Студенты по обмену. Староста боевого факультета

Пока мы шли до аудитории Террария и Сангр тихонько переговаривались, вспоминая и обсуждая наше первое знакомство, как оказалось, со Старостой.

– Нет, он, конечно, с одной стороны прав! Не думаю, что нашим парням понравились бы переведённые "захватчики", что стали бы клеить наших девчонок и портить почём зря!

– Наших попортишь! – усмехнувшись, отозвался наш ловелас. – Да если бы они перевелись к нам, то уже через неделю сбежали с криками, что наши женщины ненасытные демонессы!

– Другое государство – другой менталитет! – вклинился я в разговор.

– Да и правила совместного проживания понять можно. Он, наверное, не один год один жил, а тут мы… ему надо просто привыкнуть к нам. Притереться, что ли… – продолжала сестра заступаться за этого дерзкого карателя.

– Считаешь, что мы станем друзьями и через пару недель, увидев на полу грязные носки и банки от хмельного, он это проглотит? Сомневаюсь! – парировал Луррус.

– Но и враждовать нет смысла! – вдруг заговорил наш Кейн. – Мы здесь на птичьих правах. Нет резона ломать чьи-то правила и навязываться в друзья – всё равно свалим отсюда через пару месяцев!

– Предлагаешь просто проглотить его нахальство? – упорствовал Сангр.

– Оно обосновано. Он просто защищает своих! Вы бы также поступили, будь мы в нашей Академии и начни Салы приставать ко мне! – убеждала нас сестра.

– Думаю, не стоит связываться с любимчиком ректора. Неизвестно… может, они столь же близки, как с этим Дином! – напомнил я остальным, на что сестра воззрилась на меня с неким ужасом.

– Думаешь, красавчик-ректор того… голубцы любит? – брезгливо произнёс свою догадку Сангр.

– Свечку не держал, и не хотелось бы! – меня аж передёрнуло от фантазии.

Когда мы зашли в аудиторию, первое, что бросилось нам в глаза – это наш сосед, что сидел на первой парте, крутя в руках небольшой клинок с красным камнем на рукоятке и прожигая всех входивших ядовитым взглядом.

«Как он… раньше нас-то успел?»

Натянув равнодушие на лице, прошёл мимо Цербера, и уселся на привычные задние ряды, ко мне тут же потянулась Террария и стала тихо шептать на ухо:

– Он же вышел позже нас? – я кивнул неугомонной сестрёнке. – Может, он обогнал, а мы не заметили? – предположила сестра, на что я отрицательно качнул головой.

«Я бы его заметил!»

– А если он всё слышал?

– И? Что он нам сделает? Отругает за не толерантное отношение?! У нас свобода слова и свобода выбора! Помнишь это?! – раздражённо отозвался я.

– Свободная любовь… – протянул обречённо Сангр, понимая, что улыбающиеся ему студенточки теперь за бортом. Или он за бортом.

«Мы все теперь за бортом. На голодном пайке держать Кхелов придётся. А всё из-за местного "Цербера". И ведь подходящее прозвище для коротышки адепты подобрали. И почему я снова думаю о нём? Голубями не интересуюсь. Мне бы бюстики да попочки, а не коротышек подавай!»

В аудиторию вошёл преподаватель. По виду – лет за пятьдесят. Высокий худощавый мужчина с серыми как его камзол глазами и чёрными волосами. На висках уже проступала седина, а лоб был испещрён морщинами. На лацкане была вышита белоснежными нитями змея.

– Доброе утро, студенты! – быстро поздоровался он, шествуя к кафедре и обводя стальными глазами своих подопечных.

Заметив нас, он остановился и обратился непосредственно к галёрке:

– Для тех, с кем незнаком. Я – профессор Алистер Киваза. В этом и следующем семестре преподаю выпускникам теорию и практические знания по магическим тварям.

Мы дружно кивнули, а профессор Киваза прошёлся глазами по аудитории ещё раз и нахмурился.

