- -
- 100%
- +
Пролог
Маленькая точка медленно парила в бездонном небе.
Под ней раскинулось бескрайнее пространство зелени разных оттенков от почти лимонной желтизны до черноты самой темной ночи в отдельных местах. Кое-где горят точки и целые грозди ярких разноцветных цветов, можно заметить не менее ярких птиц самых разных размеров. Земля проглядывается с высоты птичьего полета лишь изредка, местами каменные россыпи и валуны, которые в другом месте бы казались скалами, своей полной неподвижностью больше всего и заметны в живом мире вечного леса. Лес этот манит и пугает, он изящен и величествен, прекрасен и ужасен одновременно. Приют и дом для большинства выживших на планете видов животных, крупнейший заповедник планеты. Легендарные джунгли Амазонии.
Не обошел своим вниманием эти места и человек. Не многие из живших здесь остались, когда цивилизация приблизилась к краю безграничной и, казалось многим, незыблемой бесконечности и силы природы. Жадность и неосмотрительность человека менее чем за сотню лет сократили площадь джунглей втрое, уничтожили сотни уникальных видов. Осмысление происходящего стало приходить лишь тогда, когда самым дорогим и востребованным товаром стал воздух. Сократив к средине двадцать первого века в десятки раз количество растительности на планете, отравив пластиком и радиацией землю и океаны, человек остался к концу века без главного продукта, необходимого для существования. Ни гигантские заводы, вырабатывающие кислород, ни тщетные долгое время попытки восстановить хоть какой-то баланс в природе не спасли три четверти населения планеты. В течение чуть более десятка лет из двенадцати миллиардов осталось меньше трех. Лишь призрак неминуемой смерти всего человечества остановил войны и споры, заставил выработать общие правила и механизмы спасения. Мир стал един. Но человек остался человеком. И всегда находится даже не один, который решает, что надоело всё и все, уйду-ка я в лес от вас подальше, уплыву на необитаемый остров, закроюсь в бункере с любимыми книгами и записями музыки. Благо, есть реактор, работающий без перерыва до сотни лет, кухонный комбайн, превращающий в пищу любую органику, и циркулятор для восстановления запаса воды.
Жилище такого отшельника можно заметить на самой большой проплешине в кажущемся безграничным океане зелени. Вокруг небольшого домика деревья вдвое меньше своих собратьев, заметно, что эта молодая поросль захватила некогда отвоеванный у джунглей участок, не густо, оставляя солнцу возможность осветить следы пребывания человека в этом месте. Следы запустения говорят об отсутствии хозяина дома на протяжении многих лет. Недалеко от дома еще одна постройка, явно сарай для реактора, может, для инструментов. Здесь зелень намного гуще, только вид ее пугающе необычен – явная радиационная мутация.
В данный момент заброшенный участок не был безлюдным. К дому шел невысокий молодой человек. Удивительным было даже не его присутствие, а скорее то, что он шел один. Явно путешественник, о чем говорил вместительный рюкзак за плечами. Транспорта никакого не видно. Похоже, тоже своеобразный отшельник, предпочитающий одиночество сочетать с движением, созерцая мир, часто с вполне разумными или хотя бы внятными целями.
Парень медленно шел к заросшей странной растительностью постройке, часто поглядывая на карманный компьютер, заполненный, видимо, довольно серьезным дополнительным функционалом.
– Реактор еще фонит, но уже не так критично. Лет двадцать, даже меньше. Долго околачиваться тут все-равно не стоит. Еще и запах тут…– Повернув к основному строению, путешественник сделал шаги остановился. От сарая слышался какой-то непонятный звук. Писк, не писк, чем-то очень отдаленно напоминающий очень тихий плач.
– Кого тут под самый реактор занесло? Зажаришься, глупое создание. – глянув еще раз на экран и на секунду задумавшись, быстро пошел к сараю. – Две минуты у меня есть, так что давай без игр. Или ко мне, или убегай, главное, быстро. А запах отсюда, похоже, идет. Кого-то этот реактор все-же доконал.
