Тайна Рохана

1. Юнец

Эта история появилась по заявке (ссылка в описании). Я видела её много лет – заглядывала, возвращалась, но всё не складывалось. То Боромир проходил мимо моего сердца (да-да, такое бывает!), то идея казалась… ну, какой-то неполной. Как будто что-то важное ускользало.

А потом случилась осень и разговор с коллегой – совершенно случайный и вроде бы ни о чём. Мы зацепились языками о “специфическом атрибуте” и том, как бы он смотрелся в Средиземье. Кто мог бы быть, как бы на это отреагировали герои, какие народы приняли бы, а какие осудили. И вот в эту странную трещинку в реальности снова просочилась заявка. И на этот раз – зацепила. Я села писать.

Потом, как водится, бросила. Жизнь, дела, “что-то не так”.

Но в новогодние каникулы в комментариях к «Алой Ленте» (если не читали – очень советую, особенно если вам близок Боромир) я встретила Волшебного ребёнка. Она стала моей первой гаммой. И, без преувеличений, это – любовь. С её поддержкой история переписалась, у нас родились новые идеи, сюжет стал дышать иначе.

Сейчас, спустя чуть больше полугода, и благодаря усилиям нескольких добрых, внимательных рук, чьи имена вы найдёте в посвящениях, я рада (и немного нервничаю) представить вам первую главу. Первой книги.

Добро пожаловать. И спасибо, что вы здесь.

Сквозь тихий рассвет Ривенделла Братство кольца покинуло покровительственные леса, отправляясь в неизвестность, где каждый шаг мог стать последним. Дорога впереди была сурова, переменчива и полна теней, и каждый из них – от храброго Арагорна до мягкосердечного хоббита Сэма – понимал, что пути назад нет.

За несколько дней пути они прошли через Эрегион и обошли заснеженные хребты горы Карадрас, где ледяной ветер пронизывал их до костей. Преодолев бесконечные серые равнины и широкие холмы, откуда виднелись далёкие вершины Мглистых гор, они шли вперёд, поддерживая друг друга в тишине, что иногда нарушал шорох листьев или далёкий крик неведомой птицы.

На пути встречались лишь редкие следы других существ: одинокий олень, испуганный взглядом гнома Гимли, или стая волков, мелькнувшая вдали в предрассветном тумане. Ночи были холодными, а дни – утомительными, и тишина леса словно давила на них, напоминая о надвигающейся тьме Мордора.

Так, преодолев эти препятствия и укрепив силу духа, они подошли к подножию Мглистых гор, к началу старой западной дороги – тропы, вымощенной древними народами, уже почти забытой.

***

Они шли медленно, их вымотали холод Карадраса и утомительная дорога, полная опасностей. Даже Мерри и Пиппин, обычно готовые к любым приключениям, потеряли энтузиазм, хотя и не жаловались. Никто не жаловался, но каждый ощущал на себе тяжесть Кольца, особенно те, кто был чуток к его зловещей силе.

– Manen na? Ata? (на синдарине: «Что такое? Опять?») – спросил Арагорн, поравнявшись с остроухим другом. Леголас прищурился и настороженно посмотрел в сторону тропы, пальцами машинально касаясь лука, словно чувствовал что-то неуловимое.

Арагорн тоже заметил всадников: сперва это были обычные встречные звуки, что сопровождали их, когда они только покинули Ривенделл. Тогда этот шум не вызывал подозрений, ведь эти земли ещё не тронула война, а близость к лесам позволяла встретить не только мирных путников, но и волков. Однако с тех пор, как Братство продвигалось всё дальше, Арагорн несколько раз слышал неугомонный топот копыт – и, похоже, тот звук следовал за ними. Только теперь он различал чёткий ритм двух пар копыт, быстро идущих галопом.

Он поделился своими опасениями с Гэндальфом, Гимли и Боромиром, но Леголасу говорить об этом и не было нужды – слух эльфа был настолько острым, что он мог услышать преследователя, не наклоняясь к камням и не прислушиваясь.

– Uin ú-dalath… (на синдарине: «Это не просто путник…») – тихо выдохнул Леголас, не отрывая взгляда от дороги. – Le no minno menna raitha vi rîn. (на синдарине: «Кто-то идет целенаправленно по нашему следу.»)

