Wechselbalg. Подменённый

Он сидел на краю кровати, вертя в руках лист желтоватой бумаги. Написанные убористым почерком на неизвестном языке строки оставались столь же непознаваемы, как и при первом взгляде на них. Прочесть он мог только подпись в самом низу, сделанную знакомыми скандинавскими рунами. Кто бы мог подумать, что юношеское увлечение скандинавской мифологией когда-нибудь сможет действительно пригодиться в жизни. Если память не подводила, то в переводе руны читались как «Вард Орм» – именно на это имя ему предстояло отныне откликаться.

Он ещё раз прокрутил в памяти всё произошедшее чуть ранее.

Проснулся в незнакомом месте, в чужой постели – такое с каждым случалось время от времени. Спящая рядом блондинка тоже не мистическое чудо. Вот балдахин над кроватью и плотные драпировки, сплошь закрывающие стены в остальном почти пустой комнаты, – это уже куда более странно и непривычно. А когда в стоящем сбоку зеркале видишь лицо, вроде и похожее на собственное, но всё же немного другое – впору ущипнуть себя, проверив реальность происходящего.

Он задумчиво почесал гладкий подбородок, с которого неведомо когда и как исчезла трёхдневная щетина, прихватив с собой заодно и усы, и направился поближе рассмотреть своё отражение. Бритьём перемены не ограничились. Давным-давно сломанный и скосившийся в сторону нос выпрямился, да и черты лица как-то неуловимо изменились, став более правильными, утончёнными. Намечавшиеся залысины тоже сгинули без следа, зато на висках появилась седина, резко выделяясь среди чёрной шевелюры. Повернувшись в профиль, он заметил ещё одну странность и мигом забыл про седину. Поспешно ощупал ухо рукой, чтобы удостовериться – так и есть, остроконечное. При взгляде с определённого ракурса его уши всегда казались слегка заострёнными, но это была только видимость, теперь ставшая реальностью.

Левое ухо формой от правого не отличалось. Кроме того, на край ушной раковины был прицеплен серебряный зажим в виде кольца.

От ругани вслух его удержало только опасение разбудить незнакомую блондинку, с которой придётся как-то объясняться. А к этому он пока не был готов. Поэтому ограничился тем, что погрозил отражению кулаком и раздражённо оскалился, при этом всё же заметив, что и зубы теперь в гораздо лучшем состоянии, чем были прежде.

В целом перемены во внешности определённо были к лучшему, не считая нездоровой бледности кожи и пресловутой остроухости. А клипсу с уха можно и снять, хотя не стоит спешить: мало ли, что она обозначает. Сначала требовалось разобраться в ситуации, а уж потом переживать о том, что стал эльфом. К эльфам у него сложилась давняя неприязнь, хотя причины её возникновения уже не вспоминались. Разве что чрезмерная пафосность, которой авторы фэнтези почти всегда наделяли этих остроухих Перворождённых. Оставалось надеяться, что реальные эльфы будут отличаться от своих вымышленных собратьев.

Всю меблировку комнаты составляли кровать и две стоящие по бокам от неё тумбочки. Начав обыск с верхнего ящика, он сразу наткнулся на записку. Но надежда что-то прояснить о происходящем растаяла при виде витиеватых непонятных букв. Квенья, синдарин или другие эльфийские наречья, созданные Профессором, он никогда даже не пытался учить. Впрочем, вероятность совпадения письменности настоящих эльфов с вымышленной в другом мире казалась крайне малой.

А вот интерес к скандинавской мифологии, в том числе и рунам, неожиданно пригодился. Имена и смысловые значения половины знаков футарка из памяти выветрились, но буквенную транскрипцию припомнить удалось.

Вопрос о том, почему подпись и основной текст сделаны на разных языках, он оставил до лучших времён, если таковые наступят. Главное, теперь он знал своё новое имя. То, что он является автором, а не получателем записки, удалось выяснить по стоящей рядом с подписью печати, изображающей то ли змею, то ли дракона – точно такой же знак присутствовал на ушном зажиме. Орм, очевидно являющееся родовым именем, всё на том же древнескандинавском как раз и означало «змея» или «дракон». Значения имени Вард, если таковое имелось, он не вспомнил: крайне поверхностное знание давно вымершего языка бравых викингов так далеко не распространялось.

