Альтарика. Спящее сердце

Пролог

Верите в инопланетян? Да все, наверное, уже верят, хоть никто и не видел особо. О них много говорят, фильмы снимают, теории какие-то строят. Народ сообщества создает. Целые ученые даже есть – уфологи называются.

Думаю, не ошибусь, если скажу, что всем на них глубоко параллельно. Ну есть и есть они. Летают там где-то на своих тарелках. И пусть летают. Главное, чтоб нас не трогали.

Но когда зеленые человечки начинают «трогать», вот тогда становится страшно. Мы не знаем, на что они способны. Насколько опасны. Их разум чужд нам. Они другие. И мы чувствуем себя беззащитными, даже на своей собственной планете.

Так случилось и со мной. Меня забрали. Совершенно точно инопланетяне. Однако я даже не знаю, как они выглядели на самом деле. Я их так и не увидела, оказавшись в месте, которое может очень быстро меня убить. Или сожрать, что еще неприятнее…

Глава 1

Что последнее я помню? О, это был прекрасный вечер. Он обещал стать запоминающимся и очень горячим. Я – девушка занятая. Секретарь начальника отдела продаж в крупнейшей IT-компании страны. Это лишь со стороны может показаться, что секретарь только и делает, что пасьянс раскладывает да ноготочки полирует на рабочем месте. Вообще нет. Ни разу. Мой начальник – козел (но, надо признать, умный козел) скинул на меня абсолютно все организационные и административные вопросы и всё делопроизводство. Но козел он не поэтому, а потому что руки свои распускать начал в последнее время. Это бесит меня. Ведь если дело и дальше так пойдет, то мне придется уволиться, несмотря на шоколадную зарплату. И пусть я очень давно вышла из крайне токсичных отношений, где был не мужик, а ревнивый параноик, и меня не касались вот уже почти год, на Виктор Палыча я даже при этих условиях не соглашусь ни за какие деньги.

Так вот, вечер обещал стать сумасшедшим. На корпоративе в честь подписания жирного контракта с зарубежной фирмой я встретила просто потрясающего брюнета. Голубоглазый, с ослепительной улыбкой и телом греческого бога, затянутый в шикарный черный костюм, мужчина из всей этой толпы размалеванных женщин выбрал меня. Я тоже, конечно, была размалевана, но на фоне ярких разноцветных платьев, мое маленькое черное так легко было пропустить. Но этот Аполлон взял курс прямо на меня, четверть часа мурлыча своим бархатным голосом мне на ухо бессмысленные речи и угощая коктейлями. А после пригласил найти место потише.

Опрометчиво, скажите вы? Возможно, но мы живем в современном мире. Этот парень не выглядел, как маньяк. И я так сильно изголодалась по крепкому мужскому… телу. Конечно, он получил положительный ответ. Единственное, чем я себя обезопасила, написала смску Нике, присутствующей на вечеринке, что ухожу с красавчиком, на которого она тоже стреляла восторженными взглядами.

А дальше? Дальше большой черный провал… Последнее, что помню, как передо мной открывается белая дверь мерседеса и непонятный холод, коснувшийся выступающего позвонка на шее. А следующее – бездонное чувство ужаса от невозможности вздохнуть. Отдаленно звучит мерзкий звук глухой сирены. Я распахиваю глаза, обнаруживая себя в какой-то стеклянной трубе. Здесь жарко, влажно и абсолютно нечем дышать. Красный свет вспышками освещает темноту, пугая меня до состояния безумия. Я резко переворачиваюсь на бок, ощущая какие-то тяжи на руках. Но меня это не волнует. Воздух. Нужен воздух! Хотя бы глоток!

Отчаянье заставляет колотить по толстому стеклу, по которому бегут тысячи капель, блестящих багровой краснотой. Выход. Должен же быть где-то выход. Истово желая жить, я начинаю дико вертеться, колотя по всему, до чего могу дотянуться. Грудь уже ломит, а по периферии зрения начинает ползать темнота, когда пальцы запутываются в тонких проводах. Я бешено дергаю их, но ничего не происходит. Зрение цепляется за дырочки, из которых они торчат, где рядом расположен ряд разноцветных кнопок. Думать, какая из них для чего, я не могу, поэтому самозабвенно луплю по всем сразу.

