Фредерик

25

Ты проснулась поздно, тут же подумав, что пропустила «сеанс». Словно проспала на работу. Но не работала ты уже два года, с тех пор как ступила на путь криминальной любви, а «сеанс», как доктор Ч. и говорил, состоится на следующей неделе – через два дня. Есть время отдохнуть и всё обдумать.

Голова была лишь слегка тяжеловатой, а вот ноги болели ужасно. Ты больше никогда не наденешь эти туфли. Должна же быть нормальная обувь, подходящая для вечерних платьев. Почти весь день ты провалялась в постели, чувствуя, как потихоньку оседают впечатления от вчерашнего фуршета. Казалось, всё это было с кем-то другим. К вечеру на сайте особняка обновилась фотогалерея. Ты быстро пролистала кадры с лекциями и стала рассматривать фотографии фуршета. Честно говоря, ты даже не замечала фотографа, хотя он часто оказывался неподалёку, судя по сделанным кадрам: ты нашла целых пять запечатлевших тебя фотографий. Ощущение, что всё это происходило не с тобой, только усилилось. Вы с доктором Ч. действительно хорошо смотрелись вместе, как бы ужасно это ни звучало. Но кто эта женщина в зелёном платье, с бокалом игристого и безжизненной улыбкой? Какой кошмар. Тебе понравилась только одна фотография. Там хотя бы проступало что-то человеческое. Что-то твоё. Она поймала тебя в тот момент, когда ты жевала тарталетку со всё ещё злорадно-удовлетворённым выражением на лице после беседы с доктором И.

Надо сделать её обложкой альбома.

Ты не призналась бы себе в этом, но за два дня до «сеанса» чуть не померла со скуки. Ты даже не выходила из дома, заказав доставку продуктов. Ты начинала книгу и бросала её, включала сериал и ловила себя на том, что половину серии провела в собственных мыслях. Ты наконец поняла, что просто обязана посетить ещё пару таких мероприятий. Ты промониторила все ближайшие – подходящее было через неделю. Пойдёт ли на него доктор Ч.?

Возьмёт ли он тебя?

Несколько дней после фуршета доктор Ч. был ужасно занят работой. Твой чёртов убийца по-прежнему не шёл на контакт, но в лечебнице хватало и других забот. Однако доктор Ч. находился в приподнятом настроении, особенно после того как увидел фотографии, которые он нашёл весьма примечательными: ему определённо понравилось, как вы двое смотритесь в кадре. Эти фотографии увидят многие – те, кто всегда видел его одного, те, кто считал, что он одинокий неудачник и те, кто хотел бы прийти с такой же очаровательной парой. Признаться, доктор Ч. был в восторге. Жаль, что ты больше не захочешь пойти на подобное мероприятие. Ты явно чувствовала себя не в своей тарелке (ну, не считая моментов, когда ты ставила на место доктора И.), да и со стороны это будет понято неправильно. К тому же это не совсем то, что должны делать врач и пациент. Кстати, об этом…

Да, была одна проблема, которую ты точно захочешь обсудить.

***

Ты опоздала на пятнадцать минут, заставляя его нервничать. Он уже успел подумать, что ты больше не придёшь. Когда ты наконец появилась, доктор Ч. был необычайно суетлив. Сегодня на нём был тёмно-зелёный костюм, который вообще-то хорошо оттенял его зелёные глаза, но эта суета убивала всё впечатление. Ты чувствовала его неловкость.

Ещё бы.

На фуршете и после него вы не поднимали этот вопрос – доктор Ч. просто не знал, как объяснить тебе всё, чтобы ты не развернулась и не уехала домой, а ты хотела сначала всё обдумать.

Он снова предложил тебе кофе, и ты снова согласилась. Ведь это значило, что вы сядете друг напротив друга в кресла, и он не сможет отгородиться своим рабочим столом.

– Видели фотографии? – спросила ты, решив начать с чего-то безобидного.

– О, – доктор Ч., казалось, немного расслабился. Он ждал, что ты спросишь кое-что другое. – Да. В кои-то веки неплохие кадры, – улыбнулся он, расставляя на столике чашки с кофе.