– Адепт Лай, кого-то не хватает? Опять переусердствовали на полигоне?!

– И да, и нет, профессор! Отсутствуют четверо наших. Один в лазарете с субботы отсыпается, и трое… не по болезни! – уклончиво отозвался Староста.

– Причина?

– Отрабатывают коллективную тупость в Данарийской впадине бок о бок! – адепты дружно вздохнули и замерли, видимо, вспомнив вчерашнюю угрозу трём провокаторам и ожидая подробностей.

В воздухе запахло любопытством и волнением за ближних своих, что сейчас были вблизи зловредных тварей.

– Коллективную тупость? – приподняв тёмную бровь, иронично уточнил преподаватель.

– Всё под контролем! – проговорил Цербер, играя большим пальцем с рубином на рукоятке.

«Должно быть, не впервой подобные фокусы выкидывает их Староста!»

– Данарийская впадина… – протянул мужчина задумчиво, – …значит, они не сильно отстанут от нас! – и сев за стол, профессор открыл пособие, после чего едва взмахнув рукой, с помощью магии начертал на доске тему сегодняшней лекции. – Записывайте, господа. «Огнекрылы.Строение, особенности магического потенциала, опасность и правила выживания».

Его лекция началась.

Все студенты и мы, вместе взятые, дружненько записывали за преподавателем, что ходил туда-сюда вдоль кафедры, изредка кидая взгляды на нашего Цербера и нервно поглядывая на часы. Студенты тоже нет-нет, но косились, наблюдая за скучающим коротышкой в первом ряду. Он же, в отличие от всех, не записывал вовсе. Даже не удосужился обзавестись тетрадью и прочим. Цербер, как и в начале пары, крутил клинок в руках и гладил большим пальцем красный камень. Смотря куда-то в сторону двери, он будто прислушивался, но к чему – было непонятно.

Профессор снова взглянул на часы, затем на Старосту и явно что-то прочитав в его глазах, замолчал на полуслове и отступил к своему столу. А Цербер с витиеватым ругательством, нехотя подскочил со своего места и, выскочив в проход между столами, открыл Стихийный портал. Нырнув в него, он выдернул за шкирку двух адептов из перехода, выкинув их прямо на пол аудитории. Затем увернулся от прилетевшего из портала огненного снопа и снова наполовину нырнул в переход, вытаскивая оттуда того самого дымящегося, дрожащего Виктора с полуобгоревшим конспектом в руках. Из портала на последнего вылетел разгневанный огнекрыл, надеясь добить жертву. Но был схвачен за хвост Лай и брошен обратно в дымящееся кольцо перехода.

Коротышка посмотрел на кружащийся вихрь и протянул:

– Блин!.. Надо было на жаркое оставить! – прозвучало без всякой наигранной скорби в голосе.

– Лай! – воскликнул с истеричной ноткой профессор Киваза, посмотрев на Старосту хоть и возмущённо, но явно заинтригованно.

Указав рукой в сторону открытого портала, профессор с укором добил:

– Живой огнекрыл… пособие…

Плечи Цербера опустились, и он качнул головой, скорее всего понимая намёк или просьбу преподавателя.

– Твоё же пламя… – выругавшись, Цербер спокойно зашёл в вихрь и менее чем через минуту вышел из него с двумя огнекрылами в руках.

Огнедышащие взрослые змеюки не менее полутора метров длиной обвили руки от запястья до локтя коротышки, всеми силами пытаясь её переломить и освободиться.

Портал захлопнулся, а Цербер обратился к преподавателю:

– Двух хватит для учебного пособия?

– Более чем! Держи их, я за колбами, – отозвался довольный мужчина и поспешил в свою подсобку.

