Тьма, рожденная в перегретых серверных дата-центров на окраине Бескудникова, опустилась на Москву июльской ночью две тысячи какого-то там года. Она пахла озоном от работающих кондиционеров, остывающим асфальтом Третьего транспортного кольца и синтетическим ванилином с фабрики «Красный Октябрь». Город больше не страдал от жары Понтия Пилата. Он задыхался от выхлопов каршеринга и бесконечных уведомлений в мессенджерах. На Патриарших прудах было безлюдно.





