До смерти красива

Глава 1

Эта осень выдалась на редкость теплой. В первые дни сентября прошел небольшой дождик, скорее летний, похожий на грозу, чем нудный осенний, сбрызнул чуть пожелтевшую листву, еще не заигравшую красками осени. Летняя жара, так измучившая жителей Приреченска в августе, пошла на убыль, но дни оставались теплыми. Родители журналистки Кати Зориной и ее двухгодовалая дочь Полина жили на даче. Они с мужем, майором полиции Константином Скворцовым, выбирались к ним каждый вечер и с удовольствием пили чай на веранде и купались в озере. Катя смотрела на свою дочурку и не могла нарадоваться. На даче Полина посвежела, загорела и выглядела здоровым, полным сил ребенком. Теперь женщина уже не жалела, что поддалась на уговоры родителей и отвезла к ним девочку на лето. Разве они с Костиком оздоровили бы так свое ненаглядное чадо? Оба пропадали на работе целыми днями, редко вырывались на пляж. Впрочем, им хватало купания в озере, находившемся неподалеку от родительской дачи. Они брали с собой Полину, и та с удовольствием плескалась на мелководье. Скворцов рассказывал жене о том, что, слава богу, серьезных дел за последнее время не было, город жил нормальной жизнью, и она кивала в ответ. С июля у нее не намечалось ни одного серьезного журналистского расследования, связанного с каким-либо криминалом. Главный редактор газеты «Вести Приреченска», в которой работала Катя, давал ей задание написать обычные статьи, и от рутинной работы Зорина начала уставать.

В тот теплый сентябрьский день она сидела у экрана компьютера, собираясь заканчивать заметку, и думала о том, что, возможно, сегодня получится заехать на дачу и проведать дочурку. Когда кто-то робко постучал в дверь, Зорина лениво откликнулась:

– Войдите.

Она ожидала увидеть кого-нибудь из коллег, вечно снующих в поисках чая или кофе, однако, к ее удивлению, в кабинет вошел высокий светловолосый мужчина лет пятидесяти. Его голубые глаза тревожно смотрели на журналистку.

– Извините, вы Екатерина Зорина? – поинтересовался незнакомец низким голосом.

Катя кивнула:

– Да. А в чем дело?

Мужчина достал из кармана мятых светлых брюк носовой платок и принялся беспокойно комкать его в руках, покрытых темным загаром:

– Если вы мне не поможете, то не поможет никто.

Зорина изумленно взглянула на него:

– Помогу в чем?

Незнакомец стал задыхаться. Каждое слово давалось ему с трудом:

– Мой сын…

Журналистка попыталась его успокоить:

– Да вы не волнуйтесь, а то я ничего не пойму. Присядьте и расскажите все по порядку. Так что с вашим сыном?

– Мой сын Сергей сейчас в СИЗО, и его обвиняют в страшном преступлении, – выдохнул отец. – Ему вменяют в вину убийство его девушки Инны.

Катя почувствовала, как вспотели ладони. За долгое время она соскучилась по расследованию. Но будет ли оно нужным и поможет ли освободить невиновного? Ведь именно об этом и станет просить ее этот несчастный человек.

– Как вас зовут? – спросила она.

– Виктор Викторович Маратов, – представился мужчина.

– Виктор Викторович, – начала Зорина, – почему вашего сына обвиняют в убийстве девушки? Какие основания у полиции не верить его показаниям? Он ведь утверждает, что не убивал?

