Следуй за белым кроликом

Часть 1

– Твою мать! – вздыхаю я и откладываю смартфон подальше.

Рука вновь тянется к нему, а я вновь печально вздыхаю. Это ж прям наркоманская тяга – проверить личку в каждой соцсети, хоть я и знаю, что ничего интересного меня не ждёт. Сообщение от босса «Ты там ещё не выздоровела?» ещё с утра висит непрочитанным. Попялиться в ТикТок, бездумно хихикая, в попытках поднять себе настроение или забыться нафиг в этих коротеньких роликах. Имитация счастливой жизни.

За окном красиво горят ночные огни Нью-Йорка, но этот вид уже давно никак не трогает меня. Докуриваю сигарету и тушу в переполненной пепельнице.

– Вставай, блять, и иди в магазин! – приказываю я себе, а тело устало молит о пощаде. – Знаю я тебя! Просидишь так до полуночи, а потом будет уже поздно. Захочется спать, срать, бла-бла-бла…

Почти неделю я не выходила из дома. Совсем. А смысл, если есть доставка еды, а работать можно на удалёнке, сказавшись больной? Не то чтобы я прям физически болела, но моё состояние уж точно нельзя назвать здоровым. В довесок почти все деньги на карте закончились. Я надеялась на зарплату, но сегодня сообщили, что поступит она лишь через неделю. Ёб. Вашу. Мать. Спасибо! Мне теперь не хватит даже на пиццу. Нужно вылезти из дома, купить нормальные продукты и приготовить нормальную еду. Имитация нормальности.

Напялив первую попавшуюся футболку, обессиленно усаживаю пятую точку на кровать и ногой открываю бельевой ящик. В темноте ничего не видно, и я на ощупь вытаскиваю что-то похожее на носки. Хочется плюхнуться в кровать, завернуться в плед и забыть обо всём на свете. Но я не даю этим мыслям соблазнить меня, и таки завершаю сложный ритуал одевания, хотя каждая частичка моего тела ноет и противится этому. Почти горжусь собой. Сила воли – рудимент, доставшийся мне от предков.

Захожу в ванную и впервые за сегодня умываюсь. Из зеркала на меня осуждающе пялится моё же отражение с глубокими тенями под глазами. Да-да, знаю, я отвратительна. Не нужно мне об этом напоминать.

Самое сложное – волосы. Они ебать какие длинные (ведь я не ходила к парикмахеру уже год) и ебать какие спутанные (ведь я не трогала их с последнего похода в душ). Ай, к чёрту! Зачёсываю верхний слой волос и закручиваю их в приличную дульку, скрывая под ней нифиговый такой колтун. Прям как я – с виду вроде бы норм, а внутри царит хаос.

Ну всё! Я готова. Возникает лёгкое желание сходить в туалет, но я решаю потерпеть до возвращения домой. Это всё организм – сопротивляется любым моим попыткам в нормальность. Сплошная подстава!

Пройдя в прихожую, смотрюсь в зеркало и замечаю торчащие из-под футболки соски. Глубоко вздыхаю. Надеваю толстовку, три года назад купленную на рок-фестивале, но соски всё так же виднеются сквозь кофту. Плевать! Никто не будет меня рассматривать, а если будут – их проблемы. Когда-то я была приличной девочкой: принимала душ каждый день, завивала волосы, гладила одежду, красиво одевалась… А теперь – бесполое существо в мешковатой одежде без смущения, совести и желания красоваться перед кем-либо. В последнее время стало как-то откровенно пофиг, кто что подумает. Таков уж Нью-Йорк – тут всем друг на друга насрать. С одной стороны, даже приятно ощущать себя настолько раскованной и свободной, но это пока единственный плюс моего расхлябанного душевного состояния. Я знаю, что это ненормально, и не горжусь этим.