Раздается натужное «пфш-ш-ш», и стеклянная колба открывается. Воздух с хрипом влетает ко мне в легкие. Желая оказаться, как можно дальше от своей ужасной камеры, я бешеной рыбиной выталкиваю себя и с грохотом падаю на металлический решетчатый пол, продолжая жадно глотать кислород. Левая рука, на сгибе, болит и жжет, но это пока не привлекает моего внимания. Я дышу, дышу, дышу. Противный красный свет по-прежнему мигает, а сирена продолжает надрываться громко и отвратительно. Постепенно мое дыхание нормализуется, и я понимаю, что мокрая насквозь, по бокам висят термоядерно-рыжие сосульки волос, с которых капает вода, а левая рука истекает кровью из двух дырок в венах. Должно быть, те провода являлись какими-то катетерами.

Дрожа с головы до пят, я тяжело сажусь, осматриваясь, где нахожусь. Мое и без того загнанное сердце начинает колотиться еще быстрее. Огромное вытянутое пространство сделано полностью из металла. Ничего кроме металла, мигающей лампы, темных стеклянных колб и гигантской разорванной дыры, находящейся на другом конце. Там беспрестанно коротит синими вспышками из кучи змеевидных пучков проводов, а дальше… Дальше раскинулись просто невероятных размеров деревья, кусты и неизвестные растения. Они слабо горят и дымятся от прибиваемой с неба стены дождя. Джунгли? Это джунгли? Но ни в одних джунглях нет таких размеров растений! Да и растений таких нет! Я не ботаник, но точно знаю, что столь громадных листов ромбовидной формы и ярко-голубого цвета на Земле нет!

В панике мой взгляд вновь устремляется на окружающий металл. Дыхание учащается, выдавливая из глаз слезы животного страха. Мозг не желает принимать единственный возможный вариант. Корабль? Это космический корабль? Я не могла на нем оказаться. Может, это шутка коллег? Да! Наверняка розыгрыш! Масштабы, конечно, очень впечатляют. Вот почему тот красавчик подошел именно ко мне. А дальше, наверное, как-то усыпил, чтобы реализовать эту жуткую подставу. Меня немного смущает, что всё это уголовно наказуемо, но если через пару часов я окажусь дома, то я готова простить зачинщиков. Лишь бы это была шутка.

От страстного самовнушения меня отвлекает резкое движение и глухой стук, прорывающийся между противным «бэ-бэ-бэ» охрипшей сирены. Я поворачиваю голову и вижу, как в соседней от моей открытой колбы с безумными глазами бьется девушка.

– Вот черт, – выдыхаю я, резко вскакивая и едва не падая обратно, провалившись шпилькой в щель металлического пола.

Могу представить, что чувствует сейчас эта бедняга, поэтому даже не пытаюсь вытащить застрявший каблук, просто выпрыгивая из своей туфли.

– Успокойся! – ору я, подбежав к запотевшему стеклу. – Там кнопки! На той стороне кнопки! Где провода!

Но девушка меня не слышит. Стекло слишком толстое. Она лишь открывает рот, как огромная рыба, бешено таращит глаза и колотит по стенам.

Поняв, что докричаться до нее не получается, а воздуха там вряд ли больше, чем было в моей капсуле, я начинаю лихорадочно осматривать всё вокруг в поисках кнопки. В темноте мне удается нащупать узкий выступ с небольшой клавиатурой в «голове» стеклянной трубы. Не знаю, для чего они все нужны, но, полагаю, самая большая и красная – то, что мне необходимо. Стоило по ней ударить, как раздался уже знакомый «пфш-ш-ш».

Тут же из колбы вывалилась мокрая, как мышь, шатенка. Рухнув на пол, она встает на корточки и жадно втягивает воздух. Ее трясет. Левая рука так же, как и моя, разодрана в кровь. Я не трогаю ее. Меня простреливает ужас того факта, что не одна капсула имеет «жителя». Пока девушка хрипела на полу, я подошла к соседнему стеклу.

– Мать моя женщина… – вырвался из меня испуганный выдох.

Еще одна! В ее сосуде стремительно убывала вода, и она безмятежно спала. Я быстро подбежала к следующему, обнаружив еще одну пленницу. В ее капсуле плещется чуть больше мутноватой жидкости. И следующая оказалась не пуста, а количество мути достигало половины.

Пробежав до конца, я насчитала восемь спящих девушек. И самые последние полностью погружены в воду. Надежды на злую шутку таяли на глазах. Никто бы не стал тратить столько денег на подобные декорации. Не ради меня. Из капсулы, где исчезла жидкость, раздалась дробь панических ударов, и я поспешила на помощь. В этот раз на разговоры время не тратилось. Пальцы быстро отыскали нужную кнопку и выпустили на волю мокрую брюнетку.

