Роман Легионы идут на Восток. Первая часть "Орлы над Ефратом"

ВАДИМ БАРТАШ

ЛЕГИОНЫ ИДУТ НА ВОСТОК

Исторический роман

ПРЕДИСЛОВИЕ

Вот и настало время, читатель, для нашей новой встречи.

Хочется при этом тебе сообщить, что рассказ мой о Траяне и его эпохе, которая была насыщена множеством событий, и в том числе весьма драматическими, по окончанию романа-трилогии «Дакия в огне» не заканчивается, и продолжится уже в следующей книге…

Книга эта будет тоже состоять из трёх частей.

Ну а назвать её я решил «Легионы идут на Восток».

И название это не случайное, потому что оно отражает всю суть второго периода правления Марка Ульпия Нервы Траяна. А я напомню тебе, читатель, что древние авторы называли его «наилучшим правителем за всю историю Римской империи».

И по всей видимости, в этом высказывании они были не слишком уж далеки от истины.

***

К исходу лета 106 года новой эры, после нескольких кровопролитных войн, царство даков пало, и Траян отпраздновал победу на развалинах Сармизегетусы. В столице империи с невиданной пышностью по этому поводу отметили триумф.

И Траян мог себе его, конечно же, позволить! Ведь в Дакии им были захвачены несметные богатства: 7,5 тысяч талантов золота и вдвое больше серебра. А помимо этого, на невольничьи рынки империи было отправлено 500 тысяч даков, обращённых в рабов. В Рим победители пригнали в цепях 10 тысяч пленных дакийских воинов, и те четыре месяца беспрестанно развлекали квиритов на арене цирка Флавиев в гладиаторских поединках.

Но и этого Траяну показалось недостаточно, и он распорядился украсить столицу империи новым Форумом, который по красоте и роскоши должен был превзойти всё, что ранее было возведено в Вечном городе. А главным украшением нового Форума стала колонна Траяна, которая сохранилась до наших дней, и на которой отображаются многочисленные сцены из противостояния римлян с даками.

Возводился Форум, как и обычно, под руководством друга принцепса, талантливого архитектора Аполлодора, и закончили его только к 112 году новой эры, ну а колонну установили ещё позже, примерно год спустя.

Однако, по возвращению Траяна в Рим и во время затянувшегося его триумфа в связи с победой над северными варварами, этот правитель начал обдумывать и ещё один поход. И он касался на этот раз уже Парфянской державы, и даже шире – в планах у Траяна было покорение не только Парфии, но затем и остального Востока.

Именно того Востока, который был для Запада по-прежнему таинственным. И для тех, кто находился в Европе всегда таким притягательным!

Ведь Траян вознамерился – ни много, ни мало, - а повторить подвиг Александра! И даже превзойти во многом его! По некоторым его высказываниям следовало, что он собирался не только захватить Парфию и дойти до границ Индии, но ещё покорить и весь огромный Индийский субконтинент!

Ве-е-есь!

И ещё…

Необходимо подчеркнуть, что после Дакийского триумфа амбиции у Траяна выросли безмерно. И повелителю всего Западного мира уже казалось, что и это ему теперь по плечу.

И так…

107 - 113 годы новой эры.

Парфянское царство.

Центральная Месопотамия.

Столица Великой Парфянской державы город Ктесифон.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

ОРЛЫ НАД ЕВФРАТОМ

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Два самых больших города Парфянской державы располагались в пределах видимости, так как расстояние между ними не превышало и десятой доли парсанга. И это были Селевкия-на-Тигре и Ктесифон.

Первый являлся ещё столицей Селевкидов, ну а когда им на смену из глубинной Азии пришли парфяне, то они через какое-то время выбрали древний Опис, который основали ещё вавилоняне и который находился на противоположном берегу Тигра. Но пришлые кочевники его переименовали. И именно этот город, при новых хозяевах уже называвшийся Ктесифоном, окончательно стал их столицей.

Над всем Ктесифоном довлела рукотворная громада. Это был дворец парфянских царей.

Он назывался Зимним (ну а Летним по-прежнему считалась резиденция в Нисе, находившейся на самой окраине державы парфян, и её Шахин шахи посещали всё реже). Возвели дворец в Ктесифоне примерно век с небольшим тому назад. И выстроили его Аршакиды по примеру древневавилонских (а точнее будет сказать, ассирийских).

