На тандеме до Тихого океана

Если по ходу движения вы увидели собаку, смотрящую на вас, постарайтесь проехать мимо без вращения педалей. Тогда, вполне возможно, она не побежит за велосипедом. Но если, приблизившись к ней, вы начнёте вращение, лай в ваш адрес гарантирован. Собака внимательно следит за вашим поведением, и если в ваших руках оказывается какой-либо предмет, например, велофляжка или насос, она начинает опасаться, что он может быть брошен в неё и слегка отстаёт. Если бросить собаке что-нибудь из съестного, она может это проглотить, но агрессивное поведение тем самым не снимется. Если остановиться, собака отстанет, но будет ждать, пока вы снова не начнёте движение.

Эти наблюдения относятся скорее к «невоспитанным» собакам. Поведение по отношению к движущемуся велосипеду породистых и обученных собак менее предсказуемо и, скорее всего, зависит от их выучки. А какая у впервые встретившейся собаки выучка, по её морде определить затруднительно.

Проще по хвосту. Если собака лает и виляет при этом хвостом, то на самом деле она не настроена агрессивно и все происходящее для неё если не игра, то что-то вроде тренировки. Хотя настроение собаки может измениться в любую секунду.

Людмила вынимает велофляжку и, держа её, поднимает руку повыше. Собака замедлила бег. Прибавляем ход и видим, что собака, довольная тем, что отстояла какие-то свои права, бежит назад.

Едем. В зоне моего обозрения уходящая вдаль лента дороги. Слева и справа ровные однообразные поля до самого горизонта. Глазу не за что зацепиться. Наверное, поэтому вспоминаем случай, происшедший пару лет назад.

Весна. Едем каждый на своём велосипеде по дороге, проходящей через небольшое село. Я впереди, метрах в тридцати. Вдруг слышу крик Людмилы. Оборачиваюсь и вижу, как огромный чёрный дог положил лапы на руль её велосипеда и смотрит ей прямо в лицо. Продолжалось это совсем недолго. Я не успел даже развернуться, как дог отпрыгнул, перебежал дорогу и через щель в невысоком заборе пролез на территорию дачи, где его хозяева занимались грядками. Люди на автобусной остановке, видевшие всё это, возмутились. Кричат хозяину чтобы не позволял собаке делать всё, что ей вздумается. На что тот, переполненный гордостью за своего четвероногого друга, высокомерно ответил: «Не переживайте, он не укусит». Согласившись с мнением людей о том, что в данном случае воспитывать надо не собаку, а её хозяина, садимся на велосипеды. Оглянувшись, видим того, перед кем это дог так старательно демонстрирует свою удаль! Рядом с ним стоит такая же рослая и столь же породистая подруга.

Часа через два возвращаемся назад той же дорогой. Перед приближением к вышеупомянутой даче Людмила уходит вперёд и старается ехать быстро. Еду за ней метрах в десяти. Предположения о том, что если дог не привязан, то обязательно побежит за нами, сбылись. Он будто бы только нас и ждал! Увидел, правда, не загодя, а когда мы уже поравнялись с дыркой в заборе. Пришлось ему нас догонять! Чуть сбавляю скорость, чтобы Людмила ушла подальше, смотрю на дога. Дог, хоть и длинноногий, но не беговая собака. Бежит как-то «не спортивно». Ноги шлёпают по асфальту, хвост болтается, дышит тяжело. Уехать от него не составило бы труда. Не знаю, что дог собирался делать, но когда расстояние между нами сократилось до полуметра, вытягиваю вниз руку, в которой была велофляжка, и впрыскиваю хорошую струю воды прямо в разгорячённую морду дога! Наверное, все видели мультик «Том и Джерри»? Это был момент именно из него! Не ожидавший такого поворота событий дог резко затормозил всеми четырьмя лапами, да так, что его развернуло с асфальта на обочину. Замотал мордой из стороны в сторону, сел, вывалил язык и с разинутым ртом уставился на уходящие велосипеды. Затем, не желая просто так сдаваться, сделал попытку продолжить погоню. Но его хватило не более чем на десять метров. Вижу, как дог развернулся и понуро поплёлся назад.

Конечно, можно было бы и не затевать этого шоу. Спешиться, скромно пройтись пешочком мимо дачи метров триста, а только потом поехать. Но таким поведением мы продемонстрировали бы наше полнейшее почтение обнаглевшему хозяину дога.