Под самым сараем лежал труп большой кошки. Даже по прошествии нескольких дней с момента смерти можно было разобрать, что это была крупная пума. Времени на долгое изучение уровень радиации не оставлял, а еще нужно было найти источник звука. Боковым зрением в траве увидел мелькнувшую тень, сделал шаг в том направлении. На встречу вывалился угольно-черный комок, зашипел, было даже похоже на попытку зарычать, но на этом, похоже, силы закончились. Лапы подогнулись, шипение-рычание превратилось в тоненький плаксивый писк.
Парень подобрал мохнатый комок, внимательно огляделся по сторонам.
– Похоже, ты один тут. Давай смываться отсюда, а потом посмотрим, что ты за чудо такое.
Быстро оглядев снаружи большее строение и взглянув на экран, путешественник пошел в сторону джунглей.
Стоило человеку исчезнуть в зарослях, с ветвей самого высокого в округе дерева скользнула крупная серая тень. Стервятник приземлился в нескольких метрах от сарая, сделал несколько шагов к погибшему животному и замер. Каким-то своим чутьем спустя секунды птица поняла, что это пиршество может стать последним в ее жизни, вскрикнув, почти с места взлетела и быстро исчезла в небе. Никто больше не тревожил тишину этого места.
Глава 1
– Джул, при всем своём воображении ты не сможешь себе такое представить. Танки, плазменные пушки, лазеры, сонары – всё до одного места. Этот зверь неуязвим для нас.
На экране проектора важно шествовал явный родственник земных кошек. Неуловимые штрихи придавали ему сходство одновременно с доброй половиной существующих на Земле видов этих животных. Массивнее тигра по строению тела, животное обладало гибкостью леопарда и стремительностью гепарда. Окраска тела в считанные минуты сливалась с окружающей местностью, затем проявлялась всеми цветами спектра. Что удивляло еще больше, чем подобные зрительные чудеса, это небольшие, всего 15-20 сантиметров, рога на голове животного. Из памяти пришло сравнение: сравнительно мягкие панты некоторых видов оленей, вот на что это похоже. Расположение их напоминало уши с кисточками у северной рыси.
– Живая броня против лазеров и кумулятивных снарядов? – Джулиан Колдуэй недоверчиво хмыкнул. – А как же заявления военных спецов о непобедимости колонизационного корпуса? Упор, кстати, делался именно на этих хваленых “Драконов”.
– Да, “Дракон–116” – это последнее достижение земных технологий. Он неуязвим для ядерного взрыва, его снаряды пробивают обшивку крейсеров, лазеры сбивают спутники с орбиты, система наведения держит до шестнадцати миллионов целей. Но как бы он ни был хорош, я вынужден признать, что даже “Дракон” бессилен против рогатой кошки с Малахит–Адамса. Она не воюет с танком, она просто уходит от него и мешает ему продвинуться хоть на шаг. Она его выключает…
Генерал Кеннет Харли, командир колонизационного корпуса, выглядел побитой собакой. Он впервые признал себя побежденным. Он, герой многочисленных экспансий, спасовал перед зверем.
Колдуэй, знавший генерала с тех времен, когда оба заканчивали университет, заранее сочувствовал всем, кто оставался на этой планете. Сам он должен был вылетать через четыре часа. На Земле его ждало новое задание. По опыту тридцатилетней работы на Земной Конгресс он знал: где-то назревает или разразилась катастрофа и, если её еще можно предотвратить, то, по мнению Высшего Совета, лучше всего с этим справится советник Джулиан Колдуэй и его отдел «S».
– Кен, я только тебя прошу: не отсылай больше представителей Совета под конвоем.
Генерал в не очень лестной форме передал в адрес Совета, что штатских, которые будут учить его учить командовать корпусом, он собирается не отсылать на Землю, а расстреливать на месте. Помолчав минуту, нормальным тоном добавил:
– Джул, пусть вообще никого не присылают. Эти идиоты считают, что от нас, военных, все зло. Мы, мол, разрушаем, убиваем и прочее. Но я знаю одно: половина жертв и почти все потери корпуса на совести эмиссаров Совета, действующих через мою голову.
– Если не ошибаюсь, история с одним из них стоила тебе карьеры. Гараев, став членом Совета, зарубил твое назначение командующим Внешфлотом. – Колдуэй улыбнулся. – Он не забыл наручники и трюм грузовика, в котором ты его отправил на Землю.
