Твоя подруга Вероника. Повесть странствий

© Владимир Басыня, 2021

ISBN 978-5-0053-2754-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Владимир Басыня 18+

Твоя подруга Вероника

Повесть странствий

31 июля 1962г. Москва

– Мама, а солнышко живое?

– Живое.

– А ветер?

– И ветер живой.

– А речка?

– Всё живое: и Земля, и солнце, и речка, и ветер. Спи, Коленька, спи, мой ветерок…

Глава 1

10ч 50мин 17 августа 1957г. о. Северный (Новая Земля)

Унылый пейзаж холодного острова скрашивали только шустрые мыши-лемминги, выскакивающие буроватыми комочками из-под ног матросов в костюмах химзащиты. Вёл роту старшина первой статьи Андрей Шевчук, высокий широкоплечий человек с покрасневшим от ветра лицом. Миновали груду огромных камней, похожую на развалины древней пирамиды.

– Рота! Стой! – Шевчук достал компас и армейскую топографическую карту, сориентировался на местности, посмотрел на циферблат часов марки «Победа». – Бойцы, объясняю боевую задачу: через десять минут на полигоне в двадцати трёх километрах отсюда будет испытана новая бомба. После взрыва делаем марш-бросок через его эпицентр, чтобы оценить масштабы разрушений и отобрать пробы грунта. Вопросы есть?

– А для здоровья это не опасно? – подал голос невысокий голубоглазый матрос.

– Отставить панику, Петров! Даже улицу переходить опасно. Для этого и нужны костюмы химзащиты, – успокоил ротный. – Сейчас всем справить нужду, ближайшие шесть часов такой возможности не будет.

Через несколько минут сверху послышался монотонный гул, движущийся курсом на север. Хотя небо было затянуто сплошной облачностью, Шевчук определил: турбовинтовой Ту-95 – наш ответ американским агрессорам, бомбардировщик, способный нести самое страшное оружие.

– Надеть противогазы! – скомандовал Шевчук.

Рота быстро облачилась в резиновые маски и затянула капюшоны.

– Вспышка справа!

Бойцы мгновенно рухнули в направлении юг. Шевчук тоже надел противогаз, застегнул капюшон и лёг на холодные, скользкие камни. Над полигоном, сжигая тучи, расцветал огненный шар, превращающийся в гигантский гриб. Жуткая, горячая тишина тянулась почти минуту. Затем страшный грохот обрушился со всех сторон, заставляя прижаться к земле. А через пару минут ураганный шквал отрывал цепляющихся за камни матросов.

Через полчаса всё стихло, только в воздухе летали серые хлопья то ли снега, то ли пепла.

– Все целы? – Шевчук собрал всех в шеренгу и прокричал оглушённым бойцам: – Даю пять минут привести себя в порядок. Вопросы есть?

– Противогазы можно снимать? – раздалось из безликой шеренги.

– Отставить! Воздух заражён, – Шевчук включил прибор радиационной разведки. Тот лихорадочно защёлкал.

– За мной! Бегом! Марш!

Примерно через три часа достигли полигона. Расплющенные танки с сорванными башнями, оплавленные фрагменты бетонных дотов, дымящиеся камни с тенями от испарившихся манекенов – всё это создавало ощущение нереальности происходящего. Старшина достал из подсумка фотоаппарат и отснял самые впечатляющие картины разрушений. Прибор уже не щёлкал, а истошно верещал. Шевчук подошел к краю огромной воронки: «Петров и Захаров, отобрать пробы грунта в контейнеры!» Матросы заполнили освинцованные цилиндры ещё горячим щебнем.

– Рота! Слушай мою команду! За мной… в казарму… бегом… марш!

Или от противогазов, или от радиации ноги казались ватными, а по телу разливалась одуряющая слабость, поэтому обратный путь занял вдвое больше времени.

«Испытания водородной бомбы „Вера“ с последующим проходом воинского подразделения через эпицентр взрыва выполнены успешно…».

