- -
- 100%
- +
– Ух ты, здорово! С собой возьмешь? – спросил он, явно повеселев. А я чуть не поперхнулась своим кофе, но настроение сразу улучшилось.
– Нет, конечно! Мы едем всем офисом, вместе с начальством. У меня не будет свободного времени, потому что по вечерам мы будем пить пиво с боссами и знакомиться с голландскими коллегами, – гордо сообщила я, сама начиная верить в свое вранье. Но мне понравилось, как я произнесла эти слова. Считай, отомстила за ту поездку в Германию, когда мы почти не виделись.
Он явно не понял моего сарказма. На прощание пообещал как-нибудь заехать ко мне и сказал, что скучает. На сегодня этого достаточно.
Четырнадцатое февраля подкралось незаметно. На улице неожиданно потеплело. Суббота. В кои-то веки я выбралась на улицу до полудня – договорились позавтракать с подругой в кафе. Я выскочила из метро в центре Москвы и пошла по улочке в поисках нашего места встречи. На машине теперь невыгодно ездить в центр – приходится платить за парковку, а мест так мало, что все равно встать перед кафе не получается, – поэтому часто стала ездить на метро: в выходные там вполне комфортно.
Среди синевато-серых мрачных туч проглянуло солнце и показался кусочек голубого неба. Грязные, суровые облака быстро-быстро плыли по небу, как будто пытаясь закрыть от нас картинку райского миража. Обычный зимний день бросил вызов неуверенной в себе и не вполне счастливой девушке, которая вышла на улицу прогуляться и была настроена на противную и промозглую погоду. То, что я увидела и ощутила, пробудило меня от зимней спячки. Мне показалось, что повеяло весной. Знаете, так иногда случается. Выходишь на улицу, и сердце начинает приятно щемить, мимо пролетает ощущение приближающейся весны. Это чувствуется по запаху, ветерку или лучику солнца. Все вокруг навевает мысли о весне.
Закрываешь глаза, и на секунду кажется, что весна совсем близко. Вот-вот придет, с этим несмелым дождиком, с щебетом заплутавшей птички, с пробивающимся сквозь тучи солнышком. Открыв глаза, ты уже не в силах поверить, что вокруг зима. Смотришь по сторонам – ни одного сугроба, ни одной снежинки. Черные деревья стоят, стыдливо раскинув свои ветви, будто стесняясь своей наготы – обычно зимой природа награждает их белыми пушистыми шубками или хрустальными покрывалами, свисающими с веток и тянущими их к земле. Разве можно утверждать, что зима на дворе?
В центре города снега почти нет, на редких газонах виднеется серо-зеленая трава, которая как будто и не успела замерзнуть, поднимает свои кончики в надежде быть обласканной солнышком. На улице плюс четыре градуса, хотя недавно были сердитые морозы.
Кровь закипает в жилах, будто проснувшись от долгого сна. Чувствуешь дыхание весны, готова вспорхнуть и полететь навстречу теплу. И нет дела до временной оттепели. Погода дала тебе толчок, возможность ощутить себя живой, подвижной, почти невесомой. И ты жаждешь бурной деятельности, хочется жить, творить. Пусть завтра будет снег, этого внезапного лучика хватит, чтобы поддержать внутри тебя огонек надежды на светлое будущее.
Пока иду на встречу с подругой, набираю его номер. Хватит молчать, сегодня же праздник.
– Алло! – раздается в трубке его приятный, успокаивающий голос.
– Привет! С праздником тебя! – как можно нежнее, почти не дыша, произношу я.
– И тебя, кошка! Как я рад тебя слышать! Думал, ты совсем обо мне забыла.
– Нет, что ты! Я думала, все наоборот, – отвечаю искренне и начинаю скучать по нему. Как бы хорошо было сейчас оказаться рядом.
– Как ты отмечаешь День святого Валентина? – спрашивает он.
– Как всегда! Иду в кафе с подружкой, объедимся сладкого и посплетничаем! – игриво отвечаю ему.
– А как ты смотришь на то, чтобы встретится вечером?
У меня земля уходит из-под ног. Как я смотрю? Конечно же согласна! И даже не хочу думать, как он улизнет от жены. Сегодня праздник, и я заслужила свой подарок.
– Жду с нетерпением встречи, – признаюсь.
– Я заеду к тебе около восьми, хорошо? Сходим в один новый ресторанчик, тебе должно понравиться!