Арагорн знал, что эльф прав. Как следопыт, он тоже понимал, что их приближение не останется незамеченным. Вскоре они достигли низины, и было очевидно, что без привала Братство просто не выдержит дальнейшего перехода. Оценив местность, Арагорн громко объявил:

– Господа, привал! Первое дежурство за мной. Хоббиты сегодня не дежурят – отдыхайте, друзья.

Он сказал это, проявив заботу о полуросликах, чья усталость была очевидной, но по взглядам Боромира и Гимли все поняли, что дело тут не только в заботе о хоббитах.

– Дежурим по двое, – отозвался Боромир, бросая внимательный взгляд на окружающую местность. – Места здесь… опасные. Мало ли кого мы встретим.

Братство занялось приготовлениями к привалу. Сон оставался недостижимой роскошью: лишь Сэм задремал, но даже его быстрый отдых был прерван резким движением Леголаса. Эльф вскочил, натянув тетиву своего лука, глаза его сверкали, устремлённые в темноту. Остальные члены Братства тут же приняли боевые позиции. Арагорн, не медля ни мгновения, обнажил меч и встал впереди, защищая хоббитов. Боромир крепко сжал свой щит и вытащил меч, готовясь к отражению удара. Гимли крепче ухватил свою секиру, а Фродо и Мерри инстинктивно спрятались за товарищами, стараясь не привлекать к себе внимание.

Тишина затянулась, когда на тропе показался силуэт всадника. Он двигался медленно, будто каждый шаг давался ему с трудом, а загнанная лошадь, опустив голову, едва переставляла ноги по каменистой дороге. Казалось, и всадник, и животное были доведены до предела. Всадник огляделся, не замечая грозных взглядов, направленных на него, и оружия, готового к атаке.

На миг всё замерло. Арагорн приблизился, поднял меч и опустил его плашмя на плечо всадника. Вздрогнув, тот повернулся, встречаясь с ним взглядом. Глаза его были большие, тёмно-карие, полные испуга и изумления, они смотрели прямо на следопыта, не мигая, с выражением почти детской растерянности. Повинуясь безмолвному приказу, всадник медленно соскользнул с лошади, показав себя в полный рост.

Арагорн взмахнул мечом, сбив с него капюшон, и подставил острие к горлу. Перед ними стоял юноша с коротко остриженной каштановой шевелюрой. На вид ему было не больше двадцати лет. Черты лица были тонкими, но выразительными: высокий лоб, гладкая кожа и чуть приподнятые скулы, намекавшие на молодость и недостаток опыта. Его одеяние было грубым, изношенным, но скрывало большую часть тела, оставляя лишь узкую полоску шеи, покрытую лёгким румянцем, видимым даже в предрассветном свете. В целом, его внешний вид говорил о неопытности и хрупкости.

Увидев своего «преследователя», остальные члены Братства немного расслабились. Гимли что-то пробурчал себе под нос и вернулся на камень, Леголас, однако, всё ещё держал лук наготове, настороженно поглядывая на незнакомца. Боромир, напротив, приблизился к Арагорну, внимательно изучая юношу.

– Кто ты? И почему преследуешь нас? – голос Боромира прозвучал твёрдо, но без угрозы.

В это время Леголас и Гимли снова затеяли перебранку, что на миг отвлекло внимание юноши. Он повернул голову, наблюдая за гномом и эльфом с выражением испуга, перемешанного с любопытством, словно забыл об остром лезвии, упирающемся ему в шею. Арагорн нахмурился и слегка шлёпнул юнца плоской стороной меча по щеке – достаточно, чтобы вернуть его внимание к себе.

– Отвечай! – произнёс Арагорн, и его голос прозвучал почти сдержанно, но твёрдо.

Юноша сглотнул, его карие глаза снова обратились к следопыту, и он приготовился ответить.

– Меня зовут Кай, мой отец был защитником Рохана, – юноша попытался говорить твёрдо, но его голос выдавал лёгкое напряжение, а интонации звучали высоко, словно голос ещё не успел полностью окрепнуть. – Он послал меня на совет… Но я опоздал и вынужден был преследовать вас. Догоняя.