Мужчина наклонил голову:

– Разумеется. Сергей не трогал Инну и пальцем, он любил ее и собирался на ней жениться. Но давайте я введу вас в курс дела, – он наконец присел на стул. – У меня есть приятель по военной службе. Понимаете, я бывший военный, уже в запасе. Когда-то я служил на Черном море, а потом, после увольнения в запас, вернулся в родной город. На юге у меня осталось много друзей. Некоторым после ухода с флота удалось неплохо раскрутиться, как, например, Юре Савичеву. Спустя пять лет мы разыскали друг друга в социальной сети, и Юрка пригласил на лето в Крым мою семью. У него есть большая дача возле моря, и он обещал нам божественный отдых. К сожалению, моя жена не смогла поехать, в жару она особенно плохо себя чувствует – больное сердце, и климат Средней полосы как раз ей подходит. Один я тоже не люблю ездить, и на семейном совете было решено отправить в Крым Сережу. Мой сын заявил, что никуда не поедет без своей девушки Инны. Они вместе уже два года, познакомились в институте, и между ними сразу вспыхнула любовь. Услышав это, я перезвонил Юрке, и тот с радостью согласился принять Сережу и Инну. Девушка, разумеется, не возражала. В конце июля они рванули в Крым, прекрасно добрались и поселились на даче Савичева. Как говорится, ничто не предвещало беды, – он вытер лицо платком. – Юрка вместе со своей семьей – у него тоже сын, Максим, который помогает отцу в бизнесе, – старался, чтобы дети хорошо отдохнули.

«Я понимаю, сидеть все время на даче и спускаться к одному и тому же пляжу скучно, – сказал он Сергею. – Один мой приятель – владелец турбазы «Орлиное гнездо» в горах. Почему бы вам не отдохнуть там хотя бы недельку, и притом совершенно бесплатно? Крымские горы тоже очень красивые. Освоите их и вернетесь назад. Эта дача в вашем распоряжении хоть целое лето».

По его словам, Сергей и Инна обрадовались возможности сменить обстановку и обосновались на турбазе. Два дня Сергей звонил нам регулярно и рассказывал, как интересно они там проводят время – познакомились со своими ровесниками, ребятами из стран СНГ, и ходили в походы. Мы с матерью радовались, но как оказалось, рано. А потом наш сын пропал. Он не выходил на связь несколько дней. Я позвонил Юрке. Он тоже беспокоился и успокаивал себя только одним: ребята в походе, в таком месте, где связь отсутствует. После разговора со мной Савичев позвонил другу на турбазу, и тот ошарашил его ответом: Сергея забрали в милицию. Наверное, его мобильный разрядился, и местные стражи порядка не разрешают позвонить родным. Юрка поднял все свои связи и узнал, где находится Сережа. Он пришел к нему с адвокатом, и мой сын рассказал печальную историю. В тот день они с Инной не пошли в поход со всеми, потому что решили побыть вдвоем. Ребята захотели сами полазать по скалам. Они давно присмотрели место, где, спустившись с горы, можно было попасть в каньон, а потом в долину. Утром Инна и Сергей запаслись необходимым снаряжением и отправились в поход. Я не знаю, что произошло, возможно, они плохо закрепили веревку, когда спускались по горе, но ребята покатились по склону. Инне удалось зацепиться за кусты на первом выступе, Сережа пролетел дальше. Сын сказал, что неизвестно откуда взявшееся на горе дерево замедлило его падение, и он застрял в его ветвях, как Шурик в фильме «Кавказская пленница». Инна выбралась наверх и кинула ему веревку. Им повезло, что они упали не в пропасть и что скала была не голая, а в выступах. Сережа спасся с помощью девушки. Наверное, находясь в шоковом состоянии, сын не чувствовал боли, но, оказавшись наверху, потерял сознание. Лодыжка правой ноги распухла и посинела. Идти дальше Сережа не смог. Инна попыталась тащить его, но сдалась и предложила: «Давай я сбегаю к дороге и позову на помощь».

Сын не хотел отпускать ее одну, однако другого выхода не было.

«Будь очень осторожна!»

Девушка только махнула рукой. От дороги они добирались не более двадцати минут со снаряжением и продуктами.

«А сейчас я побегу налегке, – заверила она его. – Самое большее через полчаса я вернусь».

