- -
- 100%
- +
Кристалл начинал работать не сразу. После появления изображения прошла еще минута, пока голограмма стала четкой и раздался голос.
– Приветствую вас в Южной Америке, советник. Как поживаешь, сын?
– Рад тебя слышать, папа. – Джулиан внимательно всматривался в голограмму. Ничего особо тревожного не было заметно, но что-то напрягало. Не отсутствие военной формы, что было заметно даже по небольшим штрихам, которыми голограмма показывала верхнюю часть одежды, приближенную к лицу. – Я в порядке. Сейчас с компанией на экскурсии в ваших краях. Скажи, пожалуйста, ранение серьезное?
Это было блефом. Джулиан даже близко не был уверен, но интуиция кричала, что что-то не так. Адмирал засмеялся.
– Что, первый раз увидел своего старика в халате? Пустяковое ранение, честно. И на рожон я не лез, случайность. Давай по делу. Моего кристалла надолго может не хватить, потому слушай. Сперва ко мне пришел Мушес, местный глава полиции. Ему предложили участие в некотором деле, попахивавшем сепаратистским переворотом с целью выхода всего континента из федерации планеты. Кто к нему приходил, неизвестно. Отследить и задержать этого человека он не смог, более того, умудрился подставиться под пулю киллера накануне начала активных событий. Я половину своих ребят разослал по основным полицейским участкам в качестве контролеров, на момент атаки, а она была нацелена именно на эти участки, везде было оказано жесткое сопротивление. И вот тут куча странностей. Первое: не работают по сей день никакие приборы, имеющие внутри земные кристаллы. Аккумуляторы разряжаются, носители не держат информацию, микросхемы любые сходят с ума. У нас и у противника работает только техника, где нет ни одного электронного прибора. Мы изучили трофейный транспорт, так в грузовике, который чуть старше меня, выброшены все приборы, включая управление, только механика. Такого не выпускают лет сто пятьдесят. Это говорит о том, что они знали о таком эффекте и серьезно готовились. Второе еще интереснее и даже приятнее. Когда раз за разом на участках они получили отпор, везде три четверти наступавших просто исчезли. Голограммы для массовки, страху нагнать. В одном месте уничтожены были все нападавшие. Из начального количества около трех сотен насчитали полсотни трупов. Еще есть третья странность: более сотни военных были взяты в плен, спустя какое-то время они отключаются, а потом приходят в себя, не помня последних двух недель.
– Что по твоему ранению? Было нападение на резиденцию?
– Да. Причем здесь не было голограмм. Пятьсот бойцов с пулеметами и гранатометами. Я не прогадал, что половину роты оставил здесь в резерве. Пришлось попотеть, но ничего особенного. Среди моих бойцов четыре раненых и у меня царапина.
– Ничего особенного, всего лишь один к десяти… – Джулиан старался сдержать эмоции. – Правда, вспотели? Удивил. Есть какие-то планы?
– Пока нет. А у вас?
– Неподалеку городок Авесо собирались подчистить, взять языка. Но если все так, как ты говоришь, это не имеет смысла. – Разговору начал все сильнее мешать нарастающий рев. – Договорим позже.
Отложив кристалл, советник повернулся на шум. Под деревьями стоял истребитель «Сокол», из которого только что выпрыгнул Том Арлинг.
– Том, у вас никаких проблем не возникло при посадке или перед ней?
– Нет, сер, все штатно. На ручном управлении и на автоматике все нормально работает.
– Как тогда объяснить, что тут не работает связь и любая другая электроника.
– Не уверен, но идея только одна – Пилот достал коммуникатор, потом оглянулся на истребитель. – Теерленский щит. Наши все корабли покрыты их слоем защиты от излучения широкого спектра.
– А «Мухи»? – Колдуэя осенило. Людьми рисковать не хотелось, а вот дроиды не так жалко.
– Нет, сер? Щит не даст управлять «Мухой».
На объяснение идеи ушло пару минут, после чего Арлинг побежал искать оператора дроидов. В это время появился Тони.
– Доброе утро, сер. Мы с Принцессой кое-что придумали.
– Вы с Принцессой? – Колдуэй рассмеялся. – Я внимательно вас слушаю.