Арагорн и Боромир переглянулись, сомнения явно мелькали на их лицах.

– Что тебе нужно? – с нажимом спросил Арагорн, не убирая меча и пристально вглядываясь в лицо незнакомца, пытаясь понять, что скрывается за этими карими глазами.

– Я хочу пойти с вами… в Мордор, – тихо, но решительно ответил юноша. Его рука потянулась к пазухе, что заставило Арагорна сильнее вжать лезвие в его шею, предупреждая, чтобы тот не совершал резких движений. Юноша тут же замер и поднял руки в знак покорности, показывая, что не собирается причинять вред. Лишь когда напряжение немного спало, он осторожно достал из-за спины оружие, которое небрежно висело на поясе, – полуторный меч.

Это был удивительно изящный клинок, даже неуместно красивый для такого юного воина. Лезвие сверкало холодным серебром, будто бы светилось изнутри, а гарда была искусно украшена резьбой в виде стилизованных лошадиных голов, напоминавших об эмблемах Рохана. Рукоять была обмотана тонкими кожаными ремнями, плотно облегающими её, и казалась чуть длиннее обычного – словно это оружие предназначалось не для обычного солдата, а для более изысканного воина. На верхушке рукояти виднелся камень, обрамлённый в бронзу, что придавало мечу древний, благородный вид.

– Я хочу предложить вам свои услуги, – с дрожью в голосе произнёс Кай, но его взгляд был полон решимости. – Быть десятым.

Эти слова вызвали лёгкое напряжение в Братстве, каждый задумался о предложении юноши. Боромир, нахмурившись, пристально смотрел на него, пытаясь понять, насколько искренни его намерения.

– Ты, юноша, просишь присоединиться к самому опасному походу на свете, – заговорил Гэндальф, наконец выходя вперёд и изучая незнакомца взглядом. – Ты уверен, что знаешь, на что идёшь?

– Да! – уверенно ответил Кай, словно забыв, что острие меча всё ещё упирается ему в шею. Он неосторожно двинулся вперёд, и Арагорн чуть сильнее прижал лезвие, заставляя его остановиться. – Взамен я прошу вас дать слово, что, когда мы вернемся, вы поручитесь за меня, чтобы я мог стать воином достойным своего города.

Эти слова, полные юношеской наивности, вызвали у Боромира громкий смех. Арагорн, сдержанно улыбнувшись, наконец опустил меч, осторожно наблюдая за юношей.

– Услуги придворного служки, – усмехнулся Боромир, оценивающе разглядывая Кая с головы до ног. – Теперь мне уже спокойнее.

Юноша заметно напрягся, и выражение обиды мелькнуло на его лице. Он упрямо посмотрел в глаза гондорцу, чуть приподняв подбородок, явно не собираясь так легко уступать.

– Да будет вам известно, что я дважды участвовал в турнирах, – твёрдо произнёс он, не моргая и продолжая смотреть прямо в глаза Боромиру, словно бросая ему вызов. – И получал флаги за отвагу.

Он перевёл взгляд на Арагорна, как бы ища у него поддержки, надеясь, что хотя бы следопыт заметит в нём нечто большее, чем простое стремление выдать себя за кого-то, кем он, возможно, не является. Арагорн, наблюдая за этим юным упрямцем, почувствовал странное уважение к его рвению и решимости. Пусть Кай выглядел неопытным и порой даже наивным, в его глазах горел огонь, который не часто встретишь у столь юных воинов.

– Это не турнир, юнец, – уже серьёзнее сказал Боромир, глядя на него с нескрываемым раздражением. – Возвращайся к своей маме.

– Это свободная дорога, старик, – саркастично отозвался Кай, дерзко бросив взгляд на гондорца. – Мне не нужно твоё разрешение, чтобы идти по ней.

В самодовольной ухмылке юноши и по тому, как Боромир крепче сжал рукоять меча, Арагорн понял, что дело может принять нехороший оборот. Он положил руку на плечо гондорца, стараясь удержать его.

– Не кипятись, – спокойно выдохнул Арагорн. – Дай парню шанс взять свои слова обратно.