Огнедышащие твари извивались, хлопали крыльями и пытались плюнуть огнём в студентов, что всё ещё сидели на полу и тушили тлеющую на себе форму Академии. И только Виктор сидел и смотрел снизу-вверх на Старосту, который бесстрашно держал пасти змей закрытыми, не давая им возможности напасть и плюнуть огнём. Прибывая в шоке, вчерашний агрессор даже не обращал внимания на свои дымящиеся волосы и тлеющий край большой тетради. Вид у троицы был пришибленный, а у бывшего подстрекателя – придурковатый.

– Ну и как, переписал? – позлорадствовал Лай.

В этот момент из подсобки вернулся профессор с одной весьма увесистой полуовальной колбой.

– Д-д-да… – заикаясь, проговорил Виктор, сглатывая и протягивая тлеющий конспект.

Но увидев скептический взгляд Цербера, устремлённый на тетрадку, он, наконец, обратил на неё должное внимание.

– Ещё раз хочешь переписывать все лекции по целительству бок о бок со змейками? – ласково так уточнил Цербер, на что парень отчаянно замотал головой. – Тогда туши, дурень! Всё-всё переписал? – Виктор, согласно кивая, тушил углы ненавистной тетради. – Значит, у нас новый рекорд «скоростного переписывания» в Академии – 47 минут и 52 секунды! – громко обратился ко всем коротышка, поднявшись на кафедру и протянув левое обмотанное змеёй запястье профессору Киваза.

Алистер сноровисто стал освобождать протянутую руку, пытаясь не разозлить огнекрыла ещё больше и не потревожить чувствительные крылья на спине.

И пока профессор был занят столь занимательным делом по спасению зверюшки, Лай как ни в чём не бывало обратился к поднявшимся на ноги адептам:

– И так… К какому выводу вы сегодня пришли этим утром, дорогие мои?

– Вовремя переписывать пропущенные лекции! – отозвался самый высокий темнокожий Сальяриец.

– Даже если ты лежишь в лазарете! – угрожающе дополнил другой, косясь на всё ещё пришибленного насыщенным утром Виктора.

– И даже если сломаны все пальцы обеих рук – учиться писать ногой! – подхватил первый, отвесив Виктору лёгкий подзатыльник, приводя его в сознание.

Лай на ответ лишь фыркнул:

– Я, вообще-то, про огнекрылов, – пояснил он свой смешок.

– Аааа! – дружно протянули те и, почесав репки, стали отчитываться по очереди.

– Не лезть переписывать лекции под кусты!

– Не шуметь!

– Не защищаться от них огненной Стихией!

На этой фразе Лай и профессор, что вдвоём пытались отцепить змеючку, склонившись к захваченной тварью руке, подняли на адептов глаза, смотря как на идиотов необратимой стадии.

«Даже я до сегодняшней лекции прекрасно знал, что защищаться от огнекрылов огнём НЕЛЬЗЯ! Для них это вызов и сигнал к защите гнезда. Лучше в этом случае применять водную Стихию, либо, за неимением таковой, бежать!Ведь змеюки эти злопамятные. Будут выслеживать обидчика до победного!»

– Нет, ну точно… надо было им сначала дать лекцию прослушать, а потом во впадину ссылать! – обратился профессор к Старосте и, отцепив змею, посадил её в стеклянную колбу, завернув специальной крышкой.

– Зато на своей шкуре теорию прошли! – лениво протянул Цербер. – Вы вообще, зачем свою Стихию использовали, олухи? – поинтересовался он, свободной рукой погладив огнекрыла по плоской гладкой голове и заглянув тому в глаза.

– Так этот… под куст полез! – пояснил высокорослый.

– А там кладка! ЯЙЦА! – быстро добавил Виктор.

– А водной Стихией из нас только Вик и обладает. Вот и пришлось отбиваться своей, пока он пишет! – уточнил темнокожий здоровяк.

– Ушли бы по-быстрому, не привлекая внимания, – укоризненно проговорил профессор, рассматривая через стекло змееподобную особь.

– Да я там, это… того… подавил парочку… случайно, – невинно закончил горе-адепт.