– Зря не верите. Принцесса просто с самого утра мне устроила показательное выступление чемпиона по игре в прятки. Половину лагеря перепугала внезапными появлениями под самым носом, пару раз отмочила подобное даже с индейцами. Но потом с ними этот номер перестал работать, они ее научились чувствовать на приличном расстоянии. Я думаю, таким нюхом или чутьем военные точно не обладают. Если она охотников обводит вокруг пальца…
– Вы хотите ее одну отправить в город?
– Нет, это слишком. А вот любую охрану по внешнему периметру снять ей вполне по силам. Но есть одно «но». Она никогда не нападала на человека – ни сама, ни по команде. И я не знаю, как в этой ситуации она себя поведет.
Колдуэй задумался.
– Попробуем прогнать ситуацию с моими людьми. Они единственные, кто для нее не так хорошо знаком.
На тренировки ушло несколько часов. Частично задумка удалась: Принцесса десятки раз проделывала фокусы с внезапными появлениями и самыми разными нападениями, вываляла в грязи и пыли почти каждого из бойцов, прибывших с советником. Огорчало то обстоятельство, что, приняв и поняв правила игры, она явно относилась ко всему, как к игре. Абсолютно не обращая внимание на оружие в руках, могла повалить бойца с ног, тут же лизнуть в лицо и сразу исчезнуть. Подобные игры кошке явно нравились, в отличии от бойцов. Шершавый язык обдирал кожу похлеще любого наждака. Ни Колдуэй, ни Тони не понимали, насколько животное осознает ситуацию.
Все изменилось в момент, когда один из бойцов, в падении передернул затвор автомата, который держал в руках. Оружие было не заряжено, после первых случаев падения во избежание нехороших случайностей магазины отстегнули и отложили далеко в сторону. Но и щелчка затвора пустого автомата хватило. Принцесса оказалась над упавшим с раскрытой грозно урчащей пастью, руки бойца были прижаты к земле громадными лапами. Автомат валялся далеко на земле. Боец с побелевшим лицом лежал, не дыша. Тони подошел к кошке.
– Все, молодец, отпусти, пожалуйста. Ты уже справилась.
Глава 6
Прошедший день дал множество разнообразной информации. Охотники, жители Авесо и его окрестностей, насчитали всего полтора-два десятка военных в поселке. Арлинг, который провел большую часть дня в кабине «Сокола», под вечер пришел с картой континента, уверенно ткнул заостренной палочкой в точку на этой карте.
– Вот центр круга, в котором работает неизвестный нам тип глушителя. По самому аппарату нет даже соображений. Аналогов, способных на такое, я не знаю. Мы растеряли почти сотню дроидов и чуть не грохнулись сами. Как только я открыл внешнюю рампу, электроника потухла и нас спасло, что мы заходили на посадку в паре метров от земли. Сели на остатке выхлопа с двигателей, можно сказать. Больше всего досталось носителям информации – исчезло все до последней точки. Хорошо, что программное обеспечение унифицировано и его можно копировать с машины на машину. Плохо в этом то, что речи не может идти о десантировании. Чтобы высадить человека, борт должен сесть и отключиться полностью. На выключенные приборы эта дрянь не влияет.
– По глушилке… – в разговор включился Жан Лавуа. – Мы смогли старым сканером определить это излучение. В узком диапазоне, но видим, точнее слышим его. Как Том сказал, такой техники на Земле нет, а нам доступа практически вся информация о технологиях, включая даже те, которые находятся на стадии проекта или идеи. Никто на планете даже концепцию такого прибора не формулировал. Значит, это не наш прибор. Отмечу сразу два момента: на даргумский кристалл он не влияет, а теерленский щит ему довольно успешно противостоит. Думаю, этот глушитель должен стать нашей следующей задачей. По настоящей операции предлагаю подлететь на десять километров к поселку, дальше пешком. Весь транспорт, который нам доступен, ближе может нас выдать шумом или светом.
***
Начало операции назначили на раннее утро. Половина ночи ушла на сборы, перелет и два часа ходьбы. Принцесса, которая спокойно перенесла полет, по приземлении исчезла из виду раньше, чем на землю ступила нога первого пассажира из людей.