Надо бы заодно и мусор выкинуть. Да-а-а, отличная идея! Собираю разбросанные по кровати обёртки от шоколадок и чипсов, валяющиеся на полу пустые контейнеры для еды и банки из-под энергетиков и пива. Получается здоровый такой мусорный пакет. Хватаю его и выхожу в тёмный коридор. Ходят легенды, что когда-то в этом доме царил идеальный порядок…

Лампочка в лифте подозрительно мигает. Смотрю на неё и представляю, как она гаснет, рвутся тросы, и я лечу в этой жуткой консервной банке вниз с десятого этажа. К сожалению, лифт не собирается никуда падать, и его двери с лязгом раздвигаются. Я уже собираюсь выйти, как натыкаюсь на человека.

– Ох, простите! – бормочу я и отступаю назад. – Это… не первый этаж?

Пытаюсь рассмотреть площадку за широкой спиной незнакомца, но ничего не вижу. Мужчина выше меня почти на голову и полностью скрыт в тени подъезда (если однажды домовладельцы вкрутят новые лампочки, то, богом клянусь, я продолжу свою психотерапию!), а бедром он прижимает к стене нечто похожее на свёрнутый ковёр.

– Это пятый, – отвечает мне хрипловатый мужской голос. – Хм… Вы езжайте, я тут с грузом.

– О’ке-е-ей, – усмехаюсь я и нажимаю кнопку закрытия двери.

Странный чувак. Лифт-то большой. Его груз вошёл бы сюда спокойно. Хотя… Может, он, как и я, не особо любит находиться в закрытом пространстве с посторонними людьми? А может, вида моего испугался? Хех, вполне возможно – я похожа на зомби-наркоманку. Ну и чёрт с ним. На всякий случай обнюхиваю себя и чувствую лишь приятный аромат дезодоранта, которым я пользовалась несколько дней назад. Тогда я собиралась на работу, но не смогла себя заставить и прикинулась больной. В общем, Рексона – мой новый герой!

Выйдя на улицу, я закрываю глаза и делаю глубокий вдох. Лёгкие наполняются прохладным ночным воздухом после дождя. Петрикор. Актинобактерии, присутствующие в почве, выделяют компонент под названием «геосмин», что в соединении с другими веществами и даёт этот прекрасный странный запах. Никогда не устану наслаждаться им – это одна из последних вещей, что во мне ещё вызывает положительные эмоции.

Забавно. Мой мозг помнит разные необычные термины, но может забыть что-то простейшее из обихода. Это называется «прескевю» – когда хорошо знакомое слово вертится на языке, но ты никак не можешь его вспомнить.

Народу на улице на удивительно мало, хотя нет и десяти часов. Выбросив мусор, я захожу в ближайший магазин и набираю нужные продукты. С грустью проверяю счёт в мобильном банке и откладываю часть товаров в сторону. Остаются две банки пива, банка энергетика, чипсы и пачка сигарет. Продавщица, смерив меня быстрым высокомерным взглядом, упаковывает весь этот набор начинающего алкоголика в бумажный пакет. Выхожу из магазина и разочарованно мотаю головой. Да уж, вот тебе и «нормальная еда».

Зайдя за угол, снова натыкаюсь на того мужчину из лифта, когда он тащит свой «багаж» в машину. Он не удерживает одну из сторон, ковёр шмякается на асфальт, чуть разворачивается, и оттуда выскальзывает человеческая рука. Мы с незнакомцем смотрим на эту безвольно свисающую руку, а потом – друг на друга.

– Красивый ковёр, – слышу свой равнодушный голос. – Восточный?

Мужчина вскидывает одну бровь и кивает, внимательно наблюдая за моей реакцией. Странно, конечно, что я не удивлена, но ведь удивительная ночь ещё только началась, и нет ничего удивительного в том, что я ещё не начала удивляться.

– Надо бы руки отрубить, чтобы тело не опознали по отпечаткам. И голову бы неплохо… Ну, того самого, – я делаю жест на шее, высовывая язык. – А то в последнее время криминалисты научились проводить экспертизу и по зубам.

– А ты откуда знаешь? – спрашивает он, прислонившись к машине. Его руки ныряют в карманы, и я гадаю, нож там или пистолет?

– Да вот… Фильмы, сериалы смотрю… – пренебрежительно отзываюсь я, и незнакомец скептически хмыкает.