Профессор, пройдя мимо подопечных, смерил их взглядом и снова посмотрел на Старосту.

– И как они у тебя до пятого курса целыми дошли, Лай? – явно обратившись к коротышке.

– Не в курсе! Надо было их ещё на третьем курсе по-тихому придушить. Да в парке прикопать, чтоб зверюшек не нервировали и чужие гнёзда не разоряли! Списали бы на «без вести пропавших» или «трусливо сбежавших в неизвестном направлении»! – отозвался всё ещё играющий с огнекрылом Лай.

Алистер Киваза поставил на первый ряд колбу и разрешил ознакомиться с живым экземпляром, а после передать дальше по рядам.

– Садитесь, господа. Пара зачтётся, но для закрепления знаний будете две недели помогать мне с уходом за новым пособием. И да…что б вы знали. Огнекрылы – самые злопамятные твари нашего мира. Они НИКОГДА не прощают ТЕХ, кто разорил их гнездо. Так что удачи вам! Советую запастись у целителей мазью от ожогов!

С первой парты миленькая блондинка подала голос:

– А они всегда такие агрессивные?

– Почти всегда, – тут же ответил на вопрос студентки профессор. – Для них потомство и защита территории на первом месте. Приручить этих тварей и жить с ними, не враждуя на одной территории, пока ещё не получается!

– Но, если они такие свирепые и злопамятные… не терпят чужаков и посягательство на их территорию, как вы объясните это? – вопросила стройная брюнетка и ткнула пальцем за спину профессора Киваза.

Все дружно подняли глаза на кафедру. А магистр от увиденного открыл в изумлении рот и просипел:

– Лай!?

А Лай играл с опасной злобной змеёй. Разрешив той обвить свою грудную клетку, накинуть одно кольцо на шею, плотно его сжав. Сама змея зависла напротив зелёных глаз и, хлопая крыльями, старалась удержаться на одном уровне, не потеряв зрительный контакт с противником.

Профессор, вытащив клинок из-под камзола, медленно двинулся высвобождать нерадивого студента, но голос Цербера его остановил:

– Без лишних движений, Алистер! Вы же не хотите моей смерти?! Мы установили контакт. Не стоит сейчас подрывать её доверие! – зелёные глаза горели колдовским огнём и не моргали.

Цербер наклонил голову вбок и змея отзеркалила его действие.

– Хорошая девочка. Эти паразиты тебе кладку подавили? Не переживай, им ещё аукнется. А ты новую снесёшь в Академии. Будешь обживаться в нашем парке, и никто тебя больше не обидит, я прослежу! Иди на ручки, красавица! – ласково проговорил Староста и, подняв опущенные до этого руки на уровень живота, сложил гнездом.

Змея ещё повисела немножко, но медленно стала ослаблять свои кольца, спускаясь в предложенное место.

– Что здесь происходит, пламя ради? – громыхнул от дверей голос злого ректора.

Все вздрогнули. А я, подперев кулаком щёку, стал думать, как была скучна раньше моя жизнь.

«Каждый день, как по заказу. Староста – Ректор – Староста. Да здравствует дурка Сальярис!»

– Новый учебный материал изучаем! – отозвался Лай вместо застывшего профессора.

– Я не про огнекрыла спрашиваю! А про открытый портал на удалённую территорию!? Лай! Сейчас же, отпусти беспомощную зверюшку и хватит уже её мучить! – лица адептов вытянулись на реплику ректора о "беспомощности зверюшки", а сама зверюшка на этот выпад в сторону своего нового живого гнезда приподнялась и плюнула в ректора огненным шариком.

Де К`ярг не шелохнулся. Лишь бесстрашно поднял ладонь и поглотил сгусток огня, что не причинил ему не малейшего вреда. Ещё и на летучую змею посмотрел с нескрываемой угрозой и мелькнувшей всего на мгновение превосходящей, давящей силой. Это заставило новый учебный материал закрыть пасть и лечь, куда было предложено. Похоже в руках Старосты огнедышащая змеюка чувствовала себя в большей безопасности, чем рядом с разгневанным главой Академии, что прервал наше занятие.