В нём было всё.

И роскошные интерьеры, и мозаичные мраморные полы, и десятки больших и поменьше скульптур, в основном выполненных в греческой реалистической манере. А ещё разбит был вокруг него и обширный парк, который украшали не только пальмы и благоухающие цветники, но в нём находились и бассейны.

И этот необыкновенно ухоженный и очень красивый парк плавно спускался к Тигру.

На царский дворец в Ктесифоне пошло несметное количество обожжённого кирпича, полудрагоценного камня и той же глазурованной плитки. Дворец этот выстроили в трёх, а где и в четырёх уровнях, и он считался самым большим в Ойкумене!

Он даже превосходил дворцы Рима и столицы набиравших в последнее время могущество кушан (тех самых, которые тоже пришли из глубин Азии и ныне властвовали над большей частью Индии).

И каждое утро, почти в одно и тоже время, медные трубы начинали пронзительно реветь и вспугивать стаи птиц, которые облюбовали площадь перед этим дворцом.

Так придворные трубачи оповещали горожан, что нынешний повелитель Парфии пробудился.

***

Тогдашнему правителю Парфии, Царю царей (по-персидски это звучало, как Шахин шах) Хосрою I Орозу, исполнилось сорок шесть лет. И хотя он сменил на троне в Ктесифоне своего старшего брата в общем-то недавно (Пакор II, из-за ухудшившегося здоровья, добровольно отказался от верховной власти), но до этого Хосрой ещё при отце своём, Вологезе I, был поставлен наместником в Мидии, и потому он был искушён во всём, что касалось искусства правления.

А ещё нового Шахин шаха всегда занимали дела не только внутри обширной Парфянской державы, но и всё что касалось Армении и находившейся к Западу от неё Великой Римской империи.

И вот, ему сообщили, что из Армении прибыл в Ктесифон доверенный человек от Санатрука, тогдашнего армянского правителя.

Поэтому, я немного расскажу и об этом армянском царе…

К тому же, следует сказать, что во многом всё и началось-то из-за него.

***

Санатрук являлся сыном Трдата I, и относился к армянской ветви Аршакидов, и нынешний Шахин шах его в общем-то поддерживал. А делал он это не только из-за родственных уз, но и с дальним прицелом: чтобы укрепить парфянский форпост на границе с враждебным Западом. Ведь именно Армения – по замыслу Хосроя - и должна была стать таким форпостом. И, в случае чего, обязана была первой принять на себя удар могучего соперника.

- Важные новости у этого человека… - произнёс величаво-напыщенный Бахман, занимавший должность распорядителя двора ещё при предшественнике Хосроя.

Шахин шах покосился на него и тут же велел пропустить посланца.

Огромные бронзовые двери, украшенные фантастическими драконами и прочими невиданными животными, и которые как говорят служили ещё вавилонскому правителю Навуходоносору, вскоре раскрылись и в Ападане (то есть, в зале Приёмов) появился бородач, которому на вид было всего-то лет двадцать три – двадцать пять. Так как многие знатные армяне в то время породнились с парфянами, то у них вошло в моду всё парфянское, в том числе это касалось и причёсок, и покроя одежды, и украшений, и поэтому прибывший из Армении посланец был хотя и достаточно молод, но на восточный манер уже зарос бородой и одет был по последней моде, распространившейся в последнее время в Ктесифоне.

Он казался скорее не армянином, а каким-то парном, причём парном знатным. А ещё на мочке правого уха у него красовалась серьга. Такие любили носить воинственные кочевники, к которым, конечно же, относились по-прежнему и парны.

Армянский посланец тут же рухнул перед Шахин шахом на колени и стал ждать, когда же ему разрешат поднять голову.

Хосрой I совсем тихо произнёс:

- Поднимись…

Молодой бородач подчинился и поднялся.

Между Шахин шахом и посланцем в зале Приёмов размещалась прозрачная занавесь. Так заведено было ещё с правления Ахеменидов. Она, впрочем, ничего не скрывала, а только не позволяла осквернять кем-либо из посетителей воздух, которым дышал Шахин шах.

Шахин шах внимательно всмотрелся в посланца.

Хосрою I он показался знакомым.