С грохотом бухнувшись на пол, она тоже остервенело принялась втягивать воздух. Я не знала, можно ли открывать капсулы, пока девушки спят, поэтому дожидалась момента, когда они проснутся, чтобы выпустить их. На четвертой несчастной до меня донесся истерический вопль шатенки:

– Что происходит!? Что это такое!? Что происходит!? Что происходит!?

Я бы с удовольствием присоединилась к ее воплям, но меня ждали задыхающиеся девушки, поэтому крикуха осталась без поддержки. Точнее, без поддержки она была, пока брюнетка не восстановила дыхание. Как только это произошло, по разорванному кораблю прокатился душераздирающий вопль одной затяжной противной буквой «а». Прооравшись, она начала рыдать с подвываниями и что-то невнятно булькать словами, похожими на: «не верю… что это?.. как такое может быть…». Через какое-то время к ней присоединилась выпущенная третья девушка с темным каре, завыв в голос, а за ней четвертая со светлыми волосами и тонкими эльфийскими чертами лица. А вот пергидрольная блондинка с огромной силиконовой грудью и накаченными губами удивила. От нее не раздалось ни звука. Она лишь в ужасе взирала на всю обстановку и голосящих девушек.

Что касается меня? Я даже радовалась, что занята полезным делом, иначе, несомненно, пополнила бы коллекцию этого «вытья на луну». Меня так же, как и девчонок, одолевали дикая паника и животный страх, но они быстро сменились обидой и злостью, когда взревевшая шатенка вдруг врезалась в мое трясущееся от холода тело и вписала нас в металлическую стену.

– Ай! Ты сдурела!? – крикнула я, едва успев нажать на кнопку разблокировки последней капсулы.

– Что ты с нами сделала!? Где мы!? – заорала она, долбя меня о металл, тряся за плечи.

Взбесившись до белых пятен в глазах, я ударила бешеную истеричку ладонью в лицо, оттолкнув от себя.

– Да при чем здесь я, дура!? Я спасла тебя, а ты теперь на меня кидаешься!?

– Вот и именно! Ты единственная, кто была не в этой колбе! Куда ты нас притащила, маньячка!?

Мне захотелось наброситься на эту сумасшедшую и выколотить из нее всю дурь. Слушая наши крики, другие девушки притихли.

– Да нужны вы мне триста лет! Я так же, как и вы, ничего не понимаю! Я очнулась вон в той стеклянной бочке за две минуты до того, как очнулась ты! И поверь, мне тоже очень сильно хотелось порыдать в голосину, но, к сожалению, пришлось отложить, так как ты долбила в стекло, мечтая оттуда выбраться! И, если бы не я, задохнулась бы! Так что не стоит благодарностей!!

Зрачки шатенки так сильно расширились, что затопили всю радужку, не позволяя распознать ее цвет. Она пребывала в ужасе, пытаясь заглушить его бешенством, сжимая и разжимая мокрые от воды и крови кулаки.

– И только тронь еще меня, я из тебя мозги вышибу! – прилетело ей       предупреждение.

Угроза вряд ли мне по силам, но истеричке-то это неизвестно. Больше никто ни на кого не нападал. Склочная шатенка отошла к покореженному металлу выхода, выглянув в сожранные мраком джунгли. Если бы не догорающие листья на странных деревьях и гигантской траве, вообще ничего невозможно было бы разглядеть.

К ней присоединилась «эльфийка», пугливо подойдя к раскуроченной стене.

– Господи боже… – удалось мне расслышать тихий шепот, в момент тишины «бекающей» сирены.

За ней последовали остальные девчонки, как и я. В безмолвном потрясении мы простояли очень долго, разглядывая дымящиеся буйные пейзажи. Никогда в жизни мне не приходилось видеть растения таких размеров и расцветок. Учитывая то, что мы стояли в чем-то, напоминающем часть космического корабля, выводы напрашивались сами собой. Это ни разу, ни одним маленьким листочком не походило на Землю. Здесь даже воздух был другой. Он словно раздувал легкие. Это ощущалось даже слегка неприятно, будто ты сейчас еще пару раз вздохнешь и взлетишь воздушным шариком в небо. В очень черное… жуткое небо.

– Надо скорее взять огня и разжечь костер здесь, – вдруг раздался хриплый голос.

Я повернула голову, с удивлением осознав, что говорит пергидрольная силиконовая блондинка.