(Из телефонограммы командующего Северным флотом адмирала А.Т.Чабаненко Первому секретарю ЦК КПСС Н.С.Хрущёву)

Глава 2

27 июня 1999г. Южный Алтай

Алтайское плато Укок напоминало марсианский пейзаж из научно-популярного журнала: безжизненная каменистая пустыня красновато-бурого цвета. Николай Шевчук и местный чабан-проводник Кайдасын верхом на лошадях неторопливо двигались на юго-восток. Целью поездки было загадочное Пятигорье – Табын-Богдо-Ола, где по легендам находились Северные Врата Шамбалы. Шевчук по заданию редакции журнала «На грани» должен был подготовить статью о местах Алтая, связанных с именем Николая Рериха. Семьдесят три года назад гениальный художник с женой и сыном в сопровождении тибетского ламы Гегена проезжал в этих местах и сделал запись в своём дневнике: «Кто сказал, что жесток и неприступен Алтай? Чьё сердце убоялось суровой мощи и красоты?» Нашёл ли Рерих Шамбалу, неизвестно, но красота Алтая вдохновила его на прекрасные космического масштаба полотна.

По преданиям Врата открывались один раз в году в первое полнолуние после дня летнего солнцестояния. Дорога была утомительной, так как Шевчуку раньше не приходилось ездить верхом. На третьи сутки пути добрались до цели. Из плато на фоне полной луны, как зубы дракона, торчали пять гор примерно одной высоты. «Пять Священных вершин», – почему-то шёпотом сказал проводник. Подъехали к проходу в межгорную котловину. Оттуда огромным белым языком выползал ледник. Холодную ночную тишину не нарушал ни один звук. Вдруг лошади всхрапнули и вздыбились.

– Волки? – Николай с трудом удержался в седле.

– Нет, духи… Дальше не поеду, – Кайдасын спешился.

Николай тоже сполз с лошади. Проводник указал на каменный курган в полукилометре от них: «Буду ждать там с лошадьми. Возьми мой посох – пригодится».

Шевчук начал подниматься на ледник и мысленно поблагодарил проводника за посох: лёгкий туман по мере ходьбы всё больше

уплотнялся, так что приходилось шарить перед собой, чтобы не споткнуться или не провалиться в трещину. Скоро Николай понял, что заблудился. Компас тоже сошёл с ума: стрелка крутилась, словно белка в колесе. Журналист остановился и осмотрел окрестности внутренним зрением. Справа от себя в метрах двухстах он почувствовал что-то с необычно сильной энергетикой. Николай направился туда, простукивая дорогу посохом. Туман вдруг рассеялся, и Шевчук вышел на ровную круглую площадку размером с цирковую арену. Вокруг стояла стена плотного тумана. Лунный свет как прожектор очерчивал правильный круг, в центре которого переливался призрачным светом трёхметровый шар. Шар несколько раз вспыхнул и исчез, оставив на своём месте исполинскую фигуру в комбинезоне стального цвета.

– Приветствую в Вашем лице всех жителей Шамбалы, – журналист мысленно поздоровался с великаном.

– Желаю Вам внутренней гармонии, – прозвучал в голове Шевчука ответ.

– Вы человек?

– Да, меня зовут Элай. Я человек четвёртой расы, вы называете нас атлантами.

– Где находилась Атлантида?

– Было семь Атлантид. Первая из них – теперешняя Антарктида, остальные в разное время погрузились на дно океана.

– А, правда, что последнюю Атлантиду погубили магические технологии?

– Ваша раса называет магией то, что необъяснимо с позиций вашей науки. Под наукой вы понимаете рациональный способ познания мира. Но Вселенная не рациональна, она не физический механизм. Это живой саморазвивающийся образ, идея Творца. Идею не измеришь научными приборами. Неразвитость у вашей расы правого полушария мозга, отвечающего за иррационально-образное мышление, не позволяет вам увидеть целостную картину мира, какую видели мы. В Атлантиде развивались правополушарные технологии и не поощрялись занятия наукой в вашем понимании, ею занимались только больные люди с правосторонней патологией мозга.

– Но, что же уничтожило такую высокоразвитую цивилизацию?

– То же самое, что ведёт к гибели вашу: человеческая гордыня, нежелание признать, что главное разумное существо на планете – сама Земля. Она просто стряхнула нас землетрясениями и цунами.

– Сколько атлантов уцелело после катастрофы?

– Только треть. Большинство уцелевших покинуло планету в меркабах, и сейчас их потомки живут в системе Сириуса и в созвездии Плеяды. Остальные укрылись в подземных городах Шамбалы и Агарти.

– Меркабы – это космолёты?

