Катакомбы Кромоса

Глава 1

– Уходим! – решительно сказала Дита, пристально глядя вниз, прожигая взглядом Императора Северной Империи. – Пока этот дядечка не передумал!

Звездные рекруты, Верховный Служитель, Маяла с ребенком – все, кто участвовал в Больших Бегах и выжил – спустились вниз, осторожно выбрались из портала. Их встретил оглушительные рев тысяч возбужденных глоток.

– Туда! – прокричал Суссан, рукой указывая направление, куда именно нужно двигаться победителям Больших Бегов.

Первый пилот Звездной Академии Демьян Паршин всем своим богатырским телом повернулся, оглянулся назад, оценивая состояние раненных товарищей, и не только.

Юрий Самочернов и Женька Тимофеев из поручных средств гоношили носилки, на которые они тотчас же уложили Александра. Раненный Заречнев, наверное, смог бы двигаться сам, но вот скорость….

Судя по невообразимому реву, доносившемуся со всех сторон, здесь, в Чаше, где только что закончилось самое грандиозное ежегодной действо Северной Империи Кромоса – Большие Бега, намечалось что-то очень шумное и разгульное, и подчиненные бессмертной сочли во благо убраться отсюда как можно скорее.

Суссан – единственный в группе кромосянин, он же – проводник, добытчик нужной информации, он же – портовый бомж Южной Империи, он же – контрабандист-негоциант-неудачник – «торил тропу», то есть первым шел в нужном направлении. Не отставая от него ни на шаг, следом шел Паршин, потом – старший офицер Звездной Академии Евгений Дягилев…

Замыкал колонну экипаж Тимофеева – Самочернова, на самодельных носилках выносивший потерявшего много крови Заречнева.

До края Чаши – огромной, идеально круглой впадины на поверхности Кромоса наверняка метеоритного происхождения – добирались долго – минут тридцать. Эта половинка часа показалась им вечностью.

Многочисленные зрители, они же – участники и «сочувствующие» Больших Бегов – заполнили практически всю поверхность низины, где совсем недавно кипели совсем другие страсти; не те, что переполняли сейчас кромосян, находящихся, в большинстве своем в состоянии какого-то неестественного восторга и беспричинной радости….

Как подозревала элойка – в том числе и из-за воздействия каких-то наркотических препаратов.

Они обступали мужчин и женщин, так непохожих на них, выкрикивали какие-то слова, фразы, размахивали руками…. Невозможно было понять, чего в их воплях больше – ненависти, или восторга.

Паршин не снимал руку с рукояти тесака, поминутно озирался по сторонам Верховный Служитель, к его счастью, никем здесь неузнанный.

Огромный зеленый драк и изящная черная жучиха-богомолка замыкали колонну победителей Больших Бегов.

Победителей – то есть тех, кто смог выжить в этой вакханалии смерти, схваток, поединков – того, что здесь называли просто и емко – «все против всех».

Зеленый верзила ни на мгновение не расставался со своим огромным тетивником (на Земле его оружие безошибочно идентифицировали бы как лук), ежеминутно крутил во все стороны своей огромной шипастой головой, с высоты своего немалого роста обозревая окружающее пространство, немедленно замечая тех субъектов, которые могли быть потенциально опасными для группы Диты или для его друга, в полубессознательном состоянии забывшегося на самодельных носилках Юрия и Женьки.

Маша (молодая жучиха давно уже свыклась с тем, что здесь её все называют именно этим русским именем) еще во время «праздника» подняла с земли оброненный кем-то небольшой пистолет-пулемет, во время движения к краю Чаши запаслась парой почти полных магазинов. Но все – хорошее ли, плохое; рано, или поздно – заканчивается.

Хозяйка Звездной Академии, её спутники и подчиненные выбрались, наконец, за пределы гигантского круга, очерченного оплавленным каменным гребнем. Инопланетников никто почему-то не преследовал и даже не сопровождал. Очевидно, на этот счет имелись какие-то особые распоряжения Императора.

Либо традиции запрещали беспокоить воинов, сумевших выжить в страшной мясорубке Больших Бегов.

– Не, думаю, что Уррак оставит нас в покое! – Верховный Служитель первым озвучил мысль, которая беспокоила пришельцев больше, чем другие. – В его интересах – чтобы вас и меня не стало вообще. Но вас уничтожить он жаждет сильнее.