Когда команда, состоявшая из бойцов Колдуэя и полутора десятков местных, в основном вчерашних полицейских, приблизилась к городку, рассвело достаточно, чтобы рассмотреть в деталях абсолютно тихий спящий поселок. Никаких признаков охраны, никакого движения, никакого шума. В пяти метрах от группы из кустов показалась Принцесса. Она тихонько зарычала, повернулась к кустам, оглянулась и исчезла в кустах.
– Она нас зовет. – Тони пошел следом за кошкой, за ним потянулись остальные. В сотне метров все снова увидели животное, стоящее над кучей человеческих тел. Тони наклонился к одному.
– Живой, но слегка придушенный. Остальные такие же. Девять тушек.
Бойцы быстро обыскали и связали пленных, некоторые из них как раз начали шевелиться, приходить в сознание. На удивление, один, придя в сознание, заговорил. Говорил он на ужасном смешанном англо-испанском наречии, которое хотя бы отчасти мог понять Тони. Но и без понимания, что говорит бедняга, было понятно, что ему есть что сказать, а значит полной потерей памяти человек явно не страдает. Причина тому, очевидно, набухала и кровоточила на затылке у парня. Первым делом прояснили общее количество в гарнизоне мятежников, сколько осталось военных в поселке. Тони повернулся от пленного к Колдуэю.
– Шестеро военных и около двух десятков рабочих, которые готовят место для размещения минимум нескольких сотен человек. Примерный срок прибытия дней десять. Военные в жилом здании возле ратуши. Большинство еще могут спать.
Оставив с пленными двоих из бывших полицейских, команда почти открыто побежала к городу. Опасаться засады не приходилось, впереди периодически мелькал грациозный черный корпус Принцессы. Операция закончилась буквально через несколько минут. Большинство военных и все рабочие действительно спали. Дежуривший помощник командира успел подать сигнал тревоги, но солдаты толком не успели проснуться. Вскочив и схватив оружие, толпой выбежали из дома, где спали, на улицу и там попали в руки команды Колдуэя. Командир, оценив ситуацию из окна второго этажа, тут же прокричал, что готов сдаться.
В результате небольшого совещания решили всех пленных, потерявших память, вместе с рабочими оставить в городке. Один из охотников, живший ранее в Авесо, вызвался остаться с ними, направив их деятельность во благо поселения и его жителей. Главной задачей его было в случае каких-либо событий предупредить союзников в лагере. Двоих пленников, оставшихся при памяти, забрали с собой.
***
В лагерь вернулись уже к вечеру. Там же уже были Том Арлинг и Лилиан Харли, не участвовавшие в общей миссии. Их задачей стало найти источник блокирующего излучения.
– Небольшое селение, буквально несколько домов. – Том пожал плечами. – прибор может быть в любом из них. Ангаров там нет, значит, прибор сравнительно невелик. В поселке есть гражданские. Военных не видели. Лили летела отдельно, может что-то добавить.
– Добавить нечего. Хотя… – Девушка наморщила лоб. Взяла карандаш и листок, в несколько штрихов изобразила план поселения. – я видела почти возле всех зданий признаки жизни, только не возле этого. Дом не заброшен, но жизни возле него не видно. Вероятнее всего, прибор там, возможно, и охрана внутри.
Пришел черед пленников. Первый, отрубившийся солдат, которого хорошо приложила Принцесса, мало знал и говорил на таком ужасном наречии, что допрос закончился через пять минут. Настала очередь офицера.
– Родриго Сканте, капитан бразильской гвардии. Оказавшись в центре событий, не мог отказаться от участия. Выбор был так себе: я становлюсь зомби или всеми силами изображаю лояльность и сознательную поддержку путча. Видя, что не получится не замараться, оставаясь рядом с этими психами, подстроил, чтобы попасть сюда в надежде отсидеться в глуши.
– Сколько людей погибло по вашей вине. – спросил советник. – И главное сейчас – нам нужна информация.
– Нисколько. При захвате не пострадал никто. Я поделюсь всей информацией, что знаю.
– Хорошо. Расскажите все, что знаете о путче, их организаторах и верхушке.
