучше? Принести ваши вещи сюда? – Испуганно спросила она. Что-то новенькое. Или… наверняка мои наряды себе уже определила. А я ей все планы нарушила.

– Слушай внимательно! – Голос мой окреп, и в нем начали проскальзывать привычные звуки металла. А писк и вовсе пропал. – Принеси сюда большую ванну, чтобы я могла погрузиться в неё целиком. Наполни горячей водой с душистыми травами. И все мои вещи также перенеси в эту комнату. Поможешь мне помыться и переодеться. А затем подашь завтрак. Я скажу какой. – Вот мне и удалось её смутить. Она часто-часто закивала, потом присела в поклоне и метнулась из комнаты.

Ничего, пусть работает, а я пока придумаю себе завтрак. Хотелось яичницу с окороком, а также омлет, а ещё просто отварных яиц, штуки три. И овощной салат с маслом. Затем булку или лепёшку с маслом и кусочком сыра. И большой бокал горячего травяного чая с мёдом. Но по понятным причинам мне следовало урезать свои желания наполовину, а то и на треть. Вот над этим я и задумалась. Кстати, я совершенно не знаю, какие продукты принесли от крестьян. Может, начать с этого? А затем и выбрать.

С другой стороны, в еду и питьё могут подмешать яд. Смогу ли я его распознать? Это вряд ли. Если заставить её пробовать мою еду, то выдам себя. Эх. Значит, варёные яйца, лепёшка, сыр и кипячёная вода с мёдом, если он есть.

Пока составляла себе завтрак, в дверь постучали, и вчерашний мужик внёс деревянное корыто. Не сказать чтобы большое, но, подогнув ноги, я в него вполне помещусь.

А затем, наверное, целый час, они носили воду и сундуки с одеждой. Обратила внимание, что сундуки вполне целые, не разбитые или поломанные. Всего их было два, но по размерам как три здоровых чемодана. От желания порыться в них зудели ладони, но оставила это на потом. После всех дел, мне же нужно будет чем-то заняться? Буду разбирать вещи.

От раздумий меня оторвала служанка.

– Госпожа, вода готова.

– Хорошо. Помоги мне раздеться.