– Я жалею, что не пристрелил этого подонка. Тогда мы потеряли шестнадцать ребят и перепахали полпланеты. Он отправил взвод в пустыню без поддержки танков, без скафандров. Это было убийство. Риона сожрала их в течение получаса…– Генерал замолчал, вспоминая самый трагичный день своей службы.
– Учти на будущее: вне Земли тебя не может отстранить от командования никто. – Советник положил руку на плечо друга. – Ни я, ни Президент, ни командующий Внешфлотом. А этого гада ты мог поставить к стенке и тебя оправдали бы. Сейчас, конечно, сложнее: он теперь Советник.
– Надеюсь, он и впредь не забудет этот трюм и наручники. Кстати, вот загадка для твоих физиков. – Генерал достал из стола несколько листков. Вот эти расчеты мы пытались сделать сами, но думаю, не многого добились. Результат – полная ахинея… Все исходные данные здесь есть.
– А в чем загадка?
– Рогачи излучают в таком диапазоне, что нашим приборам и не снилось. Своим излучением они парализуют любые электрические приборы, минуя любые экраны, нейтрализуют лазерные лучи, а сонары просто игнорируют. – Харли выдержал паузу. Его собеседник молчал. – По нашим расчетам получается…
–?..
– Парадокс. Мы все, весь корпус, включая эскадру на орбите, почему-то ещё живы. По расчетам получается, что спектр этого излучения содержит девятнадцать промежутков, смертельных для человека, да и для любой органики. В то же время сканеры показывают, что сами кошки живые, извини, тоже органические создания. Но какая это органика… Самая подходящая формулировка – они совершенны. Такие соединения и механизмы не могут появиться путем эволюции. Идеальные биороботы. Наши крейсера и танки, и вся прочая дребедень, рожденная земной цивилизацией – дубина из каменного века…
Глава 2
Два месяца спустя Джулиан Колдуэй сидел в мягком кресле в кабинете Президента Земного Конгресса. Хозяин кабинета, шестидесятилетний японец Акихиро Кумагаи, настроение имел далеко не веселое.
– Вас вызвали, Советник, для нового назначения. Появилось новое дело, на этот раз на Земле. Высший Совет счел целесообразным назначить вас наместником Конгресса в Амазонии. – Президент замолчал, но Колдуэй видел, что это не конец разговора. Он молчал, не желая торопить события. Кумагаи не выдержал: – Джул, тебя ничего не удивляет в этом назначении?
Советник улыбнулся:
– Ради ерунды меня бы не дергали с Малахита. Значит, в Амазонии произошло нечто класса «Торнадо» или того покруче. Давайте подробности.
– Семьдесят дней назад мы получили информацию, что группа военных чиновников в Амазонии готовит переворот, имеющий своей целью выход из Конгресса. Мы надеялись, что у нас есть в запасе хотя бы полгода. Были введены войска, проведена пропаганда. Но ядро мятежников выявить мы так и не смогли. Через неделю после получения информации мы вызвали вас.
– Но я опоздал. Когда произошел путч? – Колдуэй подкурил сигару, достал блокнот.
– Двенадцать дней назад прервалась связь с резиденцией наместника и всеми государственными учреждениями Колумбии, Бразилии, и Венесуэлы. Спустя сутки от связи отключились Перу, Боливия и Уругвай. За исключением двух последних, путч прошел без единого выстрела. Армия или перешла на сторону мятежников или была обезоружена в казармах, полиция бездействовала в растерянности. Ведь во главе всей этой заварухи встали начальник полиции Бразилии Рохас и министр внутренних дел Амазонии Стоун. На наше счастье, в Патагонии путч поддержки не получил, Уругвай и Боливия освобождены без нашего вмешательства.
– Кажется, я понимаю, о чем речь. – Советник хмыкнул. – Готов поспорить, что тут не обошлось без моего папаши.
– Само собой разумеется. Ты можешь в очередной раз им гордиться. В восемьдесят два года стать Героем Земной Федерации сможет не всякий… – Президент впервые в течение всего разговора улыбнулся. – Твой отец каким-то чудом за три дня очистил всю свою территорию от мятежников. Странно, но факт: без армии, одной своей гвардейской ротой губернатор обратил в бегство пять тысяч неплохо вооруженных и организованных вояк Стоуна. Это под силу только Гросс-Адмиралу.