– Почему? – уточнила Дита, не поворачивая головы.

– За многие века после Большого Огня в нашем мире сложился пусть – кое-какой, но – паритет. Вы, ваше оружие, ваше летное и воинское мастерство сильно качнули чашу равновесия в извечном противостоянии Севера и Юга.

Изменили сложившееся равновесие настолько, что в начавшихся «качелях» мой сводный брат может запросто потерять своё влияние, а возможно – и саму страну.

Для него единственный способ сохранить все, как было до вашего появления на Кромосе – уничтожить вас.

Кстати, это вполне соответствует нашим традициям – убивать всех, кто попал на Кромос. Причина – не важна. Главное – сохранить равновесие.

– Но тогда почему ты отступил от этого правила? Почему не приказал уничтожить нас в тот же день, как мы ступили на землю твоей страны? – спросила Дита.

– У меня не было иного выхода, кроме как оставить вам жизнь.

– Не понимаю! Ты противоречишь сам себе. Поясни!

– Равновесие, паритет… На самом деле – все это давно уже кажущиеся, мнимые реалии. Даже не реалии уже. Так…. Миф….

Северная Империя много лет уже безраздельно хозяйничает в моей стране. Наводнили города своими шпионами, по сути, бесплатно забирают половину нашего биотоплива….. Наладили бойкую работорговлю моими подданными. Мы, Южная Империя, по сути – сырьевой придаток Северной Империи.

Их воздушный флот – неотвратимый наказывающий меч за любое отступление от «правил перемирия» – настоящее, или мнимое.

А ты и твои матросы всего за один воздушный бой вы вырвали этот карающий клинок из рук моего северного коллеги. Причем весь флот северян уничтожил, по сути, один-единственный ваш пилот,

Вы не обратили внимания, что после того боя налетов на мою столицу больше не было? Нет? Так обратите! Кстати, кто был за штурвалом того самолета? Я слышал, летчик – погиб?

– Да, это так! – подтвердила его слова Дита, незаметно оглянувшись на проводника.

– А тело? Где – тело? Мы похоронили бы его как героя!

– Увы! Но – поздно! Пилот нашел свое успокоение на одной из вершин вашего Срединного Хребта.

– Если он похоронен телом, мы можем совершить эксгумацию и перенести его останки в столицу.

– Увы, это тоже невозможно! – непритворно вздохнула Дита. – Оно сожжено на погребальном костре, согласно нашим обычаям. Но все равно – за заботу и предложение – большое спасибо!

«Покойник» Демьян Паршин, прекрасно все слышавший, недовольно повел плечами – гореть на костре, пусть даже и виртуальном, существующем только в воображении элойки, ему не хотелось. Однако не в правилах первого пилота было перечить командиру, особенно – в присутствии представителей неприятельской стороны, да и ход мыслей бессмертной тоже был понятен – пусть аборигены думают, что их самый опасный враг погиб. Тогда они, по крайней мере, не станут изыскивать способов для мести этому врагу…

– Как там наш раненный? – неожиданно заинтересовался Верховный Служитель, оглядываясь назад. Все видели, как во время боя он первым подскочил к Александру Заречневу, потерявшему сознание, и как ловко властелин страны остановил кровь, хлещущую из культи человека.

– Я – в норме! – прошептал Александр, приподнимая уцелевшую руку. – Как там Маша? Как Маяла и её сынишка?

– Маша? Маша – плохо! – ответила бессмертная на русском. – У неё сломано надкрылье, диагностируются многочисленные повреждения внутренних органов. По-хорошему, ей сейчас нужен полный покой. Да и тебе – тоже! У Маялы все нормально. Она сейчас идет позади тебя…

– А ребенок? Мальчик? Он – жив?

– Не беспокойся! С её ребенком ничего не случилось, он жив и здоров. То что он не плачет – это оттого, что он сыт, и спит у своей мамы на руках.

Вот что! Дима, спроси-ка у своего нового знакомого, может ли он помочь нам в одном деликатном деле…

– В каком?

– Я предлагаю раненых ненадолго оставить на попечение мирных жителей. А то, боюсь, дороги до корабля они не переживут.

Первому пилоту не пришлось дублировать вопрос патронессы Звездной Академии. Суссан тоже все слышал, он улыбнулся, утвердительно кивнул головой.