– Если позволите, я начну с того момента, когда я сам начал замечать, что творится что-то не то. Примерно год назад в кругу военных начались разговоры об автономии и разделении Земной федерации. Такие темы заводили обычно одни и те же люди. Их мало кто воспринимал всерьез. Никто не называл имен или сроки, в этих разговорах было очень мало конкретики. Когда все началось, оказалось, все эти разговоры сыграли свою роль. Довольно много народу повелось на агитацию. Военных, втянутых в путч, примерно шестьдесят-семьдесят тысяч, большинство обработаны каким-то гипнозом. Мятеж формально возглавили два полицейских чиновника, Стоун и Рохас. Но за ними стоит еще кто-то. Я видел двух важных типов с Вавилона, как минимум, один из них в Совете. Фамилии не знаю. Настоящий руководитель этой заварухи не показывается, но точно существует и находится где-то недалеко от центра мятежа. Это точно не Стоун, тот спекся еще в начале, весь регион, который он должен был захватить, оказался не по зубам. После неудачи Стоун почти сразу исчез. Рохас неоднократно куда-то ездил, цель и место не знаю. Но страх на его физиономии я распознать могу. И бешенство, с которым он отрывался на подчиненных после таких поездок.
– Вы можете что-то рассказать о блокирующем излучении?
– Не много. Я не знаю подробностей и места размещения прибора. Слышал лишь, что технология получена от инопланетян, каких-то жуков. От них же и методика психосоматического программирования, тот гипноз, которым мгновенно обработали целую армию.
– Про жуков вы уверены?
– Абсолютно.
Разговор продолжался долго, Сканте оказался довольно информированным и честно старался поделиться максимально подробной информацией. Колдуэй оставил Лавуа вести допрос, а сам связался с отцом.
– Я получил информацию, что за гипнозом и глушилкой стоят какие-то жуки. Ты лучше всего знаешь теерленов. Что ты об этом думаешь?
– Это невозможно. Джикра принес клятву человечеству от имени всей своей расы. Ведь мы спасли их практически… Дай мне время связаться с ним. В самом Джикре я уверен, он ученый, а не политик, хотя сейчас и является лидером всей расы.
Когда гросс-адмирал отключился, советник вернулся к продолжавшемуся разговору. Лавуа с пленным склонились над картой, тот делал пометки, попутно объясняя и расшифровывая каждый знак. Сканте оказался умен и довольно образован для простого военного, к тому же обладал феноменальной памятью и неплохими математическими способностями. В прошлом инженер-электронщик, в армию пошёл, дабы развеять скуку, быстро сделал карьеру, получив очередное звание почти накануне мятежа. Оказалось, голографические проекции, создавшие эффект устрашающей многочисленности мятежников, были во многом его работой.
Второй сеанс с Гудвином Колдуэем был еще короче.
– Джикра летит сюда. Через восемнадцать часов он будет у меня. Прилетай к этому времени.
Корабли теерленов все еще превосходили земные в скорости. Цифра в восемнадцать часов на полет между Венерой и Землей означала, что вылет состоится не сразу. Хорошо это или плохо, на что собирался потратить время лидер расы насекомоподобных гуманоидов Джикра`ах, сейчас узнать было невозможно. Оставалось верить в непогрешимость собственного отца, в его интуицию. На полет до Ла-Паса требовалось не более трех часов с облетом по любой траектории, хотя и можно было лететь напрямую. Полет Арлинга и Харли в самое «осиное гнездо» показал, что защита работает и кораблям, покрытым защитным слоем, ничего не угрожает.
Было решено сделать перерыв на отдых. Для большинства шли вторые сутки без сна, грядущие события предполагали, что каждому в команде понадобится максимум его сил и неизвестно, когда удастся поспать нормально в следующий раз.
Колдуэй, в приказном порядке отправив всю команду отдыхать, не стал делать исключение и для себя. Несмотря на усталость и почти бессонную ночь накануне, сон не шел. В голове крутились мысли о предстоящем разговоре с лидером инопланетян и технологиях, с которыми в последние дни столкнулись советник и его команда. Особенно не давал покоя прибор, глушащий связь и всю другую электронику на огромной территории. Что-то неуловимо знакомое было в его работе, совершенно недавно Джулиан Колдуэй уже слышал о подобном. Но что это было? Разгадка была где-то рядом. Спустя час, так и не найдя ответ, он выпил таблетку и уснул, продолжая искать ответ на вопрос, где же мог слышать о подобном приборе или действии. Последним образом в засыпающем мозгу возникла голова Принцессы, меняющая цвет с угольно-черного на серебристый. Вместе с цветом искажались и черты, меняя почти классические формы морды домашней кошки, в узнаваемый контурный образ тигра.
