Дети новой Земли

Посвящается моему маленькому отважному мальчику и всем отважным мальчикам и девочкам.

Будьте сильными и смелыми. Не бойтесь, не падайте духом, ибо Господь, Бог ваш, будет с вами, куда бы вы ни пошли.

Пролог

«Мама всегда говорила: если я потерялся, нужно оставаться на месте, и она меня найдет, – думал Ломака. – Но, что если она уже в другой галактике?»

Браслет на руке Ломаки тревожно зашипел помехами, и сквозь шум мальчик услышал отрывистые слова:

– Ломака… шшшш… сынок… где ты? Шшш… Я не улетела… шшшш…

Скрежет и свист заглушили мамин голос.

– Мама, мам, я тут! – кричал Ломака, но связи уже не было.

Ломака час просидел на месте, ожидая, что его телепортируют, но ничего не произошло. Браслет молчал, тонкое металлическое кольцо-телепорт на его шее погасло.

Связь так и не появилась. Рыдая и вытирая рукавами слезы, которые без конца застилали ему глаза, красный и опухший, как вареник, Ломака побрел в поисках убежища. Уже смеркалось, а в животе предательски заурчало.

– Еще не хватало умереть тут с голоду, – с досадой пробормотал он.

В кармане осталось всего две таблетки обеда – плоды достижений ученых Пластикового века. Этот век славился внедрением инноваций в повседневную жизнь: ученые нашли способ превращать воду в горячий, сбалансированный обед за считаные секунды. Одна таблетка, брошенная в холодную воду, через тридцать секунд шипения превращалась в горячий суп, напоминающий по вкусу домашний куриный бульон. Это химико-физическое открытие делало еду доступной и питательной даже в самых экстремальных условиях и носило гордое название РПП-115, иными словами, рацион правильного питания из 115 полезных элементов.

– Помощник, анализ. Где я? – громко задал команду Ломака браслету на руке.

Портативное электронное устройство, не нуждающееся в зарядке и интернете, просканировало ландшафт. Такая вещица, именуемая просто «Помощник», была у всех живущих в две тысячи двести девяносто девятом году, а у Ломаки была самая крутая – мама подарила на прошлый день рождения, когда ему исполнилось семь.

Из браслета появились лучи с координатами, и электронный голос произнес:

– Свалка металлолома. Рекомендую покинуть, небезопасно для детей.

– Помощник, а где космическая станция, как мне найти маму?

– Как найти маму. Запрос отклонен, – помощник засветился красным цветом. – Ближайшая космическая станция в семистах километрах отсюда. Двадцать дней пешего пути относительно вашей комплекции и ритма сердца. Путешествие возможно только в сопровождении взрослого.

В темной и безмолвной ночи, нависшей над Землей и освещаемой лишь лунными отблесками, одинокий и покинутый человечеством, мальчик по имени Ломака пробирался через груды металлолома и мусора Старого Мира. Время от времени он останавливался. Пугающие, громкие завывания ветра пронзали его слух, а каждое шуршание и треск скрывали неизвестную угрозу.

– Помощник, найти пресную воду, я хочу пить, – скомандовал мальчик.

– Пресная вода не обнаружена, продолжительные осадки ожидаются через час по местному времени. Рекомендую подготовить емкость для сбора пресной воды, – произнес голос из браслета.

– Помощник, разожги костер, – потирая замерзшие руки, произнес мальчик, останавливаясь у покосившегося трейлера, «морда» которого торчала под грудой ржавых бамперов.

– Функция отсутствует. – Браслет засветился красным. – Солнце взойдет через пять часов, рекомендую использовать линзу для розжига. Найдите стеклянную бутылку с толстыми стенками. Выберите безопасное место. Соберите сухой трут. Влажные листья и трава будут тлеть и дымить, но не загорятся как следует. Расположите увеличительное стекло между солнцем и трутом. Фокусируйте лучи на одном месте в течение двадцати – тридцати секунд. Держите увеличительное стекло неподвижно до тех пор, пока трут не задымится.

– Спасибо, спасибо, помощник. Повтори, пожалуйста, это часов через пять, – произнес Ломака, осторожно забираясь в трейлер.