Мне как бы надо пройти дальше, чтобы вернуться домой, но этот чувак всю дорогу загораживает со своим дурацким трупом. Я переминаюсь с ноги на ногу и поджимаю губы в ожидании, когда он свалит. Обдумав что-то, мужчина смотрит по сторонам и заговорщицки обращается ко мне:

– Слушай, помоги мне затащить этот ковёр в багажник. Услуга за услугу.

Настал мой черед скептически хмыкать. С другой стороны, терять-то мне особо нечего. Почему бы и не помочь любезному законопослушному гражданину?

Уверенно шагаю к нему и ставлю свой пакет на крышу машины. Надеюсь, не упадёт.

– Ты – за ноги, я – за руки, – велит он, засучивая рукава. На его запястье мелькает татуировка белого кролика в костюме, сжимающего ножницы. Мило.

– Нифига! – возмущаюсь я. – Ноги тяжелее.

«И грязнее», – добавляю мысленно.

– У женщин – да, но у мужчин центр тяжести выше… Ладно, хрен с тобой.

Он берётся за нижний край, и мы вместе пыхтя запихиваем двухсотфунтовый «ковёр» в багажник. Я облегчённо вытираю пот со лба и смотрю, как незнакомец запирает багажник.

– Премного благодарен! – улыбается он мне и отряхивает свою куртку от едва заметной пыли.

– Ну-у-у, я тогда пошла, – слова мои звучат скорее вопросительно, чем утвердительно. С этими убийцами лучше не шутить лишний раз. Вдруг ещё погонится за мной, а бег – явно не мой конёк.

Не успевает он ответить, как из-за угла показываются три здоровых мужика. Их лица вытягиваются, и один из них тычет в него пальцем.

– Коулман?! – глаза здоровяка расширяются, и я словно в слоумо наблюдаю за тем, как он вытаскивает из-за пазухи пистолет.

Мой новый незнакомый оказывается проворнее, и в спящей тишине раздаются оглушительные выстрелы. Сцепив зубы, я падаю на асфальт и прячусь за машину. Не так я ожидала встретить свой конец. Чёрт! Я ведь не почистила историю браузера!

Через несколько мгновений звуки борьбы и выстрелов затихают. Слышатся шаги. Чёрные кожаные аирмаксы, спортивные брюки и распахнутая куртка. Предо мной стоит мой запыхавшийся незнакомец. Убрав пистолет в наплечную кобуру, он тянет меня за руку и помогает подняться на ноги. Он что, полицейский? Или киллер?!

– Придётся тебе поехать со мной. Скоро тут будут копы.

Хм. Значит, второе. «Это просто сон, всё нереально», – проносится в голове.

Молча сажусь на переднее сидение и, когда машина трогается, оглядываюсь на троих мужиков, что валяются на земле. Один из них зажимает рану в животе, а двое других вообще не подают признаков жизни.

– Твою мать! Я забыла свой пакет! – кричу я, и до меня доносится глухой стук, с которым мои покупки грустно падают на асфальт. Я зажмуриваюсь, стискивая кулаки. – Это ж были последние деньги!

– Ничего, купим в другом магазине, – по-хозяйски говорит он, выруливая на автостраду.

В машине повисает неловкое молчание, в котором я пытаюсь осознать, что, чёрт возьми, только что произошло. Почему-то начинаю дико смеяться. Мой новый незнакомый хмурится и время от времени таращится на меня, а я всё никак не могу остановиться.

– Тебе что, пуля мозг задела? – интересуется он, и я пожимаю плечами.

– Это всё ме-е-ега стра-а-анно! – отвечаю я, поворачиваясь к нему лицом. – Ты вообще кто такой?

– Это ты кто такая? – на его лице отражается недоумение. – Что ты делала в том переулке? Следила за мной?

– Чего-о-о? – тяну я, не в силах скрыть нервную улыбку. – Я там живу, вообще-то. Пошла выкинуть мусор, купить еды, а тут ты стоишь. С ебучим трупом.