– Если здесь есть хищники, огонь поможет отогнать их. Я пойду возьму его с горящих деревьев, пока он не погас, а кто-нибудь пусть соберет веток и камней, – уверенно продолжила она, с ужасом рассматривая танцующие во тьме тени.

– Я не пойду… не пойду… не пойду… – зачастила перепуганная насмерть толстушка, освобожденная одной из последних.

Для убедительности своих слов она даже попятилась назад. Больше всех ее реакция разозлила злобную шатенку.

– Мы все здесь в одной лодке. И все боимся. Очень похоже, что мы не на Земле, и, если это так, нужно объединяться и очень быстро сделать всё, чтобы защитить себя.

– Не пойду. Не пойду. Не пойду, – словно заведенная, повторяла толстушка.

– Подбери сопли и шевели задницей! – гаркнула самая агрессивная из нас.

– Оставь ее, – встряла я, понимая, что бесполезно трогать столь испуганного человека. – Нас здесь достаточно, чтобы собрать палок и камней. Пошли.

Шатенка что-то процедила сквозь зубы, но от толстушки отвернулась. Нам всем потребовалась пара минут, чтобы решиться спрыгнуть на темную землю. Отправились пятеро: я, блондинка, шатенка, «эльфийка» и красивая мулатка, вытащенная из капсулы предпоследней. Одеты мы были по-разному. На блондинке красовалось лишь шелковое нижнее белье ярко-красного цвета. На мне всё то же черное короткое платье. Шатенка была одета в домашнюю футболку со смурфами и теплые штаны с носками. «Эльфийке» повезло больше, она являлась счастливой обладательницей теплого спортивного костюма тройки и дорогих добротных кроссовок. Мулатку судьба тоже не обидела. От дождя и застывшего холодом воздуха ее прятал белый кроп топ, голубые плотные джинсы, черная кожаная косуха и тоже кроссовки.

Первой на землю спрыгнула блондинка, одолжившая у еще одной темноволосой девушки домашние пушистые тапки-зайки. Следом пошла я и «эльфийка», собирать палки посуше для костра. Мулатка и шатенка за нами, ответственные за камни. Мне пришлось отломать каблуки, дабы не переломать ноги.

Мы старались держаться поближе друг к другу, в ужасе замирая и реагируя на каждый посторонний звук. Никто не разговаривал, сконцентрировавшись каждый на своей задаче и скорости ее выполнения. Любой куст вызывал во мне неконтролируемые приступы страха, когда нужно было отодвинуть синий, голубой, зеленый или розовый лист, чтобы отыскать хоть какую-нибудь палку. Прямо скажем, палок здесь валялось немного. Были веточки, но, как и следовало ожидать, ни одной сухой. Минимум сильно влажные.

Неподалеку бормотала под нос ругательства блондинка, пытающаяся разжечь кривую сырую палку от тлеющего ствола. Но та лишь дымилась, разливая в воздухе горький, очень специфический запах. Мы ориентировались на нее. Как только ее уродливый факел, наконец-таки, загорелся, все дружно побежали к кораблю. Снаружи он выглядел как огромный черный лепесток ромашки, оторванный от соцветия.

Передав девушке с длиннющей, ниже ягодиц, косой огонь, блондинка взяла пучок собранных веток себе и велела мне и «эльфийке» очищать их от мягкой влажной коры, первая показывая пример. Шатенка и мулатка, по команде нашего образовавшегося командира, принялись раскладывать камни круглым валом. Оставшиеся девчонки, придя в себя, присоединились к чистке «хвороста».

Пока мы не развели костер, никто не говорил. Но как только в корабле вспыхнули горячие оранжевые лепестки, поднимающие черное пахучее облако под самый потолок, и все уселись по кругу, начав греть руки, мулатка вдруг заговорила:

– Меня Офелия зовут, – очень тихо произнесла она, обхватив себя за колени и глядя в центр огня.

– Меня Аня, – подхватила злая шатенка.

– Я Дана, – отозвалась «эльфийка», сидящая напротив меня.

– Лилия, – представилась я, с каждым именем ощущая всё большее осознание чего-то неизбежного, что бесповоротно поменяет мою жизнь.

– Фрида, – вздохнула блондинка.

– Ева, – присоединилась девушка с длинной косой.

– Таисия, – всхлипнула плакса брюнетка.

– Агата, – сипло каркнула девушка с каре.

– Эмилия, – едва ли не шепотом проговорила самая тихая из нас с сырыми пепельными волосами.