– Портал как портал. Студенты знакомились с темой урока вживую. Не вижу ничего криминального. Вон даже учебным материалом для Академии обзавелись! – и пока ректор не успел начать отчитывать своего ручного пса, Лай продолжил ласково так… лукаво, с ноткой прошения в голосе: – Можно я её себе оставлю? Обещаю на студентов не спускать, выгуливать только ночью, кормить буду мышками, что в темницах завелись… – но увидев скептический взгляд зеленоглазого мужчины, поправился. – Ну, ладно! Даже на прогульщиков спускать её не буду! Только припугну слегка! Максимум до ожога второй степени. Честно!

– Доиграешься! – грозно прошипел Ричард и, развернувшись, пошёл к выходу. – Ко мне в кабинет после лекции!

– Лай, я буду на вашей стороне. Учтите! – подбодрил профессор Киваза.

– Вот так всегда! – притворно возмутился коротышка. – Я ему в Академию учебные пособия достаю, взрывы предотвращаю как магические, так и гормонально-истерические, за студентами бестолковыми приглядываю, не имея права башку за тупость оторвать… а он, чуть «что» – сразу на ковёр! И где справедливость, а? – обиженно прогнусил Староста.

Ректор остановился в дверях и обернулся, явно не желая спускать «язве» его выпад.

– Чувствую, давно с Алисией не общались?! Надо бы устроить вам неделю повтора прошлогоднего материала по «Любовным снадобьям». А лучше месяц!

– НЕТ! – возразил Цербер. – ТЫ НЕ ПОСМЕЕШЬ! – закричал Староста на ректора.

– Уже посмел! И если ты прогуляешь хоть одну лекцию у мисс Верителис – вылетишь из Академии! Тебя ведь ждут там… за стенами?! – с намёком отозвался глава Академии и вышел вон, хлопнув дверью.

И тут плотину прорвало.

Сначала я почувствовал отголосок ярких чужих эмоций. Гнев, злость, обида… А следом всех студентов придавило к полу, к партам, стульям. Воздух загустел. Магистр по магическим тварям, находящийся ближе к Церберу, свалился на пол, придавленный чужой силой. Я мог видеть только Лай, что стоял на кафедре с опущенными руками. Огнекрыл упал к его ногам и пытался отползти от эпицентра, но змеюке явно на это не хватало сил.

Стёкла в аудитории выбило, словно в ней взорвался неудачный опыт. Кто-то из студентов скулил, кто-то стонал. Сестра рядом старалась сделать вдох и сосредотачивалась только на этом. А Цербер стоял как вкопанный, смотря невидящим взглядом в сторону закрытой двери.

– Лай! – крикнула девушка с первых рядов. – Лай! Снежа… не может… вздохнуть! Лай! – кричала темноволосая девушка, соседка миловидной блондинки.

Цербер медленно повернул голову на голос и уставился тем же невидящим взглядом на говорившего.

– ЛИО… твою мать! – снова найдя в себе силы, крикнула шатенка.

И давление начало спадать.

Слой за слоем, будто цветок закрывал лепестки на ночь. Когда явное давление пропало, я чётко почувствовал эмоции Старосты. И сейчас это была вина. Вина за потерю контроля, несдержанность. Обида на себя и тревога за адептов. Всего мгновение и Цербер снова закрылся от всего мира, отрезая часть себя и пряча глубоко внутри свои страхи и обиды.

Студенты выпрямлялись, охали, кидали злые взгляды на Старосту, а тот… Тот подскочил к блондинке и поднял на руки бессознательную девушку.

– Прошу… простить меня… – потерянно прошептал он, обращаясь явно не только к студентам и опустив голову, унёс блондинку в неизвестном направлении.