Итак, сегодня мы едем по Казахстану. Природа за последние несколько дней не изменилась. Слева и справа от дороги простирается уже ставший привычным пейзаж. Поля, луга, берёзовые рощи, озёрца и болотца. Дорога ровная, едем, почти не останавливаясь. В некоторых местах в поле, метрах в двадцати от трассы – скульптуры животных, представителей здешней фауны, вырезанные из мягкого камня. Фотографируюсь у одной из них.

С представителем здешней фауны

Решили перекусить. Располагаемся на скамейке автобусной остановки. Достаём термос, хлеб, яйца и прочие припасы. Подъезжает пожилой мужчина на мотоцикле «Урал». Просит сигарету. Сигаретами не пользуемся, и мужчина это сразу же понял.

Рассказывает, что едет на рыбалку, а сигареты забыл дома. Живёт на Российской территории, но рыбачить предпочитает в Казахстане. Проехал не через погранпост, а по знакомой ему объездной дороге. Говорит, что иначе пришлось бы платить 250 рублей.

Спрашиваю:

– А что, в казахских озёрах рыбы больше?

– Нет, столько же. Те, кто в Казахстане живёт, на наши озёра ездят, по тем же окружным дорогам. Для нас, рыбаков, главное – процесс!

Услышав, куда мы едем, воскликнул:

– Вот это – настоящий процесс!

И порулил куда-то в поле по еле заметной тропинке.

До посёлка Булаево и далее до казахстанской таможни решили ехать без остановок. Но причина для остановки появилась. Ей стало число «2000» показанное велокомпьютером. Такие «круглые» числа – праздник для нас! Появление такого числа означает, что мы продвигаемся по маршруту не только в локальном, но и в глобальном масштабе. Как отметить это событие?

На велокомпьютере 2000 километров

Говорю:

– Молодец, Люда!

Она отвечает:

– Ну и ты молодец!

Фотографируем показания и едем.

На дороге ни одной машины. Подъезжаем к контрольному пункту. Работники таможни, два молодых парня, видимо, осведомлённые о нашем продвижении, сразу начали задавать вопросы, касающиеся непосредственно путешествия, проявив при этом самый живой интерес. Показали, где можно купить хлеба.

Людмила тут же принесла из расположенного рядом буфета буханку хорошего белого хлеба. Минут через десять после начала разговора стал накрапывать дождь. Ребята предложили зайти в помещение, но мы, поблагодарив, отказались.

В следующей зоне контроля столь же любезный сотрудник сказал, что до российской таможни ещё более двадцати километров. И посоветовал:

– Если разойдётся дождь, то через километр сворачивайте влево. Там, в берёзовой роще, есть хорошие места для стоянки с палаткой.

Поблагодарив представителя дружественной республики, садимся на тандем и выезжаем на трассу. Дождь не разошёлся, но через указанный километр всё же сворачиваем в рощу. Не так уж много здесь мест для удобных ночёвок.

Велокомпьютер: За день – 168 км. Время в пути – 9 часов 00 мин.

Vср = 18,7 км/час. Vmax = 30,1 км/час. Всего – 2015 км.

Нависшая туча, недавно грозящая дождём, отошла в сторону. В берёзовой роще сухо и действительно очень удобно. Неподалёку находим два небольших заросших озерца, водой из которых удалось немного помыться. В низине оказались заросли лопуха. Его-то листьями сегодня и выстилаем мягкий и толстый слой под палаткой. Может быть, это стало причиной почти полного отсутствия комаров в зоне нашего обитания. Ставим палатку, разжигаем печку, ужинаем. Перед сном даже успели слегка прогуляться по «нейтральной территории».

10 июня, воскресенье. 22-й день

Около девяти утра покидаем гостеприимную рощу. До Омска осталось чуть более 150 км. Сегодня будем ехать не напрягаясь, так, чтобы завтра в районе полудня быть в Омске.

Через час доезжаем до российской таможни. Работник вышел было навстречу, посмотрел на нас, и ему стало скучно. Развернувшись, он зашёл в служебное помещение. Его молчание мы расценили как знак согласия и двинулись к следующей зоне контроля.