И тишина. Все ждали, когда представится последняя подруга по несчастью. Однако пышнотелая мадам с ярко-вишневыми волосами, сидевшая между Евой и «эльфийкой» Даной, продолжала с непередаваемым ужасом в глазах смотреть в сторону джунглей.

– Ну? – недовольно разбила тишину злюка Аня. – Есть у тебя имя? Или мы тебя «не пойду» звать будем?

Губы у толстушки задрожали, будто она так же, как и я, чувствовала, что, назвавшись, обратной дороги уже не будет. Так ее и не будет. Мы сидим в куске железа с разведенным костром, и помощи ждать неоткуда. Вряд ли за нами вернутся те, кто похитил. Наш кусок корабля оторван. Велика вероятность, что это лучшая его часть, других может уже и не быть.

– Ри-римма-а, – всхлипнула толстушка, уткнувшись в ладони и завыв.

Ее никто не осудил, ибо каждая желала сделать также. Шок не давал нам разговаривать еще какое-то время. Мы молча варились в собственных неутешительных мыслях и предположениях, пока темнокожая Офелия вновь не заговорила:

– Нас похитили, да?

– Очень похоже на то, – мрачно подтвердила наш организатор – Фрида.

– Но… кто? Зачем? – неуверенно мяукнула Офелия, будто боялась, что похитители могли прятаться за стеной.

– Кто? – агрессивно переспросила Аня. – Мы вылезли из капсул какого-то космического корабля в непроходимых джунглях, на какой-то поганой Пандоре, где растут лопухи размером с обеденный стол. Кто, черт возьми, нас мог похитить?

Длинноволосая Ева и брюнетка Таисия тут же заревели, так же, как и Римма, уткнувшись в ладони.

– Нечего нюни распускать, – строго отрезала Анна. – Надо решать, как нам выбираться отсюда.

– Выбираться? – удивленно переспросила Фрида. – Выбираться куда? Этот корабль единственное безопасное место сейчас для нас. Мы посреди джунглей, которые в сто раз могут быть опаснее наших земных. А я б и туда не сунулась.

– Мы должны это выяснить. Вдруг за ближайшим поворотом здесь уютный город с летающими машинами?

Фрида выпучила на Аню свои голубые глаза, явно сомневаясь в ее умственных способностях.

– Это мы сможем выяснить, как только взойдет солнце, – влезла я, пытаясь не поддаваться панике и мыслить рационально. – Найдем самое высокое дерево и влезем на него, чтобы осмотреть местность. Если эта планета – одни сплошные джунгли, то я поддержу Фриду. Безопаснее будет остаться здесь и попытаться выжить.

Глава 2

Солнце, а точнее, три солнца близились к закату (слава тебе, Господи!). Похоже, время здесь шло иначе. Мы это заметили еще ночью, пока, разбившись на пары, лежали в обнимку друг с другом и стучали зубами. Кто-то из девчонок даже успел предположить, что на этой планете может и вовсе не быть никаких дней. Опровергла эту теорию Ева, окончившая биологический факультет какого-то университета в Нижнем Новгороде. Она сказала, что без солнечного света такие джунгли вряд ли бы вымахали.

А через пару часов, на радость нам, взошло солнце… За ним еще одно, а после третье. И с каждым из новых небесных светил температура стремительно повышалась. Воздух налился чудовищной духотой, так что дышать становилось практически невозможно. Мы обливались по́том, чувствуя бесконечную жажду. Именно это вновь выгнало нас за пределы корабля. Нам нужна была вода и, конечно, еда. В этот раз отправились все, разделившись по двое. Ну почти. Красноволосая Римма напрочь отказывалась покидать железные стены, начиная истерически вопить, будто от нее руки отрывают. И одна она боялась оставаться, так что, отправляясь на поиски пропитания, мы решили не брать с собой Таисию, поручив им поддерживать огонь. Стоило бы послать толстушку, ведь у нас имелись заботы куда более важные. Однако, понаблюдав за ней, мы поняли, что что-то там совсем не в порядке. Похоже, у Риммы было нечто фобии. Девушка настолько сильно боялась того, что располагалось за пределами корабля, что даже не могла выйти облегчиться. Вместо этого она с величайшим трудом высовывала свою голую дрожащую задницу над краем отлома и, не переставая истошно вопить, делала свои дела.