– Да не заливай ты! Нормальные люди не реагируют так на убийц с трупами…

– А как, по-твоему, надо реагировать? – перебиваю я его, взмахнув руками. Это просто немыслимо! Сам убил человека и обвиняет меня в ненормальности!

– …и в твоём пакете была не еда, а бухло – я в него заглянул.

– У меня просто сложный период в жизни!

Скрестив на груди руки, я отворачиваюсь к окну, и мы некоторое время едем в тишине.

– Меня зовут Маркус Коулман, можно просто Марк, – говорит он уже спокойно, не отводя взгляд от дороги. Правильно, мы же не хотим устроить аварию, а потом объяснять копам, почему у нас труп в багажнике. – Раз такое дело, думаю, мне стоит объяснить всю ситуацию. Мой друг должен был сегодня отдать одну очень дорогую вещицу одному очень важному человеку. Но вместо этого он куда-то свалил. Я пошёл к нему домой, наткнулся на того мужика, что валяется сейчас в багажнике, завязалась драка, и мне пришлось его убить. Теперь за мной, походу, охотятся опасные ребята, а мне нужно найти друга-долбоёба, чтоб хоть как-то вырулить эту ситуацию. Они, видать, думают, что мы с ним решили кинуть нашего босса…

– Что за история, Марк!* – хохочу я, закинув руки за голову.

Марк кидает на меня хмурый взгляд, и мне приходится заткнуться, чтобы он ещё и меня не пришил. Он что, на полном серьёзе?!

– Во дела! – присвистываю я и вдруг задумываюсь вслух. – А зачем ты всё это мне рассказал? Разве что убить меня собираешься?

Усмехнувшись, Марк мотает головой, и я слышу, как он бормочет: «Ну что за девчонка?!»

– Мне помощь твоя нужна. Если всё пройдёт гладко, я откину тебе один процент с выручки и отпущу с миром. А сам улечу в далёкие дали. Например, на чёртову Майорку.

– А где это?

– В душе не ебу…

– Пять, – внезапно говорю я и ловлю на себе озадаченный взгляд Марка. – Пять процентов, и я согласна.

– А ты своё не упустишь, да? – смеётся он. – Ладно, договорились.

Он протягивает мне руку, и я с опаской пожимаю её. Блять! Ну и на что я подписалась?! От очередной дозы адреналина, мочевой пузырь протестующе ноет.

– Меня зовут Элис, можно просто Элис, – говорю я, потряхивая его большую ладонь.

Марк широко улыбается и вновь отворачивается к дороге.

– Очень приятно, Элис. Ну, рассказывай, чем живёшь, с кем живёшь и в чём секрет твоего хладнокровия?

– Да-а-а, в принципе, ничего интересного, – отвечаю я. Даже как-то неловко говорить о своей скучной жизни бандюгану. – Живу одна, работаю корректором в интернет-издании и борюсь с сильным желанием сходить в туалет.

– Хм, – делает он неопределённый жест рукой. – Это какая-то метафора?

Вот теперь я удивлена. Отъявленный бандюган-убийца знает такие культурные слова?!

– Нет. Я реально хочу пи́сать!

– Прямо сейчас?

– Прямо сейчас.

– О господи Иисусе! – закатывает он глаза и сворачивает на обочину.

К сожалению, дорога с обеих сторон обнесена забором и скрыться абсолютно негде. Встаю за машиной между открытыми дверцами и кричу Марку:

– Ты не мог бы отвернуться? Пожалуйста!

Он нехотя выходит из машины и мотает головой, мол, «как же ты меня задолбала!» Тяжело вздохнув, присаживается на капот и закуривает сигарету. В свете автомобильных фар его светлые волосы отливают то красным, то жёлтым. Убедившись, что он не собирается за мной следить, я делаю свои дела, и из моей груди невольно вырывается стон облегчения. Теперь я по-настоящему счастливый человек! Правда, ненадолго.

– Нам в этом плане проще, – слышу я за спиной. – Открыл ширинку и ссы, где хочешь.

– И я искренне вам в этом завидую.

