- -
- 100%
- +
Мысли заработали со скоростью света. Почему она так быстро вернулась? Что сказала своему напарнику? Как быстро он её хватится? Что сделает со мной? Понятное дело – добьёт.
Тут же пришла какая-то отстранённость. Я вышла из комнаты – дверь не скрипнула. Постояла, прислушиваясь, и поднялась по лестнице на третий этаж. Осмотрелась. Слева и справа – приоткрытые двери.
Заскочила в первую. Здесь какие-то другие покои. Первая небольшая комната, по-видимому, проходная. Следующая – роскошная спальня, со стенами, затянутыми тканью, массивной мебелью – столом и стульями и роскошной кроватью.
Из этой комнаты вели две двери. Но туда я уже не пошла. Мне нужно следить за происходящим в доме. Поэтому вернулась на лестницу, благо она не была освещена, и, опустившись на ступеньку, принялась ждать.
Сколько так просидела? По ощущениям – вечность. Прежде чем внизу послышалось мужское ворчание и тяжёлые шаги на лестнице. Я встала и вся превратилась в слух. Сердце стучало так громко, что мне казалось, второй убийца меня услышит.
Потом раздалась брань, а через минуту по лестнице буквально сбежал мужик, причитая: «Я сейчас, потерпи».
Когда шаги стихли, спустилась на первый этаж. Постоянно прислушиваясь и оглядываясь по сторонам. Чисто! Дальше вышла в открытую по-прежнему входную дверь и слегка зажмурилась от яркого солнца.
Я на крыльце. Передо мной открытая площадка с подъездной дорожкой. Дальше ограда и ворота с небольшим домиком на въезде. К этому времени глаза привыкли, да и я проморгалась. Поэтому двинулась к воротам, постепенно увеличивая скорость. Только бы успеть! Выскочить из ловушки!
Из ворот я выбегала что есть сил, и повернула направо. Потому что привезли меня с противоположной стороны. Это я хорошо помнила.
Дальше продвигалась по дороге, вдоль забора, прижимая к груди свой узел. И только очутившись в лесу, что начинался за оградой дома, глубоко вздохнула. Получилось! Я сбежала!
Пройдя за поворот дороги, зашла в лес, и прислонившись спиной к дереву, села прямо на землю. Причём лицом к дороге, чтобы не пропустить погоню. Сейчас немного отдохну и пойду дальше. Но по опушке леса, или вообще по лесу. Платье у меня серо-голубое, не яркое. Если услышу шум, буду падать на землю. А дальше – Всевышний, помоги!
Отдышавшись, заметила, что птицы, встревоженные моим появлением, притихли. Значит, и мне пора. К тому же пить хотелось нестерпимо. И не помешало бы умыться. В лесу ведь должны быть ручьи, озера, или небольшие речушки? Мне просто нужно внимательно смотреть по сторонам в поисках их.
Глава 9
Шла я долго. Вначале пригнувшись к земле, и постоянно оглядываясь и прислушиваясь. Но вскоре осмелела и выпрямилась в полный рост.
Сил я, конечно, потратила много, да и не окрепла до конца. Поэтому передвигалась размеренно, и медленней, чем хотелось. Часто останавливалась и садилась на землю отдохнуть.
На моё счастье, наткнулась на крошечный ручеёк. Напилась вволю, умыла лицо, шею, руки и ополоснула ноги. Здесь же устроилась на обед. Съела скоропорт и жизнь заиграла новыми красками! О трудностях, что ждали меня впереди, запретила себе думать. Потому что решить можно любую проблему, вопрос времени и сил.
Чтобы не вспоминать своё бегство и не переживать всё заново, рассматривала траву и деревья вокруг, вдыхала свежий чистый воздух и наслаждалась жизнью.
После обеда вновь напилась. Жаль, что не прихватила с собой кувшин, придётся уподобляться верблюду, запасая воду внутри. Встала и пошла дальше.
Лес временами прерывался лугами, я пересекала их, отойдя от дороги на приличное расстояние и слегка пригнувшись. Странно, но мне не попадалась ни одна деревушка по дороге. А ещё интересно, как далеко я ушла. По ощущениям, километров пять. Прямо скажем, не много. Если так дальше пойдёт, то ночевать мне придётся в лесу.
Постепенно в голову начали лезть пугающие мысли. Одна, в незнакомом мире, и совершенно без денег. А ещё запасов еды хватит на два приёма. А дальше что есть?