– Неплохие?

Ты закинула ногу на ногу, случайно задев столик. Кофе дрогнул, но не пролился.

– Ну… очень хорошие, – признал он.

Ты усмехнулась. Сегодня ты была в джинсах и в пиджаке. Пока ты одевалась, тебе пришла в голову мысль надеть пиджак на голое тело. Было бы интересно наблюдать за его реакцией.

Но ещё было рано.

Вы пили кофе (который ты лучше с удовольствием вылила бы), наслаждаясь тишиной. Вернее, наслаждалась ей ты. Доктора Ч. она мучила ожиданием неизбежного. Ты допила кофе, даже не поморщившись (потому что рано или поздно тебе придётся делать и другие вещи, держа себя в руках), и с намеренным стуком поставила пустую чашку на столик. Доктор Ч. уставился на сахарницу с довольно-таки несчастным выражением лица. Тебе было даже жаль его. Потому что тебя вся эта ситуация напрягала гораздо меньше, чем его.

Ты выразительно кашлянула. Доктор Ч. поднял на тебя глаза, точно зная, о чём пойдёт речь.

– Ничего не хотите объяснить? – спросила ты.

Он вздохнул.

– Я…

– Устное согласие? Незаконные беседы? Вы серьёзно? – перебила ты его, добавляя в голос немного истерики.

Честно говоря, то, что официально он не может проводить с тобой никаких «сеансов», тебе было только на руку. В конце концов это значительно всё упростит. Но для вида ты решила повозмущаться.

Проклятый доктор И. Ты бы ничего не узнала, если бы не он. Доктор Ч. прочистил горло, так и не придумав достойного ответа.

– Я не думал… – он умолк.

…что вы узнаете.

– О, это-то как раз понятно. Что вы ни хрена не думали.

– Я просто хотел помочь, – сказал он.

Ещё бы. Себе.

– Хорошо развлеклись? – поинтересовалась ты.

– Поверьте, это не то, что вы думаете.

– Вы считаете, что знаете, о чём я думаю? – резко спросила ты.

Доктор Ч. снова тяжело вздохнул. Ты злилась и имела на это полное право.

– Сколько ещё синих блокнотов вы собирались исписать, прежде чем смогли бы остановиться делать то, что вам запрещено?

– Это было… неофициальное общение, – попробовал доктор Ч.

Ты рассмеялась.

– Хорошая попытка. Только об этом надо было упоминать до того, как начинать наши доверительные «сеансы».

– Вы правы.

– Но что пошло не так? – спросила ты, смотря на стену с его развешанными дипломами и сертификатами о повышении квалификации.

Он проследил за твоим взглядом и понял, что ты имеешь в виду.

– Произошёл небольшой… инцидент.

Вообще-то несколько.

– И какой же? Вы довели кого-то до самоубийства? – заинтересовалась ты.

Ты не находила в сети ни единого упоминания о каких-то инцидентах или запретах для доктора Ч. Всё это было весьма таинственно.

– Конечно, нет, – возмутился доктор Ч. Как тебе показалось, искренне.

– Жаль.

– Что?

– Что всё так сложилось, – улыбнулась ты.

Вы помолчали. Доктор Ч. чувствовал себя ужасно неуютно. Тебе было комфортно. Вы поменялись ролями. Пусть немножко, но это было так приятно. Доктор Ч. не выдержал, встал и пересел за свой стол.

– Я правда хотел лишь помочь, – сказал он.

И ещё вам нужна была информация. Вам было скучно. Вам хотелось помучать меня. Всё это и ещё с десяток причин.

– И поэтому начали с обмана, – ответила ты.

– Как и вы, – посмотрел он на тебя.

Да ладно.

– Простите?

– Нет, ничего, – он перевёл взгляд на книги на столе.

Но он сказал то, что хотел, и ты услышала то, что должна была. Ладно, с этим разберёмся позже.

– Так что за инцидент?

– Это неважно.