Сергей устроился поудобнее на земле и принялся ждать. Когда подруга не появилась через два часа, сын забеспокоился, соорудил из палки нечто вроде костыля и двинулся в путь. Вернее, попытался это сделать. Боль в ноге была такой нестерпимой, что Сергей терял сознание и падал на землю. В конце концов он отказался от этой затеи и устроился под кустом в надежде, что Инна появится. Однако девушка не появилась. Сын прождал ее до позднего вечера, снова попытался подняться и снова упал. До утра он мучился, лежа на сухой траве, а потом опять предпринял попытку двигаться, но теперь Сергей не шел, а полз. Небольшое расстояние он преодолел за пять часов, потому что от боли сознание иногда покидало его, а придя в себя, он подолгу собирался с силами. Наконец ему удалось выползти на дорогу, где его подобрал грузовик, и водитель доставил парня на турбазу. Все это время Сережа тешил себя надеждой: а вдруг Инна передумала и направилась в сельскую больницу или на турбазу, чтобы привести помощь оттуда? Но все равно она давно должна была прийти за ним. Однако там ее тоже не оказалось. Никто из их друзей не видел девушку. Сын не находил себе места и потребовал, чтобы вызвали милицию. Милиция не заставила себя ждать, примчалась даже раньше «Скорой» и сразу предъявила ему обвинение. С турбазы его увезли в СИЗО. Мой мальчик даже не успел позвонить ни Юре, ни мне. Следователь не поверил ему, и сейчас Сережа ожидает суда.

Катя наморщила лоб:

– Постойте, но если он непричастен к ее исчезновению, почему обвинили именно его? Она могла пропасть по дороге.

Виктор Викторович пожал широкими плечами:

– Надо спрашивать у следователя. Мой друг от него тоже ничего не добился. Ему только сказали, что, по их версии, Сергей заманил ее в горы, попытался изнасиловать, девушка сопротивлялась, дело дошло до драки, в ходе которой он ее и убил, а труп сбросил в какую-нибудь пропасть. Следователь аргументировал это тем, что сын был весь в синяках, царапинах и ссадинах.

– Но ведь его рассказ объясняет происхождение всех повреждений, – удивилась журналистка. – А откуда взялась сломанная нога? Он ведь не симулировал?

– Следователь считает, что в ходе борьбы они могли покалечиться оба, – пояснил мужчина.

– А адвокат? Он на чьей стороне? – поинтересовалась Зорина.

Маратов смущенно закашлялся:

– А вот тут и вовсе не понятно. Савичев сказал мне, что нанятый им защитник отказался вести дело моего сына.

– Вы верите своему Сергею? – осторожно спросила Катя. – Видите ли, возможно, против него имеются веские доказательства.

Виктор Викторович затряс головой:

– Это полный бред, понимаете? Мой мальчик обожал Инну и никогда не тронул бы ее и пальцем. Зачем насиловать ее фактически накануне свадьбы? Они собирались подать заявление по приезде.

– Жара, интимная обстановка, крымское вино могли сыграть с ним злую шутку, – предположила Зорина.

Маратов замахал руками:

– Я же сказал: это полный бред. Мой Сережа не употреблял спиртное в больших количествах. Вероятно, он и выпил бокал, как вы выразились, хорошего крымского вина, но чтобы потерять голову, нужно употребить намного больше. А в интимной обстановке они оставались с Инной не раз. Они любили встречаться на нашей даче. Согласитесь, там их тоже никто не тревожил. И необязательно для своих темных замыслов выбирать крымские горы.

Журналистка молчала. Виктор Викторович дотронулся до ее руки:

– У меня тоже есть небольшой бизнес. Ради сына я готов его продать и полностью оплатить вам поездку в Крым. Уверен: вы проведете достойное расследование.

– Но… – начала Катя.

