Планетарные скитальцы

Чиновница сделала небольшую многозначительную паузу, затем добавила полушепотом.

– Однако, чем скорее вы найдете способ покинуть территорию Венерианского Матриархата, тем для вас же лучше. Таких как вы у нас не любят.

С этими словами чиновница швырнула на стол пару кусочков пластика с магнитной полоской и продолжила уже в полный голос.

– Вот ваши временные удостоверения. Они дают вам право нахождения в общих помещениях орбитальной станции и свободного перемещения между ними в течении семи дней. За этот срок вы вольны либо найти себе какую либо работу, либо покинуть станцию. Всего доброго, господа.

Дождавшись, пока коллеги заберут свои удостоверения, чиновница красноречиво указала ученым на дверь.

– Итак, Генриетта, давай еще раз вернемся к твоему детству. Расскажи еще раз, откуда ты?

Кана Мондье сидела на краешке стола вполоборота к Генриетте, опутанной паутиной проводов и датчиков. Слева и справа от стула Генриетты стояли две массивных охранницы с дубинками наперевес. На голографическом мониторе полиграфа, стоящего на столе, выписывались причудливые кривые, выводящие показатели дыхания, сердцебиения и кровяного давления Генриетты ван Дейк.

– Я уже говорила вам, что не помню своего детства. Возможно, в следствии хронического недоедания.

Кана ухмыльнулась кривой усмешкой, покосившись на полиграф. Все параметры жизнедеятельности не превышали статистическую норму. Либо двушка сказала правду, либо она была чертовски хорошей лгуньей, с потрясающем самоконтролем.

– Ну хорошо, предположим. В таком случае, с какого момента твоей жизни ты себя помнишь?

Гета пожала плечами, вызвав шевеление пучков проводов, охватывающих её предплечья. Охранницы встали на изготовку, но поскольку дальнейших действий со стороны Генриетты не последовало, тут же опустили дубинки.

– Я помню себя с момента первых тренировок в академии. Плаванье, кроссы, рукопашный бой, основы радиотехники. До академии я как будто не жила.

Полиграф продолжал безучастно выписывать ровные кривые, без явных пиков. Кана Мондье рассеяно покачала головой.

– Давай проверим прибор, как в самом начале нашего разговора. Еще раз скажи заведомую ложь. Например, что Венера имеет форму чемодана.

Генриетта посмотрела на офицерку со смесью жалости и недоумения, но подчинилась.

– Венера имеет форму чемодана.

Полиграф моментально ожил, показав сразу два острых пика. Кане показалось, что она нашла выход из ситуации.

– А теперь скажи, что Венера-вторая планета от Солнца.

Девушка эхом повторила фразу. Полиграф никак не отреагировал, поскольку это была чистая правда. Кана хитро прищурилась.

– А теперь скажи «Я родилась на Венере».

Гета вновь пожала плечами, повторив и эту фразу. Полиграф выдал на голографический экран резкий всплеск сердечной деятельности и подъем давления.

– Вот ты и попалась, девочка.

Кана Мондье заглянула в глаза Генриетте, желая увидеть в них испуг, замешательство, а то и вовсе панический страх, однако взгляд девушки обманул её ожидания. Глаза как будто остекленели. Лицо Геты оставалось абсолютно безучастным. Ни единый мускул не дрогнул на её лице, когда Генриетта сделала резкий выпад в сторону одной из охранниц. Удар кулаком пришелся наотмашь костяшками прямо в лицо. Сила и скорость удара была такова, что охранница, не успев среагировать, отлетела к стене с разбитым лицом, глухо стукнулась о стену затылком и бесформенной тушей сползла на пол, оставив на стене вертикальный кровавый след. Вторая охранница взмахнула было дубинкой, целя в голову Генриетте, но тренированное, гибкое, текучее как ртуть, тело девушки, резко вышло из под удара, нанеся ответный контрудар в область солнечного сплетения. Толстая жировая прослойка на животе охранницы, спасла её от болевого шока. Как только дубинка бесцельно просвистела в воздухе, охранница сменила тактику, попытавшись взять увертливую девушку в захват. Второй раз увернуться Гета не успела. Огромные мясистые лапищи охранницы цепко обхватили её торс. Раздался треск сдавливаемых ребер. Генриетта ван Дейк вцепилась в толстую шею охранницы, силясь передавить сонные артерии. Несмотря на то, что разница в весовых категориях была явно не в пользу Геты, тем не менее она ухитрилась поставить огромной охраннице подножку под левую ногу и резким пинком выбить опору из под правой. Сцепившиеся как дикие кошки, женщины покатились по полу, попутно разрывая тонкие проводки, всё еще связывающие тело Геты с прибором на столе. В этот момент, ошарашенная резкой сменой событий, Кана Мондье, вышла из ступора и спрыгнула с края стола, пытаясь на ходу выдернуть из упрямо не желавшей расстегиваться кобуры, лучевой пистолет. Она долго прицеливалась в мешанину сцепившихся тел и наконец выстрелила. Узкий яркий луч прошил пространство, попав Генриетте прямо в крестец. В воздухе запахло паленым мясом. Сильные мускулистые ноги девушки ослабли и соскользнули на пол. Охранница тут же подмяла под себя ослабевшую жертву, оторвав наконец то руки противницы от своего горла. В этот момент до сих пор бесстрастное лицо Генриетты ван Дейк исказилось. Вся правая часть лица видоизменилась. Глаз прищурился, а правый уголок рта опустился ближе к подбородку. Рот приоткрылся, выпуская на провисшую щеку тонкую струйку слюны. Тело девушки конвульсивно дернулось и затихло.