Проезжая через открытую калитку рядом со шлагбаумом, на ходу, не слезая с тандема, спрашиваю у человека, глядящего на нас через открытую форточку: «Можно?» В ответ он молча кивает головой. Пройдя эти «формальности» продолжаем путь по бескрайним землям матушки-России.

Недалеко от таможни поворот на городок Исилькуль. На цивилизованной автозаправке пытаюсь по межгороду дать информацию о нашем передвижении. Звоню в Екатеринбург, Пензу, Челябинск. Бесполезно. Воскресенье, никто не сидит дома. Следующий пункт междугородной связи будет километров через сто.

Парни, обслуживающие проходящие автомобили, охотно заправили маслом мою маслёнку, с помощью которой я каждый день смазываю цепи тандема.

Едем. В этих местах горизонт отлично просматривается со всех сторон. Хорошо видно, где идёт дождь, куда он направляется. Едем и гадаем, накроет ли нас очередная тучка или успеем проскочить? Иногда успеваем, а чаще нет. Но до вечера ещё далеко, и слегка промокнуть совсем не страшно. Какое ни есть, а лето!

Всё же накрыло дождем. Заезжаем под крышу стоящего у перекрёстка одинокого дорожного кафе. Дождь усилился. Завожу тандем под укрытие.

В кафе пусто и тихо. Здесь работает молодая пара. Увидев посетителей, парень сразу же, чуть ли не на всю мощность, включает магнитофон. Тишину полей Омской области раскалывает успевший набить оскомину шедевр группы «Руки вверх» легко узнаваемый по нерифмованной паре строк: «Ты целуй меня везде, я ведь взрослая уже». Нет, глубину этого произведения мне никогда не постичь!

Неужели хозяева кафе такого высокого мнения о вкусах своих посетителей, что, не раздумывая, грузят их столь изящными образцами песенного искусства? Ведь те, кто пока ещё в своём земном развитии не достиг таких заоблачных высот, могут просто доехать до другого кафе, где их интеллект, возможно, будет освобожден от необходимости безнадёжно тянуться к недосягаемому. Но это только возможно.

Следует заметить, что сей шедевр растиражировался до чисел таких высоких порядков, которые просто несовместимы с самим значением этого понятия. Стоит приблизиться к любому ларьку, в котором есть магнитофон, как тут же звучит услаждающая слух мелодия! Хотя смысл в ней вовсе не в том, о чём поётся. Смысл в другом. Его можно понять из той же первой паре нерифмованных строк: «Покупай меня везде, я шедевр ведь уже!».

Чтобы не чувствовать себя неуютно рядом с непостижимым, иду к тандему. Вернувшись, протягиваю парню кассету с песнями пензенских авторов, которую я всё-таки успел записать уже утром 20 мая, в день нашего старта. Она ещё записывалась, когда я выносил из дома на улицу наш тандем и велорюкзаки.

Прошу:

– Только негромко.

Зазвучала гитара и знакомые строки, не надоедающие и каждый раз, вызывающие новые мысли. Стало как дома. Взяли чай и к чаю кое-чего. Сидим, отдыхаем. Стучит дождь под слова Михаила Тихонова:

Почти в тему. Хозяева затихли, слушают. Увидели наш тандем, стоящий под навесом. Спрашивают:

– А мы всё думаем, где же ваша машина? Пешком, что ли, пришли?

Да, по автомашине они определяют клиента.

Разговорились. Жалуются хозяева. Посетителей мало, машины в основном мимо проходят. «Ну, а таких, как вы, – говорят, – видим в первый раз». Правда, часа полтора назад проехал мимо какой-то велосипедист, весь обвешанный рюкзаками.

О! Да это, наверное, тот француз, которого мы не успели догнать перед Челябинском!

Пока разговаривали, закончилась пленка в магнитофонной кассете. Хозяйка кафе переворачивает её на другую сторону.

Подъехало сразу три легковушки. Все выходят и направляются к столу, стоящему под навесом. Хозяева засуетились. Есть посетители, есть прибыль! Но их надежды оправдались далеко не полностью. Люди вытащили из своих машин столько продовольствия, что, наверное, таких запасов не было в этом кафе!

Да, у большинства наших собратьев неистребима привычка запасаться в дорогу домашними продуктами, какой бы длинной она не была. Осуждать их за это, конечно же, нельзя, но и мечтать о высокой рентабельности скромного придорожного заведения тоже не стоит.