– Эта рота является не просто гвардейской. Почти все они ветераны в отставке, не пожелавшие расставаться со своим командиром. Это действительно сила. Лучшие солдаты космофлота с опытом десятков сражений. На Земле только они способны на такое. Даже при соотношении один к пятидесяти они в состоянии драться и побеждать. Они…
Колдуэй мысленно дал себе подзатыльник. Забыть, что двадцать пять лет назад Акихиро Кумагаи был командиром «Золотых пантер», лучшего штурмового дивизиона Внешфлота, и подчинялся лично командующему. Именно под его началом и получали свой боевой опыт нынешние гвардейцы Гросс-Адмирала. На юбилее Колдуэя-старшего президент Конгресса планеты не стеснялся обниматься с простыми солдатами, как некоторые считали, бутафорской роты пенсионеров. Последнее изречение от чиновника из президентского кортежа услышал капитан Лавуа. Молча въехал болтуну в челюсть и только потом прошипел: «Каждый из них – герой или полный кавалер звезд Внешфлота».
– Так оно и было. Они освободили свою территорию, но сотни людей все-таки мало, чтобы освободить весь континент. Гросс-Адмирал был первым, кто сообщил нам какую-то конкретную информацию о происходящем. Сейчас он исполняет обязанности наместника на подконтрольной территории.
– Уругвай?..
– Мятежники не успели оглянуться, как Гросс-Адмирал блокировал и разоружил дивизион их вояк в пустыне на границе. Больше попыток взять под контроль эти территории не было. Лавуа считает, что это говорит об их немногочисленности. – Президент пожал плечами. – Более полную информацию предоставит твой всезнайка. Я думаю, что-нибудь интересное он тебе подготовил. Тем более он с самого начала знал о твоем назначении.
Советник поднялся, пожал руку главе всей планеты и, улыбаясь, направился к выходу. У двери оглянулся:
– Вы могли просто поручить операцию ему и не тянуть меня за миллионы верст. И он бы справился не хуже. Но от совета защищать его пришлось бы вам.
– Вот потому ты и здесь, а не на Малахите! Совет через два часа.
***
– Капитан, удиви меня еще раз, и в этот раз так, чтобы не возникло желание сделать твои ближайшие годы слишком веселыми… или чрезмерно скучными.
– Шеф, я подготовил для Совета кое-что скандальное, чтобы они ближайшие сутки рвали друг друга, а не путались у нас под ногами и ставили палки в колеса. На подготовку операции суток нам более чем достаточно. – Все это вылетело пулеметной очередью из Жана Лавуа за те несколько секунд, пока они пожимали друг другу руки. – Мы вылетаем с оперкомандой на место, разворачиваем полевой штаб на севере Бразилии или, если хотите, на базе резиденции наместника Боливии. Для пользы дела я склоняюсь к первому варианту. В лояльности и боеспособности боливийцев сомнений нет, их возможности мы знаем. А вот в джунглях нам предстоит еще завести новых союзников и узнать то, что мы пока не знаем.
Капитан умолк, внимательно глядя на советника. Осмыслить оттараторенную им информацию Колдуэй смог лишь спустя минуту.
– Новых союзников?
– Да. Мятежники имеют сейчас огромную проблему на подконтрольной территории. Больше половины этой территории занимают леса и горы, а люди, живущие там, не особо любят, когда им что-то навязывают. Короче говоря, из джунглей и гор вояк Рохаса выставили, как шпану из бара. Но официально эти территории признаны охваченными мятежом. Совет просто не посчитал нужным даже установить связь с этими людьми.
Они вошли в крыло здания, где располагался их отдел.
– Вот сводка донесений моей агентуры. – Лавуа продолжал тарахтеть, доставая из папки листы и кристаллы. – Это перехват разговоров с Вавилоном. Мы легко можем ткнуть пальцем в одного из советников, но вот доказать его соучастие в путче пока не можем. Нашему старому другу опять власти мало. Здесь все сообщения от Гросс–Адмирала. А это последние перлы Совета с моими комментариями.
– Хорошо. Дай мне полчаса все это просмотреть и отдышаться. – Советник забрал все материалы и вошел в свою приемную.
Из-за стола поднялась секретарша.
– Шеф, с приездом.
– Здравствуйте, Лилиан. Мне нужны Арлинг и списки оперативных групп. Но сперва ваш замечательный кофе. – Колдуэй зашел в свой кабинет.