«Да-а-а, он этого человека уже видел. Точно, они с ним встречались! И, ка-а-ажется… уже встречались не раз! Но где? Когда? Кто же это?!» Шахин шах как не старался, но так и не мог этого вспомнить, хотя память у него на лица была неплохой. И то, что он ничего не мог вспомнить про этого незнакомца, его начинало раздражать.

Хосрой I , наконец-то, нарушил своё молчание и спросил у посланца:

- Как тебя зовут?

- Меня зовут Акшадаром, - почтительно ответил посланец.

- А-а… А-акша… А-акшадаром?! У тебя имя похоже не армянское…

- Так и есть.

- А кто ты?

- Я – из племени парнов!

- Во-о-от как?! Да, я так и думал.

- И я тоже из рода Аршакидов. Мой отец – Пакор II.

- О-о-о, Пакор?!

- Однако уже несколько лет я нахожусь при дворе правителя Армении. И я послан к тебе сейчас, о Великий Шахин шах, со срочным донесением.

«А-а-ах, вот оно что?! По-о… по-олучается… что этот самый Акшадар был тоже представителем старшей ветви рода Аршакидов, и он выходит родственник Хосрою! Только матерью его, по всей видимости, была не законная жена прежнего Шахин шаха, а всего лишь одна из его наложниц… У парфянских царей было всегда достаточно наложниц. А у некоторых из них их число доходило и до нескольких сотен. Как у того же Пакора II. Который славился своей необыкновенной и для Аршакидов любвеобильностью, и у которого каждый год рождались дети.»

- Ты же уже не в первой в Ктесифоне? – переспросил повелитель Парфии армянского посланца.

- Да, не в первой! Моё детство прошло именно здесь… при парфянском дворе.

- Наверное, только прошло оно в основном на женской половине?

- И в гареме. Но, когда я повзрослел и достиг совершеннолетия, то вскоре был отправлен вначале в Мидию, потом в Осроену, ну а затем и в Армению. Ко двору армянского царя. И я уже третий год служу там при дворе. Я даже стал нахараром (так в Армении назывались князья).

- Ну а когда ты был в последний раз в Ктесифоне?

- Я сопровождал царя Санатрука в его посольстве, когда тот посещал Парфию в прошлом году.

- Мда-а-а, теперь я тебя, кажется, припоминаю. Ты действительно, выходит, не армянин, а наш, то есть – истинный Аршакид…

- Так и есть, о Великий Шахин шах! Мой же отец - не кто-нибудь, а сам бывший Шахин шах! Но моя мать – не законная его супруга, а одна из его наложниц. Она – массагетка. Однако я всё равно – Аршакид!

- Да! Те же черты лица… А ведь ты очень похож на своего отца и моего старшего брата… И да-а-аже… и даже голос у тебя похожий… Вы-ы… вы-ыходит – ты мой племянник! - произнёс повелитель Парфии.

Посланец в знак согласия склонил голову.

Он сейчас себя безупречно вёл, и это тоже не могло не импонировать Шахин шаху. Он всё больше и больше уже нравился Хосрою этот посланец армянского царя.

- Как дела в Армении? – переспросил посланца Хосрой.

- В общем-то в Армении всё вроде бы спокойно… - ответил незаконнорожденный сын Пакора II . - Однако, у меня есть и плохие новости для тебя, Шахин шах…

- Что же случилось?! Я внимательно тебя слушаю.

- Но эти новости касаются уже не Армении…

Хосрой I сделал знак, чтобы посланец Санатрука продолжал.

- Я хочу сообщить тебе про империю на Западе… Наши купцы, только что вернувшиеся оттуда, сообщили, что владыка Рима недавно отпраздновал победу в своей столице и там был проведён необыкновенно пышный и многодневный триумф, так как ему удалось уничтожить Дакию, - произнёс Акшадар.

- Что-о-о?! О-о, о Ахурамазда Великий! Я не ослышался? Повтори!

- Увы, но ты не ослышался, о Великий Шахин шах.

- О-о-он… он что же… Это самое чёрное и самое гнусное порождение Ахримана, этот жестокосердный, коварный и бесчестный римский правитель Траян… О-он сумел повергнуть во прах Дакию?!

- Получается, что так… Траян её уничтожил. И уничтожил уже всю.