Но он ее перебил:

– Вы спасете не только моего мальчика, которому пытаются сломать жизнь, вы спасете и мою жену, – Маратов стал задыхаться и расстегнул ворот белой рубашки. – Я уже сказал: у нее больное сердце. К сожалению, как мы ни пытались от нее скрыть это ужасное происшествие, Нина все узнала. Сейчас она в больнице в тяжелом состоянии, – он с надеждой посмотрел на Зорину. – Иногда говорят, что больным становится лучше, когда им приносишь хорошую весть. Это как раз мой случай. Помогите, Катюша! Вы извините, что я вас так называю…

Журналистка махнула рукой:

– Ничего страшного.

Виктор Викторович с надеждой заглянул ей в глаза:

– Вы поможете мне? Я все оплачу. Насчет жилья тоже не беспокойтесь. Я говорил с Юрой, и он предоставит вам комнату на своей даче. Там, где жили Сергей и Инна, – он вздохнул. – Вы не оставите меня в моей беде?

Катя покачала головой:

– Ну, хорошо, пожалуй, я займусь делом вашего сына. Но предупреждаю, – твердо сказала она, – я ничего не могу обещать. Ну, вы сами понимаете… Если окажется, что Сергей все-таки виновен…

Маратов перебил ее:

– Не окажется. Этого просто не может быть! Мне подсказывает отцовское сердце: мальчик попал в какую-то историю, и теперь его пытаются подставить. Только не спрашивайте, кто и зачем. Я понятия не имею.

Зорина кивнула:

– Хорошо. Я сделаю все от меня зависящее.

Мужчина встал со стула и достал из кармана бумажник:

– Вот, здесь деньги на билеты и на проживание.

Зорина отстранила его руку с бумажником:

– Я согласна, но мой шеф Анатолий Сергеевич должен дать добро на мою поездку. Наша газета не оплачивает командировки в другое государство. Мне придется брать отпуск за свой счет.

Виктор Викторович попытался улыбнуться:

– Он разрешит вам… Мне приходилось общаться с Пенкиным, и ваш главный редактор показался мне отзывчивым человеком.

Зорина улыбнулась в ответ и поднялась:

– Подождите меня здесь. Думаю, вы правы. Однако пока Анатолий Сергеевич не даст добро, мы не можем считать дело решенным.

Маратов закивал:

– Я понимаю.

Журналистка вышла в коридор. Редакция, как всегда, жила своей жизнью. Коллеги бурно обсуждали новости и последние статьи, пили кофе и чай. Худенькая секретарша Пенкина подмигнула ей:

– К нашему?

– Да. Он у себя?

– У себя, – подтвердила Рита. – Ты по какому вопросу?

– Хочу взять отпуск за свой счет, – пояснила Катя.

Симпатичное скуластое лицо секретаря посерьезнело:

– Что-то с дочкой?

Зорина замахала руками:

– Бог с тобой, с Полинкой все нормально. Я хочу заняться расследованием одного дела, и мне предстоит ехать в Крым.

– В Крым? – глаза Риты заблестели. – Везучая ты, Катька! А я дура… В свое время замуж в шестнадцать лет вышла и учиться бросила. А могла ведь тоже журналистом стать и за границу ездить…

– У тебя еще не критический возраст для учебы, – усмехнулась журналистка. – Захочешь – начнешь грызть гранит науки.

Секретарь покачала головой:

– Не получится. У меня трое сорванцов растут. И муж без меня сам себе обед не разогреет. За мужиками нужен глаз да глаз!

Катя собралась возразить, но тут дверь открылась и на пороге показался Анатолий Сергеевич, довольно крупный мужчина приятной наружности.

– Что за шум, а драки нет? – полюбопытствовал он.

Зорина вытянулась по струнке:

– Разрешите обратиться, товарищ начальник.

– Разрешаю, – согласился Пенкин.

– За границу она рвется, – пошутила Рита. – Отпустите?

Главный развел руками:

– Если по важному делу – отчего ж не отпустить? Проходи, Катерина, и изложи мне свою просьбу. – Он пропустил женщину в кабинет. – Присаживайся.

Зорина примостилась возле стола главного редактора.

– Сегодня ко мне пришел один человек, – начала она, – Виктор Викторович Маратов.