– Госпожа капитанка, кажется она мертва.

Дюжая охранница поднялась с пола, с отвращением разжимая мертвые пальцы Генриетты на своих запястьях.

– Я не виновата. Я ничего не успела ей сделать.

Кана присела над трупом, бегло осмотрев его.

– Я знаю, расслабься. Это инсульт. Нужно отправить тело на вскрытие. И позаботься о своей коллеге. Ей тоже сильно досталось…

Экс-капитан Куан-Син нашел землян в грузовом модуле орбитальной станции, где располагался импровизированный «космопорт». Вокруг суетились люди, андроиды, сновали туда-сюда автоматизированные погрузчики с массивными контейнерами в огромных клешнях-захватах. Все грузопотоки струились к торцу модуля, где располагалась муфта, соединяющая вращающуюся часть станции со статичной, за которой её величество невесомость вступала в свои права. Куан-Син застал доктора Фостера за словесной перепалкой с грузным неряшливым марсианином, который всем своим видом показывал свое несогласие с доктором, резко качая массивной головой и агрессивно скалясь, явственно показывая отсутствие двух передних зубов.

– У меня грузовой транссспорт. Зерно везу фуражное. Пасссссажирских мест нет.

Сказал марсианин свистящим полушепотом. Стоящий рядом Мастерсон вклинился в разговор.

– Не морочьте нам головы. На любом грузовом транспорте есть штатное место второго пилота. А значит, система жизнеобеспечения рассчитана минимум на двоих. Ну будьте же вы человеком. Мне нужно срочно домой. У меня жена вот-вот родит.

Марсианин оскалил свой щербатый рот в кривой усмешке.

– Эка невидаль-жена рожает. У меня ссссамого две жены, третья на подходе. И всех хлебом не корми-только дай родить. Ссссказано же-месссст нет. Не положено.

Куан-Син вежливо похлопал по плечу Олафа и мягко вмешался.

– Не спорьте с ним, джентльмены. Давайте отойдем в сторонку и я объясню вам истинное положение дел.

Земляне последовали за экс-капитаном, тот откашлялся и существенно более твердым голосом продолжил.

– Видите ли, друзья мои, как я уже говорил вам перед стыковкой, венерианское общество очень закрытое. Совет кланов не заинтересован в утечке рабочей силы или ценной информации. Поэтому так просто по своему желанию покинуть орбитальную станцию у вас не выйдет. Ни один капитан не продаст вам билет на борт своего корабля. Согласно венерианским законам, чтобы улететь вам необходимо наняться в экипаж, причем срок контракта должен быть не меньше полугода. Насколько я понимаю, в венерианском торговом флоте идет постоянная ротация кадров. Все технические должности занимают инопланетяне, поскольку сами венериане, а особенно венерианки, имеют мягко говоря, «гуманитарное мышление». То есть, являются по сути, профессионально непригодными. То ли сказывается наследственность, то ли специфическая система образования на Венере, это не суть важно. Суть в том, что для того, чтобы корабли нормально летали, на борту должны работать специалисты. Изначально, пока корпорация «Докуга» тут всем заправляла, техническими вопросами занимались марсиане. Когда администрация Венеры заявила о автономии и экономическую нишу «Докуги» занял венерианский «Полярис», заменить технических специалистов стало некем. И тогда в светлые головы матриархинь пришла мысль привлечь мигрантов с других планет. Первое время, пока венерианское правительство через своих агентов распускало слухи о летающих городах Венеры, как о райском месте, населенном свободными женщинами, масса разного рода людей, преимущественно молодых и перспективных мужчин, ринулись в поисках доходной работы и обустройства личной жизни. По мере же попадания в венерианское общество, всех их ждало горькое разочарование в своих ожиданиях. Молодые умные мужчины сталкивались с вопиющим бесправием и потогонной эксплуатацией. Те их них, у кого была такая возможность, спешно покидали Венеру. Тогда то хитрые матриархини и придумали систему, при которой любой, неосторожно попавший в правовое поле Венерианского матриархата, оказывался перед выбором между кабальным контрактом и голодной смертью. Впрочем, несмотря на это, многие бегут с планеты и бегут успешно. Легче всего тем, кто имеет космические специальности. Таким как я. Я быстро сложил два и два, и уже нанялся на небольшой двухместный челнок, который курсирует по маршруту Венера-Луна. Мне в любом случае нужно нарабатывать стаж, так что после внезапной конфискации фрегата, ставящую под сомнение мою надежность перед будущим работодателем, полугодовой контракт будет своего рода реабилитацией моего доброго имени. Не подумайте, что я пекусь только о себе. Я искал вас?, чтобы сделать вам взаимовыгодное предложение. В отличие от этого марсианина, я с радостью возьму одного из вас на борт моего маленького челнока. Разумеется, в качестве члена экипажа. Например, штурмана. Если вы в будущем не планируете возвращаться на Венеру, вы имеете возможность сбежать с корабля, наплевав на контракт, как только мы совершим посадку на Луну. Взамен, вы замолвите за меня словечко перед руководством «Акватики», чтобы они не вносили меня в свои черные списки. Все таки, конфискованный фрегат был в зоне моей ответственности. Ну что скажете?