И вообще, куда я иду? Может там край географии, и никто не живёт. Сколько шла – моря не встретила. Даже шума его не слышно.
Ближе к вечеру, начала присматриваться к деревьям. И они мне не нравились. В основном меня окружали хвойники, напоминающие корабельные сосны, только пониже, раза в два. Но даже при этом, я не смогу на них взобраться.
Лиственные деревья представляли собой невысокие, метров пять, кустарники. Хрупкие стволы, шириной с мой палец, поднимались из земли. Укрыться на них тоже не представлялось возможным.
Есть ещё вариант – вырыть нору и в ней переночевать. Видела такое по телевизору. Только вот начинать мне следовало утром, чтобы к ночи успеть. Да и кроме ногтей, никаких приспособлений у меня нет.
Впереди увидела гладь воды. Подошла ближе – озеро. Не выходя из леса, прислушалась и огляделась. Никого. А озеро-то по виду огромное. Обходить его – как раз в темноте закончу. Пожалуй, пойду по лесу, вдоль берега и буду уже искать себе подходящее дерево для ночлега. Кажется, пора устраиваться.
Полуденная пора спала, и я достаточно легко чувствовала себя, идя вперёд. Слева лес, справа озеро, потеряться невозможно. Правда и подходящего дерева не заметно. Лес вообще изменился по своему составу. Высокие хвойники перестали попадаться, на смену им пришли лиственные кусты. Движение замедлилось, потому что кусты эти росли как живая изгородь. Приходилось искать проход и протискиваться сквозь тонкие ветви. Насколько они простираются – не разобраться, потому что поднимаются они метров шесть над землёй и полностью закрывают обзор.
Ещё чуть прошла, и под ногами стало мягко и сыро. Кажется, я забрела в болото. Как не вовремя, придётся возвращаться и обходить это место по широкой дуге. А время-то идёт? Через пару часов опустится темнота, а я без дома, то есть подходящего дерева.
Что же делать? Решила не возвращаться, а пробираться сквозь чащу левее. Мне это стоило оторванного куска подола, нескольких царапин, и волос, полных паутины и мелкого мусора. Но! Мои старания не прошли даром. Передо мной маячил лес неестественно изогнутых деревьев.
По виду, деревья сильно напоминали берёзы, а направление их роста удивляло. Выходя из земли вертикально, на высоте метра – двух, ствол поворачивал и продолжал свой рост вертикально. Затем ещё через пару метров вновь резко поворачивал и рос вверх.
Кажется, я нашла себе ночлег. Осталось только выбрать подходящее дерево, затем вернуться к озеру, напиться и умыться, после чего можно забираться спать.
Ещё полчаса, примерно, потратила, пока не выбрала «дом» с двумя «рамками» или изгибами. Высота двух метров мне казалась недостаточной. Дикие звери ночью могут подпрыгнуть и стащить меня. А вот метров шесть – это в самый раз.
Обвязала вокруг дерева тряпку, чтобы быстрее найти, и пошла в сторону озера. Опять пришлось пробираться сквозь густые кусты, и по болоту. Но за ними открылся широкий луг, перейдя который вышла к воде.
Захотелось скинуть одежду и освежить тело. Всё же от меня изрядно попахивало. А если я зайду в воду и появятся посторонние? С другой стороны, я за весь день никого не встретила. Можно рискнуть.
С завязками на спине я конечно помучилась, но в итоге всё мне удалось. Стянула платье и нижнюю рубашку, косу примотала тряпкой к голове, после чего нагишом зашла в воду. Хорошо-то как! Есть большая разница, купаться совершенно раздетой, или пусть даже в купальнике.
Каждой клеточкой ощущается свобода и единение с природой. Вода ласкает тело, не встречая сопротивления на своём пути. В общем, я получила награду в конце этого тяжёлого дня.
Выйдя, обтёрлась грязной рубашкой, но надела чистую. Пусть платье у меня пыльное, но хоть что-то будет чистым.
Вернулась я к дому-дереву уже в сумерках. Подёрнула плечами и полезла вверх. Поесть я могу и там, а вот подниматься и приматываться в полной темноте не хотелось.
Из последних сил, сжав зубы и кряхтя, забралась на выбранное ранее место. Ну так себе, конечно. Очень жёстко сидеть, да и неудобно. Но выбора нет. Примоталась к стволу, и только после этого приступила к ужину. Сухая как камень лепёшка и малюсенький кусочек сыра. Скромно, но зато на свободе!