Имя Вард совсем не походило на привычные из книг эльфийские, но этому он только обрадовался. Определённо, могло быть хуже. Его могли звать Эарендил или Глорфиндел. Оставалось помолиться Манве и на всякий случай Мелькору, чтобы и блондинка не оказалась какой-нибудь Лютиэн Тинувиэль.

Как раз в этот момент девушка заворочалась, просыпаясь. Вард глубоко вздохнул, собираясь с мыслями и готовясь начинать складно врать. Врать придётся с этого момента и до конца жизни, а если верить всё тем же писателям в жанре фэнтези, эльфы живут долго… Если только их не убивают за то, что они на самом деле не являются теми, за кого себя выдают. Но такого итога нужно постараться избежать, причём стараться следует изо всех сил.

Глава 1. Да осветит тебя сияние Соль!

– Да осветит тебя сияние Соль, любимый, – проворковала девушка, потягиваясь спросонья.

– И тебя, – отозвался Вард после короткой паузы, не придумав более подходящего ответа.

Опасения, вызванные невозможностью прочесть записку, развеялись. По крайней мере, здешнюю речь он понимал. И, судя по реакции эльфийки, для неё ответ Варда тоже прозвучал на понятном наречии. Хотя самому ему казалось, что они говорят на его родном языке. Почему так происходит и как это работает, Вард понятия не имел, но решил, что слова следует подбирать с осторожностью и на всякий случай избегать непереводимых идиом.

– Почему мой будущий супруг так хмур с утра? – поинтересовалась эльфийка.

– Плохо спал, дурные сны, – отговорился Вард.

– Это пройдёт, – блондинка сочувственно погладила его по плечу. Видимо, для эльфа, в чьём теле он оказался, ночные кошмары не были редкостью. – Я помогу тебе забыть то, что не даёт спокойно спать.

Ничуть не стесняясь, эльфийка откинула одеяло и, подойдя к окну, раздвинула занавеси, впустив в комнату сияние Соль во всей полноте. Хотя Варду вполне хватало и пробивавшихся в щели между драпировками лучей, чтобы всё отчётливо видеть.

Вард невольно залюбовался стройной фигуркой обнажённой прелестницы. Солнечный ореол придал золотистый оттенок её коже, не такой бледной, как у Варда.

– Так-то лучше, а то как в пещере, – вздохнула девушка, забравшись обратно на кровать, прижимаясь к спине Варда и заглядывая ему через плечо. – Перечитываешь своё письмо? Я так удивилась, когда получила эту записку, не думала, что ты можешь быть таким романтиком.

– Да, я такой, – согласился Вард, сделав над собой значительное усилие, чтобы не скривиться.

Он-то думал, это что-то важное, а оказалось – любовное послание невесте. Невелика потеря, что прочитать не смог. Но вот интересно, подпись на любовной записке – просто дань традиции или девушка вовсе не знает почерк своего жениха?

– Кстати, совсем забыла тебе вчера показать, – эльфийка суетливо полезла в тумбочку. – Я заказала новый кафф, в нём совмещаются наши родовые знаки. – Она продемонстрировала золотое украшение в форме свернувшегося змея, держащего в зубах древесный лист, усеянный мелкими алмазами, изображающими капли росы. Повертев его перед носом Варда, девушка нацепила кафф на ухо. – Как тебе?

– Прелестно, – Вард вымученно улыбнулся и покивал.

Какая важность, новая цацка. Его в этот момент интересовала масса куда более значимых вопросов: от понимания общей ситуации до менее глобальной, но необходимой задачи для начала найти свои штаны.

– Тебе совсем не интересно, – надулась эльфийка. – Иногда ты такой чёрствый.

Вард вздохнул. В некоторых вещах женщины во всех мирах одинаковы. Разгон от «Милый, ты такой романтичный» до «Ты чёрствый чурбан и совершенно не интересуешься моими чувствами» за полторы секунды. Не у всех, конечно, бывают редкие приятные исключения, но вот повезло же нарваться на такую. Опять.

– Я не большой любитель украшений, – пожал плечами он. – Но смотрится очень мило, правда.

– «Мило», – фыркнула девушка, обиженно отвернувшись. – Символ грядущего объединения наших родов смотрится мило!

Вард только поморщился. Этот то ли змей, то ли бескрылый дракон рода Ормов, изображённый пожирающим лист, вызывал ассоциацию с гусеницей и терял всякий намёк на величественность. «Мило» – это лучшее, что Вард мог из себя выдавить. Впрочем, он знал, что никогда не славился умением делать комплименты, так что решил помалкивать.