Натянув штаны, я подхожу к нему и сажусь рядом. Жестом прошу сигарету, и Марк оценивающе косится на мои руки.

– Зато нам, в отличие от вас, не нужно держать член в руках, чтобы попи́сать.

– Справедливо, – соглашается он и передаёт мне сигарету с зажигалкой.

Несколько минут мы просто молча курим и наслаждаемся далёкими огнями ночного Манхэттена по ту сторону Ист-Ривер.

Переехав в Нью-Йорк, я планировала снять квартиру в том районе, на худой конец – в Бруклине, но сбережений хватило только на трущобы Бронкса. Со временем я привыкла и перестала что-либо планировать. Нет, дело было вовсе не в неудачном районе. Что-то сломалось во мне. Я забыла, каково это – ощущать что-либо, кроме усталости и скуки. Все проблемы родом из детства, как любит говорить мой психотерапевт.

– Что ж ты тогда не сбежала?

Неожиданный вопрос, но вполне резонный.

– Честно говоря… Наверное, мне было просто скучно.

Марк выдаёт ироничный смешок и щелчком выбрасывает окурок.

– Двинули! Нам ещё к Нэтали нужно заехать. Возможно, этот придурок сейчас у неё. Мне туда вход заказан, но тебя впустят без проблем.

Мы садимся в автомобиль, и по пути Марк посвящает меня в свой немудрёный план. Я должна войти туда, представившись подругой Джимми, найти его или разузнать, куда он пошёл дальше. Марк же припаркуется за домом.

Подъехав к унылому серому зданию, я выхожу из машины и гордо шествую к входу. Там отираются подозрительные на вид личности, отчего мой храбрый настрой летит в тартарары. Они окидывают меня критичным взглядом, но ничего не говорят, и я практически влетаю на третий этаж. Что я там говорила про трущобы Бронкса? Это и рядом не стояло.

Стучу в дверь номер тринадцать, и мне открывает суровый темнокожий мужик почти под семь футов ростом. Не зря Марк труханул сюда идти.

– Я к Нэтали. От Джимми. Он здесь? – говорю я и жалобно поглядываю на него снизу вверх, мечтая провалиться сквозь землю. Пожалуйста, не убивай меня, мистер Здоровяк! На мне дурацкие трусы с Багзом Банни, а волосы нечёсаные – стыдно появляться в таком виде перед судмедэкспертами.

Здоровяк уходит из проёма и пропускает меня внутрь.

– Эй, Нэтали, к тебе какая-то девица!

– Веди её ко мне, Фред! – доносится из глубин огромной квартиры.

Проходя по длинному коридору мимо комнат с полуоткрытыми дверями я замечаю чуть больше, чем хотелось бы: где-то ожесточённо трахаются, где-то торчки валяются на кроватях с отсутствующим взором, а где-то мужики напряжённо рубятся в покер. Чёртов Марк забыл сообщить мне, что я иду в ГРЁБАНЫЙ НАРКОПРИТОН! Вот же ублюдок! Надо было сразу догадаться, что не всё так просто.

В просторной гостиной, к счастью, всё довольно прилично. Комната обставлена классической мебелью, с высокого потолка свисают плотные бежевые портьеры, а вся стена укрыта старинным гобеленом с диковинными пышными растениями и парящей птицей-фениксом. В воздухе пахнет чем-то сладким, ягодным. На синем диване лежит полная темнокожая женщина, с упоением выпуская колечки дыма. Перед ней на низком столике красуется позолоченный кальян с расписными восточными мотивами. Женщина смотрит на меня краем глаза и спрашивает королевско-флегматичным тоном:

– Ты… кто… такая?

– Видите ли, Нэтали, я…

– Для тебя – мадам Нэтали, – поправляет она, закатив глаза. – Зачем пришла?

– Хорошо, мадам Нэтали… Видите ли…

– Не вижу, – говорит она, окончательно сбивая меня с мысли.

– Э-э-эм… Я ищу Джимми, я-я-я… это самое, его п-подруга, – запинаюсь я, и сама себя готова за это прибить.