После этого смотала узелок и, подложив его под попу уткнулась лбом в дерево. Как спать – я вообще не представляю себе, но ничего, научусь, привыкну, да и усталость брала своё.
Веки налились свинцом, я всё чаще проваливалась в сон, и видимо покачнувшись выныривала обратно.
Тем временем опустилась ночь. Темнота такая, что я еле руку свою различить могу. А ещё до ушей начали доходить пугающие звуки. То ли вой, то ли рык животных.
Утешала себя, что до меня не доберутся. И хвалила себя за сообразительность. И тут внезапно снизу послышался старушечий голос.
– Ты это чего тама делаешь? – Сказать, что я испугалась, значит не сказать ничего. Первое, что пришло на ум – прикинуться статуей, или этаким наростом на дереве. Ничего другого с испуга не придумала и замерла истуканом.
Глава 10
– Чаго молчишь-то? Али глуховата? – По всей видимости, старушка оказалась настойчивой. Интересно, как она меня разглядела в полной темноте? Я, например, её не вижу, ориентируюсь только на слух.
– Не глухая, зверей диких боюсь, вот и укрылась здесь. – Вступила я в диалог. А сама боюсь. Вдруг она атаманша разбойников? Или их наводчица?
– А пошто по лесу в ночи шастаешь? – Вот ведь. С какой целью она интересуется? Выясняет, будут ли меня искать? Для чего?
– Заблудилась. До утра отсижусь и буду искать дорогу домой.
– А откуда ты? Чьих будешь? – Вот я и угодила в собственную паутину лжи. Как дальше выкручиваться?
– Я Вам не скажу, потому что не знаю Вас. Мало ли что.
– Это ты верно подметила. Травница Люба я. Тута, за озером деревня, вот околясь неё, в лесу и живу.
– А я Мария. – Пришлось представляться настоящим именем. Потому что местных имён женщин я не знала ни одного. Даже имени служанки не спросила.
– Спускайся, Мария. У меня переночуешь, а утром провожу тебя. – Шах и мат. Старушка не оставляет мне выбора. Да и в моём ли положении отказываться?
– Хорошо. Я сейчас, отвяжусь от дерева и спущусь. – А сама превратилась в слух. Что она ответит мне? Может, выдаст свои намерения? Если они недобрые.
– Давай, слазий, поможешь мне котомку до дома тащить. Я вот тоже, вишь, допоздна засиделась за сбором травок. И сил нет ношу тащить, и бросить не могу. – При этом старушка тяжело вздохнула. Вроде не врёт. Или наоборот, складно заливает.
Между тем я развязывала узел на рубашке, которую обернула вокруг себя и дерева, а он никак не поддавался. Да ещё темнота кромешная пользы не приносила. В общем, провозилась долго. Старушка больше не разговаривала со мной, только тяжело вздыхала и пару раз чихнула.
Наконец-то мне удалось развязать узел. Сложила всё в узелок и зажала его зубами, чтобы освободить руки. Спускаясь, поцарапала ногу, но в остальном обошлось без последствий. А оказавшись на земле, ощутила, как в царапину на ноге что-то уткнулись и задышало.
– Ой! – Испугалась я и сделала шаг назад.
– Нада, отстань от неё, вишь, боится. – Старушка к кому обращается? Всё же обманула меня, да?
– Ты не боись, это Нада, она тебя и нашла, и меня притащила. Волчица она, подранок. В охоту попала, сильно ей досталось. Всю зиму её выхаживала. Думала уже помрёт. Ан нет. Выходила лохматую. Так она от своих-то отбилась, и вишь, от меня не отходит. Так и живём вдвоём.
Я забыла как дышать при первых словах старушки. Волки! Зачем я слезла? А если сейчас обратно? Ага, я на дерево, а она меня за ногу. И откусит. В смысле, волчица.
– Да не боись. Она даже не рычит на тебя, – своеобразно успокоила меня старушка. – Чего замерла-то? Вона, мешок с земли поднимай.
Легко сказать. У меня только ледяной пот со спины скатился. И сразу за работу. Но это не беда. А вот то, что я совершенно ничего не вижу в полной темноте – плохо. Хоть закрыты глаза, хоть открыты – всё едино. Звезды, может, и есть на небе, только вот крона деревьев их напрочь скрывают.
– Я ничего не вижу, – честно призналась я в ответ.
– Слепая, чтоль?