– Туточки, недалече, в предгорьях есть одна замечательная деревня! – сказал он. – В ней очень будут рады приютить и выходить победителей Больших Бегов. Скажу больше – это для них большая честь! А если еще и… – он многозначительно посмотрел на Демьяна.

– Сколько? – в тон ему ответил землянин, левой рукой уже проверяя – на месте ли его верный и надежный помощник в этом мире – кошель с золотыми монетами.

– Десять монет! – хладнокровно солгал «сусанин». – За десять ваших золотых монет ваши матросы, как бы они ни выглядели, могут жить у моих друзей сколько угодно времени. Хоть – год!

Паршин спрятал усмешку в уголках своих губ.

Расчет кромосянина был прост и понятен. Размещая раненных членов команды Диты у своих родственников или друзей, он гарантировал свою собственную неприкосновенность «в случае чего». И хотя он понимал, что прямо здесь и сейчас его никто убивать не собирается, многоопытный разведчик и шпион хорошо помнил, как переменчива бывает благосклонность богини удачи.

Первый пилот встретился взглядом с бессмертной, кашлянул, подбирая слова, которые он хотел бы сказать «сусанину».

– Мы – согласны! – веско ответил он. – Но у нас есть несколько небольших условий!

– Каких? – слегка заволновался проводник.

– Мы хотим, что наших матросов лечили нашими же лекарствами. Это – первое! Второе – нам нужна гарантия сохранности их жизни. Кто может дать такую гарантию? Ты?

– Не только! В том, что ваши воины будут хорошо охраняться, может поклясться староста деревни, или глава рода.

Но зачем вам это? Разве вам недостаточно моего слова? Если вы не верите мне, поверьте своим матросам. Я видел у вас такие штучки, похожие на рации, только маленькие. Оставьте одну такую в деревне и вы всегда будете знать, как обстоят дела у ваших бойцов.

– Добре! – не сразу, но согласился Демьян. – А далеко до вашей деревни?

– Не очень…. Если поедем на вашей колеснице, к вечеру следующего дня доберемся!

– Какой такой колеснице? – Дита недоуменно посмотрела сначала на первого пилота, потом – на старшего офицера. – Говорите, что опять без меня натворили?

– Да ничего мы не натворили! – вяло огрызнулся Дягилев. – Просто купили деревянный автомобиль у одного местного богача.

– Поему – именно деревянный?

– А других – и не было!

– На что купили-то?

– Купили за деньги! – степенно ответил Демьян, уже предчувствуя над собой расправу «скорую, но беспощадную».

– А деньги – где взяли? Опять убили кого-нибудь, как в прошлый раз, в Пиратских Мирах?

– Нет, не убивали!

– Тогда – где?

– Деньги – Станта! Они достались ему по наследству!

У вечной брови полезли вверх; она долго молчала, подыскивая нужные слова.

– Ладно, что это за такое наследство, я сама у него спрошу. И много денег? Какие они? В местной валюте?

– Денег – много! Три тысячи золотых монет! – еще сильнее стушевался первый пилот. – Но валюта – не совсем местная…

– Это – как?

– Ну…. Мы сами монеты изготовили! Из Стантова золота!

– А взглянуть на них можно? – предчувствуя недоброе, едко спросила бессмертная.

– Отчего же не взглянуть? Можно и взглянуть! – забормотал Паршин, девая вид, что никак не может попасть рукой в мешочек и вынуть из него монету.

– Вот! – протянул он Дите руку. На могучей ладони землянина лежал увесистый кружок из желтого металла.

Бессмертная, давно уже чувствовавшая что-то неладное, быстро взяла денежку, поднесла её к своим глазам….

Окрестности столицы Северной Империи огласил заливистый смех хозяйки Звездной Академии.

– Ну, насмешили! Ну, удружили! – смеясь, сказала она, возвращая монету первому пилоту. – И чья же это была идея?

– Общая! – буркнул Паршин, все еще не веря тому, что «гроза» миновала. – Может, сделаем привал? Юрка с Женькой едва ноги переставляют!

– Нет! – от благостного настроения элойки не осталось и следа. – Надо идти! Если нас до рассвета не догонят, появится шанс. Надо идти! – твердо повторили она, сжимая рукоять своего клинка. – Не очень-то я верю в благородство Императора Северной Империи. А с раненными нам далеко не уйти!