В напарницы мне досталась Агата с коротким каре и большими оленеподобными карими глазами. Образовавшиеся пары далеко от корабля не рисковали уходить, находясь в постоянной слышимости. И, надо сказать, это был самый страшный день в моей жизни, как, полагаю, и у остальных девчонок. Со всех сторон постоянно раздавались визги, переходящие в слабовольные хныканья. Проклятые джунгли кишели невероятным количеством гадов, насекомых и неизвестных уродливых животных, которые будто росли на радиоактивных стероидах. Если уж змея, так размером с анаконду. Если жук, то не меньше вороны. А про животных и вовсе страшно говорить. Из-за одного такого, я до сих пор прихрамываю. С великим трудом забравшись на высокое дерево без сучков, но оплетенное крепкими лианами, я хотела сорвать нечто очень похожее на гигантское манго. Вот только стоило до него дотронуться, как на меня с сумасшедшим верезгом выпрыгнуло что-то, отдаленно напоминающее огромного лемура. Его желтые глаза готовы были вот-вот лопнуть от натуги, настолько широко он их таращил. Иглоподобные зубы длинной с мой указательный палец едва не тяпнули меня за тянущуюся к плоду руку. А сам бешеный зверь вцепился в «манго» шестью пушистыми цепкими лапами, как в родную мать. Разумеется, с безумным воплем я свалилась с дерева, где меня с солидарным испуганным визгом встретила Агата. Чудо, что мне удалось отделаться лишь ушибом ноги, а не переломом кучи костей.

И так повторялось не раз, не два и не три. Куда бы мы ни пошли, куда бы ни залезли, кто-то с ором выгонял нас, и мы бежали сломя голову прочь. Но, оказывается, была и польза от наших сорванных глоток. Зверье, что жило поблизости, очевидно, посчитало нас чем-то опасным и поспешило покинуть близлежащую территорию. Так что ближе к вечеру шорохов, странных звуков и пугающих рычаний вокруг корабля стало значительно меньше. Полагаю, крупные хищники покинули это место раньше, когда произошло кораблекрушение, иначе без сомнений нас уже кто-нибудь да слопал. Учитывая размеры местной флоры и фауны, можно предположить, что они вряд ли помещаются в ладошке.

Убитые усталостью, пережитыми ужасами и напряженной работой, мы вернулись в наш новый «дом», лишь когда первое солнце белого цвета нырнуло в пушистые сине-зелено-розовые шапки кошмарных джунглей. Улов оказался не так уж и велик: четыре гигантских «манго», отвоеванные у лемуров Даной и Офелией, пять штук огромных, круглых, волосатых шаров черного цвета, принесенных Аней и Евой в надежде, что это будет чем-то родственным с кокосом, два гигантских синих яйца, не без труда притащенных Фридой и Эмилией, уверяющих, что сорвали это с какого-то куста, и два десятка желто-зеленых вытянутых фруктов с резким сладковатым запахом, найденных нами с Агатой на высоком голуболистном дереве. Воду никто из нас не раздобыл.

Несколько часов мы убили на разделку неведомых плодов с бронебойной кожурой. Ее взяла лишь металлическая пластина, что нам удалось отломать от покореженной стены. За это время желтое солнце «булькнуло» в радужное море горизонта, оставив на странном голубовато-зеленоватом небе киснуть персиковыми сливками последнее, самое маленькое оранжевое солнце.

Манго пахло отвратительно, но бордовые внутренности казались сочными и мягкими; черные кокосы напоминали желтое дерево, как по запаху, так и по твердости; небольшие желто-зеленые фрукты, названные нами лимонами, при раскрытии пахли удушающе сладко, что вызывало даже небольшое чувство тревоги; а вот синие яйца оказались самые аппетитные с легким душистым ароматом, напоминающим арбуз, вымоченный в гречишном меде.

Однако мы не знали, не умрем ли после первого же ужина. И вновь на помощь нам пришла наша силиконовая секс-бомба, научив, как правильно пробовать новую незнакомую еду, исключая ее ядовитость. Сначала мы выдавливали сок на кожу, ждали минут пятнадцать, когда ничего не происходило, капали капельку на язык, ожидая еще час. После того как мы поняли, что никто не распух, не посинел, не задохнулся и не умер, то принялись осторожно есть.

Всё было… странным. Вкусы абсолютно незнакомые, оседающие на языке сладостью, горечью и вязкостью. Вновь всех нас удивили синие «яйца», оказавшиеся самыми мягкими и сочными. Настолько, что смогли утолить даже многочасовую жажду. Так что «яйца» стали нашим фаворитом, затмив приторное «манго». Да и добыть их проще всего, даже лезть никуда не надо. Нагнись под розовый разлапистый куст и достань синие «арбузы».