***

Магистр отпустил всех с пары и занялся контуженным огнекрылом, который позволил не только взять его на руки, но и даже разрешил себя погладить. А мы, недолго думая, решили наведаться в наш жилой отсек. Только войдя в «логово», мы увидели скинутую женскую обувь, сумки с тетрадками, и не одну, а две и их хозяев.

В гостиной в кресле сидела та самая темноволосая адептка и смотрела в сторону дивана. Сестра первая, почувствовав эмоции, подбежала к мебели и заглянула за его спинку. Мы тоже, молча переглянувшись, подошли к дивану и увидели Цербера, склонённого над блондинкой. Он прижимался ко лбу девушки, шепча заклинания и отдавая ей потоки своих сил.

Вокруг Старосты воронкой разошлись яркие эмоции и в них сейчас ощущались не только усталость, что практически никогда не покидала коротышку, но и вина, страх за жизнь златовласки, неуверенность в себе и непереносимая горечь от своего поступка. Кейн, что стоял рядом, напрягся, словно перед ним лежала не посторонняя девушка, а родная сестра, что осталась в АйнКраде.

Сангр обратился к зависнувшей брюнетке, что смотрела на Старосту невидящим взглядом.

– Что Староста делает? – шёпотом поинтересовался Луррус.

– Возмещает магический ресурс и латает прорехи! – не поворачиваясь к нам и не моргая, ответила девушка.

– Помощь нужна? – задал наиглупейший вопрос Сангр.

«Чем МЫ, Айны, с нашими демонами можем помочь?!»

– От вас? – не скрывая, удивилась темноволосая и перевела на нас глаза.

А увидев их, мы поняли, что она следит иным зрением за работой Цербера.

– Нет! – отозвалась, наконец, студентка. – Хотя… если несложно приготовьте крепкий чай с сахаром. И… найдите в холодильном шкафу что-нибудь съестное! – произнесла она, и тут же в сторону столовой двинулся наш молчун Кейн, удивив даже меня.

– Может ещё что нужно? – также шёпотом спросила Террария, наклоняясь ближе к одногруппнице, дабы не сбивать Старосту с заклинания.

– Тёплый плед… – отозвалась девушка, не моргая и не поворачиваясь к Терре.

Сестра сорвалась с места и унеслась в свою комнату, а я пошёл на кухню, чтобы помочь КовЭ́ру.

«С чего вдруг он стал у нас альтруистом? Раньше никогда не замечал за ним приступов милосердия?!»

Здоровяк вовсю суетился у плиты: заваривал чай, искал чашки и сахар. Я же залез в холодильный шкаф на полку к Церберу и, на свой страх и риск огрести позже, вытащил оттуда все мясные деликатесы: колбасу сырокопчёную, нарезанный тонкими ломтиками бекон и запечённый мясной рулет.

Встав с другом у столешницы, я двинул его плечом и, нарезая палку колбасы, поинтересовался:

– Не навязываемся, значит? – но на моё недоумение здоровяк не обратил внимания и молча продолжил разливать чай. – Что происходит?

– Я не знаю. Ещё сам не понял. Просто я… должен это сделать! Я должен… помочь, чем смогу!

– Это ты так решил или твой Кхел нашёптывает?!

– Сказал же, НЕ ЗНАЮ!! – рыкнул друг, взглянув на меня. В его чёрных глазах всего на мгновение вспыхнул красный огонёк демонической магии и тут же потух.

«Ох, демон Кейна беснуется. Не к добру это!»

– Спокойно, здоровяк! Выдыхай. Позже разберёмся, – проговорил другу, хлопнув его по плечу и, взяв тарелки с мясной нарезкой, пошёл в гостиную.

