Фредерик

18

Каким бы тупым тебе это ни казалось, ты всё-таки пошарилась по интернету в поисках полезных советов. Такой бредятины ты сроду не читала, но на всякий случай решила их запомнить. «Как вызвать интерес мужчины? Советы психолога».

Совет номер один. Дайте ему доступ в свою голову.

Совет номер два. Шутка, никогда не впускайте его туда.

Ладно. Нужно сосредоточиться. Ты заварила себе огромнейшую чашку чёрного чая и закрыла все вкладки браузера кроме той, что показалась тебе наиболее адекватной.

Просите понравившегося вам мужчину о помощи.

О, да, помощь доктора Ч. тебе точно потребуется, только вот просить о ней ты не будешь.

Делайте ему комплименты.

Доктор Ч., сегодня на вас совершенно очаровательный галстук. Так и хочется вас им задушить.

Чаще смотрите ему в глаза.

Что ж, с этим пока сложновато, потому что хоть глаза у него и красивые, но тебе хочется выцарапать их больше, чем любоваться ими. Однако ты будешь стараться.

Чаще обращайтесь к мужчине по имени.

Чёрта с два.

Повторяйте его жесты, отзеркаливайте.

Похоже, тебе надо начать крутиться в кресле, грызть ручку, а ещё сходить к стоматологу и отбелить зубы, чтобы сверкать ими с доктором на пару. Этот пункт можно вычеркнуть.

Чаще встречайтесь в неформальной обстановке.

На этот счёт у тебя уже есть парочка идей… Одна другой паршивее.

Тактильная связь: чаще прикасайтесь к нему.

О, с этим-то легко справиться.

Наверное.

Будьте независимой, сильной личностью.

Серьёзно? ОК, как скажете. Чёртовы психологи.

Делитесь с ним мыслями, выказывайте доверие.

Пожалуй, ваши «беседы» – идеальное выполнение этого пункта.

Следите за своей внешностью.

Спасибо, а то бы никогда не начала.

Чаще смейтесь, оцените его чувство юмора.

Это сколько раз в день надо смеяться? Есть какая-то норма? А оценивать по какой шкале – пятибалльной?

Господи, много там ещё пунктов?

Секс – важная часть отношений.

О, вы даже не представляете…

Дальше было ещё много советов типа «слушайте его с интересом» (вот это точно то, что ему нужно), «будьте собой, будьте настоящей» (представляю), «формируйте доверие, покажите мужчине своё истинное я» (обязательно, когда всё закончится), «демонстрируйте заинтересованность» (продемонстрирую, не волнуйтесь).

Ты зачем-то перечитала всё это ещё раз. Подумать только, до чего ты докатилась. Ты планировала уломать его на ещё одну записку. Нужно было кое-что рассказать своей любви. Вздохнув, ты отложила джинсы и толстовку. Хочешь не хочешь, а завтра придётся надеть платье. Довольно скромное, чёрное. В меру траурное. В меру короткое. Не мини-юбку, конечно. Этого бы ты не вынесла.

Но выше колена.

19

Когда ты вошла в кабинет доктора Ч. в высоких сапогах и непривычном платье, он едва не пошутил «кто вы?». К счастью, даже ему не хватило пошлости озвучить свои мысли. При этом рассматривал он тебя с явным интересом. Сапоги, к сожалению, были не на каблуках, зато пучок на голове трансформировался в тугой конский хвост. Если бы не намертво впечатанное в твоё лицо выражение напряжённости, доктор Ч., пожалуй, даже счёл бы тебя красивой. Но не сегодня.

Однако он всё-таки предложил тебе кофе. Встреча была утренней, и он как раз наливал себе чашку чёрного из своей дорогущей кофемашины. Весь кабинет пропах этим вонючим кофе. Ты его ненавидела. Никогда его не пила. И не смогла бы заставить себя выпить. Уж точно не чёрный.

Отзеркаливай.

– Конечно, – согласилась ты.

Доктор Ч. подставил ещё одну чашку и повернулся к тебе:

– Сахар, сливки?

– Такой же, как у вас.

Меня в любом случае стошнит.

Он подвинул маленький стеклянный столик к креслам, поставил на него две чашки кофе, сахарницу, сливочник, положил салфетки и две ложечки. Расстегнул пуговицу на сером клетчатом пиджаке (галстук тоже был серым, но, на удивление, снова без узора, зато с каким-то вычурным серебристым зажимом) и сел, жестом приглашая тебя к тому же. Ты опустилась в кожаное кресло, машинально натягивая руками платье вниз. В сидячем положении оно кажется ещё короче. Доктор Ч. посмотрел на твои острые колени, обтянутые капроном, и помешал свой кофе серебряной ложечкой. Ты не выдержала и всё-таки налила в чашку немного сливок.

