Томас Торквемада (“Великий Инквизитор”). Его жизнь и деятельность в связи с историей инквизиции

Как эхо западных веяний, в 1714 году звание инквизитора было узаконено в России. По указу Петра Великого, строителю московского Данилова монастыря, иеромонаху Пафнутию, повелевалось именоваться протоинквизитором, а по епархиям учреждались провинциал-инквизиторы. Они должны были выведывать и доносить, хорошо ли исполняют архиереи свои обязанности, не мздоимствуют ли они, правильно ли взимают налоги с раскольников. Им поручалось также следить, не появляются ли новые расколоучители, а также люди, “сказующие видения или слышания чувственные или сонные”, которых следовало под караулом отсылать в синод. Право суда дано им не было, им приказывалось “допросов у себя никому ни в чем не чинить и никого к тому не привлекать и не принуждать и ничем не озлоблять, а именно не ковать, не арестовывать, не бить”… Не трудно видеть отсюда, что Петр Великий вовсе не думал насаждать у нас инквизицию по образу католической и только пользовался ее терминологией, занимаясь упорядочением церковных дел. Религиозная нетерпимость существовала у нас задолго до Преобразователя, – это ясно для всякого, хотя немного знакомого с историей нашего раскола. Конечно, это не была инквизиция в узком смысле этого слова, но, как известно, дело не в названии, а в сущности. Эта сущность – нетерпимость, стародавняя спутница человечества, далеко не везде покинувшая его и поныне. Кое-кому еще приходится считаться с ее служителями, кое-где она еще готова прийти и судить, и если не приходит и не судит всенародно, с прежнею помпою и колокольным звоном, то, конечно, потому, что теперь не те времена и не те люди.

Примечания