Тимофеев и Самочернов, приободрившиеся было после слов Демьяна о привале, заметно приуныли. Дягилев это сразу заметил.

– Давайте мы вас сменим! – протянул он руку к носилкам. – Хоть немного передохнете!

К его удивлению, к другому краю носилок протиснулся Верховный Служитель (под словом «мы» Евгений имел в виду себя и Демьяна). Он аккуратно принял в обе руки теплые деревяшки, уверенно зашагал вслед за Дягилевым.

К «колеснице» звездные рекруты вышли под утро, и то – благодаря подсказкам «сусанина». Без него они изрядно бы поплутали по предместьям столицы, и неизвестно, чем вообще бы кончилась такая «экскурсия».

Приободрившийся «шкаф» – Юра Самочернов – бодро суетился вокруг «колесницы», энергично растаскивая в стороны маскировочные ветки, больше похожие на стволы небольших деревьев; Женя Тимофеев ему помогал.

Затрещал мотор, вводя в изумление хозяйку Звездной Академии, ярко вспыхнули прожектора в верхней части моторизованной телеги, заплакал сынишка Маялы, разбуженный резкими звуками.

– Хм! – удивленно сказала бессмертная, дернув шеей. – И что, это чудо техники способно передвигаться?

– Еще как способно! – ответил Самочернов, довольный тем, что он снова – «в своей тарелке». – Мы же на этом агрегате приехали от самого дворца Импера… Простите, Верховного Служителя. Щас вот только патронами разживемся, коробку к пулемету прицепим – и тогда нам сам черт – не брат!

– Тогда – делайте все быстрее! У нас раненые! Да и верных стражей Вашего братца я что-то не вижу. Хотя по времени – пора!

– Это – вряд ли! – устало отозвался властелин Южной Империи. – Уррак, по крайней мере – внешне – делает вид, что чтит традиции предков. Он не посмеет испортить своему народу праздник, убив, или арестовав тех, кто смог выжить в день Больших Бегов. Может быть – завтра, или – послезавтра…. Думаю, у нас еще немного времени – есть. Давайте только двигаться! А мы поместимся на эту колесницу все?

– Должны! – не очень уверенно ответил первый пилот. – Хотя это не имеет принципиального значения. Скорость у машины небольшая. До деревни родича Суссана мы можем ехать в машине по очереди.

Однако первое предположение землянина оказалось верным.

Деревянное чудо кромосянской технической мысли даже не скрипнуло, когда все одиннадцать мужчин и женщин разместились внутри его деревянного корпуса.

– Поехали! – прокричал гагаринское Юрий, отпуская рычаг тормоза. «Колесница», набирая скорость, двинулась на юг.

По мере удаления от главного города Южной Империи спадало и нервное напряжение.

Дита первой заметила, как стали «клевать носами» её подчиненные; приказала всем спать. Юрий, как «самый выносливый», остался у рычагов управления, а вечная в одиночку забралась к выключенным уже прожекторам – нести дозор. А Сашке уснуть не давала рука, точнее – то, что от неё осталось.

Скорость деревянного агрегата была, прямо сказать, небольшой. Но и дорога, как таковая, тоже отсутствовала. Каждый бугорок, каждая ямка острой болью отдавались в покалеченной конечности.

Хуже того – Александр, потерявший много крови, то и дело проваливался в беспамятство, иногда – надолго.

Около полудня Дита, многократно убедившись, что погони – нет, позволила своей группе сделать первый привал.

Земляне с удовольствием смыли с себя кровь и грязь в холодной и чистой речке, берущей свое начало где-то в разломах Срединного Хребта, в первый раз за несколько суток плотно покушали. После сытного обеда кое-кого опять потянуло в сон.

Но Дита лень пресекла на корню. Она тут же назначила вахтенными самых ярых «зевунов» – Дягилева и Паршина, а сама, воспользовавшись тем, что Демьян освободил довольно уютное местечко у борта «колесницы», отправилась спать.

Вторая половина дня также не принесла изменений обстановки. Но ближе к вечеру зоркий Ар'рахх заметил легкий дымок позади группы – примерно в пяти километрах, на дороге, по которой они проехали.

– Погоня? – полуутвердительно уточнила Дита у первого пилота. Однако Демьян благоразумно промолчал. «Дымок» мог быть чем угодно – даже случайным столбиком пыли, поднятым неожиданным вихрем. Однако нужные распоряжения отдал.