***
Спустя шесть часов вся команда была на ногах. В команде «Подъем» не было необходимости, все проснулись задолго до конца времени, отпущенного на сон. Завтрак и быстрые сборы заняли еще два часа. Разговор с лидерами местных свелся к просьбе соблюдать осторожность и не предпринимать ничего до возвращения команды советника. Колдуэй пригласил присоединиться к путешествию Тони с Принцессой, а Джек Форсер напросился пассажиром на место второго пилота в «Сокол» Арлинга. Предполагалось, что в Ла-Пас отправятся гарпия с командой в сопровождении пары штурмовиков: «Альфы» Тома и «Блохастого» с пополненным запасом дроидов. Часть команды оставалась в лагере со вторым «Гарфилдом».
Вылетев за пять часов до предполагаемого времени встречи, корабли отдела «S» сделали огромную дугу, облетев практически все побережье Бразилии и спустя полтора часа приблизились к месту посадки. Аэропорт Ла-Паса встречал их молчанием, лишь посадочные огни указывали, что они попали туда, куда следовали. Встречал их офицер из ветеранов гросс-адмирала, который сразу по приземлении гарпии отпустил машину и поднялся на борт транспорта.
– Приветствую вас, сер. Адмирал предлагает вам перелететь на территорию резиденции. Делегация теерленов прибудет сразу туда. Они как-то наводятся на кристалл связи гросс-адмирала.
Перелет занял около пяти минут. Резиденцию окружал парк, в котором можно было посадить при желании сотню аппаратов с вертикальным взлетом-посадкой куда крупнее гарпии и сокола. Корабль, который ждали с Венеры, личный дриид Джикры, с которым он не расставался, даже став исключительным лидером целой цивилизации, был едва ли крупнее «Гарфилда». Имея в распоряжении корабли размером в километр и более, Джикра предпочитал флайер, который мог стартовать за минуту и за несколько часов пересечь всю Солнечную систему.
Дрииды считались у теерленов внутрисистемными пассажирскими кораблями, летали на досветовой скорости, теоретически способные достигнуть предела в скорость света. Управление производилось без участия какой-либо автоматики, но назвать его ручным язык не повернулся бы – корабли подчинялись мысленным приказам пилота, создавались под каждого теерлена с нуля, буквально выращивались в симбиозе с будущим хозяином на огромных заводах, стоявших теперь на орбите Венеры. Желающий получить во владение такой флайер должен был потратить около десятка земных лет своей жизни на создание связи с будущим своим транспортом.