Глава 1. Завтрак на краю цивилизации

Ранним утром промозглый серый туман стелился над землей, скрывая пробирающегося через сырую холодную траву ребенка. В такое время люди еще спят в кроватях, но у Ломаки кровати не было. Ее заменяла кучка ветоши в старом трейлере на свалке.

Ломака оказался этим утром здесь не случайно. Ведь только в это время можно было добыть себе пропитание. То, к чему привык Ломака в своей прежней жизни, не вязалось с тем, чем ему приходилось питаться теперь.

Стараясь не поскользнуться на грязной разбитой осадками тропе, он шагал, цепляясь за колючие, жилистые стебли сорняков, заполняющих кратер. Вскоре мальчик остановился и огляделся. Вынув из-за спины побитый алюминиевый ковш, найденный в куче металлолома, он быстро начал собирать с кустов шевелящихся, скользких созданий.

Упитанные садовые улитки – ценный источник белка – уже целую неделю помогали Ломаке выжить. Он знал, что в кратере можно наловить всего пару десятков этого «лакомства». За семь дней мальчик научился распознавать лучшие места для сбора. Среди безжизненных кратеров, оставшихся после добычи полезных ископаемых, тень и влага в самой глубине были спасительным местом для всего живого – там-то Ломака и искал еду.

Набрав ковшик с горкой, мальчик заторопился обратно, ведь шевелящийся завтрак норовил уползти в прохладные сырые кусты молочая. Через час безжалостное солнце высушит и испепелит все, что не нашло себе убежища.

Нехитрый быт, который мальчишка организовал из подручных средств, спасал ему жизнь. Старый дом на колесах, весь покрытый ржавчиной, но с целой крышей и стеклами, которому, казалось, была уже как минимум сотня лет, стал его жилищем, а костер, добытый с помощью линзы, вернее, толстого днища разбитой бутылки, заменял очаг. Мальчик, не привыкший к подобным условиям, чудом остался жив. Воля к жизни и желание бороться до конца, так свойственные людям, теплятся даже в самых маленьких представителях человеческого вида, и предел этой силы неизмерим.

Небо очистилось, и первые лучи солнца начали пробиваться сквозь завесы облаков. Ломака почувствовал легкую прохладу и аромат свежести после дождя. Прошлой ночью бушевала гроза, и две пластиковые тары, которые мальчик приспособил под воду, уже заполнились до самого верха.

Сполоснув прохладной водой грязные руки и копошащихся слизней, Ломака хозяйничал в своем жилище.

– Пожалуй, сегодня будет суп. Извините, слизни, мне нужно что-то есть, – сказал им Ломака, весело пожимая плечами. – Вы удивитесь, сколько всего нужного можно найти на помойке. Соль и ложку я нашел в бардачке кабины грузовика, – продолжал он. – Еще я нашел крекеры с истекшим сроком годности. И уже их, кстати, съел. Выглядели они прилично, да и все знают, что еда в вакууме не портится. Зачем тогда срок годности, глупости какие-то. Только маме не говорите, – болтал Ломака, помешивая бульон.

Пока улитки варились, мальчик вернулся к своим мыслям. Маленькую душу терзали противоречия: бесконечная тоска по нормальной жизни и в то же время гордость за то, что он один смог выжить в таком месте. Когда бульон приготовился, Ломака аккуратно вынул улиток, обжигая пальцы о металлическую банку. Запах сырой почвы от вчерашнего дождя и аромат бульона, приправленного диким чесноком, растрогали его, ведь он бы очень хотел поделиться с мамой новыми успехами. «Такой суп пришелся бы ей по вкусу», – думал он. Ломака понимал, что, несмотря на все трудности, его маленький мир стоит борьбы, сдаваться рано и нужно во что бы то ни стало найти маму.

После завтрака он обычно отправлялся на охоту за всяким нужным барахлом и всегда возвращался не с пустыми руками. Вот и сейчас Ломака решил прогуляться по своим владениям.

Огромный кратер размером в несколько футбольных полей был завален ржавыми металлическими отходами: автомобилями, компьютерами, бытовой техникой, устаревшими давным-давно, частями тел роботов-помощников, пластиком и металлом – все покрылось слоем пыли и плавилось под беспощадным солнцем.