Пауза повисла в воздухе, напряжённая и тягучая. Кай и Боромир сверлили друг друга взглядами, как два упрямых барана, готовых сцепиться в неравном бою. Кай сдался первым, пару раз моргнув и переведя взгляд на Арагорна. Слегка поклонившись, он произнёс в самой сладкой и насмешливой манере:

– Мои искренние извинения.

– Не передо мной, – произнёс Арагорн холодно. – Перед ним.

– Я не могу, – выпрямившись, твёрдо ответил Кай, глядя на Арагорна снизу вверх. Он был невысоким и худым, но ни намёка на страх или смирение в его взгляде не было. – Он первым меня оскорбил.

Боромир, не выдержав дерзости, тихо прошипел:

– Я научу его хорошим манерам, – и, обнажив меч, отступил на свободное место, скинув плащ и легко перекатывая меч из руки в руку. Он не собирался бить из-под тяжка, но в его движениях читалось желание преподать урок. Кай проследил за его действиями с осторожностью, но, собрав всю свою решимость, тоже снял накидку и вышел на импровизированную арену.

– Полегче, Боромир, – предупредил Арагорн, понимая, что остановить товарища уже не получится. – Нам не нужна его смерть. Просто объясни ему, что к чему. И давай побыстрее.

– С удовольствием, – отозвался Боромир с ухмылкой, приближаясь к юнцу.

Поединок начался. Боромир атаковал с лёгкостью и уверенностью, его удары были точными, мощными, словно он едва сдерживался, чтобы не вложить всю свою силу в каждый выпад. Кай с трудом держал тяжёлый полуторный меч, его движения были неуклюжими, а удары не хватало мощи. Каждый раз, когда Боромир наносил очередной выпад, Кай едва успевал поднять меч, отбивая удар только благодаря отчаянному упорству. Меч соскальзывал в его руках, но он стиснул зубы, отказываясь уступить даже под явным натиском.

– Неплохо для прислужника, – усмехнулся Боромир, отталкивая Кая, который снова пошатнулся и отступил. – Словно сражаюсь с полуросликом, – с усмешкой бросил он, глядя на его неуклюжие попытки выдержать бой.

Кай, ощутив укол обиды, вдруг изменил тактику. Поняв, что на силу ему не полагаться, он начал использовать ловкость. Вместо того, чтобы встречать удары Боромира лоб в лоб, он стал уклоняться, отступать назад и уворачиваться, используя естественные препятствия вокруг себя. Юркий и гибкий, он перемещался с лёгкостью, которой явно не хватало более массивному Боромиру. Он пригибался под низкими ветками, обходил деревья и один раз даже скользнул под поваленной корягой, оставив гондорца оступившимся на пару шагов. Вновь уклонившись, Кай сумел нанести несколько быстрых ударов – не сильных, но достаточно точных, чтобы застать Боромира врасплох.

– Во имя света Валинора, что ты делаешь? – выругался гондорец, уклоняясь от очередного манёвра Кая. – Встань и дерись, как мужчина, трус несчастный!

Боромир начинал терять самообладание. Он уже не контролировал силу своих ударов, вкладывая в каждый выпад злость и раздражение, но каждый его удар попадал лишь по веткам, камням или воздуху. Кай, чувствуя превосходство в ловкости, продолжал уклоняться, прыгая в стороны и время от времени нанося точные удары, которые Боромир с трудом успевал блокировать.

Однако, перебить одной ловкостью опыт и годы тренировок было невозможно. Юноша начал задыхаться, каждый удар давался ему всё тяжелее. Один раз он даже выронил меч, но быстро подобрал его, теперь уже держа за острие и блокировал гардой удары, что казалось не менее неуклюжим, чем его попытки обращаться с острой стороной. И всё же, в конце концов, Боромир выбил оружие из его рук, заставив Кая упасть на землю, вымотанного и побеждённого.

– Довольно! – раздался голос Гэндальфа, прерывая их схватку ровно в тот момент, когда Боромир вновь наставил клинок на юношу. Кай, тяжело дыша, поднял руки в знак покорности, его лицо было испуганным, но всё же дерзким, когда он посмотрел на Боромира.