Пока эльфийка дулась и смотрела в другую сторону, он воспользовался моментом, чтобы украдкой заглянуть под кровать в поисках своей одежды. Но вместо этого обнаружил рапиру в ножнах. Очевидно, прежний владелец тела предпочитал всегда держать оружие под рукой. С одной стороны, полезная привычка, с другой – она указывала на то, что даже в спальне может оказаться не совсем безопасно. И куда же он всё-таки подевал штаны? Прийти в комнату невесты с оружием, но с голым задом – что за странным типом был этот Вард Орм?

– Тебе стоит пойти к себе, – буркнула эльфийка. – Соль уже высоко, скоро придёт моя служанка. Нам ведь не нужны слухи.

– Мы ведь всё равно скоро поженимся… – протянул Вард.

Он не возражал против того, чтобы уйти, если бы представлял куда и нашёл, чем прикрыться. Расхаживание по замку в чём мать родила, зато с рапирой в руках, в поисках своей комнаты определённо вызовет куда больше толков, чем его присутствие в спальне предполагаемой невесты.

– Но пока ещё не обвенчаны, – отрезала девушка.

Вард закатил глаза. Ну да, как спать вместе, так всё нормально, а стоило не проявить восторгов по поводу золотой побрякушки – так выметайся нагишом в коридор и не порть репутацию приличной девушке. Может, от капризного нрава невесты настоящий Вард Орм и сбежал, поменявшись телами с человеком из другого мира…

– Как скажешь, – он наклонился и поцеловал её упрямо поджатые губы. – Жду не дождусь, когда мы соединимся в браке, как гербы наших родов на твоём прекрасном каффе.

– Я тоже, – вздохнула девушка, немного оттаяв. – Увидимся за обедом?

– Да, конечно, непременно, – заверил Вард. – Буду считать мгновенья до того часа, когда вновь смогу лицезреть сияние твоей красоты, затмевающей свет Соль.

По мнению самого Варда, фраза вышла донельзя банальной, но эльфийка оценила, в награду одарив жениха страстным поцелуем. И даже соблаговолила сопроводить до двери. Вард нарочито старался мешкать и замедлять шаги, чтобы она указала ему направление, мысленно проклиная эльфов за манеру завешивать драпировками даже двери.

Одарив невесту ещё одним поцелуем на прощанье, он переступил порог в смежную комнату, по обстановке мало отличающуюся от первой. Отсутствовало зеркало, прикроватная тумбочка была только одна, да стояло кресло.

Облегчённо вздохнув, Вард прислонился спиной к двери. Но расслабиться не удалось. В тот же момент распахнулись драпировки на противоположной стене и оттуда выскочил человек в изумрудно-зелёном камзоле, расшитом золотом. То есть, конечно, не человек, а эльф – острота его ушей только подчёркивалась нарочито округлыми очертаниями каффов, изображающих золотые ветви с листьями-изумрудами. Из этой цветовой гаммы выбивалась только причёска – длинные волосы разделены ровно посередине на строгий пробор, одна половина белая, другая чёрная.

– Вот ты и попался, страж! – воскликнул незваный гость, выхватывая рапиру.

Вард без раздумий обнажил клинок, отбросив ножны в сторону, и атаковал. Он понятия не имел, кто этот пижон и за что хочет его убить, но время тот подгадал удачно. Несмотря на попугайский наряд, голова у эльфа работала. Застать противника голым, спросонья, только что вернувшегося из спальни прекрасной дамы, куда обычно не берут с собой оружия, – лучший момент для нападения. Он не мог предвидеть только того, что в теле Варда окажется личность другого человека, ничего не знающего об окружающем и потому находящегося настороже. Ну и с привычкой прежнего владельца тела никогда не расставаться с клинком повезло.

Несколько пробных выпадов показали, что старые навыки ролевика, хоть и изрядно заржавевшие за последние годы, в совокупности с рефлексами нового тела дают вполне удовлетворительный результат. Не мастер клинка, конечно, но постоять за себя способен. Да и противник оказался не слишком умелым: нанося удары, он целил по рапире Варда, даже не стремясь нанести туше. Так что очередной его выпад, заведомо обречённый не достичь цели, Вард попросту не стал парировать. Вместо этого, уклонившись от столкновения, он попытался пронзить противника. Не достал, только срезал пуговицу с камзола.