– Нет, я перед тобой был в меркабе. Внешне она похожа на полупрозрачный шар, днём практически невидима, мы создаём её мысленным вращением энергетических тетраэдров человека. Перемещение в пространстве происходит со скоростью мысли.

– Правда ли, что мысль материальна?

– Немногие из вашей расы могут материализовать мысль, причина – низкий уровень ментальной и эмоциональной концентрации, но при выходе из тела в астральный план, в том числе и после смерти, мысли материализуются мгновенно. Мне уже пора перемещаться. На какой ещё вопрос ты хотел получить ответ?

– Какова цель человеческой жизни?

– Сотворение…

Атлант окутался сияющей сферой, вспыхнувшей ярким светом, и исчез. Шевчук мысленно пожелал Элаю счастливого пути и отправился в обратную дорогу, благо туман неожиданно рассеялся. Кайдасын с нетерпением ожидал его в условленном месте.

– Нашёл, что искал? Духи кружили над Священными вершинами.

– Да, духи поделились своими знаниями.

– Ты, наверное, белый шаман… – проводник уважительно посмотрел на Николая.

– Нет, я всего лишь журналист.

Они оседлали терпеливых лошадок и двинулись по каменистой пустыне к бли-жайшему аилу.

– Куда едете дальше? – Кайдасын почтительно обратился к Николаю.

– В Окунево.

– Это на Алтае?

– Нет, в Омской области.

Глава 3

Бабу Йогу Шевчук встретил в Окунево Муромцевского района Омской области. Эта деревушка, недавно «открытая» индианкой Расмой, стала местом паломничества искателей Храма бога Ханумана и чудесного Кристалла, утраченного в глубине веков. Бабаджисты, русоведы, сталкеры, наркоманы и люди, делающие на этом бизнес, неплохо уживались на крутом берегу быстрой речки Тары.

Этот маленький клочок земли был насыщен разными чудесами, местами силы и просто гиблыми местами. Кроме того, в окрестностях деревни имелись пять озёр, искупавшись в которых, как говорили знатоки, можно было получить вечную молодость и здоровье.

Бывший участковый Серёга Генерал провёл Николая по улице, объясняя гостю, где и что:

– Это гостиница с европейским туалетом.

– Там школа, она же избирательный участок.

– Здесь клуб, завтра выступают обезьяны.

– Домик Бабы Йоги, зовут Надей, умная женщина.

– А эти к концу света готовятся. Видишь в огороде стеклянную пирамиду? Это генератор тонкой энергии, заработает, когда Земля кувыркнётся. Будем тогда к ним ходить телевизор смотреть.

– А в этом дворе – злющая дворняга, кличка Чубайс. Анатолий, её хозяин, у нас, так сказать, главный энергетик: печки хорошо кладёт.

– Внизу – полуостров Тюп, где чертовщина разная. Мы там не ходим, скотину туда выгоняем.

– Тут – наркоманы, конопля под два метра и надпись на заборе: «Нет наркотикам!», чтобы милиция не беспокоила.

– Здесь – русоведы, эти некурящие. Лепят сувениры всякие из глины.

– В этом двухэтажном – бабаджисты, их у нас называют индейцами.

– Сюда студенты из Новосибирска на практику приезжают. Во дворе три портала, входы в иные миры. По вечерам какие-то тени блуждают. Сначала думали на наркоманов, но те сквозь стены пока не проходят.

– А в этой роще тарелка в прошлом году приземлилась. Теперь на этом месте из грибов только галлюциногены растут.

– Здесь – палаточный городок, живут те, у кого на европейский туалет денег не хватает.

После такого экскурса Николай, конечно, отправился к умной женщине Наде. Домик Бабы Йоги напоминал избушку её сказочного прототипа, только без курьих ножек. Звонка на входе не было и Шевчук, постучав, приоткрыл дверь. На хозяйственной части избы стояли ступа с метлой и огромный чугунный котёл. Из котла высунул голову большой чёрный кот и, увидев Николая, нырнул обратно. Шевчук толкнул следующую дверь и попал в почти музейное помещение, столько здесь было сувениров из глины и дерева.

– С чем пожаловал, добрый молодец? – весёлая женщина в платочке показала на стул. – Присаживайся, в ногах правды нет.

Николай сел и поблагодарил за радушный приём.