Сангр уже сидел в кресле и изучал заинтересованным взглядом темноволосую девушку. Сестра стояла возле незнакомки, держа в руках плед и дожидаясь дальнейших указаний. Деггер же, облокотившись на подоконник и сложив руки на груди, взирал на происходящее отстранённо, но я чувствовал в нём заинтересованность. Наверняка изучает магию Сальярийцев с помощью иного зрения. Кейн нагнал меня и протянул брюнетке кружку с крепким чаем. Она моргнула и вернула своим глазам привычный голубой оттенок.

Взяв кружку, она кивком поблагодарила здоровяка за внимание и тихонько прошептала:

– Почти всё…

Но не успела она донести до губ кружку, как Цербер отстранился от блондинки и, вымученно вздохнув, плюхнулся на задницу, облокотившись спиной о журнальный столик. Эмоции тут же закрылись, и теперь можно было только догадываться, о чём думает Староста.

Положив руки на колени, коротышка приказал:

– Мара, буди Снежку!

Девушка без лишних слов подорвалась с кресла, отставив чашку, и стала трясти блондинку за плечи.

– Снеж! Снеж, очнись! – блондинка моргнула и разлепила глаза.

«Мара» усадив её, обернулась к Террарии, отняла плед и стала укутывать блондинку.

– Холодно?! Снеж, не молчи! Кивни хоть!

– Глупости не спрашивай, конечно, холодно! Она же маг воды. Её согреть нужно срочно! – отозвался Цербер, подняв голову к потолку и закрыв ядовитые глаза.

Не говоря ни слова, КовЭ́р поставил на столик ещё две чашки, скинул камзол и стал через голову стаскивать с себя рубашку под всеобщими недоумевающими взглядами. Даже блондинка, что дрожала и не могла попасть зуб на зуб, застыла в ужасе. А Кейн, отодвинув брюнетку, подхватил на руки «Снежу» и уселся вместе с ней на диван, прижав ближе к себе.

Девушка зарыпалась и выдохнула имя Старосты, на что он тут же отреагировал.

– Либо ты мне сейчас популярно объяснишь свой спонтанный стриптиз, либо я соберу остатки сил и запихну свой сапог в твою задницу, Айн! – грозно проговорил Лай, не меняя позы. И столько усталости в голосе.

– Он пытается выполнить твой приказ! – отозвался Деггер, стоящий у окна. – Температура тела АйнКрадцев, а точнее «Покорителей», выше, чем у обычного человека, из-за наших «Кхелов».

Снежка перевела свои светло-голубые глазки на здоровяка, что не сводил с неё взгляда. Дрожа всем телом, она недоверчиво спросила:

– Т-ты пытаешься м-меня с-с-согреть? – парень качнул головой. – И р-р-руки р-р-распускать н-н-не будешь?! – уточнила она, на что тут же увидела отрицательный кивок.

Блондинка покраснела, облегчённо вздохнула, видимо, на слово, поверив бывшему врагу, и, придвинувшись к нему ближе, прошептала: «Спасибо!». И добила здоровяка тем, что сунула нос ему в шею, от чего тот замер, беспомощно уставившись на лыбящегося Сангра, что сидел напротив в кресле.

«В шею, Кейн! Да после такого девушки обычно уже через минуту лежат под нами и кричат… Надо срочно рассказать не осведомлённым солнечным девочкам "об интимных местах" Айнов и их Кхелов. Где шея особо эрогенное место! С неё начинается древний ритуал "Призыва" и им же заканчивается после внутренней победы над демоном.»

Темноволосая Сальярийка всучила блондинке горячий чай, заваренный Кейном, и присела рядом с Цербером.

– Тебе тоже нужно. Давай открывай ротик! – заботливо говорила Мара и пыталась стянуть одной рукой с лица коротышки часть мундира, а второй уже ухватила дымящуюся чашку.

– Снежку накорми! Всё норм. Я справлюсь!

И Мара, усевшись на диван рядом с обнимающейся парочкой, стала с вилочки кормить блондинку под ошарашенным взглядом Кейна. В его голове, судя по лицу, крутились те же мысли, что и в моей.