– Нет уж, говорите. Что вы натворили?

– Да ничего такого, господи, – начал раздражаться доктор Ч. Ему не нравилось, что ты считаешь его каким-то монстром. Ты видела, как он закрывается. Но тебе очень хотелось узнать.

– Расслабьтесь, – усмехнулась ты. – Мне вы можете рассказать.

Доктор Ч. погладил свой зелёный галстук и насупился. Ты ошибалась. На самом деле он не мог рассказать никому. Это слишком сильно било по его профессиональному самолюбию.

– Статистика, – медленно проговорил он. – Это всё из-за неё.

Ты не перебивала. Ты слушала.

– Она оказалась недостаточно хороша, – добавил доктор Ч.

Мягко говоря.

– Продолжайте, – подбодрила ты его.

Доктор Ч. посмотрел на свои руки, пытаясь подобрать подходящие слова. Заметил на манжете рубашки, выглядывающей из рукава пиджака, свежее пятнышко от кофе. Его можно будет вывести, в отличие от пятна на его репутации. Особенно если доктора И. этого мира будут постоянно о нём напоминать.

– Скажем так: иногда не удавалось предоставить необходимую им помощь.

– Им? Значит, их было несколько?

Больше, чем мне бы хотелось.

Доктор Ч. отвернулся.

– Вы недостаточно умело ими манипулировали? – спросила ты не без сарказма.

Про инциденты в интернете ничего не было, но слухи и комментарии о его профессиональной деятельности не могли не иметь под собой хоть каких-то оснований.

– Я недостаточно умело им помогал.

Что ж, хотя бы какая-то доля честности здесь есть. Это тебя немного смягчило.

– Почему об этом ничего не известно?

– Мне что, повесить табличку на кабинет? Поверьте, здесь не стоит очередь на частные консультации.

– Я имею в виду, в интернете. Такое впечатление, что никто об этом не знает.

Доктор Ч. посмотрел тебя прямо в глаза, и ты заметила, что он едва сдерживает улыбку. Хотя ничего смешного для него сейчас вроде бы не было. Его чем-то развеселила ты.

– О, ну конечно, – поняла наконец ты. – Деньги.

Его лицо подтвердило, что ты права.

– Всего лишь деньги, и вы можете снова незаконно консультировать пациентов. Отлично.

– Нет, не могу. И вы не пациентка.

– Верно, – сказала ты. – Я гостья.

– Простите?

– Частное лицо, – усмехнулась ты.

Доктор Ч. опустил глаза. Ты почти поверила в то, что он чувствует себя виноватым.

– Ладно, – сказала ты. – Отведите меня к нему, и я никому не расскажу, чем мы тут занимаемся.

Ложь.

Доктор Ч. нахмурился, обдумывая твои слова, больше похожие на шантаж. Потом его лицо внезапно просветлело.

– «Занимаемся»?

– Что? – не поняла ты.

– Не «занимались»?

Вот оно что. Ну уж нет, если доктор Ч. думает, что ты бросишь то, что только начинает во что-то складываться, он очень ошибается.

– Нет. Если, конечно, вы не считаете, что уже достаточно мне помогли. Достаточно умело.

Доктор Ч. посмотрел на тебя и покачал головой. Он был рад, что ты не собираешься прекращать ваши беседы. Но не был уверен в настоящей причине этого. Он испытывал смешанные чувства, чего с ним обычно не случалось.

Пока не случилась ты.

Другой человек на твоём месте немедленно прекратил бы любое общение, ещё и настучал куда следует.

Возможно, ты действительно психопатка.

– Хорошо, – сказал наконец он.

Да! Спасибо, мерзкий доктор И.

– И переписка, – добавила ты. – Обоюдная.

– Ну, это уже…

– Слишком? Ладно.

Ты поднялась, всем видом показывая, что сейчас уйдёшь и больше не вернёшься.

– Я понял, – устало проговорил доктор Ч. – Вы победили.

– Это не я провожу незаконные беседы, – отозвалась ты. – Мне не в чем побеждать.