– Сколько времени у нас будет? – спрашиваю я в надежде украсть его хотя бы на несколько часов.
– До утра, малыш! Ну все, мне пора, до встречи! – Он явно торопится закончить разговор поскорее. Скорее всего, жена где-то поблизости и он боится быть разоблаченным.
Как я счастлива, готова летать, бабочки снова порхают в животе. Я нужна ему, он любит меня, он готов уходить от жены снова и снова. Это неимоверное чувство стыда и удовлетворения. Кто же знал, что наутро он скажет мне: «Я улетаю в отпуск на Мальдивы со своей семьей на две недели. Потом меня ждет рабочая командировка в Брюссель, очень надеюсь, что ты составишь мне компанию!»
Вот и вся любовь. Возвращаюсь на землю. Как он галантен, черт побери! Он четко отделяет свою семью, а меня ставит на место – я лишь та, кто может сопроводить его в отеле. На море он отдыхает с ней.
Не умею быстро принимать радикальные решения, в отличие от мамы. Бывает, могу совершить импульсивный поступок. Обычно я нервничаю, когда не знаю, как поступить. Сегодня все мысли о моем мужчине. В обед он позвонил мне – не стала брать трубку. Пока не придумаю, что делать с нашими отношениями, буду игнорировать его. Он улетает отдыхать, а я опять вынуждена ждать его возвращения и страдать, рассматривая фотографии его счастливой жены в «Instagram». Да, украдкой слежу за их жизнью. Нет, я не мазохистка. Просто мне хочется думать, что с ней он несчастен, или она страшная, или еще что-нибудь в этом духе. Поэтому постоянно пытаюсь найти какой-нибудь компромат, понимая, что только себе делаю хуже.
Я придумала оригинальный способ вырваться из рутины и мрачных мыслей. Как только он вернется из отпуска, уеду из города и отомщу ему молчанием. Пусть помучается. «Мучайся!» – требует моя обиженная душа. Ни в какую командировку с ним не полечу.
Сижу и пью кофе с привкусом сожаления и растерянности. Так стремилась заполучить все, что потеряла свою индивидуальность в гонке за непонятно чем. Мне бы взять тайм-аут, отдохнуть, развеяться, провести несколько недель в тишине и уединении. Не люблю многолюдные курорты и пляжный отдых. Море я обожаю. И первую половину дня наслаждаюсь солнцем на пляже, как и все отдыхающие. А потом, с наступлением вечера, на меня находит тоскливое состояние безнадежности и одиночества. Даже если отдыхаю не одна, мне непременно становится не по себе.
Я не нахожу себе места вечерами. Чем бы ни занималась и как бы себя ни развлекала, мой мозг обязательно подкинет мне несколько грустных тем для размышлений. Может, черное южное небо с бесконечной сверкающей россыпью звезд наводит на мысли о вечном?
Раньше я летала на морские курорты и грустила вечерами. Теперь путешествую по европейским городам и избегаю мест, где мне некомфортно. Это моя личная гарантия безопасности. Не хочу испытывать себя и думать о смысле жизни. Наверное, поэтому я заняла все свое время бесконечной работой – чтобы не думать о сложных вещах.
На днях совершенно случайно наткнулась на один сайт в Интернете, и в голове родилась мысль – поехать в отпуск на ферму. Что-то новенькое! Возможно, именно то, что мне сейчас нужно. План такой – я еду в деревенскую местность где-то в Тверской области. Минимум на неделю, а лучше на две. Селюсь в малюсенькой комнатке, гордо именуемой «апартаменты в фермерском хозяйстве», и за умеренную плату помимо проживания и питания получаю круглосуточный доступ к лошадям и прочей живности, к природе и сельской жизни.
Главное условие – помощь по хозяйству. Придется не только кататься на лошадях, но и кормить их, чистить денники, ухаживать за другими животными, следить за домом и помогать гостеприимным хозяевам с готовкой и прочими заботами. Я посчитала, что это лучше, чем лежать на шезлонге в Турции в гордом одиночестве и собирать взгляды смазливых официантов. Европу я люблю больше, чем пляжный отдых, но бродить одной по незнакомому городу сейчас не хочется.