– Да нет. В темноте мешок Ваш не вижу.
В ответ, тут же почувствовала хватку на запястье и ойкнула от испуга.
– Ты чего? Али больная малость?
– Не больная, просто испугалась от неожиданности. – Старушка тем временем тянула меня куда-то в сторону.
– Вота щупай мешок-то. – Подсказывала она, и я наконец-то разобралась. Под пальцами почувствовала грубый узел, и тут же мне в руку ткнулось что-то холодное и сырое, а ещё и дышащее.
– Нада, отстать от неё. Вишь, совсем девка не своя со страху.
– Спасибо. Я и вправду очень испугалась. – Промямлила я, заикаясь в ответ. К такому я была не готова, в смысле, к встрече с волчицей в лесу. Оставалось только верить травнице на слово.
С усилием подняла мешок. Он оказался весьма огромным и тяжеленным. Как его старушка-то несла? Остаётся только догадываться.
– Откудова ты, говоришь, сама-то? – Судя по хрусту веток под ногами, бабуля куда-то направилась. Сейчас главное от неё не отстать. Но и торопиться не стоит, налечу на дерево.
Ещё и волчица. Та, по-видимому, взяла надо мной шефство и тыкалась мордой чуть ниже спины. Очень, очень страшно!
– Я, в общем, упала, а после потеряла память и не знаю, откуда я. – Врать я никогда не любила, да и легко запутаться. Поэтому предпочитаю говорить правду. В данном случае частично.
– И давно ты по лесам-то бродишь? – А старушка, кажется не промах. Во всяком случае, причинно-следственную связь чётко уловила.
– Первый день, – ответила я, перехватив мешок в другую руку. Как бы его поудобнее взять? Может за спину закинуть? Попробовала и пошатнулась так, что еле устояла на ногах.
– Так, считай, только потерялась. Твои-то тебя ищут? – Я хотела надеяться, что нет, но вслух ответила правду:
– Не знаю.
– Не серчай. Утром расскажешь, что помнишь. Я в деревне поспрашаю. Найдём твой дом, – пообещала старушка. Я легонько выдохнула. По всему, допрос старушка отложила до утра. Это мне только на руку. Осмотрюсь и решу, что говорить дальше. Сейчас усталость навалилась с новыми силами. Страх схлынул, и изнеможение захватило всю меня. Я еле волочила ноги, боясь запнуться за что-нибудь и упасть. Подняться силы я вряд ли найду.
По дороге обдумывала своё положение и всё больше утверждалась, что старушку мне Всевышний послал. Да, она очень умна, и при этом отзывчива на чужую беду. Иначе зачем бы она меня к себе зазывала? Да ещё с таким упорством.
Может быть, рассказать ей всю правду о себе? Отдать перстень, чтобы продала. Пусть часть денег себе возьмёт, остальные мне отдаст. Расспрошу у неё про обычаи и особенности жизни здесь, а потом и в город подамся. И хорошо бы пожить у неё какое-то время, чтобы утихли поиски меня. Что-то подсказывает, что искать меня всё же будут. А вот найдут ли, зависит только от меня.
Глава 11
Шли мы долго. Старушка оказалась весьма резвой и припустила с первых шагов, да так, что я еле поспевала за ней. Ещё и котомка эта, тяжелючая. А вот волчица шла за мной неотступно. Я останавливаюсь, чтобы перехватить мешок, и она останавливается. Но агрессии не проявляет, лишь чихает иногда и шумно дышит за моей спиной.
В какой-то момент под ногами начало хлюпать, а потом лес расступился, и мы вышли на луг, залитый лунным светом. Как будто лампочку тусклую включили. Я смогла различить тонкую сгорбленную фигуру во всём чёрном, перед собой. Она едва доходила мне до плеча.
Набралась смелости и оглянулась на волчицу. Мне показалось, она чуть больше овчарки. В следующий момент она остановилась, запрокинула морду и завыла. Утробный громкий звук сковал меня напрочь. Замерла на месте и забыла как дышать от страха.
– Нада! Да пришли мы пришли, не пугай эту-то. Того и гляди, свалится от страха, – тепло обратилась старушка к волчице. А та, как будто поняв, о чем её просят, тут же замолчала, а потом чихнула.
В общем, опять я получила порцию адреналина. На нём и добежала до домика в лесу.
Снова темнота, но очертания предметов я различить могу. Небольшой дом, но установленный на подобие свай. Какие-то столбы торчали из земли. Наверх вели ступени.