Все приехавшие на легковушках были мужчины. И, судя по тому объёму продуктов, которые они вывалили на стол, в дорогу их провожали жёны вместе с любимыми тёщами. Понимая, что одним им с этим изобилием не справиться, приглашают и нас пообедать вместе с ними. Хочется думать, не только поэтому.

Но успокоился дождь. Отдыхаем здесь уже почти два часа. Пришлось отказаться от приглашения.

Едем. Трасса ровная и безлюдная. Ни одного населённого пункта не примыкает к ней. Справа иногда стала показываться железная дорога, идущая параллельно автомобильной в нескольких сотнях метров.

Впереди поворот на село Марьяновка, от которого до Омска останется 56 километров. Вечереет. Полагаем, что если в селе есть гостиница, то француз остановится именно в ней.

На заправке у поворота в село спрашиваем о наличии гостиницы. Есть гостиница! 25 рублей в сутки с человека. А почему бы и нам не переночевать в ней?

Сворачиваем в село. Едем прямо, как нам объяснили на автозаправке, и через три с половиной километра останавливаемся у деревянного дома с простой и понятной надписью «Гостиница».

Велокомпьютер За день – 112 км. Время в пути – 6 часов 2 мин.

Vср = 18,5 км/час. Vmax = 25,8 км/час. Всего – 2127 км.

Стучимся. Выходит удивлённая дежурная и вслед за ней француз, увидевший нас из окна. В руках у француза наша визитка. Значит, перед Челябинском водитель «Жигулей» передал ему визитку! Сравнивает изображение тандема на визитке с подлинником, стоящим перед ним. Похож!

Представился. Жак Бессоль, француз. Взаимно приветствуем друг друга. Называем свои имена и конечные точки нашего маршрута. Жак даёт понять, что ему это уже известно из нашей визитки.

Французский путешественник Жак Бессоль

Бегло осмотрев тандем и понимая, что нам надо устраиваться, француз вежливо уходит в комнату, уводя из коридора свой велосипед.

Дежурная сказала, что приехал он пятнадцать минут назад.

Вообще мы не удивились встрече. Дорога у нас одна, а это значит, что мы должны когда-то его догнать! Была очень удивлена дежурная по гостинице! Сколько она себя помнит, в этой гостинице никогда не останавливались велосипедисты, а сегодня их аж трое, да ещё на таких дальних маршрутах!

– Ну и денёк сегодня выдался! – говорит.

Гостиница представляет собой самый обыкновенный деревенский дом, большой, правда, состоящий из четырёх жилых комнат, комнаты для дежурной, общего коридора и санузла. Дежурная проводила нас в одну из комнат и рассказала, чем мы можем здесь воспользоваться. Слов типа: «Мы можем предложить вам следующие услуги…”, конечно же, не прозвучало. Она была проще.

– Вон, в конце коридора газовая плита. Рядом в бидоне вода. Вода хорошая, питьевая. Чайник возьмёте у меня. В ведре нагрейте воду, чтобы помыться. В санузле освещения нет, но есть свечка. Когда помоетесь, свечку погасите. Давайте ваши паспорта и устраивайтесь.

Шикарно!

Отдаём паспорта. Людмила, помня о том, что наши продовольственные запасы на пределе, спрашивает:

– Можно ли где-нибудь купить сметану?

– Конечно, сейчас её принесут.

Дежурная уходит, и мы слышим, как она звонит по телефону своей родственнице и говорит, что надо принести сметану. Минут через пять в коридор входит девочка лет двенадцати с пол-литровой банкой сметаны в руках. Покупаем сметану, оказавшуюся, как и ожидалось, свежей и густой.

Кипятим воду в чайнике на газовой плите. Ужинаем. За это время нагрелась вода в ведре. Несу ведро с горячей водой в санузел. Зажигаем свечку, слега осветившую это мрачное помещение.

Есть на свете процессы, исполнение которых при свете свечей принято считать торжественным и романтичным. Например, пить шампанское в Новый год или венчаться в церкви. Мытьё в санузле при свете свечи, скорее всего, в этот перечень не входит. Но всё же помылись и хорошо почувствовали, как нам после этого полегчало.