Стану ближе к природе. По крайней мере, буду постоянно занята делами. В деревушке нет Интернета, плохо ловит 3G (о чем хозяин сообщил очень осторожно, боясь, что я передумаю), так что покой мне обеспечен. Судя по фотографии, «фермерское хозяйство» выглядит весьма аутентично. Смело бронирую комнатку, она находится на втором этаже под самой крышей. На стенах висят ковры. Видимо, для тепла, потому что батареи в доме нет, только печь. Спальное ложе сооружено из березовых стволов, ничем не обработанных. Двор обычный, деревенский. Несмотря на возможность забронировать койко-место, ни гостиницей, ни дешевым мотелем тут не пахнет: комнаты сделаны из чего придется – используются чердаки, сараи, пристройки и даже домик на дереве. Особо экстремальным постояльцам предлагают палатки. Я боюсь спать на первом этаже – слишком уж близко к природе.
Городские жители меня поймут. Сельская тишина по ночам настолько непривычна, что от нее начинают болеть уши. Кажется, что тебя заперли в бункере. Лежишь в темноте и вслушиваешься, в надежде услышать хоть какие-то звуки: пение птиц, шум мотора, гул самолета. Но слышишь только свое сердцебиение, и от этого мурашки бегут по коже.
Пока чистила лошадей и «отдыхала» на ферме, я много думала. Вывод был неутешительным, потому что я осознала, что самое худшее – это когда не с кем разделить воспоминания. Да, у меня есть любимый мужчина, но он не принадлежит мне. Могу «похвастаться» лишь отсутствием в моей жизни определенности и уверенности в завтрашнем дне. Мне сложно спланировать выходные, праздники, свой отпуск. И можно даже не мечтать встретиться с замужними подругами вместе со своим избранником. Мы не афишируем наши отношения.
Больше всего меня пугает, что я не хочу ничего менять. Точнее, хочу, конечно, однако меня все устраивает. У меня ответственная работа, после которой я привыкла отдыхать. Я с трудом представляю, как приду домой и буду выслушивать претензии своего сожителя, готовить каждый вечер, заниматься стиркой и уборкой. Наверное, хороший достаток совсем разбаловал. Факт остается фактом.
Я неплохо зарабатываю и могу позволить себе содержать домработницу, питаюсь чаще всего в ресторанах да на рабочих встречах. Поэтому с готовкой у меня проблем нет, хотя это я делать люблю и умею. Для одной себя готовить что-то сложное не имеет смысла, потому что все рецепты, как правило, минимум на две персоны, а то и больше.
Две недели, проведенные на ферме, промчались очень быстро. Мне предстояла обратная дорога и возвращение на работу. У меня есть еще несколько часов, чтобы подумать о будущем и помечтать. Люблю ездить за рулем, но не по городу, от светофора к светофору, а по шоссе, когда можно смотреть на бескрайнюю дорогу, петляющую по полям и холмам, на деревушки вокруг и красивую природу.
Еду в машине и слушаю радио. Опять играет наша песня. А у вас есть песни, которые связаны с возлюбленными?
Мне иногда кажется, что по истории моей жизни можно составить сборник романтических песен. Вот заиграла «Falling asleep» Morandi, и я сразу вспоминаю мальчика с наивной детской улыбкой и большими серыми глазами, с которым мы познакомились в кафе и который разбил мне сердце спустя несколько месяцев. Под эту песню я рыдала в подушку, а подруга подливала мне мартини в бокал. Это был длительный период, а песню все крутили и крутили по радио. Она всегда навевала грустные воспоминания. Не знаю, как так сложилось, но в момент нашего расставания именно эта песня играла… Слова песни подходили как никогда: «Я теряю мою малышку, / Я теряю самого себя, / Она забрала мое сердце и душу, / Пожалуйста, кто-нибудь помогите мне…» До сих пор переключаю ее, когда слышу.
Другая композиция Reamonn – «Supergirl», – и вспоминается залитый восходящим солнцем город и панорамный вид с двадцатого этажа. И эти двое, проговорившие всю ночь до утра и не сомкнувшие глаз. Как молоды мы были! Сколько романтических, незабываемых моментов пережили! Этого не забыть! Песня возвращает меня в ту комнату, в то время. Снова становлюсь той девочкой – беспечной, беззаботной «супердевочкой».
На данный момент больше всего мою душу тревожит песня Imany «You will never know». Эту композицию могу слушать снова и снова и грустить. И думать о том, как могло быть прекрасно, если бы у него не было другой женщины.
Вернулась домой успокоенная и отдохнувшая. Недаром говорят: «Как встретишь Новый год, так и проведешь!» Видимо, этот год запомнится путешествиями на природу в гордом одиночестве.