– Чайком не побрезгуешь? – женщина указала на самовар.

– Зелёный, если можно.

– Давай знакомиться: Надя, по совместительству – Баба Йога, психолог-консультант.

– Николай Шевчук, журналист из Москвы, готовлю материал для печати.

– Откуда и куда твоя дорожка?

– Из Алтая в Пермский край.

– Надолго в нашу глухомань?

– Только на денёк, сроки поджимают.

– Тогда так: спрашивай, заодно и почаёвничаем.

– Надя, а почему Баба Йога?

– Баба Яга – лесная дева жила в гармонии с природой, давала советы добрым молодцам и красным девицам. Йога – просто дань восточной моде.

– Понятно. А как ты представляешь место человека в этой гармонии?

– В центре – человек. В нём пересекаются два мира: видимый и невидимый. Круг шире – наша планета Земля и самый высший уровень – Вселенная или Бог. На каждом уровне должна быть гармония. На первом уровне – внутренняя гармония человека, на втором – гармония с природой, на третьем – гармония с Мирозданием, с Богом.

– Надя, а как насчёт гармонии с миром невидимым?

– Слушай, – она показала глазами в сторону двери. Справа от двери что-то стукнуло два раза, потом слева от двери ещё раз. Николай расфокусировал взгляд и увидел маленького человечка ростом с табуретку в холщовой рубахе и таких же штанишках. Тот быстро добежал до Нади и уселся на свободный стул. На руках и босых ногах у него было по четыре пальца.

– И давно он у тебя живёт?

– Как только появилась гармония с невидимым миром. В деревнях с давних пор уважали домовых и даже при переездах забирали с собой в новый дом.

Пока пили чай, домовой сидел и ждал угощения. Надя положила печенье на блюдечко и с поклоном поставила рядом с ним. Тот наклонился и, как кошка, стал обнюхивать печенье.

– Почему он не ест? – спросил Шевчук.

– Он так ест. В любой пище есть физическая часть: белки, жиры, углеводы, минералы и тонкоматериальная: информация об окружающей природе и чувствах, переживаниях тех, кто сеял, растил, готовил. Домовому нужна именно эта часть пищи. Кстати, микроволновка уничтожает эту информацию.

– Надя, дай напоследок совет нашим читателям: как преодолеть страхи?

– Пережить их ещё раз, клин клином вышибают. А смерть твоему страху за тридевять земель в тридесятом царстве, в индийском государстве в хрустальном яйце на конце иглы.

– Прямо как у Кощея Бессмертного! – рассмеялся Николай.

Он допил чай и спросил Надю, как её отблагодарить за интервью. Та показала взглядом на шариковую ручку-фонарик в нагрудном кармашке Николая: «Интересная вещица…»

Николай вынул ручку и вручил женщине.

– Кстати, скоро встретишь красну девицу и полюбишь её, – на прощание огорошила Шевчука Надя.

– А где я её найду?

– Клубочек жизни прямо к ней приведёт.

Николай на выходе заглянул в чугунный котёл, чёрного кота там уже не было.

Глава 4

Пермский край стал привлекать аномальщиков после публикации статей журналиста Павла Мухортова об М-ском треугольнике. Около деревни Молёбка происходили загадочные встречи с НЛО, светящимися шарами и странными чёрными фигурами. Шевчук не мог проехать мимо этого «перекрёстка миров». Из Омска поездом с пересадкой в Екатеринбурге до станции Кишерть, потом ночью на такси по ухабистой дороге он добрался до деревни. Пройдя по центральной улице, выбрал дом, где горел свет, и постучал в окно.

– Заходите! – раздался мужской голос из дома.

Николай вошёл внутрь. Бородач лет пятидесяти стоял возле мольберта и лёгкими касаниями кисти дописывал картину.

– Николай, журналист из Москвы, – представился вошедший.

– Фаниль, художник. Купил дом в прошлом году. Сам из Казани, – он отложил кисть и протянул руку.

Крепкое рукопожатие скрепило знакомство.

– Почему не спите? – Николай обратил внимание на непотревоженную кровать.

– Люблю работать по ночам.

– Зачем в такую глушь забрались?

– Энергетика здесь особенная. Черпаю, так сказать, творческое вдохновение.

– Можно посмотреть? – Шевчук подошёл к стене, увешанной картинами.