- И это при том, что у Децебала было столько союзников?! Децебал же был не один в этой войне, а ему помогали?.. Ведь вокруг себя он давно сплачивал соседние народы и у него были заключены соглашения со многими из них, которые обитают к северу от Дакии! Насколько я знаю, ему пообещали помощь и карпы, являющиеся ближайшими союзниками даков, и бастарны… И те же склавины… И обитающие где-то на самом краю известного мира и возводящие поселения среди непроходимых болот таинственные анты… Они же вышли из своих дебрей и болот? И пришли ему на помощь? Не оставили же его один на один с Римом?

- Их перешло через Дакийские горы в Дакию множество...Больше тридцати пяти тысяч!

- То есть все, кто ему помощь обещал?

- О, да! Все! Все без исключения пришли, о великий Шахин шах!

- И однако римляне сумели разгромить Децебала и объединённые силы этих северных племён?! Вы… вы-ыхо-о-одит… у Траяна в этой войне всё получилось, как он и задумывал?

- О, да, Шахин шах! Выходит, что так.

Тень опустилась на лицо Хосроя I. Ну а посланец от армянского правителя продолжил:

- Более того, я ещё хочу сказать… что голову царя Дакии, отважного Децебала, в качестве трофея Траян доставил в Рим и уже та-а-ам… По заведённой традиции римский палач сбросил эту отрезанную голову по ступеням Гемонианской лестницы. И торжествующий Траян, к своему прежнему победному титулу Германский ещё добавил и новый… Теперь у него официальный титул ещё и Дакийский.

Пальцы Хосроя I со всей силы сжали подлокотники трона.

Шахин шах не сдержался и у него вырвалось из груди с хрипом:

- О-о-о! О, Ахурамазда… О Всемогущий и Всевидящий! Почему же ты позволил торжествовать злу, э-этому… этому порождению Ахримана?! Ну по-о-очему? Что же это? А я… А я-то ведь ждал от Децебала послов… Жда-ал их не один месяц! И мы должны были с ним выступить… даже совместно! Но получается, что Рим нас перехитрил и… и опередил. И ему всё-таки удалось разрушить все наши с Децебалом планы. Э-э-э-эх…

Эта новость действительно была не из приятных для Шахин шаха. Она его до крайности встревожила и можно сказать, что до глубины души потрясла.

Хосрой I всё-таки надеялся, что Траян надолго увязнет в Дакии, однако его надежды не оправдались.

Траян сумел переиграть Децебала и сокрушил Дакию, и, следовательно, теперь он расчистил себе путь уже и на Восток.

***

Хосрой I ещё долго расспрашивал армянского посланца и, наконец, приказав ему задержаться ещё в Ктесифоне, решил затем его отпустить.

Невесёлые мысли посетили Шахин шаха после этой затянувшейся на целых полдня аудиенции.

Понятно, что долго Траян-триумфатор не будет почивать на лаврах и сидеть сложа руки на месте. Наверняка он уже обдумывает свой новый поход. И не сложно предположить, куда же направятся его многочисленные и закалённые в битвах с теми же даками легионы…

Маршрут у них теперь только один.

И, разумеется, он пролегать будет в Восточном направлении.

Легионы правителя Запада двинутся туда, где можно добыть и громкую славу, и как можно больше богатств!

Ну а это значит…

А это значит, что Траян и его легионы направятся в Армению, а затем черёд дойдёт уже и до Парфии.

И в этом Шахин шах уже нисколько не сомневался.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Кажется, в Риме (и не при Империи, а при Республике, причём ещё Ранней, а может и раньше, при этрусских царях) сложилась поговорка, которая гласила: «Победителя никогда не судят, а преклоняют перед ним головы и наделяют его не только лавровыми венками, но и триумфом». И именно из этого посыла и исходил Траян, когда начинал уже свою Вторую войну с Дакией, и он оказался прав!

Сенат по началу совсем не настроен был начинать эту войну. Многие среди его влиятельных членов были категорически против развязывания её, и об этом не боялись заявлять принцепсу в открытую, но Траян по сути и Сенату, и дакам сумел её всё-таки навязать.

Именно по своей инициативе он её развязал.

И добился в итоге всего, чего намечал.

Результаты этой кампании оказались впечатляющими…

Дакия перестала существовать, и все её немалые сокровища переместились в Рим.