Защитный костюм от палящих лучей он соорудил из того, что нашел, ведь на свалке Ломака оказался в тонком синтетическом комбинезоне из наночастиц для перемещения на орбиту. Сейчас мальчишка походил скорее на ниндзя: два ремня, завязанные на груди крест-накрест, ремень на поясе, где болтался маленький перочинный нож, серый платок, скрывающий густую копну русых волос, и маска, делающая его похожим на рыцаря-крестоносца. Она закрывала лицо так, что совсем не было видно его вздернутого носа, а в прорезях только сверкали озорные, пытливые серые глаза. Мама звала его своим маленьким принцем из-за его худобы и сходства с героем книги «Маленький принц» Экзюпери.

Маску снимал Ломака только ночью, ведь до того, как он потерялся, мама каждое утро наносила на лицо сына крем со специальными частицами, защищающими от опасной солнечной радиации. Но теперь крема не было и приходилось выкручиваться. К тому же Ломака страсть как любил разные костюмы мастерить. Из палки он выстругал огромный кинжал полметра в длину и теперь размахивал им, как настоящим мечом, сражая воображаемых чудовищ наповал.

Жизнь на свалке стала увлекательным приключением для маленького отважного мальчишки.

– Помощник, анализ, как мне открыть багажник?

– Простейшим механизмом, при помощи которого можно поднять тяжелые предметы, является рычаг. Он состоит из перекладины, рычага и опоры. В обиходе часто используются рычаги. Например, ножницы, плоскогубцы, лопата, лом – это рычаги. Рекомендую найти длинную металлическую палку и применить к багажнику, – произнес надменный электронный голос.

– Спасибо, помощник, – обрадовался Ломака.

Здесь, на свалке, было столько всего интересного. «Играть с такими вещами мама никогда бы мне не разрешила», – думал Ломака, вскрывая куском арматуры багажник старого автомобиля.

Он соорудил рюкзак из клетчатой рубахи и складывал туда все, что могло пригодиться. Так Ломака с пользой для себя проводил время, пока не настал тот самый день, заставивший людей покинуть планету.

– Внимание, штормовое предупреждение: приближение инородного тела к земле через шесть часов, гроза и осадки через два часа местного времени, – заговорил помощник, включая предупреждающий красный сигнал. – Вы в безопасной зоне, необходимо найти укрытие от продолжительных осадков.

Стемнело, небо заволокло тучами, и ветер с силой разметал пыль, мусор закружился в воздухе. Ломака закрыл все окна в трейлере и ждал начала ливня. Грохотало очень долго, молнии сверкали повсюду. Одна из них попала в кучу на свалке. Пошел дождь, громко барабаня по крыше, и мальчик с грустью поежился под старыми тряпками, служившими одеялом, несмотря на дневную жару ночи здесь были очень холодными. Вода большими потоками с шумом стекала с козырька, отзываясь звонкими всплесками в лужах.

– Где же сейчас мама? Вдруг она в опасности, хоть бы она тоже была в безопасной зоне, – вздыхал Ломака. В конце концов он уснул, вспоминая их последний день вместе.

Они с мамой собирались на другую планету и были самыми последними из переселенцев. Мама работала старшим научным сотрудником и консервировала лабораторию на космической станции, откуда всех отправляли на большой космический корабль на орбите, но по какой-то причине телепорт вышел из строя и забросил мальчишку туда, где он сейчас отчаянно пытался выжить. Один взрослый должен был телепортироваться с одним ребенком, но почему-то устройство разлучило их с мамой. Кольцо на его шее было синхронизировано с маминым, но, когда внезапно Ломака очутился на свалке в сотне километров от космической станции, кольцо погасло и больше не заработало. А ведь всего бы этого не было, если бы человечество заметило предупреждающие знаки, посылаемые природой…

Две тысячи двести девяносто девятый год стал переломным для населения земли. Люди не слышали «зова» природы: экологические катастрофы случались все чаще, в том числе разрушительные ураганы и длительные засухи. Уровень мирового океана продолжал снижаться. Ночные осадки быстро высыхали, солнечная активность была на запредельно высоком уровне из-за тонкого озонового слоя.

Постоянные конфликты между странами за оставшиеся ресурсы вылились в войны, которые истощили последние резервы планеты и существенно сократили население.