– За показ денег не берут, смотрите.

Николая особенно заинтересовали акварели с зимними пейзажами. Казалось, художник смотрел на природу сквозь оконное стекло, украшенное морозными узорами.

– Великолепно! Как вы это делаете?

– В небольшой морозчик выхожу на натуру, с собой беру мольберт, акварельные краски и термос с тёплой водой. Развожу краски тёплой водой и пишу пейзажи. Дальше мороз дорисовывает свои узоры, всякий раз новые. Приношу картины домой и даю обсохнуть.

– Здорово! Не знал о такой технике. А что у вас в папке с надписью «Полёты»?

– Вы знаете, что такое астральный выход из тела?

– Что-то читал.

– В этой папке наброски того, что я видел в космосе во время астральных полётов.

– Покажите, мне очень интересно.

Фаниль открыл папку и, перебирая листы ватмана, начал свой рассказ:

– В космосе много разных обитателей, в большинстве дружелюбных и любопытных, но есть и хищники, охотящиеся за астральными телами. Однажды еле вырвался от такого вот космического монстра, похожего на гигантский желудок. Он засасывает жертву как пылесос, а сзади выбрасывает переработанные останки. Много раз встречал летающие тарелки, проникал внутрь, видел пилотов за пультом кораблей. Серые с большими чёрными глазами, никогда не улыбаются, кожа у них как у ящерицы. Управляют кораблём правой рукой. В центре тарелки – пульт управления вроде невысокой колонны со специальным углублением под шестипалую ладонь. Посещал разные планеты, в том числе и в солнечной системе. Везде жизнь, часто не понятная мне. Понравилась планета Венера. Жители похожи на землян, живут в домах-полусферах и шарах, соединённых между собой прозрачными трубами. Есть и деревья, но не такие как на Земле, синего цвета и без листьев.

– Но на Венеру летали наши автоматические станции и жизни не обнаружили! – прервал рассказ Шевчук.

– Я знаю, что на физическом плане Венера необитаема. Но есть и другие планы бытия, например, астральный, – Фаниль аккуратно уложил стопочку листов в папку.

– Научи выходить в астральный план! – попросил Николай.

– Ладно, научу. Да, кстати, ты где остановился?

– Пока нигде, только приехал.

– Переночуешь у меня. Утром проведу тебя в Зону. Ты знаешь, что у тебя не-обычная аура?

– Нет, а что в ней необычного?

– Когда смотрел картины, у тебя была аура художника. А сейчас – аура мага. Ты можешь видеть тонкий мир? Летаешь во сне?

– Да, это у меня с детства.

– Тогда выходить из тела быстро научишься. Я тебе покажу, а ты потом за мной повторишь. Главное правило: не пугаться. Страхи в астрале реализуются мгновенно!

Фаниль улёгся на спину на стареньком диване и закрыл глаза. Николай расфоку-сировал зрение и стал наблюдать за ним. Через несколько секунд от тела плавно отделился призрачный астральный двойник Фаниля и всплыл под потолок, удерживаемый как воздушный шар серебряным шнуром. Затем призрак перевернулся и, открыв глаза, посмотрел на лежащее внизу тело. Наконец, двойник вылетел прямо сквозь потолок. Шнур становился всё тоньше и превратился в нить. Через несколько минут нить стала утолщаться, и в комнату влетел двойник и погрузился в Фаниля. Тот вздрогнул всем телом и открыл глаза.

– Где побывал?

– На Луне.

– Ну и как там?

– Как всегда не протолкаться. Настоящее место паломничества… Ты всё видел? Теперь ложись на диван, поспи с дороги, заодно и потренируешься.

Фаниль дал Николаю своё старое пальто накрыться и выключил свет. Шевчук лёг на спину, попробовал повторить увиденное и незаметно уснул. Снились Луна и Фаниль, ведущий беседу с атлантом по имени Элай.…

***

– Вставай, пора! – художник, уже одетый в джинсы и ветровку, наливал из трёхлитровой банки молоко в расписные кружки. Николай умылся, позавтракал вместе с хозяином, и они отправились в Зону. Крутой спуск привёл их к речке Сылве. Её живописные берега зеленели безбрежным морем пермской тайги. Только в одном месте открывалась прогалина просеки, убегающей вглубь леса.