Анатолий Сергеевич наморщил лоб:

– Знакомая фамилия. Кажется, у него небольшая строительная фирма. Твой коллега Кирсанов писал о нем статью. Вроде этот Маратов неплохой мужик. И чего он от тебя хотел?

– У него приключилось несчастье с сыном, – пояснила журналистка. – Парень поехал отдыхать со своей девушкой в Крым. Они поселились на турбазе, в один прекрасный день пошли в поход вдвоем и чуть не свалились в пропасть. Сын Маратова сломал ногу и не мог идти. Девушка побежала за подмогой, и больше ее никто не видел. Милиция сразу арестовала парня по подозрению в убийстве. Безутешный отец хочет, чтобы я восстановила справедливость.

Пенкин нахмурился:

– А ты-то сама веришь в невиновность парня?

Журналистка пожала плечами:

– Наверное, чтобы сделать какие-либо выводы, мне не хватает информации. Если все случилось так, как рассказал Маратов, парень не виноват. Однако от него почему-то отказался адвокат, нанятый другом Маратова, а следователь не усомнился в его виновности. Это настораживает. Если его подставляют, то кто и зачем? Сергей не местный, и предположение, что кто-то мстит ему, вызывает сомнения.

– Значит, парень виноват, – сказал редактор.

Катя подняла брови:

– Для того чтобы разобраться, мне и нужно ехать в Крым. Отпустите?

Пенкин ухмыльнулся:

– Да чтобы я тебя и не отпустил! Разве такое может быть? Признаюсь, в нашей газете давно не было интересных статей. Возможно, благодаря тебе мы забацаем превосходную статейку на несколько номеров. Количество подписчиков резко возрастет. Когда думаешь выезжать?

– Как можно скорее, – сказала Зорина. – Сегодня поеду за билетами.

– А как с жильем? – полюбопытствовал Анатолий Сергеевич. – Остановишься у Крошина?

Крошин был отцом погибшей журналистки Тамары, смерть которой показалась Кате подозрительной. Журналистка выехала в Севастополь и там, наткнувшись на важную информацию, вычислила убийцу. Благодарный отец считал себя обязанным женщине и был готов исполнить любую ее просьбу.

– У Крошина не получится, – проговорила Катя. – Квартира его дочери находится в Севастополе, а мне предстоит работать в Южноморске. Оттуда до Севастополя пять часов езды. Согласитесь, далековато.

– Верно, далековато, – не стал спорить редактор. – Хорошо, Катерина, пиши заявление. Я все завизирую.

– Спасибо, – поблагодарила его женщина. Она вышла в приемную и попросила у Риты чистый лист. Та с готовностью выдернула его из принтера:

– Пиши, пиши, дорогая. Привезешь мне морские камешки и ракушки. Мой сын давно просил, чтобы я где-нибудь нашла их.

– Хорошо, – Катя улыбнулась и села за стол. Она быстро написала заявление на отпуск за свой счет, и Анатолий Сергеевич поставил под ним размашистую подпись.

– Иди собирайся, – разрешил он подчиненной, и Зорина не заставила себя упрашивать. Взяв из кабинета сумку, она достала мобильный и позвонила мужу:

– Привет.

– Привет, – откликнулся Скворцов. – Как дела?

– Костик, меня отправляют в Крым для проведения журналистского расследования, – сказала ему супруга.

Майор крякнул:

– Вот, значит, как. А про меня никто и не подумал.

– Если ты имеешь в виду меня, я прежде всего подумала о тебе, – усмехнулась журналистка. – Если Кравченко тебя отпустит, давай рванем вместе. Отец парня, который дал задание вызволить его сына из СИЗО, оплатил мне дорогу. Тебе на билеты деньги насобираем.

Костя вздохнул:

– Да какое там… Полковник ни за что не разрешит мне уехать сейчас. В нашем городе участились случаи ограбления машин, и он горит желанием как можно скорее поймать преступника.