Ложь.

– Однако всё это напоминает лёгкий шантаж, – с сарказмом ответил доктор Ч., снова становящийся собой.

Я бы сказала, легчайший.

– Может быть, – пожала плечами ты.

Доктор Ч. тоже встал, и теперь вы стояли друг напротив друга, разделённые его столом. Ты вспомнила, как тебе хотелось ударить его головой об этот самый стол, задушить галстуком и всё в таком духе. Удивительно, но ты уже не чувствовала ничего подобного. С каждой маленькой уступкой ты становилась к нему чуточку лояльнее. Но некоторые вещи вынести было просто невозможно.

– Что-нибудь ещё? – спросил он всё с тем же сарказмом.

– Да, – серьёзно сказала ты. – Ваш парфюм. Мне кажется, он испортился.

26

Ты ликовала. Пять минут в моём присутствии, сказал доктор Ч. Ты была уверена, что твоё маленькое послание успешно расшифровали. Когда вы вошли, выражение лица твоей любви, увидевшего тебя с доктором Ч., подтвердило, что ты права. Он знает. Что ж, раз уж ты снова здесь, значит, всё идёт по плану.

Доктор Ч. поставил один стул перед стеклом – для тебя и один неподалёку – для себя. Ты села прямо напротив твоей души, твоё сердце скакало вверх-вниз, ты никак не могла сосредоточиться и вспомнить, как себя вести. В прошлый раз ты упала в обморок, потом вы вроде договорились, что ты его боишься и что эти встречи должны проходить всё спокойнее. Что было дальше?

– Привет, – сказал он, и доктор Ч. где-то за твоей спиной растворился в белизне больничных стен. Вы были одни. Никого больше не существовало.

– Привет, – прошептала ты.

– Прочитал твою записку. Рад, что у тебя всё хорошо.

Ты улыбнулась.

– Только береги себя. Будь осторожна.

Он взглянул на доктора Ч., но ты и так знала, про что он говорит.

– Хорошо, – сказала ты.

Интересно, это стекло можно разбить хоть чем-нибудь?

Он медленно скользил по тебе взглядом, заново запоминая каждую твою черту, которую он знал наизусть, мысленно касаясь волос, в которых появилось несколько седых, новой родинки на щеке, искусанных губ, вдыхая твоё присутствие. Он не знал, сможешь ли ты ещё прийти. Он мог больше никогда тебя не увидеть.

И под его взглядом в тебе умирала каждая клетка, делающая тебя слабой, и возрождалась новой, придающей тебе сил. Ещё не всё потеряно. Нельзя сдаваться. Никогда. Карие глаза, не прикрытые чёлкой, казались ещё темнее, чем раньше. Новая стрижка ему даже шла, если не принимать во внимание, почему она была сделана. Непривычно открытый, беззащитный лоб, который тебе больше всего на свете хотелось поцеловать. Руки, в которых ты забывала обо всём. Которые могут никогда больше не коснуться фортепианных клавиш. Руки убийцы.

Ты чувствовала радость от того, что вы рядом. И боль от того, что вы не вместе. Тебя словно тянуло на дно привязанным к шее огромным камнем, и он не мог протянуть тебе руку помощи. Он видел это.

– Пять минут прошли, – заявил доктор Ч.

Он был немного разочарован. Вы перекинулись всего парой слов, а потом просто пялились друг на друга. Сложно было сказать, о чём вы там думали.

– А переписка? – негромко напомнила ты, разбитая от того, что время истекло так быстро.

– Я помню, – ответил доктор Ч., отодвигая твой стул. – Вы можете идти, – улыбнулся он.

Сам он явно собирался ненадолго задержаться.

Ты посмотрела на свою любовь и кивнула. Ему, доктору Ч., своей крепнущей уверенности в том, что всё получится. Если не всё, то хоть что-нибудь.

Уже получается.

Правда.