Коллеги многозначительно переглянулись. Доктор Фостер с надеждой посмотрел на экс-капитана.

– Так что же, взять третьего члена экипажа никак не получится? «Боливар не вынесет двоих»?

Куан-Син грустно улыбнулся и развел руками.

– Увы, друзья мои, увы. Вам придется сделать нелегкий выбор.

Доктор Фостер покачал головой и недолго думая произнес.

– Это выбор будет легким. Как старший в группе я несу ответственность за своих подчиненных. Тем более это я втянул Олафа в эту историю, значит мне и нести все риски. Я обещал ему, что он быстро вернется домой к жене. И я исполню обещание.

Дитрих Фостер положил перепончатую ладонь на плечо Олафа, заглядывая ему в глаза.

– Передавай привет Мардж. И обязательно сообщи обо всем Ларину. Пусть старик дернет за нужные ниточки и поскорее вытащит меня отсюда. Если, я не найду другой способ выбраться, то постараюсь протянуть до прибытия помощи.

Олаф Мастерсон благодарно сжал запястье коллеги.

– Спасибо, друг. Я никогда не забуду того, что ты для меня сделал…

Ночной хрустальный сад усадьбы клана фон Котикофф климатом своим напоминал скорее болото, нежели тропический лес. Из за испарений кольцевидного канала, воздух был пропитан сыростью. Влага активно конденсировалась на листьях растений, покрывая их густой росой. Фонтан в центре сада и вовсе походил на ледяной гейзер, разбрасывающий холодные, как льдинки, брызги в радиусе десяти метров. Великая мать не ощущала ни малейшего дискомфорта от брызг, развернув своё робокресло высокой спинкой к фонтану. А вот Гертруде было мягко говоря дискомфортно. Ледяные капельки, периодически долетающие до нее несмотря на изрядную дистанцию, попадали ей на лицо и за воротник комбинезона. Чувствуя холод, Труди ежилась, пряча голову в плечи, как нахохлившийся воробей.

– Итак, зачем ты оторвала меня от дел? Ты наконец то приняла решение?

Лицо Гертруды приняло решительное выражение. Она с вызовом посмотрела на мать.

– Я согласна на сделку. Я стану матерью и буду рожать новых потомков для клана. А взамен я хочу собственный космический корабль.

Изольда фон Котикофф согласно опустила веки сделав повелительный жест кистью.

– Разумеется. Я приобрету тебе небольшую славную яхту для орбитальных прогулок.

Взгляд Труди стал холодным и насмешливым, что впрочем никак не повлияло на её покорную позу съежившегося на морозе воробья.

– Мать, я хочу конкретный корабль. Размером явно больше яхты. Корабль, который послужил бы мне орбитальным домом, где я могла бы отдохнуть от тяжких родов и прочих почетных но трудных обязанностей матери клана. Я хотела бы восстанавливать силы в невесомости с максимальным комфортом.

Великая Мать клана оглядела Гертруду с ног до головы с явным удивлением во взгляде, явно не ожидая от своей непутевой дочери такой глубокомысленности.

– Чтож, твоя просьба вполне справедлива. О каком корабле ты ведешь речь?

Труди вынула из нагрудного кармана информационный кристалл и протянула матери.

– Все данные есть на этом кристалле. Этот корабль класса фрегат, собственное имя «Пиксель», еще недавно принадлежал земной корпорации «Акватика» и был конфискован за долги. В данный момент фрегат пришвартован к орбитальной станции «Экволити» и скоро уйдет с молотка. Аукцион начнется через неделю. Я могу рассчитывать, что ты успеешь выкупить корабль для меня?

Изольда тяжело вздохнула, мысленно подсчитывая, во что ей может обойтись это предприятие, с учетом размера и стоимости корабля.

– Да, ты можешь на это рассчитывать. Слово Великой Матери-закон.

Гертруда наконец расправила затекшие плечи и гордо подняла голову. Сделка была заключена, и малышка Труди получит по ней то, чего хочет. Впрочем, как и всегда…