Известие о победе римского оружия над варварами сенаторы в Вечном городе встретили стоя и продолжительными аплодисментами. Почти час не смолкали их восторженные крики и бурные овации! Без всякого преувеличения весь Рим ликовал!

Впрочем, сам триумфатор и победитель Децебала задержался в только что завоёванной стране и не спешил в Рим. Дел в Дакии у него имелось ещё предостаточно.

Траян энергично принялся обустраивать эту только что завоёванную страну.

А ведь Дакия вторгшимися римлянами была донельзя разорена, и потому приходилось прикладывать значительные усилия, чтобы хоть как-то восстановить её.

В новой столице Дакии, в Ульпии Траяне, был в самом начале 107 года новой эры достроен, наконец-то, дворец наместника, и он был каменным и довольно-таки внушительным, и вот в нём-то император и принял сенатора и военачальника Децима Теренция Скауриана.

***

Скауриан был у Траяна на хорошем счету. Принцепс его причислял к толковым администраторам и неплохим воякам. Скауриан прошёл достойно все ступени воинской карьеры, начиная с самой низшей (а начинал он с простого декана).

Выходец из плебейского рода из провинциального Немауса (этот город располагался в Южной Галлии), он начал выстраивать карьеру ещё при втором из Флавиев, то есть при Тите. Затем успел побывать и консулом, причём дважды: в 102 и 104 годах новой эры, и поучаствовал в войнах, которые развязаны были Домицианом, и принял участие, в том числе, уже и во Второй войне Траяна с даками.

В последней кампании он участвовал уже в качестве командующего легиона и больше всего отличился при взятии Сармизегетусы.

Так вот, Траян это для себя отметил и потому его только что назначил наместником Римской Дакии.

***

Стоял ясный день. Наступил уже полдень и солнце находилось в зените.

Несколько непоседливых и игривых солнечных зайчиков проскользнули мимо белоснежных колонн и теперь перемещались хаотично по идеально ровной стене, и ослепляли Скауриана, но тот не мог прикрыть от них глаза, а только как обычный легионер стоял на вытяжку, беспомощно щурился и иногда лишь начинал учащённо и беспомощно моргать.

Траян этого не замечал, так как наморщив лоб весь сейчас погрузился в свои мысли и сосредоточился на развёрнутой перед ним карте. Особенно долго и внимательно он изучал Северную границу новой провинции и сопредельные с ней земли, где обитали малоизвестные племена, являвшиеся союзниками даков.

Тут же поблизости с ним, как всегда, находился и его родственник, муж внучатой племянницы Траяна, которую звали Вибией Сабиной.

За время Дакийского похода (и особенно после трагической гибели красавчика Лонгина) троюродный племянник Адриан ещё больше сблизился с императором и теперь неотлучно находился при нём. Он старался быть не то, что полезным, а незаменимым, и всё потому, что нацелился на то, чтобы именно его принцепс выбрал в приемники.

Наконец-то, Траян поднял голову и обратился вначале к ординарцу, то есть к своему родственнику:

- Э-э-э, А-а-а… Адриа-а-ан…

- О, да-а, Божественный! Я весь в внимании и тебя слушаю…

- А-а-а… А скажи-ка мне… Хм-м-м… А-ах, а-ах да-а-а… А что-то я сегодня не видел супругу за завтраком. И уже который день не вижу её? Это как-то непривычно. Что случилось? Она не приболела? Или же её нет сейчас в Ульпии? Если нет, то, где же она тогда?

- Так ведь твоя супруга, Божественный, вместе с Марцианной (это была старшая сестра принцепса) покинули Ульпию…

- Что-о-о?! По-о-окинули?! Когда?!

- Уже как несколько недель назад…

- А в чём причина?

- Да ничего серьёзного. Просто им, Божественный, понравилась Дакия, как страна. Они мне в этом признавались. И по-о-оэтому… они пожелали получше узнать её, и, договорившись, отправились вдвоём на Север… Они захотели поближе познакомиться с ней.

- … А-а-ах, ну, ну, да-а… Я же совсем об этом позабыл! И всё из-за того, что дел у меня очень много и они никак не заканчиваются…

- Я тебя понимаю, Божественный!

- Ну а супруга и сестра из-за моего невнимания к ним, наверное, в Ульпии совсем закисли…

- Ты прав, Божественный…

- Тем более вся Ульпия до сих пор в строительных лесах и много в ней чего ещё не достроено. И им не чем в Ульпии заняться. Нет в ней пока ни театра, ни цирка.