– Ты что? – возмутился эльф, отступив на шаг. – Совсем сдурел, братец? Чуть камзол мне не продырявил.

Вард удивлённо нахмурился, но оружие не опустил. Он сомневался, что врываться с утра в чужую комнату и без предисловий устраивать шуточный поединок, является для эльфов повседневным обычаем.

– Кто обнажит свой меч – тот сгибнет от меча, – буркнул Вард, процитировав строку из стихотворения одного из любимых поэтов.

Брови эльфа взметнулись в изумлении. Он поспешно убрал рапиру в ножны, поднял руки в жесте миролюбия и быстро затараторил:

– Братец, успокойся, всё в порядке, это же я, твой кузен Грай. Я просто пошутил. Вспомнил, как мы в детстве дурачились, вот и…

Вард слегка расслабился и опустил клинок. Не попытка убийства, просто глупый розыгрыш. Впрочем, ещё большой вопрос, что хуже. Врага можно просто прикончить, а вот от родственников с плохим чувством юмора и привычкой прятаться за драпировками куда деваться?

– Я мог тебя убить… братец, – покачал головой Вард. – Не шути так больше.

– Прости, прости, – всплеснул руками Грай. – Сглупил, надо было взять метлу, как в детстве, а не настоящий клинок. Не подумал, что ты так остро отреагируешь.

– Ты застал меня врасплох, – пожал плечами Вард. – Привычка, знаешь ли.

– Да… Пещера… – протянул кузен, прищёлкнув языком. – Тот год там здорово тебя изменил.

Вард только снова пожал плечами. Он понятия не имел, о чём говорит собеседник, и не мог придумать никакого подходящего ответа. Слишком мало информации. Если новоявленный родственник сам прекрасно находит объяснения поведению Варда, не стоит ему мешать.

Он уселся в кресло и принялся разглядывать клинок. Сначала он подумал, что это рапира: из-за корзинчатой гарды, изображающей всё того же свернувшегося петлями змеедракона. Но теперь заметил, что кромка узкого лезвия заточена с обеих сторон по всей длине, кроме пяты. Он попытался припомнить, было ли такое сочетание у исторически существовавших видов рапир. Впрочем, существовали и мечи с корзинчатой гардой, в разных странах именовавшиеся по-разному. Ближайшим аналогом была скьявона, но и немецкий хаудеген мог иметь двустороннюю заточку, хотя она встречалась реже, чем однолезвийная. Интересно, как это оружие называют эльфы?

В бытность свою ролевиком Вард предпочитал полуторник-бастард, теперь предстояло привыкать к более короткому и лёгкому клинку. Повезло, что это оказалась не классическая рапира, являвшаяся оружием исключительно колющим.

– Но теперь твой долг стража исполнен, братец, – продолжал болтать Грай. – Пора настраиваться на мирную жизнь. Тем более, сколько уже прошло? Почти три дюжины лет.

– Страж – это навсегда, – многозначительно отозвался Вард, внутренне вполне довольный тем, что упомянутый долг стража, в чём бы он ни заключался, для него считается выполненным.

Не забыл он мысленно отметить и названный срок. Три дюжины лет… Значит, долгожительство эльфов вправду оказалось реальностью.

– Брось, братец, тебе не к лицу лозунги, – отмахнулся эльф, сопроводив слова очередным поцокиванием. – Пусть их изрекает наш вальдр, всё же формально он носит титул хранителя. Будто кто-то не знает, что он к роду Ормгардских Стражей не имеет никакого отношения, – Грай презрительно фыркнул.

Вард задумался, является ли «вальдр» именем или титулом. Означало это слово в переводе со скандинавского «правитель», это он знал точно, поскольку к именам с этим корнем восходило и происхождение его настоящего имени, из прежней жизни.

– Так ты для чего пришёл-то? – вернул разговор ближе к делу Вард. – О детских играх вспомнить или что ещё?

– Вард, да что с тобой? Мы же всегда были как родные братья! А теперь ты избегал меня всю неделю, сегодня вовсе готов был убить. Эспаду из рук не выпускаешь, даже идя в спальню к невесте… Ты давно не в Пещере Пустоты, здесь на тебя никто не нападёт!

– Неужели? – Вард насмешливо вскинул бровь. – Помнится, совсем недавно на меня напал выскочивший из-за шторы кузен.