– Здесь – брод. Глубина около метра, снимаем брюки и обувь, – Фаниль первым пошёл к другому берегу. Дальше по просеке добрались до лесной поляны.

– Плазмоиды, местные называют их «апельсинами». Очень любознательны как синички. Вечером они лучше видны, но, если присмотреться, то увидишь и днём, – он поднял правую руку ладонью вверх. Над ладонью появился маленький серебристый шарик, потом голубоватый с белой сеточкой внутри и, наконец, розовый, размером с футбольный мяч. Шевчук протянул руку к ним и почувствовал тепло и странную вибрацию. Розовый шар подплыл к нему. Николай мысленно потянулся к нему руку. Шар отскочил на безопасное расстояние. «Умные птички», – подумал журналист.

– Правда, интересные божьи твари? Теперь идём к домику лесника, – Фаниль быстро пошёл дальше. Домик лесника оказался грудой брёвен с зарослями крапивы на месте фундамента.

– Растащили на дрова, – пояснил художник. Он выбрал место поудобнее и поставил туда Николая. – Смотри справа от того бревна.

Шевчук расфокусировал зрение и увидел двух маленьких человечков в широкополых шляпах с острым верхом. Они тащили что-то похожее на гриб. Добравшись до кочки, коротышки с грузом скрылись за ней.

– Гномы? – удивился журналист.

– Они самые. Работают весь день, наверное, запасаются на зиму. Теперь идём, кое-что покажу.

Минут через двадцать они дошли до оврага. Отсюда открывался живописный вид на окрестности.

– Я здесь часто пейзажи пишу. Около месяца назад напротив вон того куста появился чёрный двухметровый человек и пошёл ко мне. Не доходя двух шагов, он остановился и протянул руку. Лица не было, весь был чернее сажи. И вдруг исчез.

Шевчук прошёл по маршруту чёрного человека, прислушиваясь к своим ощущениям. Присутствовали холод и тяжесть в районе сердца. Он сделал шаг в сторону, и холод исчез, а сердце отпустило.

– Геопатогенная зона? – спросил Николай.

– Временно-пространственный портал. Связывает наш мир с параллельным. Проверь часы.

Николай взглянул на часы: – Почему-то стали. Да, Фаниль, на чём у вас можно выехать из деревни? У меня вечером поезд.

– У соседа Михаила – УАЗик. Он таксует. Берёт недорого и доставит в лучшем виде.

– Фаниль, тогда возвращаемся. Хочу ещё посмотреть твои картины.

Как только отошли от оврага, часы снова затикали. Короткой дорогой мужчины отправились в Молёбку. Два «апельсина» провожали их до реки.

Поздно вечером Шевчук уже дремал в купейном вагоне. С собой у него было несколько купленных у Фаниля картин и рисунков. Впереди его ждали Москва и скорый отпуск.

Глава 5

Когда Шевчук приоткрыл дверь, главный редактор разговаривал по телефону резкими нравоучительными фразами как прапорщик, отчитывающий нерадивого солдата: – Я тебе об этом прямо намекал!.. Что?!.. Индюк ногой думал!.. Видно птицу по помёту!.. Всё, хватит грузить меня демагогией! Нашла коза на камень!

Заметив Николая, он бросил телефонную трубку и пожаловался ему: – И с этими людьми приходится работать. Как с гуся молока! Не нытьём, так хватаньем. Но, что делать? Как говорят в народе: на безрыбье и карась щука.

– Пётр Павлович, я подготовил материалы по Алтаю, Окуневу и Молёбке, – Шевчук протянул главному редактору стопку листков.

– Ладно, посмотрю. Завтра в отпуск? Я тут выбил тебе как ценному кадру горячую путёвку от профсоюза в сочинский санаторий. Сам не могу: жена против, боится курортных романсов. А ты холостой, тебе и фонарь в руки! Как в той пословице: Сашу Машей не испортишь. Иди, забирай путёвку!

– Пётр Павлович, но…

– Никаких «но». Выполняй! Да, погоди. Ты в курсе, что вчера умер Семёныч? Завтра в полдень похороны.

– Что с ним?

– Инсульт…

***

Иван Семёнович, весёлый и остроумный человек, был старейшим журналистом в коллективе. Начальство уже не раз торопило его на пенсию, но он отказывался. «Я всех переживу!» – говаривал он и продолжал работать. И вот случилось…