– А с чего это мне знать какого-то там Джимми? – надменно бросает Нэтали, чуть поведя бровью.

Так-с, к такому меня не готовили. Придётся импровизировать.

– Он говорил мне как-то, что частенько здесь бывает, вот я и подумала…

Нэтали тяжело поднимается и усаживается на диване, с подозрением оглядывая меня.

– Ты не похожа на тех, что водятся с Джимми. Откуда ты его знаешь?

Не понимаю, комплимент это или оскорбление. Неважно. Набираю полную грудь воздуха и вру дальше.

– Дело в том, что… Он отличный парень, я знаю, просто у него сложный период, – на этой фразу Нэтали цинично фыркает. – Просто я его несколько дней не видела, а мне нужно сказать ему кое-что важное…

– И что же это за важность? – невозмутимо интересуется она. – Деточка, ты, наверное, не знаешь, но он тут ошивается постоянно. Без понятия, что он тебе наговорил, но в любом случае шла бы ты куда подальше.

– Я беременна! – вырывается у меня, и я с трудом сглатываю комок в горле. Убью тебя, Марк! – Мы всего один раз, кхм, были вместе, на вечеринке. Я думала, пронесёт…

Мадам Нэтали вскидывает брови и удручённо выдыхает облачко пара.

– Святая дева Мария! Эти девки предохраняться когда-нибудь научатся или нет?! – она переводит взгляд на меня и небрежно взмахивает веером. – Он в клубе «Кристал», деточка, если тебе это поможет. Взял мою Шанталь на всю ночь, кокса под завязку и со своим дебильным другом отправился тусить. Походу, празднует что-то.

Я благодарю, выхожу в коридор и замираю. Какой-то паренёк на пороге шепчет что-то Здоровяку и указывает на меня. Настораживаюсь.

– Эй! Ты что, приехала с Марком? – окрикивает он и быстрым шагом направляется ко мне.

– С Марком?! – кричит из гостиной Нэтали. – Ты что, работаешь на него?! Ах ты ж сучка! Фред, не дай ей уйти!

Время замедляется. Я меж двух огней. Сзади в дверях, вслед за топотом ног, появляется взбешённая Нэтали, спереди по коридору несётся огромный Фред. С каждой секундой они всё ближе ко мне, а я всё ближе к сердечному приступу.

Ныряю в комнату с тремя наркоманами и запираю дверь на замок. Вряд ли это надолго остановит Здоровяка Фреда. Отодвигаю тяжёлый комод и подпираю им дверь. Торчки смотрят на меня и начинают хихикать.

– Ничего смешного! – недовольно бросаю им. – Меня собираются прикончить, а вы ржёте…

Кусаю губу и думаю, как отсюда выбраться. Один из наркоманов, щуплый паренёк с милым лицом, встаёт и протягивает мне леденец без обёртки.

– Не грусти, подруга! – говорит он, улыбаясь. Кого-то он мне напоминает… Точно! Чувак из комедии «Продвинутый новичок»!

– Нет, спасибо, Ди Джей Куоллс! – отмахиваюсь я, но тот упрямо продолжает пихать мне леденец. Замечаю на нём налипшую ворсинку и брезгливо морщусь.

Сзади раздаётся стук в дверь и отборная брань мадам Нэтали. Нужно поскорее смываться отсюда. Единственный выход – окно.

– Да господи Иисусе! Ла-адно! – я хватаю дурацкую конфету, лишь бы этот чувак отвалил от меня, и сую себе в карман.

– Не-е-ет, – нараспев говорит он, продолжая загораживать мне проход к окну. – В кармане гря-я-язно. Его надо сра-азу положить в ро-о-от.

– Хрен с тобой, Ди Джей, – ворчу я и запихиваю леденец в рот. – Доволен?!

Парень радостно хихикает, отходит от окна и падает на кровать. Ура! Путь свободен! А конфету всегда можно выплюнуть.