– Я уже извинился, – отмахнулся Грай. – Признаю всю опрометчивость своего поступка, – эльф учтиво поклонился. – Если бы ты мне рассказал о Пещере, о том, что там было…

Вард только покачал головой. Даже если бы он захотел, удовлетворить любопытство кузена было не в его силах.

– Тогда наоборот, забудь об этом. Тебе никогда не придётся туда возвращаться, сам знаешь. Теперь эта ноша ляжет на плечи твоего сына, но это случится не скоро, лет через двести. А пока что единственное, о чём тебе стоит беспокоиться, это как раз обзаведение потомством. Хотя, судя по всему, ты уже начал заниматься этим вопросом.

Кузен многозначительно покосился на дверь в спальню белокурой эльфийки. Вард ответил ухмылкой и неопределённым пожатием плеч.

– Кстати, братец, если не собираешься немедленно вернуться к процессу, может, наконец, оденешься? – поинтересовался Грай. – Не знаю, как у вас в Ормгарде, а тут не принято разгуливать нагишом. Здесь тебе не перед кем хвалиться, ты меня знаешь, мне это не интересно. Даже при дворе совсем не такие нравы. И если ты слышал про тот случай, когда Бамберт Горст и Полди Колман проснулись поутру в одной постели, то учти, что это была постель леди Астор, просто они все были невероятно пьяны, а всё остальное раздула молва. В общем, дело было так…

Слушая эту историю, Вард не удержался от смеха. Грай, видя перемену в настроении кузена, одобрительно кивал, то и дело прищёлкивая языком от избытка эмоций.

Варду и самому не очень-то комфортно было рассиживать голым. Он бы давно оделся, если бы знал, где найти одежду. Шкафов в комнате не наблюдалось. Но всё же притворяться дальше, что так и должно быть, он не мог. В попытке потянуть время он первым делом подобрал ножны и убрал клинок – эспаду, как назвал её Грай. Не спеша прошёл к кровати и положил оружие на тумбочку.

– Я даже побуду нынче твоим камердинером, – предложил нетерпеливый кузен.

Вард украдкой усмехнулся. Бурный энтузиазм объявившегося родственника играл ему на руку. Хотя непрерывная суета и болтовня не становились от этого менее раздражающими, полезность явно перевешивала.

Грай распахнул занавесь, за которой обнаружился встроенный в стену шкаф. Внутри, сиротливо притулившись в углу, висело три одинаковых чёрных, расшитых серебром камзола. Под ними стояли две пары одинаковых же чёрных кожаных сапог.

– Да, выбор не богат, – Грай опять прищёлкнул языком. Эта его привычка уже начинала раздражать Варда. – Ты и на собственную свадьбу в этом собрался идти? Может, одолжить тебе что-то из моего гардероба? У меня не только родовых цветов наряды есть.

– Не надо, – торопливо открестился Вард.

Почему-то он не сомневался, что вся одежда «кузена» имеет столь же кричащие попугайские расцветки, как и нынешний наряд.

– Как знаешь, – поморщился кузен, бросив на кровать один из камзолов. Там же на вешалке оказались брюки и рубашка. – Бельё сам найдёшь.

Вард кивнул, надеясь, что действительно найдёт. Лучшим местом для начала поисков казалась тумбочка. В крайнем случае, можно будет отговориться, что ищет что-то ещё.

Выдвинув нижний ящик, Вард облегчённо вздохнул. Угадал. К тому же, эльфийская мода оказалась не столь ужасной, как он опасался. Никаких кружевных панталон, почти что привычные трусы-боксёры. И даже носки вместо ожидаемых портянок. Хотя, исходя из длины, их правильнее было назвать гольфами. Штаны, наоборот, оказались короткими, сужаясь книзу на манер бриджей. К счастью, это, по мнению Варда, непотребство вполне компенсировалось высокими сапогами, скрывающими недостатки эльфийского наряда. В процессе одевания Вард также обратил внимание на тот факт, что волосы исчезли со всего его тела, и понадеялся, что это общеэльфийское свойство, а не результат бритья.

– Так гораздо лучше, – оценил Грай. – Хотя и мрачноватые цвета. Ну да ладно, нелишне всем напомнить, что ты Страж из Ормгарда. Знаешь, братец, – эльф огляделся по сторонам, будто в поисках того, кто мог бы их подслушать, – не все одобряют твой брак с леди Инарой. Конечно, сам вальдр чуть ли не навязал тебе свою племянницу, это его единственный шанс породниться со Стражами, но… Все помнят про твоего деда, – эльф в очередной раз поцокал языком.