Прежде чем заснуть, долго думала о малыше и своей беременности. Может, мамина идея не так уж плоха? Почти засыпая, находясь в сладкой полудреме, я мечтала, как буду ходить по детским магазинам, размышляла над именем и пыталась представить лицо своего любимого в момент, когда я озвучу свои намерения…
Любовь между городами
Она была хорошенькой семнадцатилетней девушкой, кокетливой, обаятельной, очень симпатичной. Красивые длинные волосы, русые от природы, были модно выкрашены под платиновую блондинку, прямая челка падала на глаза цвета синего моря с длиннющими черными ресницами. Особую привлекательность и женственность придавали девушке гордо вздернутый носик на кругленьком личике и пухлые губы. Она очаровывала всех точеной фигурой, огромными кукольными глазами и по-детски искренней улыбкой.
Роста она была небольшого, но ноги у нее были длинные, стройные. Прямо Барби – миленькая, с белой кожей и малюсенькими веснушками на носу, которые были особенно заметны летом.
Такая маленькая, тоненькая, хрупкая и беззащитная. И имя у нее было кукольное – Тоша. Полное имя девушки было Антонина. Мама с детства звала ее «моя Антоша-Тоша-Тоня», поэтому такое сокращение быстро привязалось, и со временем она даже стала представляться окружающим как Тоша.
Девушка была родом из Алушты – небольшого города на Крымском Южнобережье. Тоня всю свою сознательную жизнь мечтала стать певицей. Вокальные данные у нее были прекрасные: слух, голос и харизма, так необходимая публичным людям. Она с детства участвовала во всевозможных конкурсах, праздниках, выступлениях и после школы пошла учиться в колледж искусств на факультет режиссуры народных обрядов и праздников.
Учеба была творческой и захватывала Тоню полностью: сценарии, выступления, организация постановок. Театр так близок ее сердцу! После учебы Тоша бежала на работу – она подрабатывала в кафе, пела по четвергам в День живого звука, а также работала тамадой на свадьбах, днях рождения, выпускных.
Единственное, что огорчало девушку – отношения с отцом. Отношения были сложные, если не сказать – отвратительные.
«Наверное, часто так бывает. У него новая жена, другая жизнь. Ему не до меня. Просто некогда звонить и приезжать в гости. Скорее всего, он тоже жалеет об этом…» – успокаивала себя Тоша. Где-то глубоко-глубоко внутри она все прекрасно знала – она просто не нужна ему. Не нужна. Вот и все.
Когда-то у нее было детство… Были папа, мама и два брата. Счастливая семья, и она – младший ребенок. Это значило, что все внимание, вся любовь и забота доставались Тоше. Повзрослеть пришлось слишком рано и в один день…
Мамы не стало.
Если женщина остается без мужа, она продолжает заботиться о своих детях и жить в семье. Когда отец становится вдовцом, история редко имеет хороший конец. У Тоши жизнь складывалась неправильно.
Отец начал пить, потом взял себя в руки, и не успели дети вырасти, как он встретил другую женщину и уехал жить в Ялту. Это всего в тридцати километрах от Алушты, не так уж и далеко. Но он отдалялся от Тоши с каждым днем. Старшие братья были заняты своей жизнью – учеба, работа, свидания, свадьбы.
Папа и братья периодически помогали Тоше, но жила она маленькими перебежками – то у подруги, то у маминой знакомой, то одна в их старом доме. Иногда она приезжала погостить к брату и задерживалась на пару месяцев.
Тоша была добродушной девушкой со светлой душой, она верила в свои силы и старалась быть стойкой. Знакомых восхищали ее любовь к жизни и умение видеть мир позитивным и радостным, даже несмотря на все невзгоды и тягости.
Папина новая женщина ей не нравилась. Не потому, что она «увела» папу из семьи, а потому, что человеком она была расчетливым, холодным, жестким: никакой похвалы и теплых слов в адрес Тоши, никаких задушевных бесед за чашечкой чая. Все, что связывало девушку с отцом, – короткие звонки раз в несколько месяцев.
– Тоня, привет! – звонил он, как всегда, с работы днем. – Как твои дела? Как учеба?
– Все хорошо, пап! Учусь пока. Как ты?
– У меня тоже все хорошо, работаю…
– …
– Ну ладненько, я побегу работать. Созвонимся еще! Пока!