– А если вы поймаете его, а я еще не закончу расследование, ты ко мне приедешь? – поинтересовалась Катя.

– Наверное, но обещать ничего не могу, – ответил Скворцов. – Так ты сейчас на вокзал?

– Да, – подтвердила Катя. – Потом поеду на дачу. Поезд на Симферополь отходит завтра в одиннадцать. Милый, давай там и переночуем.

– Не возражаю, – отозвался майор. – До встречи.

Зорина спрятала телефон в сумочку, вышла из редакции и поймала такси. Водитель довез ее до вокзала за считаные минуты. Журналистка полчаса постояла в очереди, и ей удалось приобрести билет до Южноморска на следующий день. Расплатившись с кассиром, она направилась на остановку маршруток. Нужная ей машина подошла довольно быстро, и Катя села в нее и доехала до дачного кооператива. Идя по проселочной дороге, Зорина с улыбкой вспоминала, что рассказывала ее мать о даче.

– Мне казалось, я не смогу работать на земле, – говорила женщина. – И я постоянно повторяла мужу: у нас, возможно, будет машина, когда мы накопим на нее, но никогда не будет дачи. Заруби себе на носу. Вы представляете, он приобрел участок, не посоветовавшись со мной, и долго не решался мне об этом сказать, – при этих словах отец Кати начинал загадочно улыбаться. – Однажды он все же решился и произнес: «У нас на работе давали участки, и я тоже взял. Все брали». – «Не знала, что ты мечтаешь со мной развестись, – тут же ответила я. – А если не мечтаешь, избавься от него немедленно». Муж помолчал немного и проговорил: «Хорошо, я сделаю, как ты хочешь, но прошу тебя об одном: хотя бы взгляни на место, где он находится. Больше мне ничего не нужно». Я сжалилась над ним и приехала сюда. Красота окружающей природы очаровала меня. В общем, участок остался нашим.

Катя была уже достаточно большой, когда родители задумали строиться, и помнила, как они выезжали сюда каждые выходные. На пустом месте возник небольшой двухэтажный домик, голую землю засадили фруктовыми деревьями и кустами. Со временем отец пристроил веранду, на которой семья очень любила пить чай. По вечерам летом они ходили купаться на чистое озеро.

– Здорово, когда у человека есть место, где бы он мог отдохнуть душой, – тихо сказала журналистка и открыла калитку.

Мама, как всегда, возилась на огороде. Полина с деловым видом стояла возле нее и подавала инвентарь. Увидев Катю, девочка вскрикнула и побежала к ней.

– Где моя маленькая помощница? – Зорина схватила дочурку на руки. – Как же я по ней соскучилась!

Катина мама заулыбалась:

– Ты подоспела как раз вовремя. Сегодня у нас на обед окрошка. А Костя не приедет к обеду? Это блюдо он любит так же, как и голубцы.

– Он приедет вечером, – Зорина опустила девочку за землю и взяла ее за ручку. – А где папа?

– Отправила в магазин за хлебом и арбузом, – пояснила женщина. – А вы пока мойте руки и идите к столу.

Журналистка повела девочку к умывальнику. Мама последовала за ней. Потом женщины принялись накрывать на стол. Катин отец подошел как раз к тому моменту, когда они разливали окрошку по тарелкам.

– Здравствуй, дочурка, – он поцеловал Зорину в щеку. – Освободилась раньше?

Журналистка опустила глаза:

– Я все оттягивала этот момент, но больше тянуть некуда. Папочка, мамочка, мне стыдно об этом говорить, но завтра я вынуждена уехать в Крым для проведения журналистского расследования.

Лица родителей не помрачнели.

– Это здорово! – отозвался отец. – Ты ведь и не отдыхала как следует. А тут представилась такая возможность. Поезжай, дочурка!

Мама обняла Катю:

– Конечно, поезжай, за Полиной мы приглядим.