Дежурная приглашает забрать паспорта и спрашивает:

– Вы можете разобрать, что у француза в паспорте написано? Где имя, где фамилия? Кем паспорт выдан? Где прописан этот француз? В ихнем, наверное, каком-нибудь городе? Ничего не понимаю!

Смотрим паспорт. На фотографии Жак Бессоль широко улыбается! И эта улыбка вклеена в такой серьёзный документ, коим является заграничный паспорт общепринятого международного образца! Наверное, для путешественника это вполне подходяще. Улыбка на фотографии, надо думать, говорит о том, что человек едет в другую страну с самыми добрыми намерениями. Но попробуйте к нашей паспортной службе подъехать с такой улыбкой! На пушечный выстрел не подпустят!

– Ну вот, – показываю, – имя и фамилия. А вместо прописки в графе журнала поставьте номер загранпаспорта. И всё на этом.

Дежурная подумала немного и попросила меня вписать паспортные данные иностранного постояльца в её журнал:

– Я ихними буквами писать не умею, а как они на наши переводятся, тоже не знаю.

Беру шариковую ручку и списываю с паспорта данные французского путешественника в гостиничный журнал. Если я при этом перепутал в журнале графы имени и фамилии, то, надеюсь, ничего страшного не произошло.

В заключение дежурная сказала:

– Если ночью под окном будут пьяным голосом орать, не обращайте внимания. Вижу, что сосед наш из дома напротив уже успел хорошо набраться. Но вообще, человек он добрый. Выпивает только. Если ко мне нет вопросов, то я пошла спать. Завтра мне вставать рано, корову доить.

Желаем друг другу спокойной ночи, расходимся.

Рассуждаем с Людмилой: – француз, гость в нашей стране и поэтому предложение об общении должно исходить с нашей стороны. Возможно, контакт для всех нас будет полезным.

Беру записи, карты, фотографии. Иду к комнате, где расположился французский путешественник. Стучу в дверь его номера. Разрешает открыть дверь, но от общения отказывается. Вытянув вперёд ладонь, произносит:

– Найн!

И показывает на часы. Время 22 часа 2 минуты. Уже был отбой и пора спать! Извиняюсь и прикрываю дверь. Наверное, строгое соблюдение распорядка дня является неотъемлемой частью его путешествия. И это, впрочем, облегчает ситуацию. Будь сегодня на его месте наш, точно просидели бы с ним до утра!

Ночь прошла спокойно. Кто-то орал пьяным голосом под окном, но мы, пребывая на мягких матрацах и высоких подушках, внимания не обращали и выспались очень даже хорошо!

И этим тоже отличается ночёвка в лесу, где можно проснуться от тихого шороха, от ночёвки в населённом пункте, где совершенно другое отношение к звукам.

11 июня, понедельник. 23-й день

Утром сразу бегу на почту. Пять дней не отправляли сообщения о продвижении по маршруту. Не сразу, но дозвонился до Виталия, сообщил ему о наших делах и данные о прохождении маршрута. Виталий же сказал, что в Омске нас ждут. На Главпочтамте для нас есть сообщение «До востребования». Это от Людмилы Ковалёвой, корреспондента Омского телевидения!

Возвращаюсь в гостиницу. Людмила рассказала, что Жак Бессоль, пока я ходил на почту, попросил сфотографировать его на фоне гостиницы рядом со своим велосипедом, а затем попросил горничную сфотографировать его и Людмилу вместе с нашим тандемом.

Пожалел, что не застал меня, но ждать не стал. Распорядок для него – святое дело. Отбой в 22.00. и никаких исключений! С той же точностью утром в 8.00. он отъехал от гостиницы. Людмила успокоила его, сказав, что мы обязательно догоним.

Да и у нас почти всё готово. Лёгкий завтрак, быстрые сборы. Прощаемся с дежурной по гостинице и проезжаем несколько сотен метров. Людмила быстренько забегает в магазин, а я, оставшись с тандемом, всё это время общаюсь с тем, кто «пьяным голосом орал под окном».

Человек действительно оказался добрым! Он источал в наш адрес бурные потоки уважительных фраз, смысл которых можно резюмировать последним произнесённым им предложением: «Если бы у меня осталось, то я обязательно бы выпил с тобой, но ты же не пьёшь и правильно делаешь!». Благодарю человека за моральную поддержку. И, почувствовав, что Людмила уже на месте, давлю на педаль.