– Пока… – Тоша ненавидела эти пустые разговоры длительностью две минуты. Но каждый раз ждала их.
Папа никогда ничего не рассказывал о себе, только задавал дежурные вопросы, всегда одни и те же.
После разговоров с ним девушка часто думала: «Если меня не станет, он хотя бы приедет попрощаться? И через сколько времени он вообще узнает о случившемся?!»
Сколько боли, непонимания и обиды было в ее маленьком сердце – не описать словами. Она не могла никому об этом рассказать. Отец никогда не называл ее «дочка». Больше никто не называл ее так. И никогда не назовет.
Когда она думала об этом, стальной кинжал пронизывал ее сердце снова и снова. Она так молода! Вся жизнь впереди! Но все это не имеет смысла, когда ты никому не нужна. И в первую очередь, когда не нужна родителям.
Вы возразите – глупости! Она встретит мужчину, который будет любить ее и заботиться о ней, жизнь наладится! Да, непременно все так и будет когда-нибудь. Тем не менее она все равно не услышит в свой адрес: «Дочка моя, доченька!» И эти раны никогда не заживут…
Муж, несомненно, огромный бонус в жизни. Родители – это святое. Этого святого у нее больше нет. Нет каменной стены, за которой можно переждать невзгоды и неприятности, нет опоры и поддержки. Такое обстоятельство убивало, выворачивало ее наизнанку, демотивировало ее стремления достичь успеха и благополучия. Ей не дали насладиться последними годами детства, окунули во взрослую жизнь, не объяснив правил игры.
Казалось бы, вот он рядом – родной папа. Можно позвонить ему в любой момент… Но это была лишь иллюзия. По вечерам и выходным он никогда не брал трубку, объясняя это тем, что не слышал. Тоша знала, что он просто не хочет разговаривать по телефону при своей женщине. Поэтому не могла обратиться к отцу за помощью. Точнее могла рассказать о случившемся, но это было бесполезно. Он никогда не предлагал поддержку – ни моральную, ни материальную. Ей не на кого было надеяться. Папа стоял на полке ее жизни, словно фарфоровая статуэтка, красивая, но никчемная….
Одним летним днем отец, как ни в чем не бывало, позвонил дочери на мобильный. Тоня как раз сидела на балконе и смотрела на ласковое море. Из дома, где они раньше жили всей семьей, открывался удивительно живописный вид. Дом стоял на горе, и сильный ветер часто стучал в окна, принося с собой прохладу, соленый запах и крики чаек. Зимними вечерами отопление не спасало – было зябко и холодно, а вихрь завывал где-то в стенах.
Жутко было спать одной. Тоша не любила здесь оставаться. Бесконечно слоняться по подругам тоже не было сил. Снимать комнату не позволяли средства, но она не унывала и бережно заботилась о старом ворчливом доме.
– Тоня, привет! Как твои дела? – произнес ставший чужим голос отца.
– Привет! Все хорошо! – ответила Тоня с мыслью «Ну, началось…».
После каждого телефонного звонка она долго думала об отце. Пыталась понять его, потом начинала обижаться и страдать. Чем больше она о нем думала, тем больше страдала. Ей не хватало его.
Тоша совсем не знала его. Почти пять лет прошло, как он живет своей жизнью. А она понятия не имеет о том, что он любит, что его смешит, как он проводит вечера, чем увлекается… Это ее беспокоило. Время так быстро летит. В любой день отца может не стать. Человека, который дал ей жизнь.
Тоша не могла понять, почему он не интересуется жизнью своей единственной дочери. Он никогда не приезжал ее навестить, никогда больше не заходил в их старый дом. Возможно, у него плохие (или слишком хорошие) воспоминания о том времени. Почему он не думает о том, что девушка одна вынуждена возвращаться к этим воспоминаниям снова и снова, ведь все разбежались кто куда? Почему только она должна быть сильной и самостоятельной?
– Тонь, я должен тебе сказать… у меня есть новости, – сообщил отец, – мы с Олей решили пожениться и… мы продаем дом в Ялте и переезжаем в Псков. – Он выдохнул с облегчением, когда это сказал.
Тоня потеряла дар речи. Ей нечего было сказать этому чужому человеку. Ярость, дикая ярость – вот что она почувствовала в этот момент, а глаза наполнились слезами.