Срок этот, продолжительный для человека, имел гораздо меньшее значение для теерленов с их сроком жизни в шесть-семь земных столетий. На своеобразную детско-юношескую фазу в среднем уходило около восьмидесяти-ста лет. Только после второй линьки, дважды полностью сменив внешний покров, форму и почти все строение своего тела, теерлен становился взрослым членом сообщества. Рождались они миниатюрными гусеницами, практически неотличимые внешне от земных видов насекомых ни размерами, ни повадками, изначально разумные, первые три десятка лет поглощая специальную пищу и накапливая передаваемую старшими особями информацию. Передача шла в форме мыслеобразов неописуемыми объемами, внешне это выглядело так, что отдаленно напоминающий очень толстого богомола индивидуум поглаживает мохнатую гусеницу. Процесс обучения начинался почти сразу после рождения и продолжался практически непрерывно до момента окукливания, предшествующего второй стадии. В коконе детеныш теерлена мог провести год земного времени, иногда намного больше, вышедшие в результате долгого сидения юные особи отличались размерами и физической силой. На второй стадии теерлен имел внешний вид, наиболее схожий с земным богомолом. За двумя исключениями – разум и размеры. Рост юных теерленов мог составлять три-четыре метра, а встречались уникумы, проведшие в коконе по два-три года и имевшие рост до шести метров. Именно эта стадия в виду исключительной физической силы использовалась в теерленской армии в качестве рядового состава штурмовиков и во многих производственных процессах. Имеющие обширный запас знаний, переданных старшими поколениями, молодежь училась применять их на практике опять же под руководством и присмотром старших. Не имея многих прав и возможностей взрослых особей, юные теерлены так или иначе обязаны были приносить пользу обществу и пройти обязательный путь социализации. Военная служба являлась обязательной для каждого на протяжении двух с половиной земных лет и являлась непременным условием для перехода на третью, взрослую, стадию. Вторая линька, преобразовывающая молодого теерлена во взрослый вид не начиналась сама по себе. Ее спровоцировать могли только взрослые, причем не в одиночку. Группа из десятка особей, обычно родственники, должны были впрыснуть специальное вещество – проще говоря, укусить молодого. Привлечение постороннего к этому ритуалу взросления считалось высокой честью для обеих сторон, своеобразное признание заслуг приглашенного и потенциала молодого. Те же, кто не проходил этот ритуал умирали в возрасте сотни лет. Смерть такая считалась очень большим позором не только для умершего, но и для всей семьи, также негативно сказывалась на репутации учителей, передававших знания умершему.
Вторая линька не сопровождалась окукливанием и проходила намного быстрее. Особь могла несколько дней «проболеть», не выходя из дома, а затем вернуться в общество, не закончив трансформацию. Спустя несколько месяцев после ритуала происходил своеобразный экзамен, который и определял дальнейшую жизнь уже взрослого теерлена. Экзамен учитывал пожелания и предпочтения испытуемого, его способности и склонности, давая максимально подходящий прогноз для каждого нового члена общества. Только теперь новый гражданин мог участвовать в обсуждении и принятии важных решений, а также занимать значимые должности.
Физическая трансформация длилась большую часть жизни любой особи. Уменьшение роста и разрастание вширь могли привести к буквально квадратным пропорциям, что не было редкостью на четвертом-пятом веке жизни. Долгожители же, насчитывающие по восемь столетий, в большинстве своем имели проблемы с передвижением, связанные с необъятной шириной. Мало кто в этой расе имел рост ниже двух метров даже в преклонном возрасте.
Учитывая размеры и строение тела, имевшее в основе в отличие от человеческого кремний вместо углерода и фосфор вместо азота, весить взрослый теерлен мог тонну и больше. Температура их тел в нормальном состоянии составляла 240 градусов по Цельсию. В следствие этого прямой контакт, соприкосновение при передаче мыслеформ и других видов информации, используемое внутри вида, с человеком не подходило напрочь. На удивление у расы, почти не использующей разговор как средство контакта, нашлось готовое решение. Проектор, переводящий мыслеформы в речь, неплохо справлялся также с переводом на многие языки, изучая новые за считанные часы. Этот проектор оказалось не так сложно совместить с земными технологиями и наладить производство. Как и с другими технологиями, новые соседи землян охотно поделились знаниями и некоторыми материалами. Исключений было не много. Так до этого момента люди даже не подозревали о существовании глушителя, а тем более не знали о наличии такого аппарата у жуков.
– Привет, сынок. – к открывшемуся люку подошел гросс-адмирал. Гудвин Колдуэй был, что называется, при параде. Форма высших чинов Внешфлота для торжественных случаев сама по себе завораживала своим великолепием, а знаки отличия гросс-адмирала и обилие наград совершенно никого не оставляли равнодушным, возвышая своей торжественностью даже стоящих рядом. За этим блеском были почти не заметны ни болезненная бледность лица, ни тревожный блеск в глазах.
– Здравствуй, папа. Прости, что давно обещал навестить, чтобы просто посидеть без всяких дел… – Колдуэй-младший обнял отца.
– … Но без дел не получается. – Улыбаясь, закончил за сына старший. – У нас есть пару часов до прилета Джикры.
Заботу о прибывших взял на себя адъютант адмирала, а оба Колдуэя ушли в здание.
– Отец, ты действительно так уверен, что жуки не имеют отношения к этим событиям?