– А что не так с моим дедом? – изобразил праведное возмущение Вард, заметив виноватый вид собеседника.

– Ничего, ничего, – замахал руками Грай. – Рагнар Полуальв с честью исполнил свой долг Стража. И виноват-то ничуть не он, скорее, его отец. Хотя лично я и его не виню, но другие…

Вард раздражённо поморщился. Проклятая эльфийская ксенофобия оказалась вовсе не литературным вымыслом. Вернее – альвийская, что, впрочем, практически одно и то же, учитывая, что именно из образа скандинавских альвов Профессор и создал своих Перворождённых, хотя и приплетя к ним немало от кельтских фэйри.

Вард задумался. Альвы, руны, многие слова – всё однозначно указывало на Скандинавию времён викингов. Но какая связь? Это ведь совсем другой мир. Разве что он не первый попал сюда. А точнее – поменялся телами, ведь куда-то же девался настоящий Вард Ормгардский. Такое могло происходить и прежде. Мифы и футарк викингам могли подарить настоящие альвы, оказавшиеся в мире людей в чужих телах. Недаром ведь существовала легенда о Подменышах, эльфах, подброшенных взамен человеческих детей. Хотя она не скандинавская, а европейская и относится к фейри, а не альвам. Но отбрасывать такой вариант определённо не стоит. Это многое объясняло, хотя считать себя попавшим в Вальгаллу или на Асгард Вард не спешил. Тогда что такое упомянутая Граем Пещера Пустоты – Нифльхейм? Или это нечто из какой-то совсем другой мифологии?

Разобраться в том, насколько людские мифы исказили здешнюю реальность, могло стать интересным делом, но не являлось задачей первоочередной важности. Кое о чём болтливый кузен невольно просветил Варда, но информация всё ещё оставалась крайне обрывочной. А расспрашивать подробнее никак нельзя – Грай уверен, что «братец» и сам всё знает.

– Чуть не забыл, я же не с пустыми руками пришёл, – хлопнул себя по лбу Грай и выудил из-за драпировки, откуда раньше выскочил, бутыль вина. – Помнишь? Её принёс твой отец перед тем, как пойти в Пещеру. Как сейчас слышу его голос, как он тогда сказал: «Пусть, когда Вард выйдет оттуда, куда сейчас иду я, вам, ребята, будет чем это отметить». И, думаю, пора нам выполнить его волю. Это надо было сделать ещё три дюжины лет назад, но ты не давал мне шанса.

Вард не очень-то любил вино, предпочитая пиво. Да и сторонником распития спиртного по утрам не являлся, разве что банкет затягивался на всю ночь или по совсем уж особому случаю. Впрочем, в более неординарной ситуации, чем сейчас, он ещё не оказывался. Немного выпить для успокоения нервов не повредит. Тем более что повод значимый, пусть даже тот, кто ныне именуется Вардом Ормгардским, не имеет к нему никакого отношения. Но он может выпить просто за то, что оказался здесь. Пока непонятно, на радостях или с горя, но это можно решить позже.

С одной стороны, в прежней жизни ему было мало что терять. Родители, конечно… Но если в его теле оказалась другая личность, и этот альв не начнёт вести себя слишком странно, будет осторожен и сумеет себя не выдать, то родители будут считать, что всё в порядке. В конце концов, он давно жил отдельно, с родителями виделся от силы раз-другой в месяц, иногда перезваниваясь, так что мелкие перемены они если и заметят, то не придадут им значения. В крайнем случае, подменыш может разыграть потерю памяти, это вообще большинство странностей объяснит.

У старых друзей тоже давно свои жизни, у всех свои семьи, многие разъехались по разным городам и встречи стали ещё более редкими, чем с родителями. С женой давно разошёлся, девушки сейчас не было. Не о работе же сожалеть, в самом деле.

А вот попасть в другой мир, где живут эльфы и, возможно существует магия… Разве не фантазировал он об этом, когда читал многочисленные фэнтезийные книги? Конечно, не мечтал о таком всерьёз, уверенный, что это совершенно невозможно. Но как оказалось, иногда невозможное всё-таки случается.

Грай не мешкал и уже отыскал серебряные кубки в ящике за очередной занавесью. Не давая Варду возможности возразить, он кинжалом откупорил пробку и разлил напиток.