Юрий, которого у штурвала заменил Дягилев, выдернул пулемет, перенес его на корму транспортного средства. Рядом стал Женя; после некоторого раздумья – и Ар'рахх. К внезапному нападению сзади звездные рекруты были готовы.

Начались предгорья. Стемнело.

Непроницаемая чернь накрыла сверху узкую каменистую дорогу, высокие деревья, суровыми молчаливыми стражами сопровождавшими инопланетников и их скрипучую и трескучую «колесницу». Мощные прожекторы машины отогнали далеко в стороны черные щупальца горной ночи, и теперь она испуганно прятала свои гибкие конечности в глубоких ямах, оврагах, разломах, в густых зарослях черного горного леса.

Тяжело груженая мотоповозка медленно двигалась вперед, отвоевывая у хозяйки ночи новые пространства, но одновременно возвращая ей то, что было отнято у неё раньше.

По мере удаления громкоголосого агрегата в сторону гор щупальца властелины тьмы обнимали, возвращали себе каменистую тропу, по которой недавно прокатились каучуковые колеса незваного и неожиданного в этих местах «гостя».

Проходило еще немного времени, треск мотора растворялся где-то далеко впереди. Ночь вновь становилась единственной хозяйкой всего пространства между равнинами, зажатыми между каменными складками гор, вздыбившимися к небу.

Александр перестал рассматривать лес вдоль дороги, закрыл глаза, очень медленно и осторожно повернул тело на спину. Вновь надсадно заныл обрубок левой руки, не давая ни уснуть, ни забыться.

Заречнев понял, что задремать не сможет, открыл глаза, бросил взгляд в бездонное небо, усеянное редкими здесь звездами.

Для него бодрящий ночной воздух кромосянских предгорий был как лекарство, как снадобье, возвращающее силы в его искалеченное тело. Пришло запоздалое сожаление.

Землянин сокрушался не из-за того, что спас жизнь малышу, его «грызло» другое.

Ему неожиданно стало казаться, что он все-таки смог бы «выкрутиться» из той ситуации без потери руки, без увечья.

Мысленно, раз за разом он прокручивал эпизод боя, ситуацию, после которой он вынужден был защищать себя и сынишку Маялы ничем не защищенной рукой.

«Там же был панцирь»! – думал он, тщась вспомнить, где именно он видел округлый кусочек металла. Металлический щиток, который наверняка сохранил бы ему руку. – «Или его не было? Черт! Ничего не помню! Всё, что происходило до этого эпизода, помню отлично; то, что – после – урывками, но тоже помню. Но как все происходило во время…. Информации – ноль. Как корова языком слизнула. Как будто кто-то тщательно подтер файлы в моем внутреннем «компьютере». Интересно – кто? И – почему»?

С гор спустился туман. Он уверенно устроился на ночлег во всех изломах местности, которые смог отыскать. Стало заметно холоднее.

Влага проникала под одежду, концентрировалась, собиралась в капли на всех горизонтальных и вертикальных частях «колесницы», медленно сползала вниз, оставляя после себя темные влажные полоски.

Где-то на другой стороне «кромкара» тоненько запищал малыш Маялы, на соседнем «койко-месте» проснулась бессмертная.

Сашка это понял, когда услышал, как участилось, сбилось с ритма её дыхание, она несколько раз пошевелилась, переворачиваясь с одного бока на другой.

Видимо, ей тоже не хотелось покидать нагретое место, особенно сейчас, в предутренние часы, когда влага и холодный ветерок, сползающий с вершин гор, быстро вытягивают из тела все тщательно сберегаемое тепло. Однако хозяйка Звездной Академии встала.

Она аккуратно размяла затекшие мышцы, даже не взглянув на Заречнева, шагнула к «капитанскому мостику», на котором Демьян управлял неуклюжей деревянной машиной.

– Отдохни! – услышал Александр её вполне бодрый голос. – Я тебя сменю! Первый пилот отрицательно покачал головой.

– Надо отдохнуть! До утра вряд ли кто-то на нас нападет, но вот днем…. Чувствую, просто так нам уйти не дадут. Будет заварушка. И силы тебе еще пригодятся!

– Сейчас главное – пристроить наших раненых! – хриплый голос Демьяна был едва слышен. – Если наш проводник не солгал и мы действительно сможем на время оставить где-то наших курсантов, прорвемся. Если нет…. Будут потери. Причем – не только среди раненых.