– Траву с собой забирай, нельзя её на земле оставлять, – обратилась ко мне старушка.
– Нада, сейчас я тебе еды вынесу, – заботливо проворковала соответственно волчице.
Люба первая поднялась по ступеням – шесть штук, я посчитала, – и, распахнув дверь, зашла внутрь, перехватив у меня мешок. Я последовала за ней и с ходу, в темноте, угодила лбом в дверной проем. Отлетела от неожиданности, в глазах запрыгали искры. И первая мысль – у меня же ещё предыдущая рана не зажила. Сейчас две будет, да?
– Ты чего это? В дом когда заходят, кланяются хозяевам. Али забыла? – Старушка вернулась за мной. Перехватила ношу и исчезла в темноте проёма.
Я решила сделать вторую попытку, но в этот раз двигалась с умом и не торопясь. Вытянула вперёд руки и ощупывала ими темноту, пока не коснулась чего-то. Ощупала руками, определяя размеры. Ну да, мне надо пригнуться, чтобы войти. Только я приноровилась, как впереди вспыхнул яркий свет.
– Чтобы ты не убилась, свечу пришлось зажечь, – прокомментировала старушка.
– Спасибо Вам огромное. – Почёсывая ушибленную голову, я шагнула вперёд и поклонилась хозяйке.
– Садись за стол, пока не расшиблась. Я Наду покормлю и вернусь. – Травница чем-то гремела слева от меня.
Я прошла, внимательно глядя под ноги. Первое помещение крохотное, два шага, абсолютно тёмное, и пахнет разнотравьем. Потом свисает какая-то тряпка, в целях безопасности старушка её откинула. Затем квадратная комната. Прямо справа стоит стол с короткой лавочкой. Вот на неё я и присела. А что находится слева, в темноте не разобрать.
– На, поешь маненько, – донёсся голос с улицы, и в ответ послышалось рычание с придыханием. Мне даже на миг показалось, что волчица пытается ответить человеческим языком.
– Каша с утра дожидается. Сейчас поедим маненько да спать будем укладываться. – Старушка чересчур быстро передвигалась. Только вот разговаривала с волчицей, а сейчас нависла надо мной.
Она достала откуда-то небольшой котелок и поставила прямо на деревянную поверхность стола. Следом передо мной появилась плоская тарелка и деревянная ложка.
– Травница Люба, спасибо большое. Я уже ела. Себе положите, а мне не надо. – Стеснялась объедать старушку, да и до утра могла потерпеть. Есть хотелось не сильно.
– Ешь давай. Считай, заработала, травку помогла мне принести. – Старушка приготовленной для меня ложкой почерпнула кашу и шмякнула её в мою тарелку, а сверху положила ложку и придвинула всё ко мне.
Затем своей ложкой тщательно выскребла остатки каши из котелка и, убрав его со стола, уселась напротив.
– Спасибо большое! – поблагодарила я её и начала есть. Совершенно пресная каша, по виду и вкусу напоминающая овсянку. Без соли, молока и масла. Крупа и вода. Ан нет. Когда на зубе хрустнуло что-то, а потом рот наполнился ароматом, напоминающим кору дерева, я поняла, что специи всё же старушка использовала.
Во время еды мы обе молчали. Я вообще не поднимала глаза от тарелки, чтобы не встретиться взглядом со старушкой. Вдруг она вернётся к расспросам? Я так устала. Да и врать ей совершенно не хотелось. Следовало рассказать правду, но не всю. А мне сейчас не до хитроумных придумок было. Поспать бы! Отдохнуть и оставить сложный разговор на завтра.
Собственно так и получилось. После каши, старушка налила в широкий стакан жидкость с травяным вкусом. Немного терпкую и горьковатую. Выпив всё до капли, начала засыпать сидя.
– Пойдём-ка сюда, – потащила меня за рукав старушка.
Небольшой угол, отгороженный свисающей с потолка тряпкой.
– Поворачивайся, помогу платье стянуть. На полу травки душистые, вот сюда и ложись. – Старушка крутила меня как безвольную куклу. Я только успевала поворачиваться, поднимать руки и благодарить её.
Затем она откинула шкуру, и я забралась на лежанку. Травы действительно источают лёгкий аромат… с этой мыслью я и провалилась в сон.
* * *
Люба поправила на гостье шкуру и положила рядом с ней свёрнутое платье. За время жизни на окраине деревни в лесу она многое повидала. Но такое чудо у неё оказалось впервые.