Ты не очень поняла, можешь ли ты идти домой, или тебе нужно подождать в кабинете доктора Ч. Учитывая, что он остался, тебе хотелось об этом разузнать. Кабинет, однако, оказался закрыт, поэтому ты просто села на скамейку для посетителей, которой, кстати, раньше тут не было. Перед глазами всё ещё стоял образ твоего преступника, но ты должна была сосредоточиться. Ради него. Ты спокойно подождёшь доктора Ч., спокойно всё с ним обсудишь и потом уже спокойно поедешь домой. Ты способна держать себя в руках. Способна отстраниться от всего и не думать о том, кто заперт за стеклом в одиночестве и белизне.

Ты способна существовать отдельно от него и при этом мыслить здраво.

Ложь.

– Вы не ушли? – удивился доктор Ч., увидев тебя у своего кабинета.

Он собирался прочитать кое-что без свидетелей и не ожидал тебя увидеть.

– Я думал, вы поехали домой, – добавил он, пряча что-то за спину, но было уже поздно.

– Что это? Письмо? – радостно спросила ты, поднимаясь со скамейки.

Чёрт.

Доктор Ч. уже собирался соврать, но радость на твоём лице подсказала ему этого не делать.

– Да, – сказал он, открывая кабинет. – Да, я принёс вам его письмо. Как мы и договорились.

Вы зашли внутрь, и ты с нетерпением протянула руку. Тебе ужасно хотелось прочесть его зашифрованный ответ. А доктору Ч., судя по его лицу, ужасно хотелось сначала прочитать письмо самому. Но ему пришлось уступить.

– Присядьте, – вежливо сказал он, и ты села в уже ставшее привычным кресло и начала читать.

Никаких эмоций. Не смей.

Ты читала текст с каменным лицом; недавняя ты могла бы позавидовать выдержке тебя сегодняшней. Скрытое послание затерялось среди воздушных недосказанных слов. Ты дочитала до конца и посмотрела на доктора Ч.

Он сидел за своим столом и что-то изучал в ноутбуке. Ты наклонилась и положила письмо прямо перед ним.

– Что…

– Только не говорите, что не собирались его прочитать, – сказала ты.

Доктор Ч. понял, что отпираться бессмысленно. Особенно перед той, кто согласился приходить сюда, несмотря ни на что.

– Только в целях безопасности, – всё-таки ответил он.

– Разумеется, – легко согласилась ты.

Доктор Ч. недоверчиво посмотрел на тебя и всё-таки взял письмо в руки. В нём не было ничего откровенного или провокативного, кроме небольшого тайного послания, так что по итогу он нашёл его довольно скучным. Ты внимательно наблюдала за ним во время чтения, сохраняя на лице расслабленное выражение, но внутренне напрягшись.

И совершенно напрасно. Конечно, он ничего не заметил.

– Вы будете отвечать? – спросил он, кладя письмо на стол.

– Сейчас?

– Почему бы и нет, – улыбнулся он.

Ты потянулась к письму, но он поспешил накрыть его своей рукой, случайно задев твою. Боже. Вы, конечно, неплохо провели время на приёме в особняке, но максимум, который у вас был, – это его ладонь на твоей спине и то, как ты взяла его под руку, чтобы осадить доктора И. Ничего такого, но тебе стало неприятно. Тебе хотелось скинуть его руку, пусть даже это была и случайность. Однако, учитывая твои планы, с этого надо было начинать.

Что ж, так тому и быть.

Но доктор Ч. первым отнял руку, и тебе это принесло большое облегчение.

– Пусть останется у меня, – сказал он.

А вот это нехорошо.

– Зачем?

– Для архива, – снова сверкнула улыбка.

Ага, архива. Скорее для рукописи. Ладно.

Он достал чистую бумагу, но ты покачала головой.

– Я напишу дома.

– Почему?

Тебе нужно было время, чтобы тщательно продумать текст. И сделать всё внимательно и осторожно.

– Нужно всё обдумать, – ответила ты.

Правда.

– Хорошо.

– Пожалуй, мне пора, – сказала ты, поднимаясь. – Я принесу письмо… завтра?

Доктор Ч. тут же вскочил с кресла, как будто при секундном промедлении ты обвинила бы его в неуважении.