– Да, я понимаю, о чем ты говоришь… Ты имеешь в виду тот случай на планете Голубая Жемчужина, когда из-за одного раненного курсанта полег весь взвод?

– И его – тоже!

– Но как ты себе представляешь – оставить человека неизвестно где, неизвестно у кого?

– Александр – солдат очень опытный. Даже без одной руки он в состоянии обороняться, защищать себя и своих друзей. Маша….. Если её еще потрясти пару дней в этой телеге, у неё вообще никогда надкрылья не срастутся. А ты знаешь, что это такое…

– Смерть! Или увечье на всю жизнь!

– Вот именно! И неизвестно, что для неё хуже! Машу тоже придется оставить!

– Их одних оставлять все равно нельзя!

– А об этом никто и не говорил! Понятно, что если Заречнев задержится где-то в деревне, этот его друг, Аррах, тоже останется!

– Да! Это верно! Они вообще, как иголки и нитка. Куда один, туда и другой!

– По большому счету, это очень здорово! Мне бы такого друга, как этот…. Зеленый…. Не предаст никогда…. И в беде не бросит….

– Послушай! У тебя же был такой друг! Михаил! Тоже летчик, и тоже, как говорят на Гее – фронтовик!

– Был, да сплыл!

– Это – как?

– Да как, как….. На одной из транзитных планет подкатили к нам перекупщики астероидов. Ну, ты их знаешь!

Дита кивнула.

– Пообещали ему такие блага, о которых он и мечтать не мог. Но главное – обещали ему бессмертие и возможность со временем вернуться на Землю. Он и клюнул. С тех пор я о нем больше ничего не слышал.

– Впервые слышу эту историю! Ты никогда её не рассказывал!

– Да случая не было!

– А почему ты не принял предложение ловцов астероидов? В Академии немало выпускников, которые ушли от нас к «минеральщикам» после того, как закончилась моя юрисдикция над ними.

– Искать и вылавливать космические камни – это не моё! Я вот лучше с молодыми ребятами, как они теперь говорят – потусуюсь! Может, сгодится кому из них мой опыт.

– Ты своих так и не нашел?

– Как не нашел?! Нашел! Лет сорок тому…. Все погибли. Немецкая бомба упала точно на дом, не уцелел никто. Дома у меня на Земле теперь нет. Звездная Академия – мой дом!

– Как ты думаешь, выберемся отсюда?

– А то! Что, есть сомнения? Лично у меня их нет. И не из таких ситуаций выход находили!

– Да, но я имела в виду не это место. Я говорила о планете!

– Так я говорил о ней же! Выберемся! Не сомневайся!

– Мне бы твою уверенность! Но в главном ты прав! Бывали у нас дни и похуже…. И ничего, выжили! Так, как? Пойдешь отдыхать?

– Наверное, вздремну все-таки! Полчасика! – Паршин грузно затопал по деревянной палубе «колесницы».

Сашка откинул голову, всмотрелся в редкие искорки звезд среди бездонной черни Космоса. Он знал – Солнце отсюда, с Кромоса рассмотреть невозможно, во всяком случае, невооруженным взглядом. Здесь, на краю галактического рукава звезд, доступных для наблюдения, было значительно меньше, чем на Земле.

Из его памяти неожиданно выплыл весь первый день пребывания его и Ар'рахха в Звездной Академии, куда они с драком попали после того, как на родной планете зеленого верзилы приземлилась «тарелка», вызванная аварийным передатчиком спасательного бота.

Бывшие гладиаторы (они же – бывшие охотники за артефактами!) поднялись на борт шатла, который доставил «спасенных» в большой межзвездный корабль. Как оказалось, корабль был полон капсул с находящимися в анабиозе молодыми землянами, похищенными с Земли по приказу Диты – бессмертной из Города Богов для созданной ею же Звездной Академии.

О причинах такого обращения с молодыми землянами и землянками рассказал Николай Платонович – тоже когда-то курсант этой самой Академии, а ныне – руководитель Центра подготовки звездных рекрутов:

«Земляне»! – услышали присутствующие. – «Я знаю, что у вас есть много вопросов, ответ на которые вы хотели бы узнать. Я постараюсь сегодня ответить, по возможности, на некоторые из них.