- Именно так! Я думаю, им делать было нечего и от того-то стало совсем уж скучно. И они из-за этого и надумали совершить это путешествие и получше познакомиться с только что завоёванной страной… Они собирались, кажется, посетить несколько мест…

- Каких?

- Вначале Апул…

- А затем?

- А затем и Поролис… И некоторые другие города в Центре и на Севере Дакии… - пояснил Адриан.

- Ну а это путешествие для них не является опасным?

- Не думаю! У них же надёжная охрана, Божественный! Я лично проследил за этим! Им выделили целых три когорты из V Македонского легиона и четыре конных вексилии в придачу… А это три тысячи легионеров и почти семьсот конников… Ну и их охрану возглавляет опытный трибун… Гай Публий Эмилиан.

- Ну его-то я знаю! Ну-у, ну это правильно. Всё верно ты сделал, Адриан.

- И по-о-отом… по моим расчётам они вот-вот должны вернуться в Ульпию… - продолжил докладывать троюродный племянник принцепса.

- Ну а для них здесь, в Ульпии, достойные апартаменты во дворце наместника уже приготовили?

- Не сомневайся, Божественный!

- И где же они?

- Я посчитал, что лучше всего, если они будут как раз над твоими, Божественный. Но я ещё их должен перепроверить.

- Да, разумеется, возьми это на себя… и сделай… ну то есть проверь их! А то мне некогда и этим ещё заниматься. Ну сам понимаешь, мне не досуг.

И после того, как Публий Элий Адриан вышел, Траян переключился уже на ждавшего, когда же на него обратят внимание Скауриана.

Траян обернулся к нему, и наместник ещё больше вытянулся. Он распрямил спину и, выпучив глаза, преданно уставился на принцепса.

Марк Ульпий Нерва Траян заметил:

- Из Дакии начался вывод наших легионов…

- Уже выведено пять из них, - поспешил уточнить Скауриан. – И столько же ещё будут выведены до конца осени, Божественный. Как ты и распорядился. Твой приказ неукоснительно выполняется.

- Наверное, мы и больше их выведем, Скауриан!

- Из-за Германии?

- Из-за неё! Впрочем, обстановка и в других частях империи этого же требует… Та-а-ак, меня беспокоят возникшие волнения не только в Германии, но и начинающиеся брожения на Севере Британии, подпитываемые постоянными набегами диких горцев пиктов, а ещё и на Востоке, где непонятно, что происходит у набатеев в их пустынной Аравии. Там правитель их уже совсем плох, и по этой причине против набатеев явно что-то замышляют кочевые арабы и… и стоящие за их спиной парфяне. Нынешний Царь царей… не чета Пакору, он не старый и не больной, и он не настроен по отношению к нам миролюбиво. А расскажи-ка, где сейчас обустраиваются легионы, которые остаются в Дакии? – требовательным тоном задал вопрос новому наместнику принцепс.

По-прежнему немного нервничавший Скауриан прочистил горло, откашлявшись в кулак, и после этого продолжил пояснения:

- По твоему распоряжению, Божественный, в новой провинции на постоянной основе будут размещены пока что семь легионов… Это V Македонский, VII Клавдиев… XIII Сдвоенный… А так же… а та-ак же ещё и VI Же-е-еле…

- Я это знаю! – бесцеремонно оборвал Скауриана принцепс. - Не повторяй того, что мне и так известно, проконсул! Назови-ка лучше те места, которые ты выбрал для размещения этих легионов. А ещё лучше, покажи мне эти места на карте.

Скауриан приблизился к принцепсу, почтительно склонился над развёрнутой картой и стал пальцем указывать:

- V Македонский в полном составе будет размещаться в столице новой провинции, в Ульпии Траяне…

- Вполне разумно…

- Ты сам об этом распорядился, Божественный.

- Да. Легион этот один из лучших! Я его знаю, и ему можно полностью доверить столицу новой провинции…

- … и в её окрестностях.

- Да-да. Продолжай, Скауриан!

- Здесь мы для этого легиона уже возвели четыре каструма и один внутри столицы Дакии. А ещё некоторые подразделения VI Железного мы разместим в Апуле и-и… и в трёх каструмах, которые возведены поблизости от этого города…