– Почему Псков? Это из-за Милы? – спросила Тоша дрожащим голосом, когда вновь смогла говорить. Ей нелегко дались эти несколько слов.
Мила – единственная дочь Ольги, будущей жены папы. Этим летом Мила родила дочку. Конечно же новоиспеченная бабушка хотела быть ближе к своим девочкам.
– Ты знаешь, я всегда хотел жить в тех краях. Нравится мне местная природа и климат. Может, со временем построим дом на берегу реки.
– А когда планируете уезжать?
– Как только купим что-то подходящее на новом месте.
– Сначала тебе нужно продать квартиру в Ялте? – с надеждой, что этого не произойдет, спросила Тоша.
– Уже все продано. На выходных мы летали в Псков, присматривали квартиры. Дороговато, конечно, зато уже подыскали несколько неплохих вариантов с красивым видом.
– Поздравляю, пап. Буду приезжать к тебе в гости! – только и смогла сказать Тоня, вытирая ладонью слезы со щеки.
Глаза щипало от соли, а вид на море вдруг стал таким ненавистным, что она на секунду даже представила, как было бы хорошо пойти и утонуть в этих темно-синих водах. Никто от этого грустить не станет.
«Почему я такая овца? Почему не могу высказать ему все, что думаю?! Он плевать на меня хотел, а я пекусь о том, чтобы не причинить ему беспокойства! Да он разбил мне сердце! Он испортил всю мою жизнь! Он бросил меня! Он мне не помогает! И он даже не заслуживает того, чтобы быть моим отцом! Ну почему я ему не нужна?» – кричала Тоня в подушку на кровати, размазывая слезы и тушь. Ужасная, бесперспективная жизнь, черная полоса.
Она проснулась на полу на следующее утро. Голова раскалывалась, а тело ломило от неудобной позы – уснула вчера в одежде, не расстилая кровати и не умываясь. Учеба сегодня явно не пойдет на пользу.
Тоша решила обидеться на отца. Перестала звонить ему и навязывать свое общение. Папа даже не пригласил ее на свадьбу, о дате церемонии она узнала от своего старшего брата.
«Наверное, это даже к лучшему. Будет повод не поздравлять его с юбилеем», – злорадно подумала Тоша.
На праздники она писала ему эсэмэски: «Привет! С праздником! Всех благ! Тоня» – и получала в ответ: «Спасибо! Взаимно!» Отец тоже не звонил и не приезжал.
Незаметно прошло три года. Три года без встреч и звонков. Три года, за которые столько воды утекло, что даже не нашлось повода набрать номер телефона и наладить общение. С каждым месяцем становилось все труднее предпринять попытку изменить их отношения. Тоша не знала ни адреса отца, ни его домашнего телефона. Только мобильный, который он мог сменить в любой момент. Тонкая нить, связывающая ее с самым родным человеком на свете, рвалась.
Обидно и несправедливо. Ей иногда хотелось взять телефон и прокричать в трубку: «Почему ты так со мной поступаешь?! Почему ты мне не звонишь? Почему не беспокоишься? Кто тебе в старости стакан воды принесет?!» Но это была бы уже не она. Потому что она так никогда и никому не скажет.
Все три года Тоша мечтала найти причину поехать к отцу. Скучала и думала о нем постоянно. Жалела, что перестала поддерживать связь с ним. Когда понимала, что он тоже виноват и мог бы изредка интересоваться ее жизнью, так как они не ссорились, начинала злиться и обижаться. Замкнутый круг. Без отца плохо, а с ним как-то неопределенно.
Повод позвонить все же нашелся – знакомые собирались почтить память мамы. Тоня набралась смелости и, глотнув шампанского для храбрости, сделала первую попытку наладить отношения. Разговор получился неловким, сумбурным. Отец приехал в оговоренный день. Был милым и первый раз в жизни подарил ей цветы – букет белых роз.
Тоша была горда собой и чувствовала себя на седьмом небе от счастья. У нее опять был отец, и он оказал ей первый в жизни знак внимания!
Девушка переступила через себя, выкинув все свои обиды, возобновила общение с отцом. Их родственные отношения наладились, регулярные звонки раз в месяц или чуть реже длительностью несколько минут снова появились в ее жизни. Отец у нее определенно есть. Но она по-прежнему не нужна.
За два месяца до выпускного бала Тоша напросилась в гости к отцу в Псков. Она там ни разу не была и на его свадьбе не присутствовала. Слишком долго ее не было в его жизни.