Белокожая, тонкокостная, с длинными ухоженными волосами. Опять же, платье. Крестьяне носят просторные рубашки и юбки. И перстень на руке девушки не укрылся от цепкого взгляда Любы. Эта точно из господ. И её будут искать, или уже ищут. А когда узнают, что травница её укрыла у себя, то плетей отсыпят во всю спину. За дело, кстати.
Ладно. Девка совсем умаялась. Куда сейчас шум поднимать. Пусть до утра отоспится, а там и видно будет.
Люба сходила к ручью, что протекал неподалёку, сполоснула посуду, высыпала из котомки травы, что собирала весь день, перетряхнула их и устроилась рядом с гостьей. Так-то можно было в другой угол уйти. Но больно девка бедовая. Пусть лучше здесь, под присмотром спит.
Глава 12
Проснулась я с болью по всему телу, зато с ощущением счастья в груди. Новая жизнь! Без боли и страданий! Да, мышцы забились с непривычки, после вчерашнего марш-броска. Но даже эта боль напоминала о том, что я жива!
Потянулась всем телом и улыбнулась новому дню. Потом села на лежанке, оглядывая дом. Тишина. Рядом лежит моё платье. Из малюсеньких окон-бойниц пробивается солнечный свет. Это сколько же я проспала?
Надела на себя платье и, как смогла, завязала на спине. Выйдя из угла, оказалась у стола, за которым в ночи ела. Помещение крохотное. Напротив стола – печь, с горшками на полу, а дальше дверь на выход. За спиной – почерневшие от времени сундуки вдоль стены. Стены, кстати выбелены чем-то, и повсюду свисают пучки сушёной травы.
Осмотревшись, я пошла на выход. Отодвинула тряпку и шагнула в следующую комнатку. Она полная противоположность первой. Тёмная, с паутиной под потолком, и почерневшей от времени лавкой. А по всему полу рассыпаны травы, только узкая тропинка для прохода оставлена.
Выйдя на крыльцо, запнулась. Опустила глаза – во всё крыльцо лежала порядком вышарканная шкура, а вонь от неё стояла… просто ужас. Видимо это волчье место. Только подумала и упёрлась взглядом в волчицу. Да, досталось ей. Голова склонена на левый бок, сквозь шкуру проступают шрамы, а на спине горб.
– Доброе утро, Нада. Помнишь меня? Я не вор. – Совсем не глупо разговаривать с животными! Они прекрасно нас понимают, и отвечают невербально, нужно только уметь понимать их ответы.
Волчица, например, скосила взгляд влево. Присмотрелась и снова стала меня внимательно рассматривать. Что это значит? Да травница там! И я, кряхтя от каждого движения, осторожно спустилась и пошла в указанную волчицей сторону.
Дом снаружи стоял крепкий, как гриб-боровик. И, действительно, на сваях поднят над землёй. Стоял он на поляне, окружённой вкруг лесом. А за домом небольшой сарай и совсем рядом ручей. Возле него подобие огорода, с какими-то посадками. А запах! Воздух как будто после дождя. Пропитан ароматами леса, травы и цветов. По ощущениям тепло, не душно. Можно и в футболке ходить, а не как я – в двух платьях.
Травницу я не встретила, но воспользовавшись моментом, пошла к ручью и умылась студёной водой. Волчица, при этом, следовала за мной по пятам.
– Я умылась, – сообщила я ей, разгибаясь. – Пойдём Любу искать? Ты наверняка знаешь, где она.
Волчица внимательно меня выслушала и, развернувшись, направилась в лес. В этот раз я шла за ней. Она попеременно вынюхивала воздух, высоко задрав голову, и землю, но уверенно шла вперёд. Сделала пару кругов, как мне показалось, и вот, наконец, вдалеке я увидела хрупкую фигуру в чёрном.
– Здравствуйте, Люба! – поздоровалась я, когда нас разделяло метров пять, улыбаясь при этом.
– О! Пришла. Помоги-ка мне мешок до дому дотащить, – с радостью откликнулась старушка. Сейчас я её наконец рассмотрела при свете. Вся в чёрном. Невысокого роста, сгорбленная и худощавая. Волосы, что выбиваются из-под платка, полностью седые. Лицо пронизано глубокими морщинами, небольшой курносый нос и внимательные тёмные глаза. А губ почти нет, равно как и зубов.