– Сегодня похолодало, не правда ли? – спросил доктор Ч., поднимаясь взглядом от твоих сапог по коленям, краю платья, бёдрам и выше.

Правда. Ты едва не задубела, пока доехала.

Доктор Ч. явно намекал, что ты внезапно оделась не по погоде. Тебя это немного разозлило.

– Вы со всеми пациентами пьёте кофе по утрам? – спросила ты в ответ.

– О, – он улыбнулся, отпил из своей чашки, не сводя с тебя взгляда. Слава богу, декольте не было. Для одного раза это было бы слишком. – Мои пациенты большую часть времени находятся вне этого кабинета.

Настоящие пациенты.

– Гостям же предложить кофе требуют элементарные правила приличия.

– Гостям? – поразилась ты.

– Частным лицам, – поправился он.

Ты сделала глоток кофе – слишком маленький, чтобы тебя убить. Он уже потихоньку остывал.

– Вы передали моё письмо? – спросила ты.

Доктор Ч. звякнул костяным фарфором по столику и закинул ногу на ногу.

– Конечно, – ответил он. И по его лицу было непонятно, правда это или нет.

– Вы уверены?

– Я бы не стал вам лгать, – оскорбился доктор Ч.

Неужели.

– Он что-нибудь… сказал? – не удержалась ты.

Доктор Ч. хмыкнул.

– Не особенно.

– А он может… написать мне?

– Разумеется, – кивнул доктор Ч. – Бумага у него есть.

Отлично.

– Но, надеюсь, вы понимаете, что я ни при каких обстоятельствах не смогу передать вам записку от психопата-убийцы, – ехидно добавил он.

Ты прикусила губу. Жаль, что кофе уже не горячий. Можно было бы пролить его на отутюженные брюки доктора Ч.

– Да, я понимаю, – смиренно ответила ты.

Понимаю, что ты чёртов ублюдок.

– Но вы можете продолжать писать, – сказал доктор Ч. и посмотрел на твою едва отпитую остывающую чашку кофе. – Сделать вам новый?

– Что вы сказали? – не поняла ты.

– Горячий кофе?

– Нет, до этого.

– Можете написать ещё пару писем. Думаю, это будет иметь хороший терапевтический эффект, – улыбнулся он.

Ты не могла поверить. Ещё минуту назад ты была готова придушить доктора Ч., но теперь передумала. Естественно, он хочет, чтобы ты написала пару писем. Для его исследования, для его книги, для его эго. Неважно. Ты знаешь, что делать.

– Спасибо, – сказала ты, и это было искренне.

Доктор Ч. кивнул, потом встал и начал убирать со столика. Он понял, что кофе тебя уже не интересует. Поэтому дал то, что интересует. Ты снова села в его огромное кожаное кресло с заклёпками и начала писать на его нежнейшей кремовой бумаге. У вас был особый шифр, который точно никто не сможет разгадать, и уж особенно доктор Ч. Ты составила нужный текст, а потом обернула его в пёстрые обрывки сведений о твоём прогрессе с доктором Ч., упаковала в коробку пустых признаний и перевязала ленточкой незначительных воспоминаний. Получилось немного длинно, но красиво. Там даже были строки, которые потешат самолюбие доктора Ч., когда он их прочтёт. Но главное – там было послание.

Ты протянула доктору Ч. конверт с письмом, намеренно не заклеивая его. Он усмехнулся. Ему ужасно хотелось прочитать его прямо сейчас, пусть даже при тебе, раз ты и так всё знаешь, но он удержался. Он сделает это позже, когда ты уйдёшь, оставляя в его кабинете тишину и делая его более безликим.

Отвратительный парфюм доктора Ч. и запах кофе образовывали собой убийственную комбинацию. Ты попросила открыть окно, сославшись на духоту. Но это не особенно помогло. Он поставил рядом с тобой стакан воды и сел за свой стол, ты осталась сидеть на краешке кресла напротив. Тебе в очередной раз пришла в голову мысль, что ты взвалила на себя непосильную задачу. Но ты тут же напомнила себе, что ещё не так давно доктор Ч. злорадно говорил тебе, что никогда не допустит посещений. Теперь же на его столе лежит уже второе письмо, а сам доктор Ч. угощает тебя кофе и предсказуемо пялится на твои ноги. Иногда он удивлял тебя, но в целом совершенно вписывался в образ, который ты собрала по кусочкам, по фразам и взглядам, по текстам и комментариям, по его пиджакам и галстукам, его улыбкам, обидам и другим реакциям. Спасибо интернету и вашим встречам.