Наступила тишина. Оба соперника стояли, тяжело дыша, под пристальными взглядами Братства, которые стали свидетелями их поединка. Первым нарушил тишину Мерри, который, улыбаясь, громко зааплодировал.

Остальные, один за другим, начали расходиться, готовясь к привалу. Напряжение, которое нависало над ними последние несколько дней, как будто растворилось, разрядившись в этой непродолжительной, но напряжённой схватке. Даже напряжение, вызванное Каем, преследовавшим их по пятам, исчезло, словно он внезапно стал частью группы, чего они не осознавали до этого момента. Всем, кроме Боромира, который ещё долго не мог успокоиться, ощущая, что его честь всё ещё была уязвлена.

– И что, Гэндальф считает, что он должен идти с нами?! – недовольно пробормотал Боромир, когда они отошли. – Безумие! Хоббитов нам мало, что ли? Теперь ещё и с этим возиться!

Арагорн вздохнул. Он задавал тот же вопрос, когда Гэндальф усадил Кая у костра. Однако сейчас ему не хотелось ввязываться в спор.

– Всё, что я знаю, это то, что парень устал, – наконец ответил Арагорн. – Отправлять его обратно ночью и с почти издохшей лошадью – безумие. Гуманнее убить его сразу. Пусть отдохнёт, а утром разберёмся. Братство состоит из девяти человек. В любом случае он не связан клятвой, а только своим обещанием.

Боромир что-то недовольно пробормотал, но промолчал, окинув Кая долгим взглядом, словно ещё раз оценивая его и взвешивая свои мысли.

– Я понимаю больше, чем вам кажется, – тихо, но твёрдо произнёс он, стараясь сдерживать свой голос. – Может, у меня и нет ваших навыков, но я здесь не для того, чтобы быть обузой. Я обещаю, что буду полезен.

2. Врата в темноту

Уже пятый день, к радости хоббитов, с которыми Кай уже успел подружиться, и к раздражению Боромира и Гимли, юноша продолжил путь вместе с Братством. Боромир кипел от негодования, лишь изредка бросая на Кая тяжёлый взгляд, тогда как Гимли не стеснялся ворчать на всю дорогу, не скрывая своего недовольства.

– Мы не можем запретить ему идти той же дорогой, что и мы, Гимли, – вздохнул Арагорн, пытаясь унять напряжение.

– Это безумие! – пробурчал Гимли, с раздражением бросив взгляд на хрупкую фигуру юноши. – Нужно же так не любить свою жизнь, чтобы с такими-то навыками отправиться туда, куда мы идём! Он и меч-то еле держит.

– По крайней мере, он не делает ничего вредного, – попытался возразить Арагорн, кидая взгляд на Кая. Юноша, не обращая внимания на ворчание и тяжёлую атмосферу, шёл рядом с Мерри и Пиппином. Он изредка улыбался их шуткам, и эта искренняя дружелюбная улыбка, казалось, немного разряжала мрачное настроение хоббитов.

Гэндальф, шедший чуть впереди, хмыкнул, всем своим видом показывая, что слышит весь этот спор, но предпочитает пока не вмешиваться. Боромир стиснул зубы, наблюдая за Каем. Его раздражение всё нарастало, и, наконец, он не выдержал, резко повысив голос.

– Я не думаю, что эта затея принесёт нам что-то, кроме неприятностей, – резко отрезал он, бросив суровый взгляд на юношу. – Парень явно не понимает, куда мы идём и что нас там ждёт.

Кай, услышав это, замедлил шаг и обернулся, его лицо посерьёзнело, но он старался сохранять спокойствие. Он выдержал тяжёлый взгляд Боромира, и на его лице появилось странное выражение – смесь решимости и обиды.

– Я понимаю больше, чем вам кажется, – тихо, но твёрдо произнёс он, стараясь сдерживать свой голос. – Может, у меня и нет ваших навыков, но я здесь не для того, чтобы быть обузой. Я обещаю, что буду полезен.

Его слова звучали искренне, но раздражение Боромира от этого не утихло. Он лишь хмыкнул, отвернувшись.

– Посмотрим, как долго продержится твоя решимость, – буркнул гондорец, снова устремляя взгляд вперёд.