Я бегу к окну и поднимаю раму. Там на углу стоит машина Марка. Я кричу ему что есть силы, и он, вроде бы, спохватывается, заводя двигатель. За моей спиной громыхает дверь – Здоровяк вот-вот разломает её в щепки, и я нечаянно проглатываю злоебучую конфету. Она чуть не застревает у меня в горле, но в конце концов проходит дальше и падает в желудок. Я хриплю и мысленно матерю Ди Джея Куоллса, вернее, его наркоманскую версию.

Слава богу, тут есть пожарная лестница! Пока я сбегаю по ней вниз, Марк слетает на улицу, взвизгнув тормозными колодками.

– Давай, прыгай! – кричит он мне, высунувшись из окна машины.

До земли ещё футов десять, и Марк подъезжает прямо под лестницу. Сверху раздаётся гвалт, и оттуда выглядывает разъярённая морда здоровяка Фреда.

– А ну стой!!!

– Ну же, давай! – торопит Марк.

Собравшись с духом, я спрыгиваю вниз и приземляюсь на крышу автомобиля. Из-за угла выбегают какие-то ребята и несутся к нам с явно недружелюбными намерениями. Едва я сажусь в тачку, как она срывается с места и мчится мимо этих ребят. Они долбят по машине дубинками, но Марк ловко объезжает их и прибавляет газу.

– Твою мать! – смачно ругаюсь я и со всей силы бью его кулаком по плечу, когда мы оказываемся достаточно далеко от того места. – Меня из-за тебя чуть не прибили!

– Ну не прибили же, – парирует Марк, за что получает ещё один удар. – Ауч! Какая у тебя рука тяжёлая!

– Сукин ты сын! Даже не сказал мне, что это – чёртов наркопритон!

– А ты бы пошла туда, зная всю правду?

– У-у-ублюдочник! – называю я его. С ошибкой, но это ему даже больше подходит. Человек-ошибка.

Изнурённо прорычав, я нехотя соглашаюсь с ним, но всё равно во мне пышет ярость. Да, наверняка я бы немного поартачилась, зато обдумала бы всё более детально и, вероятно, даже послала бы Марка с его пятью процентами на хрен. С удивлением осознаю, что помирать мне как-то расхотелось.

– Сплошное безумие! – вздыхаю я.

– Ничего не поделаешь, – возражает он. – Все мы здесь не в своём уме – и ты, и я.

– Откуда ты знаешь, что я не в своём уме?

– Конечно, не в своём. Иначе как бы ты здесь оказалась?

Действительно. Мысленно соглашаюсь с его словами и отворачиваюсь к окну. На меня накатывается какая-то странная усталость и ощущение, будто я раскачиваюсь на волнах.

– Смотри, что я тебе купил, – примирительным тоном сообщает Марк и кивком головы указывает на заднее сидение.

Я достаю оттуда бумажный пакет и заглядываю в него. Две банки пива, энергетик, чипсы и пачка сигарет. Глупо хихикаю. В душе разливается странное приятное тепло, что аж хочется плакать. Марк улыбается.

– Ну, раз наш план провалился… – начинает он, пока я делаю большой глоток энергетика. Машу рукой, пытаясь справиться с пузырьками в горле, и Марк выжидающе замолкает.

– Я знаю, куда надо ехать.

Примечания:

* «What a story Mark!» – отсылка к «великому» шедевру киноиндустрии, ставшему мемом, «Комната».

Часть 2

Мы летим по ночному Бруклину мимо элитных домов из красного кирпича, мимо всё ещё зелёных деревьев вдоль узких улочек, и болтаем о разном. Вернее, болтаю я – шучу, вспоминаю забавные истории, рассказываю обо всей своей жизни, а Марк внимательно слушает. Слишком серьёзно.

– Моя мама часто ругалась, когда я сидела за компом, или с книгой, или писала что-нибудь. Пхах! Она считала, что так я никогда ничего не добьюсь. «За эти писульки тебе деньги не платят, лучше иди займись чем-нибудь полезным», – говорила она. И вот, я доказала ей, что она была неправа, – я беззаботно улыбаюсь, развалившись в кресле, а Марк лишь задумчиво хмыкает. – Ну что ты молчишь?! Расскажи что-нибудь о себе.