Ты изучила доктора Ч. лучше, чем он когда-нибудь смог бы изучить тебя.

Ты справишься.

– Мне кажется, вы меня обманываете, – сказал вдруг доктор Ч., смотря тебе прямо в глаза.

Или не справишься.

Слава богу, длинные рукава платья скрыли мурашки, тут же побежавшие по рукам. Что он имеет в виду?

Что он знает?

Доктор Ч. не отводил взгляда, и ты знала, что не должна отводить свой. Иначе он мог бы трактовать это как доказательство своей правоты. Зелёные глаза смотрели бесстрастно, ждали твою реакцию.

Конечно, он о чём-то догадывается. Догадывался всё это время.

Но о чём именно, чёрт возьми? Что на это ответить?

– Что вы имеете в виду?

– Всё. Всё ваше поведение, – сказал доктор Ч., переводя взгляд с тебя на конверт и обратно. – От начала до конца.

– Думаю, я просто запуталась, – ответила ты, мечтая, чтобы он отвернулся.

– Ну, это-то очевидно. – Доктор Ч. хмыкнул и посмотрел в свой блокнот. – Вопрос в том, хотите ли вы распутаться, или же запутать и меня тоже.

– Я не знаю, чего хочу. – Ложь. – Кажется, мне просто нужна ваша помощь. – Правда.

Доктор Ч. опять неосознанно погрыз кончик ручки (что бы он написал в свой блокнот о тебе, если бы это постоянно делала ты?). Потом сказал:

– Я ошибался на ваш счёт.

Это ещё что?

– Даже не хочу знать, что вы имеете в виду, – ты с трудом заставила себя улыбнуться.

Ложь.

– Вы и не узнаете, – доктор Ч. отзеркалил твою улыбку и постучал пальцем по своему любимому блокноту. – Я не вправе делиться с вами своими наблюдениями. Могу лишь сказать, что вся ваша ситуация гораздо сложнее, чем могло показаться вначале.

Правда.

– Поэтому я здесь, – вымученная улыбка никак не сходила с твоего лица. Приклеилась намертво, раз уж тебе пришлось её приклеивать. Перестань улыбаться, идиотка.

– Почему на самом деле вы здесь – тоже хороший вопрос. – Он вытянул руки, хрустнув пальцами, и тебя передёрнуло от ужасного звука. – Но я это выясню.

Обязательно, только будет уже поздно.

– Мы выясним это вместе, – добавил он.

– Конечно, – кивнула ты и отпила воды из стакана, чтобы хоть как-то изменить выражение лица. Кажется, получилось. – Я готова ответить на ваши вопросы.

– Думаю, надо сделать небольшой перерыв, – сказал доктор Ч. – Сегодня обойдёмся без вопросов, достаточно вашего письма.

– Хорошо, – легко согласилась ты. – Значит, до послезавтра?

Ваша встреча была назначена на вечер, потому что весь день доктор Ч. будет занят.

– О, – доктор Ч. внезапно расстроился. – Нет, послезавтра сеанса не будет. Приходите на следующей неделе.

– Не будет? – искренне удивилась ты.

Это ещё что за новости?

– Не волнуйтесь, это никак не скажется на процессе, – довольно вежливо ответил доктор Ч., вставая, и ты последовала его примеру.

Ещё как скажется. Надо действовать, а не делать перерывы.

– Почему его не будет? – спросила ты.

Он точно что-то заподозрил.

– Вечером мне нужно будет уехать.

– Куда? – не удержалась ты.

– Поверьте, у меня есть жизнь и вне лечебницы, – улыбнулся он.

Что-то я в этом сомневаюсь.

Доктор Ч. снял с вешалки твоё пальто и подал тебе, как и в прошлые разы.

Тебе нравилось, что он так делает, потому что в его случае это вряд ли было простой вежливостью. Скорее, косвенной, может быть, даже неосознанной демонстрацией того, что ты неспособна сделать это сама, что ты слаба, хрупка, несамостоятельна и зависима от мужчин, будь то серийный убийца или самодовольный психиатр.

Это именно то, что тебе было нужно.

20

Нужно брать дело в свои руки.

Вздохнув, ты открыла браузер и погрузилась в интернет на несколько часов. За это время ты успела найти причину, по которой послезавтра не состоится ваш сеанс. Поверьте, у меня есть жизнь и вне лечебницы. Вот это шутник. Если он считает вечер в особняке с кучкой психиатров жизнью вне лечебницы, то у тебя для него плохие новости. Доктор Ч. заперт в своём детище. Он всегда в больнице, даже если далеко от неё. У него ничего больше нет.

В этом вы с ним похожи.

За чертой города находился особняк, разделённый на две части: в первой, научной, часто проводились различные мероприятия: конференции, симпозиумы, лекции. Во второй – фешенебельная составляющая этих мероприятий: фуршеты, банкеты, иногда даже гала-концерты или праздничные балы. Ты никогда не слышала об этом особняке, играющем заметную роль в научно-праздничной жизни, но зато теперь тщательно изучила его сайт. Расписание мероприятий (ближайшее – послезавтра, несколько лекций на тему психосоциальной реабилитации), фотогалерея прошедших событий (сплошь бокалы шампанского в руках с дорогими часами, пластиковые улыбки и дорогая мишура нарядов и украшений, для тебя выглядевшая безвкусным хаосом), раздел для благотворительности (этим ты точно не собиралась заниматься), раздел для гостей. Последний ты изучила особенно тщательно, и то, что попасть в особняк можно только по пригласительным, тебя весьма расстроило. Однако в одной из соцсетей ты нашла фотографию такого пригласительного и смогла разглядеть, что он выдаётся на два лица.

Они всегда, всегда выдавались на двоих.

Ты вернулась в фотогалерею и открыла в отдельных вкладках мероприятия, хоть как-то связанные с психиатрией. Доктор Ч. был не на всех, но на многих. Похоже, эти банкеты составляли важную часть его жизни. Так же, как на других фотографиях с других мероприятий, которые ты находила ещё до вашего первого «сеанса», доктор Ч. почти везде был запечатлён один или в случайной компании коллег мужского пола. Но, в отличие от тех мероприятий, – ты теперь точно это знала, – в особняк приглашение шло «плюс один».

«Плюс один» доктора Ч., видимо, не существовал в природе.

Тебя это нисколько не удивило.

Расшевелить его. Смутить. Отвлечь. Заинтриговать. Пара дерзких фраз действовала на него отрезвляюще. Ты заметила, как он отреагировал, когда на том «сеансе» ты в порыве эмоций сняла свитер, чтобы показать свои шрамы. Нужно быть смелее. Быть немного дерзкой.

Или не немного.

Думаю, его это заинтересует.

Немного провокации.

Или не немного.

Ты прикинула вероятность успеха. Она была, зависела лишь от твоей напористости. И, безусловно, от твоего образа. Если уж ты перестала быть собой, от очередного трюка от тебя не убудет. Ты редко носила платья и туфли, почти никогда. Лишь на особенные случаи. Ты вспомнила, когда был последний раз. Рождественский бал в Копенгагене. Вас никто не знал. Вы были свободны. Твоя любовь танцевал как бог, смотря на тебя как на богиню. Вы были изысканны. Вы были идеальны. Вы были украшением того бала. Ты была счастлива.

Господи, там же и танцы, наверное, будут. Надеюсь, что всё-таки нет. Просто алкоголь, закуски, фотографы и щеголянье друг перед другом. Именно то, ради чего всё это устраивалось. Это ты ещё вынесешь. Танцы – нет.

Твой последний танец остался в Копенгагене. Пусть там и остаётся.

На всякий случай ты всё-таки написала организаторам вопрос в разделе «Обратная связь»: планируются ли танцы? Послезавтра они не планировались, но тебе напомнили о необходимости наличия приглашения.

И на том спасибо.

Но как к этому подступиться? Спросить доктора Ч. про мероприятие? Сказать, что хотела бы пойти? У него будет шанс поступить разумно – отказаться, а тебе это не нужно. К тому же он поймёт, насколько сильно ты его мониторишь. Рано или поздно он всё равно это поймёт, конечно, но в твоих силах обернуть это в свою пользу. Ты начала просматривать в интернете вечерние платья, не переставая думать о плане. Все были или слишком дорогими, или слишком безвкусными (а ты должна быть прекрасна даже в своих глазах, иначе ничего не получится), или слишком уж роскошными. Поиск занял довольно много времени. Но увидев одно, ты поняла, что нужно делать.

Это будет дерзко. Так, как и должно быть. Он не сможет отказаться. В конце концов, это будет просто некрасиво. Да и можно ли упускать возможность прийти, наконец, с «плюс один»? Ты надеялась, что нельзя. Что он не отправит тебя домой. Тогда лучше будет сразу повеситься на ближайшем фонарном столбе.

Чтобы он видел.

Сеанс всё-таки состоится, только пройдёт он не в этом удушающем своей гнетущей обстановкой кабинете. Доктор Ч. ещё об этом не знает.

Но очень скоро узнает.

21

Ты поднялась по ступенькам больницы, впервые не поднимая с них взгляда. Ты знала, что сгоришь со стыда, если ничего не получится. Твои щёки уже горели. Сегодня ты вовсе не была так уверена в успехе, как вчера и позавчера. Сегодня ты чувствовала себя дурой.

Кивнув охраннику при входе, пропустившему тебя (он уже отлично знал тебя в лицо и знал, что ты посещаешь доктора Ч.), ты с тяжёлым сердцем поплелась к кабинету психиатра. Пять минут. Через пять минут всё так или иначе закончится. Может, даже раньше.

Ты рассчитала время, зная, во сколько начнётся мероприятие. Доктор Ч. ездил на такси. Прибавив его весьма вероятную пунктуальность и возможные пробки, ты вычислила, когда его ещё можно будет застать в больнице. Слишком рано приходить было нельзя, не тот эффект, но и слишком поздно значило бы испортить весь план. Ты хотела поймать его перед самым уходом, и тебе это, похоже, удалось. Правда, ещё несколько минут, и ты бы стояла в тупом оцепенении перед пустым закрытым кабинетом.

Ты постучала и, не дожидаясь ответа, открыла дверь. Доктор Ч. как раз выключил ноутбук и встал из-за стола. Увидев тебя, он немного опешил. Ты поздоровалась, мечтая, чтобы щёки не пылали так очевидно. Но они знали, что ты сделаешь дальше, и у них попросту не было выбора.

– О, – сказал он, – вы пришли? Я же…

– Да, – перебила ты его, чувствуя, что краска начинает заливать и шею. О чём вообще ты думала? Теперь уже поздно. – Да, я пришла.

Доктор Ч. подошёл к тебе, стоящей у двери, и снял с вешалки своё пальто. Наверное, он принарядился к сегодняшнему вечеру, хотя тебе все его костюмы казались одинаково прискорбными. Костюм был охристым, рубашка – в голубую полоску, галстук – голубо-коричневым с золотым зажимом. Прилизанная причёска, идеальная бородка. Ботинки сверкали почти так же ослепительно, как его вечная улыбочка. Только сейчас он не улыбался; кажется, ему было неловко, что ты зря пришла.

Сейчас станет ещё больше.

– Сегодня встречи не будет, я же вас предупреждал, – надевая пальто, расстроенно сказал доктор Ч.

Ты же, напротив, расстегнула пальто, сняла его и перекинула через согнутую руку.

– Очень жаль, я совсем забыла, – с усмешкой ответила ты, лишая Ч. дара речи.

Ты тщательно подготовилась. Выбрала достаточно приковывающее внимание роскошное тёмно-зелёное атласное платье в пол, подчёркивающее грудь, с приталенным силуэтом и открытой спиной, которую ты продемонстрировала доктору Ч., небрежно повернувшись кругом. Сделала красивую вечернюю причёску и маникюр. Даже надела туфли, хотя обычно их не носила, – зелёные атласные лодочки. Впрочем, их ты рассчитывала потом снять.

Доктор Ч. покачал головой, не отрывая от тебя взгляда. Ты выглядела совсем, совсем не такой, какой он видел тебя раньше: заплаканной на фотографиях, мрачной и бледной в суде, ненавидящей, растерянной, растрёпанной, вызывающей жалость потом. Сейчас ты была роскошна, и вы оба знали, что в психушке для преступников такие женщины появляются нечасто. Поэтому он позволил себе ещё немного тебя порассматривать.

– Я иду с вами, – заявила ты.

– Вот как. – Доктор Ч. улыбнулся и застегнул своё пальто. Его красноречие куда-то подевалось, поэтому тебе пришлось добавить:

– Если вы не против.

– Вы знаете, куда я иду? – спросил он.

– Без разницы.

– Разумеется, знаете, – усмехнулся доктор Ч.

Ты решила, что с него хватит любования тобой и сунула ему в руки своё пальто. Он помог тебе его надеть.

– Не буду спрашивать, откуда.

И правильно.

– Но, боюсь, вам там будет совсем неинтересно.

Правда.

– Мне поехать домой? – спросила ты. – Я так хотела…

– Чего? – встрепенулся доктор Ч.

– Немного социализироваться.

– Интересный выбор, – заметил он.