– Вы уверены, что добровольно хотите продолжать наши… встречи?

– Да, – усмехнулась ты. – Не похоже, чтобы вы держали меня в заложниках.

Он проводил тебя до двери, пытаясь скрыть довольную улыбку.

– Тогда да, завтра, – сказал он на прощание.

Когда за тобой закрылась дверь, он постоял, слушая твои лёгкие шаги по коридору, потом подошёл к окну и раздвинул две полоски жалюзи, смотря, как ты идёшь на автобусную остановку. Если бы кто-то из его бывших консультируемых посетителей заметил такое, его бы сочли маньяком и убежали прочь. Но он ничего не мог с собой поделать. Твоё внимание привлекло мельтешение в одном из окон. С такого расстояния ты не видела точно, но была уверена, что это он. Ты прищурилась и помахала ему рукой.

Доктор Ч. отпрянул от окна, словно его застали за чем-то неприличным. Задумался. Усмехнулся.

Ты точно была психопаткой.

27

Ты написала письмо, тщательно подбирая слова. Послание было спрятано и ожидало, когда его обнаружат. На следующий день ты приехала к доктору Ч. вовремя, чтобы не заставлять его нервничать, хотя тебе очень хотелось немного его помучать. Удержало тебя только то, что он ещё успеет нанервничаться и намучаться. Ты надела строгое чёрное платье ниже колена с белым накладным воротничком, ботинки без каблука. Не слишком развязно, но и не толстовка с джинсами.

Доктор Ч. встретил тебя не без радости и не без очередного нового костюма, на этот раз серо-черного, в мелкую клетку. И печально сообщил тебе замечательную новость:

– К сожалению, кофемашина сломалась.

Ты дала понять, что это не так уж страшно, и передала доктору Ч. письмо.

Без конверта.

Он долго смотрел на тебя, а ты на него, уверенная в своём шифре и вообще в себе, что в последнее время случалось не так уж часто. В конце концов доктор Ч. вздохнул, сел в своё гротескное кресло и начал читать. Ты забыла, что хотела изучать кабинет, его детали. Тебя интересовала только реакция доктора Ч., вернее, её отсутствие, и ты получила желаемое. Он снова не нашёл в письме ничего интересного. Знал бы он, что там скрыто! Тебе даже стало чуточку жаль его. Впрочем, это быстро прошло.

– Я передам его, – сказал доктор Ч., кладя письмо на стол и прижимая его пресс-папье.

– Надеюсь, – ответила ты.

Он неуверенно открыл блокнот, словно не знал, как начать ваш неофициальный «сеанс». Пролистал его. Страницы были исписаны аккуратным мелким почерком, часто встречалось подчёркивание, иногда знаки вопроса. Это всё, что ты смогла разглядеть со своего места.

– Вам нужно ещё что-нибудь? – спросил доктор Ч.

До этого он, за неимением кофе, поставил на столик рядом с тобой стакан воды и вазочку с засохшим печеньем. Ты боялась даже представить, сколько оно пролежало в его кабинете, прежде чем появился кто-то, кому можно его предложить. Кто-то вроде тебя.

– Да, – ответила ты. – Две вещи.

Доктор Ч. зачем-то поправил свой коричневый галстук и приготовился слушать. Он ещё ни разу не подарил тебе свою журнальную улыбочку. Это странно.

– Во-первых, мне было бы комфортнее, если бы вы сели сюда, – ты указала на кресло рядом с тобой. Ты не хотела, чтобы вас разделяла баррикада стола. Доктор Ч. послушно пересел.

– А во-вторых, мне хотелось бы ещё куда-нибудь сходить, – выпалила ты, чуть не зажмурившись. Ты долго думала, как облечь это в слова, но ничего выдающегося так и не подобрала.

– Правда? – спросил доктор Ч.

Почти.

– Думаю, да.

Он протянул руку к печенью, пытаясь скрыть нервозность. Взял одно и стал вертеть между пальцами. Ужасно раздражающе.