– Но я еду туда не отдыхать, – попыталась объяснить Катя, но папа замахал руками:

– Да ты никак оправдываешься? Поезжай со спокойной душой. Ты заслужила эту поездку. Только будь осторожна, детка.

На глаза Кати навернулись слезы. Как хорошо иметь таких родителей – понимающих, любящих, готовых всегда прийти на помощь!

– Сегодня я перекопаю вам весь огород, – сказала она. – Даю слово.

Глава 2

На следующий день Костя посадил жену в поезд на Симферополь и дал последние напутствия:

– Смотри у меня там, курортных романов не заводи. А то знаю я вас, красивых женщин. Не успеете вырваться из-под крыла мужа, как сразу глазки другим строите.

Катя расхохоталась:

– Будет ли у меня время, чтобы строить эти самые глазки? Да, Маратов оплатил мне дорогу и проживание, но его деньги тоже когда-нибудь закончатся. Поэтому мне нужно уложиться в определенный срок.

Скворцов прижал ее к себе:

– Да шучу я, разве ты не видишь? И, честно признаться, страшно за тебя волнуюсь. Думаешь, я не понимаю, что ты туда едешь работать? Только прошу тебя, – он отстранил жену и взглянул в ее голубые глаза: – Обещай, что будешь осторожна.

– Обещаю, дорогой, – сказала Зорина. – Не волнуйся, все будет хорошо.

Полная пожилая проводница с медно-красными волосами крикнула прокуренным голосом:

– Граждане провожающие, покиньте вагон! Граждане пассажиры, займите свои места!

Майор снова прижал к себе жену:

– Ну, до свидания, дорогая.

– До свидания, родной.

Они поцеловались, и женщина зашла в вагон. Зорина любила уединение и с ужасом думала о какой-нибудь словоохотливой соседке, которая будет донимать ее до самого Симферополя, но, на ее счастье, в купе оказалась компания из трех девушек, бросивших свои вещи на полках и убежавших в другое купе, где, наверное, разместились их приятели или приятельницы. Толстая проводница проверила билеты и принесла белье. Журналистка застелила полку, присела на матрас и стала смотреть в окно. Она любила этот пейзаж, когда картины сменяли одна другую – картины, запечатленные на полотнах великих художников. Женщина любовалась то красивыми хвойными лесами, то озерами, то полями и множеством других не тронутых цивилизацией мест. Неповторимая, чарующая и спокойная красота смешанных лесов, березовых рощ, перелесков, полей, медлительных рек успокаивала. Она прилегла и открыла книгу, захваченную в дорогу, – детектив Элизабет Джордж. Катя совсем недавно открыла для себя эту писательницу и с удовольствием погрузилась в чтение талантливых романов. Это действительно был новый стиль написания детективов, понравившийся Зориной. Она сразу увидела: автор много и плодотворно работала над книгой. Описания природы поражали красочностью. Энциклопедические знания восхищали. И тем не менее автор строго выдерживала сюжетную линию и держала в напряжении. Даже самый незначительный, на первый взгляд, персонаж мог стать ключевым для разгадки тайны. За чтением книги журналистка не заметила, как подошло время обедать. Она заказала стакан чая и достала пакет, который заботливая мама набила всякой снедью. Здесь были и фрукты, и овощи, и неизменные бутерброды, и жареная курица. Молодая компания либо не торопилась утолять голод, либо прочно обосновалась в другом купе. И это радовало. Зорина не любила есть у всех на глазах, поэтому часто пренебрегала обедом или ужином в поездах. Однако сейчас все купе было в ее распоряжении. Женщина прекрасно пообедала, позвонила домой и справилась о Полинке, звякнула мужу и Маратову, а потом снова погрузилась в чтение. Часы в дороге летят быстро, вскоре стемнело, и журналистка погрузилась в сон. Когда Катя проснулась, поезд уже мчался по выжженной крымской земле. Судя по брошенным вещам, молодые соседи не появлялись. Толстая проводница с заспанными глазами открыла дверь: