С Кощеем жить — злодейкой быть

Глава 1. Мировая Личностная Ябеда

Мне повезло со всем. Кроме имени. Мои родители, бабушки, дедушки и одна прабабушка живы, здоровы и обладают чувством юмора. Мой отец каждый день, приходя с работы, целует крепко маму в губы. А мать игриво шлепает его по заднице, когда он не опускает крышку унитаза. Иногда они дерутся. Так родители называют обкидывание фантиками от конфет. А потом бурно мирятся, сбрасывая калории от сладкого. В такие моменты мы с сестрой и братом надеваем наушники и садимся за свои гаджеты. Потому что уже достаточно взрослые, чтобы начать завидовать стонам из соседней комнаты.

Я выйду замуж только тогда, когда буду уверена, что мы с мужем будем такими же счастливыми, как мои родители. Мама же дала мне на этот случай один совет: «Выходи замуж не за достоинства, а за недостатки. Если будет хоть одна черта характера, которую ты не можешь терпеть, – ничего не получится. А если такие недостатки есть – будь открытой, чтобы вы вовремя их отредактировали или расстались».

Сегодня у меня как раз было свидание. Мы познакомились, столкнувшись в вузе. Он обычный парень, но я всем, кто не вызывает отвращение, даю шанс. Верю, что любовь может проснуться, только когда ты узнаешь человека.

Я еще немного покрутилась у зеркала и ткнула пальцем в плечо сестры, отвлекая от компьютера:

– Алюсь, какой кулон лучше?

– Вообще не надо, надень платье с открытыми плечами. Для чего тебе его мама покупала?

– Ох, тогда сегодня будет особенно трудно объяснить мою политику свиданий, – я вздохнула и убрала кулон.

– Скажи, что папа не разрешает. Мол, только после свадьбы.

– По сути, это неплохо. Не думаю, что мужчину нужно судить по тому, как он целуется или хм… еще что-то делает. – И я действительно так считаю, хоть и неопытна.

– Да, поцелуйся ты уже хоть с кем-то.

– Нет. Тогда я не смогу так часто ходить на свидания. Будет неэтично. А значит, уменьшится количество тех, кого я могу узнать поближе. Как итог – не найду того самого.

– Снежка, смирись, такие, как наши родители, – это счастливое исключение, – сестра закатила глаза.

– Что ж, я готова потерпеть для этого. А пока мне и Королёвой быть неплохо.

– Не порть папину шутку, говори, как в паспорте, моя Королева.

– Ты такая же Королева, как и я.

– Но не настолько холодная. – Подхихикивая, сестра попыталась скрыться от моего приема «палец в ребро» под столом компьютера.

Дело в том, что я – первая дочка моего отца. И на радостях тот хорошо отметил мое рождение с друзьями. Когда мама попросила подать заявление на свидетельство о рождении, он поплелся туда в самом что ни на есть бодром расположении духа. Со своим фирменным чувством юмора. Так, вместо того чтобы быть Королёвой Снежаной… я – Снежная Королева. Зато папе весело до сих пор. И это спустя двадцать-то лет.

– Хорошо проведи время, Снеж, на свидании.

– И ты, милая, у подруги. Не шалите. Хотя нет, повеселитесь ночью. Чтоб «Имаджинариум» тебе потом даже снился, и ты больше не просила играть меня в него.

– Не надейся, двух человек для этой игры все равно мало.

– Ну ничего, брат скоро переедет с невестой своей жить и у тебя не будет набираться команда.

Мы грустно улыбнулись, а потом не выдержали и крепко обнялись, утешая друг друга. Когда объятия закончились, я потянулась к упомянутому платью с открытыми плечами. В шкафу на вешалках висели не только мои вещи, но и одежда сестры. Многое было общее. Скоро у меня будет свой шкаф. Брат окончательно съедет, и я перееду в его комнату. К этому я не стремилась, мне было очень хорошо шептаться с сестренкой по ночам. А отъезд брата навевал тоску. Да, он нашел свое счастье, но как-то пусто без него. Вот и сегодня он отсутствует, а это уже третий день. И еще два ждать, пока он не познакомится со своей будущей тещей. Я погладила тонкими пальцами золотой браслет, подаренный мне им на двадцатилетие. Такое впечатление, что все самые классные мужчины находятся в моей семье. Как и самые классные женщины. Ведь моей лучшей подругой являлась младшая сестра. Браслет сняла, чтобы не сравнивать парня со свидания со своим братом. Потому что никто в этом противостоянии выиграть никогда бы не смог.

Я вышла в туфлях на тонком каблуке и легкой накидке, не боясь замерзнуть. Ведь на улице меня ждал подарок родителей на восемнадцатилетие – моя KIA. Родители искренне считали, что девушек нужно любить и баловать. Тогда как брат заработал свою машину самостоятельно, Алла знала, что тоже получит четырехколесного друга на совершеннолетие. Работать меня не заставляли, позволяя максимально наслаждаться учебой и юностью. Но летом было совсем уж скучно, поэтому я регулярно подрабатывала у папиного друга в офисе.

До машины я доцокала каблучками быстро, но все равно успела покрыться мурашками. Открыв дверь, уставилась на черный конверт. Опять. И не надоела эта шутка? Но ни папа, ни сестра не сознались, кто автор предыдущего конверта. Стало совсем уж зябко, и я запрыгнула поскорее в машину. Включила отопление, потерла ладони, согревая, и захихикала в предвкушении очередного вызова меня в Хогвартс.

Черная упаковка конверта улетела на переднее пассажирское, а на листке внутри витиеватым почерком звучало требование «Снежной Королеве явиться к дознавателям по раскрытию тайн магических личностей и сущностей». Заключение о нарушении: Мировая Личностная Ябеда. МЛЯ. Последнее точно сестра придумала. Наверно, родственнички совместно составляли.

Положив бумагу поверх черного конверта, я поехала на свидание. Стоило выехать на дорогу, как на нее выбежал ребенок. Бог ты мой. Взвизгнули тормоза. Пока выйду из машины – может проехать другой транспорт по второй полосе. На встречку малыш быстро не выбежит – там высокий бордюр. Развернула машину боком, перекрывая движение, и вышла. Но помощь уже не требовалась. Бледная, как мел, мать выскочила на дорогу и увела ребенка. Я стояла у машины и смотрела, как она плачет и ругает бегуна. Рядом стояла другая коляска с совсем уж крохой. Разница примерно такая же, как у нас с братом. Не представляю, как мама справлялась сразу с двумя. И с такой активностью как вообще дети выживают? От резкого гудка позади я подскочила. Мать с детьми уже удалилась, а я все стояла погруженная в себя.

Раздался еще гудок и еще. Боже ж, ну куда ты так торопишься в полдень буднего дня? Не даешь бедной девушке постоять, пофилософствовать посреди дороги. Я обернулась. Водитель позади моей Киюши матюкался за стеклом своего седана. Хмыкнув, я достала зеркальце и посмотрела, не пустила ли я слезу от увиденного парой минут ранее, и не размазался ли макияж. Да, я обиделась. А еще повлияло то, что испуг всегда меня настигал после свершившегося. Вот и сейчас я осознала, что могло случиться с ребенком, отвлекись я от дороги хоть на мгновение. Рука с зеркальцем дрожала, а ноги отказывались сделать хоть шаг. Давай, Снежка, ты же с таким именем обязана быть с холодным сердцем. Успокаивайся и возвращайся в машину. Уже трое стоят позади моей старушки.

Из последней подъехавшей машины матового черного цвета вышел водитель и подошел. Рассматривать его я не стала. Повернувшись спиной к подошедшему, я продолжила изображать прихорашивание посреди дороги. Слезы должны были скоро успокоиться. Мужчина не стал на меня орать, даже не попытался поговорить. Постоял за моей спиной с полминуты и сел в мою машину. Я услышала, как знакомо хлопнула дверь и обернулась. Моя Киюша1[1] вильнула передо мной задом. Два маневра, и машина уже стоит на обочине. Я тут же убрала зеркальце в небольшой карман платья и опустила глаза. Светлые, как чистый лист бумаги, волосы скрыли от других мое заплаканное лицо. Я просеменила на каблуках до своей машины, избегая смотреть на вышедшего из моей KIA водителя. Только проходя мимо, прошептала:

– Спасибо.

На мгновение классические черные ботинки остановились. Но я, так и не подняв взгляд, побежала к своему транспорту и скрылась в нем.

Я отменила свидание после того, как проплакала еще полчаса в машине. Дома никого не было. Сестра уже ушла к подруге, а родители решили устроить себе свидание. Время на часах 22:22, говорят, если загадаешь желание при одинаковых цифрах времени – оно непременно сбудется. Что же пожелать? Хотелось, чтобы все дети оставались живыми и здоровыми. Но кто я, чтобы желать за других? А себе… себе я хочу любви. Такой чтоб аж ух. Сказочной. Ведь меня сестра динозавром называет. За свои двадцать лет и сотни свиданий я даже ни разу ни с кем не целовалась. Моей сестре шестнадцать, а она уже была сексуально близка со своим парнем. И это дикий стыд, что именно младшая сестра посвящала меня в подробности жизни спальной. Я отвлеклась на щелкнувший чайник, налила себе горячего шоколада и побрела в комнату за компьютер. Я считаю, что «Несквик» – таблетка от всех душевных болезней. Может, даже наконец отвлекусь от своих терзаний, чтобы хотя бы переодеться. А то так и хожу по дому в тесном платье. Что еще сделать? Включить какую мелодраму и понаблюдать за теми, у кого уже случилась эта любовь?

Я открыла дверь, и горячий напиток упал на пол. Любимая кружка со снежинками разбилась. Даже не пытаясь поднять осколки, я вжалась в косяк. В нашей с сестрой комнате находились трое незнакомых мужчин в длинных плащах.

– Вы не ответили на вызов дознавателей. Снежная Королева, мы вынуждены вас провести к ним. Можете взять несколько самых необходимых личных вещей. Кроме магических и оружия.

Я автоматом кивнула и вышла из комнаты. Розыгрыш? Но разве родители позволили бы меня пугать? Да и уж тем более приглашать незнакомых мужчин к дочери, когда та одна? Значит, эти ребята незаконно проникли в дом. Звонить в полицию? Я снова заглянула в свою комнату, но там уже никого не было. Глюки? В полицию бесполезно звонить – что я им скажу, что мне показались какие-то странные мужики в плащах? Я дрожащей рукой схватила телефон и позвонила маме. Хоть бы они вернулись побыстрее. Или наоборот… Ведь если это грабители, то папа может полезть в драку и в итоге пострадает. Вполне возможно, что эти ребята имели информацию об отсутствии сегодня обитателей квартиры. Хотя тоже не сходится, свидание у меня планировалось к полудню.

Наконец гудки сменились голосом:

– Да, Снежечка?

– Мам, а вы где?

– Мы с папой у друзей отдыхаем, придем поздно, не жди, дорогая, ложись спать. Как твое свидание сегодня?

– Неудачно. Прости, мам, что отвлекла. Пока.

Последнее я говорила, увидев снова зашедших в мою комнату мужчин. Они не могли незаметно выйти в прошлый раз. Я же находилась у двери.

– Время, дамочка.

Меня схватили за локоть, и я окончательно поняла, что эти ребята мне не привиделись. И это точно не розыгрыш близких. Никто бы тогда хватать меня не стал. Я попыталась вырваться, руки темноволосого мужчины сжались сильнее, стальные глаза сверкнули злобой. Со мной никто никогда так не обращался. Ни разу за всю мою жизнь мне никто не причинял сознательно физической боли. А от хватки этого человека у меня останутся на руке синяки. Я взвизгнула и ударила грабителя ногой в пах. Тот вздрогнул и выпустил меня из захвата. Проскользнув сбоку от него, побежала к входной двери. Только пока я ее пыталась открыть – меня снова схватили.

– Сопротивление властям. Вы арестованы, – прошипел голос ушибленного на голову и фаберже. Я заметила, как он переглянулся с другим плащеносителем. – МЛЯ с отягчающими.

И я громко закричала:

– Помогите! Помогите!

Но никто не помог.

Глава 2. Снежная Дура

– Эй, дева ясная, открой очи свои.

Шлепок по щеке меня не просто пробудил, еще и гром в голове вызвал. Я застонала и открыла глаза. Неужели избивают? На меня смотрел молодой рыжий и вихрастый парень. Взгляд горящий и наивный, как у соседской собаки. Дай ей огурец, лежавший рядом с колбасой, – съест как деликатес.

Рыжик вдохновился моим помятым видом и начал вещать:

– Очи, как небо, ясные, ланиты нежные, ликом свежа.

– Еще не определилась. Может, и протухла. – Я огляделась. Похоже, находилась в тюрьме. Пахнет сыростью и мочой. Кушетка подо мной холодная и простецкая. Слева решетка, вокруг стены. Только это какая-то гламурная тюрьма. Все вокруг как будто посыпали искрящимися блестками. Даже дыра, предназначенная, похоже, под нужды, блестела. С тем как тут попахивало… обоссусь, но не пойду туда. Да еще и под взглядом рыжего вещателя. Кроме меня и него в камере никого не было.

– Ты-то как тут оказался?

– Да я – Дурак, вот и оказался.

– Самокритично, однако. А зовут тебя как?

– Меня звать не надо, я сам в любую кутерьму влезу.

– Поняла, отвечать не хочешь.

– Твое имя какое, девица красноликая?

Что ж, обижаться не буду. Может, конкретно в этот момент я и красная. И, в отличие от паренька, имя скрывать не стремилась. Все-таки по ошибке сюда попала.

– Снежка я.

– А я Иван. Дурак.

– Последнее я уже поняла. Только такие дураки, как мы, могли попасть в гламурную тюрьму.

– Ты тоже Дурак?

– Вряд ли. Скорее Дура.

– Похоже, тебе тоже не повезло с фамилией батьки, Снежка.

– Это точно.

Наш диалог походил на бред. Зато смог отвлечь меня от головной боли достаточно, чтобы я смогла встать и пройтись по блестящему полу.

– Слышь, Ванек, а чего это тут так все блестит?

– Да, я слышу. Это магическая защита.

Что ж, теперь поняла, почему он дурак. Я подошла к решетке и провела пальцем по блесткам. Они осыпались редким серебристым дождем, но меньше их на прутьях не становилось. Палец стало слегка покалывать, но больше никакого эффекта эта маникюрная посыпка не вызывала. У меня как раз на ногтях была такая же. Шеллак, сделанный два дня назад. Если они покрывают гелем так же долго, как последняя маникюрщица, да еще с посвящением в свою личную жизнь, начиная с первой влюбленности в детском саду… то уверена, у этого места и правда буквально магическая энергетика.

Стены были тоже блестящими. Обойдя свое место обитания, я вздохнула, уселась прямо на пол и оперлась о стену. Лопатки и попу обожгло холодом. Так и заболеть можно, но вернувшаяся головная боль не давала сосредоточиться на какой-либо мысли. Хорошо хоть, к запаху уже принюхалась. Не знаю, сколько так просидела, но момент, когда Иван решил меня снова разбудить шлепком, просекла и показала ему кулак.

– Ты чего это девушек бьешь?

– Дык я, чтоб очухалась.

– После твоего шлепка кто угодно очухается, прочухается и оприходуется.

Ваня засиял и расплылся в довольной улыбке. Ой, дура-а-ак.

– Рыжий, я имею в виду, ты мне больно сделал. Будь в следующий раз поосторожнее.

– Понял. Поумерить силушку богатырскую.

Сбоку раздались шаги. Любопытство и нетерпение выбраться отсюда подняли меня на ноги. К решетке подошел человек в черном плаще с капюшоном. Дверь открыл и указал на выход.

Я тут же забыла о головной боли и рванула из тюрьмы. Коридор был без поворотов – только тюремные решетки по бокам. Черное платье путалось в ногах, бок закололо. Наконец проход. Другой человек в капюшоне схватил бегущую меня за локоть. Вырываться я побоялась. Сзади неспешным шагом нас нагнали Ваня с мужчиной в костюме костлявой Смерти. Далее нас уже повели под конвоем. Руку мою так и не отпустили. Но и сжимали уже не так жестко. Молчание меня не радовало. В голове было 1653 вопроса, но безобидным показался только один:

– А почему у вас плащи, как у Смерти? Поменьше размеров не нашлось? Или хотя бы без капюшонов.

Ваня пожал плечами. Ответил мне тот, кто еще держал за руку.

– Так Смерть же у нас в стражах и служила. Засадила в тюрьму одного некроманта, а он перед попаданием в магическую клетку проклясть успел костлявостью, да в неизвестное направление телепортировал. Когда вернулась, рассказывала, что в немагический мир попала.

– И она все еще работает у вас?

– Не-е.

– А что случилось?

– Умерла Смерть.

Я замерла, пораженная парадоксом. Меня тянуть провожатый не стал, а продолжил:

– Она ж еще тогда старухой была, магии уже и на отражение проклятья не хватало. Тот некромант – ее последнее дело.

И так это спокойно сказал. Ну, может, немного грустно. Удивленной выглядела только я. Но, видимо, тут ничего такого. Любовь любит, Надежда надеется, Вера верит, Славик славится, Смерть умирает, а Акакий, ох, бедный мой одногруппник Акакий.

Мы снова двинулись по коридору в молчании. Дошли до двери в три моих роста. Тот, что открыл гламурную решетку, открыл и махину-дверь. Да еще с такой легкостью. Оттуда раздался многоголосый гул. Я не выдержала и наклонилась, чтобы разглядеть. Это было огромное помещение, наполненное людьми в черных плащах.

– Ты первый. – Ване показали на вход. Тот весело хмыкнул и помахал мне рукой, уже удаляясь в зал.

– Пока, девица красная.

Вот же ж нахал. Может, при беге по коридору запыхалась? Огромная дверь закрылась. В этот раз сама. Меня все еще держали за руку. Просто так стоять было скучно, и я заглянула под капюшон провожатого. Тот усмехнулся и снял его. На меня смотрел симпатичный мужчина с темной густой шевелюрой до плеч и резкими, немного грубыми чертами лица. Такими часто изображают русских мафиози в американских фильмах (только лысых). Но страшно не было. Наоборот, я ощущала доверие к этому человеку. Слишком добрый взгляд.

– Когда зайдешь, ни в коем случае не рассматривай лица стражей. Это считается агрессией. Ведь только зная лицо, можно наслать проклятие. Так Смерть и прокололась.

Я кивнула, изобразив понимание, и решила представиться первой. Может, тут именно девушкам нужно называть имя первыми.

– Я Снежка.

– Алакель.

Мы смотрели друг другу глаза. В какой-то момент мне стало неловко. Может, тут любой взгляд считается агрессией? Когда стражник снова схватил меня за руку, я вздрогнула. Только в этот раз меня держали за ладошку. В руку скользнул ледяной металл.

– Ты мне кажешься доброй девушкой, помоги. Передай это Акеле, как увидитесь.

Я разозлилась. Добрая, значит. А арестовывать можно добрых? Да еще и какую-то контрабанду совать. И кто такой этот Акела? Как в мультике, что ли? Но под внимательным взглядом темных глаз я стушевалась. И действительно, чего бы не помочь? Кивнула.

– Надень на руку.

Послушно натянула серебряную цепочку с крупными звеньями (размером с фасоль каждое) на запястье. Немного великовато, но сойдет. Я не отрывала взгляда от того, как переливался голубым светлый металл. Потому и заметила момент, когда цепочка сжалась на руке до более удобного размера. Звенья стали чуть меньше.

Это не глюк. Может, какая-то новая разработка для косплееров? Или мне повезло оказаться в реальном магическом мире? Ну, конечно. А я настоящая Снежная Королева. Мысленно хохотнула, но меня отвлекли, подталкивая к открывшейся двери. Что же я пропустила, засмотревшись на украшение? Наконец-то я поняла по намекам Алакеля, что нужно идти в зал и не стоит так пристально при всех пялиться на браслет.

– Суд идет.

Это я в телепередачу, что ли, попала, где актеры совсем уж разошлись и устроили бал-маскарад? Тематика: оденься как Смерть. Тут я вспомнила предупреждение Алакеля и постаралась не так внимательно разглядывать людей в плащах. Хотя разнообразие их роста и размера поражало. Об одного из них я чуть не споткнулась по дороге из красного ковра. Но комок плаща пискнул и пробежал мимо. Другой стоял справа и был размером с трех человек. В какой-то момент я так увлеклась хождением по ковровой дорожке, что стала ожидать в ее конце корону и рыцарей. Но было только каменное кресло. В центре зала. А вокруг на возвышении огромное множество черных плащей. Угнетающе. Но на кресло я села, как на Железный трон. Пусть неудобно, главное – сделать зверское лицо.

Надо мной появился прозрачный красный круг, он мигнул несколько раз и стремительно улетел к одному из смертеподобных и замер над его головой. Выбранный кругом кивнул сам себе и встал. Как только его голова пересекла линию плоскости круга, тот впитался в плащ вставшего. Теперь выбранный был похож на палача, так как его накидка стала ярко-алой. Палач раскинул руки и заговорил.

– Слушается уголовное дело Снежной Королевы. Согласно обвинениям, была раскрыта личность магического жителя, проявлены способности магического характера и совершено попадание в летописи технического мира. Совершенное утяжеляется сокрытием и удержанием в плену двух безмагичных существ Мусорного мира. Согласно закону 1472 Снежная Королева подлежит заключению… эм-м-м, обучению в академии без права выезда из магического мира сроком один год. В связи с неявкой на предыдущее заседание и сопротивление аресту предлагается продлить обучение до двух лет с внесением необходимости изучения законодательных норм всемагических миров.

– Эмм, а можно домой? – Мой голос прозвучал совсем уж жалко после громкого и хорошо поставленного от мистера Красный Плащ.

– Дело о вашем годовом обучении уже было решено на предыдущем заседании. Количество свидетелей и упоминаний в средствах массовой информации вашего имени встречается слишком часто, чтобы у вас был шанс апелляции.

– Но я совершенно невиновна, господин судья. Неужели это не может послужить смягчающим обстоятельством?

В зале раздались смешки. Ну да, ну да. Один из черных плащей встал.

– Судя по поведению подсудимой, есть вероятность совершения нарушения без умысла. Предлагаю отложить заседание до выяснения обстоятельств неявки на заседание и сопротивления аресту.

– Отклонено. Снежная Королева, следуйте на выход, вас проводят к месту вашего заключения на следующий год. Или больше.

– Эм-м-м… протестую?

Трое в первом ряду одновременно хлопнули ладонями по столу, и… я оказалась в другом месте. Маленькая комната и только один персонаж в капюшоне. Из капюшона раздался голос:

– Чему так удивлена?

– Мне совершенно нечему удивляться, что вы. Разве только покрою вашей одежды. Индивидуальный заказ? Кажется, эти черные складки лежат особенно изящно.

К счастью, мой ответ убедил стража не лезть в мою душу дальше. Он взмахнул рукой. Ну, конечно, портал. И чего я ожидала? Что все это окажется чьей-то шуткой? Вот почему Гарри Поттер в Хогвартс отправился по своему желанию, а меня решили туда под заключение? Потому что я еще не мальчик, который выжил? С последним я разберусь. Но менять пол не готова.

И что могу сделать в такой ситуации? Многое, но не с теми, кто решил судьбу за меня, даже не спросив. Может, именно за этим порталом мое спасение. Если у тебя нет выбора, куда идти, и есть только один путь, то иди туда с гордо поднятой головой и надеждой на лучшее. А поистерить еще успею. Портал обдал холодом. Когда я обернулась, стража уже не было, как и портала. В пустом зале стоял красивый темноволосый мужчина. Он скучающе меня осмотрел.

– Да, я ректор. И красивый да богатый. Звать меня магистр Кэррол. Не Кэр, не Кэрчик, не красавчик. Только магистр Кэррол. Полезешь обниматься – отчислю.

Боже, мне не могло так повезти! С визгом бросилась на шею. Ректор даже не попытался поймать на подлете, а скорее хотел свалить куда подальше. Я больно ударилась грудью о его локоть, но не сдалась и повисла на его шее со спины. Больше походило на удушение, но надеюсь, он не станет придираться. А теперь побольше противных ноток в голос:

– Мистер Красавчик, вы такой классный!

Ректор что-то прохрипел, взмахнул руками, и я отлетела от него. Приземлилась на пол аккуратно. Значит, тут не принято калечить. Уже неплохо.

– Ах, ну да, вы ж заключенные, по идее. Не отчислю, а убью. Хм, туалеты мыть заставлю. Языком.

Я сникла. Счастье было так близко. Уточнять, чьим языком чистить придется, не стала. А то мало ли, еще выдаст в руки.

– А какие еще способы отсюда смыться раньше времени, кроме вашего соблазнения? Ну там за хорошее поведение? Или как-то подать апелляцию?

Магистр Кэррол закашлялся.

– За хорошее поведение вряд ли. – Потом мужик понял, как опростоволосился, и добавил: – Но за плохое могут прибавить. Главное, хорошо учиться и все сдать, чтобы доказать, что больше не ошибетесь и не поставите магическое царство под угрозу раскрытия.