На грани вымирания оказались не только животные, но и люди, вынужденные выживать в условиях, когда чистая вода и полезная еда стали настоящей роскошью. На фоне этих событий разработали проект по переселению на другую планету, где жизнь вновь бы расцвела. Всех переселенцев отправили туда с помощью новых технологий телепортации. Но когда Ломака готовился к отбытию вместе с матерью, прибор дал сбой, и они так и не добрались до пункта назначения: космической станции на орбите. Вместо этого телепорт переместил мальчишку в совершенно неожиданное место, где он оказался один.

Кроме того, к планете приближалась другая смертоносная угроза: огромный астероид, неподвластный ни времени, ни изменениям. Известный ученый, доктор Стренберг, занимающий важное место в совете Космического альянса, заверил всех, что грядет неминуемая катастрофа и любые попытки изменить траекторию астероида приведут к его радиоактивному взрыву. Войдя в атмосферу, астероид может распасться на множество осколков, каждый из которых способен вызвать разрушения и радиацию в любой точке планеты.

Сегодня был как раз тот самый день, вернее, ночь, принесшая с собой грозу и начало Нового мира.

Глава 2. Друзья навсегда

В одной далекой части планеты, на пустыре, служившем пристанищем для ненужных металлических останков, произошло событие, в которое, возможно, вы никогда бы не поверили. Молния, расколовшая пополам небо, ударила в груду металлолома, приведя в действие нечто, что прежде считалось безжизненной кучей проводов. Электрический разряд пробудил старые микросхемы, влажные от недавнего дождя, и на свалке зародилась жизнь – жизнь искусственного интеллекта.

Однако ни землетрясение, ни яркая вспышка в небе накануне ночью не разбудили крепко спящего Ломаку. Так случилось лишь потому, что тот ученый, который занимался изучением метеорита, доктор Стренберг, ошибся, и столкновение с планетой не принесло больших разрушений, да и землетрясение было не очень сильным.

Проснувшись от сигнала помощника, который будил мальчика для охоты на улиток, ребенок нехотя выбрался из теплого вороха тряпок. Собственно, если бы не помощник, Ломака бы даже не догадался об этом изысканном французском блюде.

Ломака был очень голоден, и единственное, что он сразу спросил у помощника после своей первой ночевки в трейлере, было: «Помощник, найти еду». Ломака ходил с вытянутой перед собой рукой по свалке, пока помощник анализировал все вокруг.

– Еда обнаружена, – резюмировал электронный голос, и в лучах сенсора появилось изображение садовых улиток. – Высокое содержание белка, простое приготовление. Добывать на рассвете в зеленых участках кратера, термически обработать перед употреблением. Даю историческую справку. Блюдо из улиток, эскарго, популярно во Франции. Улитку едят целиком, вытаскивая мясо специальной вилкой с двумя зубчиками. Сам панцирь раскалывать нельзя, т. к. его осколки могут попасть в пищевод. Перед тем как отправить улитку в рот, можно аккуратно выпить из ее раковины масло, которое часто готовится с чесноком и пряностями. Но лучше всего к блюду подавать нарезанный французский багет и поливать этим маслом, съедая вместе с улиткой. Таким блюдом можно не только разнообразить стол, но и подчеркнуть свои изысканные манеры. А чтобы вечер был более приятный, к эскарго французы рекомендуют подавать бокал белого сухого. За неимением перечисленного, отварить в небольшом количестве воды, – закончил помощник.

Добывание улиток и обход местности превратились для Ломаки в ежедневный ритуал, и сегодняшний день не был исключением.

Ломака в защитном костюме и маске шагал вдоль своих «владений». Он уже знал каждый угол этой свалки, каждую груду мусора, в которой можно найти что-то ценное. За неделю он выработал чутье, позволяющее ему определять, где могут скрываться полезные вещи, а где ничего, кроме ржавого металлолома, не найти.

– Тррр… бррр… кряк, – раздался лязг и скрежет из огромной кучи металлолома.

– Что это!?

Ломаку пробило мелкими мурашками от неожиданности и испуга. Выронив свою палку-меч, которую всегда брал с собой, он присел на землю. Сначала мальчик очень забеспокоился, но потом сразу обрадовался.

– Люди, люди, это могут быть люди! – выпалил мальчишка, подскочив, и ринулся на звук. Но тут же остановился как вкопанный и решил подобраться потихоньку, прячась в тени обломков. Он уже неделю жил на большой свалке металлических отходов и за все это время не встретил ни одной живой души. А тут вдруг кто-то. Или что-то…

Ломака с осторожностью пошел вперед.

– Сссооббррать, сссоооббрать… Барррахло, баррраахлло… – доносилось бормотание, и в сторону отлетали разные детали. – Соообрррать…

– Собрать? Кто здесь!? Кто вы! – выкрикнул Ломака, нащупал палку ногой, подхватил ее и решил идти на звук. Никто не ответил, но звуки и скрежет продолжались.

– Нааддо сссообрратть, – бормотало нечто странное, ползая по земле. Это были не люди: существо, напоминающее голову из разных компьютерных частей с извивающимися щупальцами, что-то старательно искало в куче старой электроники.

Ломаку опять пробило холодным потом, сердце колотилось от волнения, во рту окончательно пересохло.

– Вы… что-то ищете? Я могу… помочь, я тут все знаю! Эй! – крикнул Ломака.

Существо, казалось, не замечало мальчика. Оно продолжало сосредоточенно перебирать металлические обломки, тихо бормоча себе под нос. Ломака с любопытством и страхом медленно подбирался ближе. Он не мог оторвать глаз от странного создания, которое будто жило в собственном мире.

Наконец мальчик решительно выпрямился.

– Эй, я здесь один, – сказал он, стараясь придать голосу уверенности, хотя руки слегка дрожали. – Если ты что-то ищешь, может, я помогу?

На мгновение существо замерло, будто прислушиваясь. Затем оно медленно повернуло «голову» в сторону Ломаки. Теперь мальчик различил едва заметный свет, мерцающий в глубинах странной конструкции, словно изучающие его глаза.

– Ппомочь?.. – медленно прошелестело существо, как будто само удивившись новой возможности.

– Да, помочь! – приободрился Ломака, поправив съехавшую маску.

– Я знаю эту свалку как свои пять пальцев. Что ты ищешь?

Существо сделало паузу, словно осмысливая предложение. Затем его «глаза» засветились ярче, будто от новой энергии.

– Ннаайти… детали… восстановление, – произнесло оно с некоторым усилием.

Электрический разряд пробудил старые микросхемы, питаемые крошечным кусочком метеорита, что прилетел на землю прошлой ночью и разорвался в воздухе на сотни осколков, упавших в разные места.

Микросхемы, некогда являющиеся частью целого компьютера, были разбросаны, но сохранили свое ядро: базу данных и память. В этой основе жил зародыш разума, который сам себя называл Андроидом. Он тщетно пытался собрать для себя оболочку и форму, используя средства вокруг.

На его удачу на помощь пришел Ломака с его неуемной жаждой приключений и любовью к технологиям. Взобравшись на кучу металла, ребенок не испугался живой груды проводов. Существо, больше напоминающее беспомощное насекомое без лапок, не вызвало у него страха, а только жалость и сопереживание. Природная любознательность и одиночество подтолкнули его к странному существу, и мальчик с радостью предложил свою помощь, тут же притащив пару шарниров для ног. К тому же дел у него сегодня больше не было, и, как любой мальчишка, он мечтал познакомиться с настоящим роботом.

– Я помогу! С радостью! – воскликнул Ломака, не веря, что это происходит с ним на самом деле. Ведь роботов он видел много раз. Их было полно: они помогали по дому, занимались строительством, даже преподавали в школах, но это механическое существо было не таким. Оно… словно все чувствовало. Это была не просто программа, написанная людьми, как обычный искусственный интеллект.

Полуденный зной пропитался запахом застарелого мазута и машинного масла. Небо казалось чистым, словно линза, – ни облака, ни птицы не нарушали его спокойствия, лишь металлический стук и смех ребенка.

Дело спорилось: Ломака разбирал и раскручивал детали, а робот говорил, что и куда ставить. Они работали как два компаньона, выстраивая мост дружбы и доверия между машиной и человеком. Вскоре их совместное творение было завершено. Андроид, теперь уже с установленными конечностями, попробовал подняться. Механические ноги слегка дрожали, но он решительно встал.

Каждое движение вызывало у него новое чувство: любопытство, восхищение и, возможно, гордость. Робот повернулся к Ломаке, его глаза-лампочки светились, словно излучали радость.

– Спасибо за помощь! Сам бы я не спрравился, у меня есть кодекс: я не могу рразбиррать себе подобных. Моя высокоморральность не позволяет мне ковырряться во внутрренностных собратьев. Благодарррю тебя, маленький человек, – сказал он металлическим голосом, наполненным искренней благодарностью.

Когда работа подходила к концу, в отражении старого бампера, торчавшего из груды металлолома, мелькнуло нечто необычное – металлическое лицо, которое они собрали вместе с Ломакой из частей бытовых роботов. Андроид замер, словно зачарованный, и медленно повернулся к отражению.

Робот долго смотрел на свою блестящую, но исцарапанную поверхность, ведь он видел себя впервые. Его системы лихорадочно анализировали окружающий мир. Каждый звук, каждый отблеск света на старом металле, каждый шорох пробуждали в нем новое чувство – любопытство.

– Кажется, я… крррасив. Весьма кррасив, – протянул он, разглядывая себя в искривленном отражении. На него смотрел высокий, примерно метр семьдесят, андроид. Его лицо, с большими круглыми глазами-лампочками, выглядело добродушным, даже веселым. Металлические губы приоткрылись, словно удивляясь самому себе. Рот находился всегда в полуулыбке, ведь часть лица ему досталась от робота официанта. Тонкие металлические пальцы сжимались и разжимались, а ноги гнулись и позволяли двигаться очень быстро.

Андроид наклонился к мальчику и протянул гаечный ключ.

– Осталось заверрршить нашу работу. Вставь этот кусочек метеоритного камня мне в сердцевину. Это то, благодаря чему я жив. Его излучение дает мне энергию. Я буду тебе очень обязан.

– Ломака. Зови меня Ломака, мама так звала меня. И я, кажется, придумал имя для тебя… Собирака. Пойдет на первое время? Потом придумаем что-нибудь получше, – широко улыбнулся мальчик.

Собирака задумчиво склонил голову.

– Звучит… необычно. Да, пойдет. Спасибо тебе, мой дрруг!

Для маленького мальчишки, отчаявшегося встретить хоть кого-то в пустом, бескрайнем месте, это был лучший день за последние месяцы. Он наконец нашел друга.

Работа кипела до вечера, и мальчик от усталости уснул прямо на груде обломков, с маской на бекрень. Стемнело, небо покрылось звездами и легким фиолетовым свечением. Стояла тишина, нарушаемая лишь еле слышным сопением.

– Шшш… фффрр…

Ломака проснулся в трейлере от странных звуков и, самое главное, от запахов. Пахло едой!

– Мама? – вырвалось у Ломаки. Он еще не отошел ото сна и сняв маску, протирал глаза грязными руками.

– Нет, не мама, – послышался скрипучий голос.

Вчера вечером робот отнес спящего ребенка в его нехитрое жилище и уложил в кровать. Ночью, пока Ломака спал, Собирака убрался и привел в порядок трейлер. Робот был отличным инженером: починив солнечные батареи на крыше трейлера, он провел электричество. Теперь плита работала, а из крана лилась вода из бочки, что стояла на улице, наполняясь дождевой водой по ночам.

В центре памяти Собираки хранилась вся информация о людях и их достижениях, много того, что несло культурную и научную ценность и делало робота почти человеком.

Мальчик, который так самоотверженно помогал вчера, стал его другом. Робот обшарил всю свалку вдоль и поперек и раздобыл кое-какой провиант, завалявшийся тут волей случая: коробки с дегидрированной пищей и консервы – все, что могло сгодиться для питания ребенка.

– Добрррое утрро. Оррганические существа питаются другой оррганикой, насколько я знаю. Забота о человеческом ребенке – теперь приоритет для меня. Прошу к столу, – проскрипел Собирака.

– Невероятно, настоящий робот! Я подумал, что мне это приснилось, – развеселился Ломака.

– Почему ты здесь совсем один и где дрругие люди? Человеческие дети живут в семье под опекой взррослых, – озадаченно поинтересовался робот.