Едем быстро. Интервал между нами и французом 40 минут. Наверное, он где-то останавливался. Поэтому уже через 22 километра догоняем его. Он, увидев нас в зеркале, сбавил ход.

Останавливаемся, и тут же на обочине дороги завязывается разговор, если так можно назвать комплекс жестов, слов на русском, французском и английском вперемежку с рисованием на бумаге.

Незнание языков – не помеха для единомышленников! Познакомились ближе, как смогли, выяснили дальнейшие планы и узнали многое друг о друге.

Жак Бессоль, 1941 года рождения, едет в Пекин. Выехал из Франции в марте, проехал по ряду стран Европы, затем через Украину приехал в Москву. Сейчас на его велокомпьютере около шести тысяч километров.

По-русски не понимает, и по-английски тоже. При первых контактах с людьми пользуется распечатанным на принтере стандартным листом бумаги с текстом, которым его снабдили в Москве. Судя по состоянию листа, достаёт он его частенько. На листе крупным шрифтом по-русски, а на обороте по-английски написано:

Лист бумаги с текстом для французского путешественника

Посмотрели карты и графики движения друг друга. В свой график он укладывается. Едет не быстро, но каждый день подолгу. Маршрут его тщательно проработан, и он хорошо осведомлён о том, что его ожидает на пути следования. Он знает, что сегодня остановится в гостинице «Омск». Имеет при себе спутниковый телефон и каждый день разговаривает с женой, которая очень за него беспокоится.

Похоже, что через группу поддержки во Франции по телефону он заказывает себе номера в гостиницах крупных городов, расположенных на нитке маршрута.

Спрашиваю, использует ли он на маршруте Интернет и электронную почту? Жак ответил: «No Internet» и протянул мне свой спутниковый телефон, предложив по нему позвонить. Благодарю его и пытаюсь объяснить, что сегодня утром я уже звонил по телефону.

Обмениваемся адресами. Жак на память о встрече подарил нам открытку с видами Парижа. Мы тоже подарили ему одну из фотографий, на которой запечатлен наш отъезд из Пензы. Как сумели, рассказали о себе. По очереди, попарно, фотографируемся.

Спросил Жака, планирует ли он в Омске встречаться с прессой? На что он ответил отрицательно, сопроводив ответ категоричным жестом. Снаряжения везёт много, палатку в том числе Но ночевал в палатке только два раза. Как мы поняли, все или почти все места ночёвок у него спланированы.

Удивляется, что на дороге мало машин, что встречается мало людей и мало городов. Объяснил, что во Франции нет таких мест, где очень далеко видно, но на горизонте ничего нет, а в России они везде. Из графика движения выяснилось, что в крупных городах он останавливается на два-три дня. На Байкале он планирует задержаться на целых пять дней.

Увидев на нашей карте Забайкальский участок маршрута, Жак отрицательно покачал головой, перечеркнул указательным пальцем этот район, дав понять, что дороги там нет, и показал по карте, что нам надо ехать через Китай.

Подумалось: если нам о тех дорогах до сих пор неизвестно, то откуда же он знает? Но поскольку высказанная им мысль не отличалась оригинальностью, внимание на этом вопросе заострять не стали.

Узнав, что мы супруги, сказал, что очень хорошо то, что мы путешествуем вместе. И на протяжении всего разговора постоянно возвращался к этой теме. Кажется, позавидовал. Долго жал руку Людмилы, смотрел ей в глаза и о чём-то продолжительно говорил. Затем угостил её, достав из переднего велорюкзака несколько пряников, купленных, по всей видимости, в Марьяновке.

Внимательно знакомимся с велосипедами и снаряжением друг друга. Увидев у нас на переднем багажнике противоугонный тросик с замком, Жак показывает два своих тросика и несколько колокольчиков, которые он использует в качестве сигнализации. Удивительно, но «мигалки» у нас оказались совершенно одинаковы! Жак ещё раз осмотрел тандем, спросил, легко ли им управлять, не нужен ли для тандема руль пошире?

За это короткое время мы, кажется, подружились. При каждом удобном случае Жак стал хлопать меня по плечу. Да крепко! Наверное, так принято у французов выражать своё расположение и поддержку друзьям.