Усевшись в кресло за низким столиком, он просматривал список решений Высшего Совета Земной федерации с пометками своего заместителя. Изредка качал головой, иногда улыбался, читая комментарии Лавуа. Затем дошел черед до списков, которые принесла вместе с кофе секретарь.
– Лилиан. Кто-то меня проинформирует, что у нас за новые кадры? Класс «Барракуда», лейтенант Л.К. Харли: 20 операций, 6 «торнадо», экстрим-бой, любое оружие и любые транспортные средства. Как думаете, что со мной сделает генерал, когда узнает, что я посылал его дочь на смертельно опасные задания. Хотя эта девица принималась на службу именно моим референтом.
Вместо девушки ответил с порога высокий симпатичный блондин.
– Хоть вы, шеф, в состоянии прекратить этот беспредел. Она в ваше отсутствие развлекается, заменяя собой взвод спецназа. Я у них с Лавуа извозчиком подрабатывал. Жан окручивал половину совета на безусловную поддержку любых наших операций. А Лили арестовывала здоровенных амбалов, даже не поставив никого в известность. Я тысячу раз пожалел, что повелся на ее просьбы обучать эксбою. От нее теперь не отцепишься. За полгода раскатала в спортзале почти всех наших, дерется почти на одном уровне со мной и Лавуа. Стреляет она с кадетского корпуса лучше всех. – Второй помощник Колдуэя, Томас Арлинг, начинал свою карьеру, как пилот истребителя, при всех своих достоинствах, как пилота, умудрился практически вылететь со службы с волчьим билетом, когда пересеклись их пути. Очень быстро советник увидел потенциал пилота и доверил руководство военной частью операций, проводимых отделом.
– Шеф, он меня шантажом заставляет выйти за него замуж. – Лилиан шутя воткнула кулак в бок Арлингу. – А сидеть в офисе мне просто неинтересно. Я не для этого ссорилась с родителями, сбегала из дома, заканчивала кадетский корпус Внешфлота.
– Шеф, она взяла моду вечерами угонять мою птичку и лихачить в поясе астероидов. Без меня гоняет контрабандистов! – Показное возмущение бравого вояки и ловеласа отдавало театральным трагическим шепотом.
– Том, формирование команды на твоей совести. Эту офисную террористку придется взять с собой, кому-то нужно готовить кофе. – Колдуэй улыбнулся Лилиан, прервав ее не начавшуюся возмущённую тираду. Повернулся к помощнику: – Мы там задержимся. Людей нужно много, но брать только тех, кто будет полезен и не станет напрасной жертвой. Дело, по всей видимости, предстоит опасное. Подробности у Лавуа, полный доступ по операции.
Глава 3
Заседание Совета уже начиналось, когда они вошли в зал. Особое положение Джулиана Колдуэя, специального советника Сената, высшего органа совета, давало свои преимущества, среди коих была отдельная ложа с отличным обзором, в то же время достаточно закрытая, чтобы иметь возможность поработать или провести беседу даже во время жарких дебатов в зале. Но самым ценным из всех бонусов советник считал абсолютную свободу в обязательности посещения любых мероприятий, происходящих в стенах Совета. За долгие годы в Совет его вызывали дважды: в первый раз предшественник Кумагаи представил нового гаранта безопасности планеты, еще молодого специалиста по решению непростых проблем Джулиана Колдуэя, за один месяц разобравшегося с двумя глобальными катастрофами лишь при помощи интуиции и исключительных способностей в организации. Эти два качества он никогда не считал своими главными достоинствами до момента, когда на его кончиках пальцев буквально повисла судьба человечества.
Вторым и последним вызовом, спровоцированным кучкой советников с обостренным желанием по любому поводу демонстрировать собственную значимость и власть, его попытались привести к стандартному уровню чиновника, который обязан отчитываться о самых мельчайших своих действиях и планах. Будучи на околоземной орбите, в ответ на требование немедленно прибыть в Совет Джулиан ответил, что прибудет немедленно, как только разберется со свихнувшейся спутниковой сетью, прямо на крейсере и прямо в зал. Желание услышать и увидеть подробности его работы мгновенно отпало у всех желающих. Более того, когда в скором времени был поднят вопрос о финансировании создаваемого отдела, Совет практически единогласно решил, что вопрос безопасности планеты и человечества не должен упираться в пререкания по поводу денег. Был учрежден фонд, в котором всегда был практически неиссякаемый запас средств.