Мерри и Пиппин переглянулись, бросив на Кая ободряющие взгляды, и тот снова вернулся к разговору с ними, стараясь не замечать недоброжелательные взгляды остальных. Арагорн, наблюдая за юношей, задумчиво покачал головой – он всё ещё сомневался в Кае, но что-то в нём всё же вызывало уважение.

Гэндальф, уловив настроение Братства, ускорил шаг и решил не развивать тему, позволяя каждому из них обдумать свои чувства к новому спутнику.

***

День тянулся медленно, мрачное небо нависало над их головами, а путь становился всё труднее. Братство углублялось всё дальше в неприветливые земли, где каждый шаг казался тяжелее предыдущего. Кай изо всех сил старался не отставать, хоть его лицо постепенно бледнело от усталости. Он уже не слушал шутки Мерри и Пиппина с прежним энтузиазмом, но старался держаться бодро, видя, как Боромир и Гимли смотрят на него с очередной долей скептицизма.

Когда солнце клонилось к закату, Арагорн наконец скомандовал привал. Все облегчённо сбросили поклажу, усаживаясь на камни и вытирая пот со лба. Гимли, ворча, принялся развязывать свою сумку, а Боромир с презрением скользнул взглядом по Каю, словно проверяя, не покажет ли тот признаки слабости.

Юноша, понимая, что это его шанс доказать свою стойкость, без слов начал помогать хоббитам разжигать костёр, собирая хворост и подавая Сэму кремень. Он хотел показать, что готов трудиться наравне со всеми, даже если у него ещё не хватает сил и навыков. Сэм с благодарностью принял его помощь, но Кай чувствовал, как остальные продолжают наблюдать за ним, словно оценивая каждое его движение.

Когда костёр наконец запылал, и все уселись вокруг, Кай вдруг посмотрел на Боромира и, собравшись с духом, произнёс:

– Я понимаю, что вы мне не доверяете, – начал он, стараясь говорить спокойно, но его голос выдавал напряжение. – Но если бы вы дали мне шанс… Я могу быть полезен. Я… я могу учиться.

На мгновение наступила тишина. Боромир усмехнулся, бросив взгляд на Арагорна.

– Учиться, значит? – гондорец хмыкнул, поигрывая рукоятью меча. – Ты хочешь, чтобы мы тебя обучали? Думаешь, это так просто? У нас нет времени и сил на таких, как ты.

Гэндальф, заметив очередное нарастающее напряжение, наконец решил вмешаться.

– Все мы когда-то были юнцами, – произнёс он, вглядываясь в лицо Кая. – И не все из нас были искусными воинами с самого начала. Настоящая сила проявляется не в том, насколько мощен твой удар, а в том, насколько ты способен преодолеть свои слабости.

Боромир недовольно фыркнул, но промолчал, оставив Кая под задумчивыми взглядами всех остальных.

В этот момент Леголас, который до сих пор молчал, внимательно наблюдая за разговором, спокойно поднялся.

– Если ты действительно хочешь учиться, – сказал он, глядя прямо на Кая, – то сможешь начать прямо сейчас. Встань и возьми свой меч.

Кай замер, его глаза расширились от неожиданности. Он не ожидал поддержки, тем более от эльфа, чьё мнение для него казалось непоколебимым. Слегка дрожащей рукой он поднялся и достал свой меч, его лицо выражало смесь волнения и благодарности. Боромир, хотя и хмурился, с любопытством наблюдал, что же будет дальше.

Леголас шагнул на поляну, с лёгкостью обнажив свой собственный тонкий эльфийский клинок. Его движения были грациозными и уверенными, словно он просто продолжал своё ежедневное занятие, не придавая ему никакого напряжения. Он жестом пригласил Кая на импровизированный поединок.

– Сначала покажи, как ты держишь меч, – мягко сказал он, но в его голосе чувствовалась твёрдость.

Кай старался повторить движения, но даже ему самому было понятно, что он выглядит неуклюже рядом с Леголасом. Первый удар, который эльф блокировал с легкостью, заставил его отступить на шаг. Леголас лишь слегка усмехнулся и продолжил мягко подталкивать его к новым попыткам, демонстрируя разные приёмы и обучая, как правильно держать баланс.