Вот так и стал юный пилот, едва не погибший в первом тренировочном бою, «сторожевым псом человечества», как его назвал приятель и коллега, инопланетянин с Даргума Гаатшат, занимавший пост начальника королевской стражи и по совместительству главнокомандующего всеми воинами своей планеты, явными и тайными. Подобным эпитетом он характеризовал и свою работу.
Вместе с Лавуа они проскользнули в ложу. В зале назревала буря: по мере выступления говорящего с трибуны члена Совета все больше людей в зале вскакивали со своих мест и все чаще звучали возбужденные голоса. Лавуа улыбался. Было понятно, что он как минимум в курсе происходящего и не просто подслушал коридорные сплетни.
– Жан, твоя работа?
– Конечно. Я подложил под руку Вэнку отчет об инспекции корпуса Харли, с которого горе-инспектора вернулись едва ли не в почтовой капсуле. Когда он полистал этот отчет, я оказался тем самым случайно пробегавшим мимо знающим человеком. В ответ на возмущения, как может какой-то генерал так неуважительно так поступать с инспектирующими его советниками, я дал ему распечатку выступления Гросс-адмирала на слушании по делу Рионы. И задал вопрос, послал бы он людей на смерть только потому, что он советник. А на закуску я якобы случайно в этой распечатке оставил часть информации по Амазонии. С ма-а-аленьким таким обманом. Нам как-бы нужны две недели на подготовку, а никак не десять часов.
Колдуэй нахмурился.
– Ты считаешь, что в этом замешаны люди в Совете?
– Могу назвать фамилии. Но доказать это мы не можем. Потому на месте нам нужно очень постараться взять живыми главарей путча.
– а Вэнк? Тоже замешан?
– Не думаю. Вэнк простоват и патологически честен. Конечно, нельзя полностью исключить вариант, что он хороший актер и такое амплуа на самом деле маска. Но тогда он очень уж хороший актер. Кстати, нам стоит послушать, что происходит в зале.
А в зале две тысячи людей бурно обсуждали услышанное с трибуны. Гул напоминал усиленный в тысячи раз пчелиный улей. Внезапно раздался перекрывший весь этот гул удар колокола. Зал мгновенно стих, лишь какую-то секунду слышен был шорох разворачивавшихся к трибуне тел. Возле расположенного неподалеку от трибуны колокола стоял высокий тучный человек с абсолютно лысой головой. Выждав, пока наступит полная тишина, он заговорил:
– Вы не поддержали меня, когда я требовал отстранения и наказания Харли за Риону. Теперь видите, что его хамство и мания величия распространяются на всех, не только я пострадал от него.
Стоявший за трибуной кашлянул.
– Советник Гараев, это не вся информация, которую я хотел огласить. Если позволите, я продолжу. – Он обернулся к залу. – Очень хорошо, что советник Гараев обратил наше внимание на истинную причину поведения генерала Кеннета Харли. Я просто зачитаю слова человека, который для каждого в этом зале и на этой планете является бесспорным авторитетом. Вмешиваясь в чьи-либо действия, ты принимаешь на себя полную ответственность за результат. Уверены ли мы в своих силах, опыте и знаниях, когда хотим показать кому-то, как нужно выполнять его работу. Нет, гораздо чаще мы уверены в другом: это не наша зона ответственности и в случае ошибки нам за нее не придется отвечать. Это сказал Гросс-адмирал Гудвин Колдуэй на рассмотрении жалобы господина Гараева на действия генерала Харли. Гараев, вы помните, сколько людей убили своими дурацкими приказами на Рионе?
– Я не обязан помнить каждого солдата, увиденного за свою жизнь. – Скривился тот.
– Обязаны! Каждого! Из! Шестнадцати! – Старик почти прокричал каждое слово, словно вбивая их в абсолютную тишину, в миг охватившую огромный зал. – Каждую ночь во сне и каждый день наяву.
– Я не настолько сентиментален. – Гараев пошел вдоль ряда. Казалось, что сидевшие рядом люди стараются отодвинуться подальше от него. Шаркающие шаги звучали в полной тишине. Вэнк продолжил: