Терпилы

– О, посмотри, идет, идет.

Варя втянула голову в плечи и зашагала быстрее. Шаг, еще шаг – шире и шире. Под ногами мелькала плитка и чтобы не слышать шепота она пересчитывала щербатые клетки. Кто-то спрыгнул с подоконника, кто-то уронил портфель – Варя не поднимала взгляда, а улавливала движения лишь краешком сознания.

Дорогу кто-то заступил и Варя сжала зубы, прежде чем посмотрела вперед.

– Ну что, шалава, поговорим?

Месяц назад

– Итак, дети, – классный руководитель постучала каблуком о пол, привлекая внимание. Кто-то обернулся, кто-то подпрыгнул от неожиданности, но своей цели Ираида Андреевна добилась – класс хотя бы на мгновение замолчал. – Хотите вы этого или нет, но классный час мы проведем.

Марина Бондаренко открыла какую-то тетрадь, демонстрируя готовность внимать. У большей части класса и по официальным предметам не было тетради, а отличница и на классном часе умудрялась что-то записывать.

– Тема: толерантность.

Все сделали вид, что поняли, о чем идет речь. Ираида Андреевна тяжело вздохнула и включила проектор. За время, пока она искала пульт, нажимала на кнопку и ждала загрузки, класс снова зашумел. Каблуком пришлось стучать заново.

– Толерантность – это терпимость.

– Мы не терпилы, – выкрикнул с задней парты Вовка Геращенко. Все засмеялись. Кто-то даже захлопал, но под тяжелым взглядом классухи аплодисменты быстро увяли.

– Толерантность считается признаком высокого духовного и интеллектуального развития человека, а не признаком терпил. Ясно тебе, Геращенко?

– Куда уж яснее.

– Очень рада, что это относится и к тебе.

И занятие вяло потекло дальше. Откровенного хамства себе никто не позволял, но по ходу проскальзывали смешки и язвительные замечания. Никто не собирался обижать Ираиду Андреевну, но подростковый максимализм и желание доказать собственную крутизну сдерживать не удавалось.

Варвара сидела в центре и уже привыкла к тому, что на нее мало кто из учителей обращает внимание. В меру успевающая девочка, тихая и спокойная – в классе намного больше тех, на кого следует растрачивать нервы. Она осторожно достала из сумки книгу и положила ее на колени.

Последняя книга о Гарри Поттере не могла ждать. Варя прочла большую часть ночью и сейчас все мысли занимало лишь ее продолжение – какой тут классный час, даже на любимой географии ни о чем другом думать не могла.

Но сегодня Ираида Андреевна была раздражена сверх меры и потому зыркала по сторонам зорким взглядом. Терпеть пренебрежение от спокойной вроде бы ученицы она не стала. Эта книга словно оскорбление нанесла самому присутствию классной руководительницы.

– Андреева! Встать!

Варвара заерзала, неловко пытаясь снять с колен книгу и вместе с тем встать.

– Нет-нет, давай, доставай улику! Доставай-доставай!

Варя встала и опустила глаза в пол. Атмосфера накалялась – Ираида Андреевна подошла и выхватила книгу из рук ученицы.

– Гарри Поттер?! Гарри Поттер, Варвара?! Нет бы Толстой или Достоевский… Хотя о чем я говорю, ваш уровень развития явно ограничивается этой иностранщиной.

Учительница бросила на стол многострадального Гарри Поттера и книга проскользила по гладкой поверхности, чудом задержавшись на краю.

– Андреева, ты заблудилась?

Девочка неловко улыбнулась – чувствовала себя так, будто вышла отвечать невыученный урок. И хоть в классе никто никогда не смеялся над ней, сейчас было отчаянно некомфортно – одноклассники только что рты не открывали, как рыбки в ожидании зрелища. Отличница Маринка, которая сидела на первой парте, изменила своей главной привычке не вертеться на уроке – обернулась и выглядела так, будто готова была за такое нарушение дисциплины Варвару разорвать собственными руками.

– Почему?

– Потому что книги читать нужно в библиотеке! А ты вообще-то на урок пришла.

Возможно, произойди это в другой день, или на первых уроках, Ираида Андреевна быстро бы затухла, но сегодня она очень устала и просто нашла ту, на ком можно сорвать злость. Варя с какой-то обреченностью смотрела на классную руководительницу, видела размазанную на ее губах помаду, горькие складки в уголках рта и не знала, что делать. Все слова, даже банальное «я больше так не буду» выпали из памяти, и она уже предчувствовала скорое унижение, а затем и скандал дома, когда маме поступит звонок.

Разумеется, она будет выставлена как злостная нарушительница дисциплины, а книгу дочитать удастся не скоро – мама знает самое действенное для Варвары наказание.

Ираида Андреевна молчала, ожидая ответа, и было заметно, что она сама не понимает, как ругать главную тихоню класса.

– То есть как это, книги нужно читать в библиотеке? – Геращенко вышел из сонного состояния, в котором находился. Варвара вздрогнула от неожиданности. – А зачем я тогда их с собой в школу ношу?

– Геращенко! – взвизгнула классуха. Его ругать было намного привычнее, и она с радостью изменила цель. – Здесь не место художественной литературе.

– Нет уж, подождите, – вклинился в разговор и «местный задрот» Игорь. Он никогда не упускал повода поспорить. – А как же литература?

И началось обсуждение необходимости книг. Варя немного подождала и пользуясь тем, что на нее не обращают внимание, села на свое место. Ощущение было мерзкое: девочка редко оказывалась под таким пристальным вниманием классного руководителя, да еще и боялась, что Ираида Андреевна позвонит матери. О каком теперь чтении могла идти речь, и немного успокоив панику, Варя начала прислушиваться к учителю.

Дискуссия закончилась и Ираида Андреевна опять начала рассказывать о толерантности. Говорила о других национальностях, о том, что их надо любить и относиться с пониманием, зачем-то три раза в пример привела Русско-чеченскую войну и было заметно, что она сама не совсем понимает, о чем ведет речь. Ее любимый класс – буйный, громкий и безответственный, откровенно занимался своими делами, а некоторые личности периодически перебивали учителя. Не дожидаясь звонка, тяжело вздохнула, махнула рукой и сказала:

– Все равно не слушаете. Надеюсь, вы поняли главное?

Геращенко прижал рюкзак к груди, как дорогого ребенка.

– Конечно поняли, Ираида Андреевна. Главное – мы не терпилы, а все остальное было очень интересно и познавательно. Как и все, что вы нам рассказываете.

– Ой, подлиза. Идите.

Последние слова потонули в шуме радости. Ученики сорвались с места и бросились к дверям, толкаясь и отпихивая друг друга. Обычно Варвара старалась идти в конце, чтобы типы наподобие Геращенко или его лучшего друга Копанева, не толкнули или не ущипнули ненароком, но теперь она влезла в толпу и попыталась как можно быстрее покинуть класс. Если бы Ираида Андреевна оставила ее, чтобы отчитать, Варвара могла и расплакаться.

Казалось бы, мелочь какая – каждого хоть раз в неделю отчитывает учитель, но Варе обычно удавалось избежать этого. Слишком тихая, слишком старательная, слишком…никакая. Даже Геращенко, при всех его недостатках любили и замечали больше. Не сказать, что Варвару это устраивало – внимания конечно хотелось, но иного. Вообще, внимание в школе – учителей ли, или учеников, редко идет на пользу. Одноклассники замечают кого-то затем лишь, чтобы обидеть, уколоть, а у учителей одна задача – отругать и затем пожаловаться родителям.

Иногда Варваре казалось, что школа – узаконенный филиал ада на земле. Очень тяжело избежать изощренных унизительных пыток. Безумно тяжело заслужить и удержать уважение других. И совсем невозможно остаться собой – каждый норовит навязать собственное мнение.

Собиралась Варя судорожно: несколько раз уронила ботинки и не сразу попала в рукава куртки. Даже застегиваться не стала, схватила рюкзак и бросилась было на выход, как ее окликнула отличница Маринка.

– Андреева, куда это ты собралась?

Варя беспомощно оглянулась – в любой момент о ней могла вспомнить Ираида Андреевна и тогда без нотаций не обойтись.

– Домой, куда же еще?

– Нормальные люди ходят на секции, – поджала губы Марина. Геращенко в голос заржал – ему до всего было дело.

– Нормальные в твоем понимании – это инопланетяне?

– Закрой рот, идиот. Варя, мы вообще-то дежурные.

– Там же чисто было…

– Варя! Ты что, хочешь, чтобы Ираида Андреевна сама поднимала стулья или вытирала доску?!

Варя конечно хотела бы признаться, что ей глубоко плевать, кто там будет вытирать доску – сама ли Ираида Андреевна, или Марина, и даже открыла рот, чтобы это озвучить, как отличница с придыханием добавила:

– Или доска вообще должна остаться невытертой?

Это был аргумент, разумеется. Загоготал не только Геращенко, но и другие – даже девчонок такой пассаж заставил улыбнуться. Варвара ощутила поддержку, вот сейчас бы ей послать надоевшую всем Маринку – авторитет тихони вырос бы в разы, но отличницу стало жаль. Ведь Марина действительно верила в какие-то идеалы, и у нее в голове не укладывалось – как можно вот так просто не выполнить свою обязанность. Для Варвары она сейчас была, как Невилл Долгопупс и очень хотелось почувствовать себя Гермионой Грейнджер – такой же великодушной.

– Точно, – Варя повесила рюкзак на крючок обшарпанной вешалки. – Я просто забыла, пошли дежурить.

***

Игорь

– Подготовка к ЕГЭ – это важно. Нельзя профилонить два года, а потом сдать экзамен на пятерку!

Пожилой преподаватель надрывался перед доской. Девчонки слушали его, а вот парни занимались своими делами. Кто-то втыкал в телефон, кто-то спал, а кто-то типа Игоря Погорелова и его друга Славки, играл в карты.

– Вы считаете, что главное, сдать математику, русский язык, но обществознание – не менее важный предмет. Оно учит тому, что действительно пригодится в жизни.

– Даже тому, как в очко выиграть?

– Погорелов, выйди из класса.

Это прозвучало так буднично, что Игорь даже не отреагировал. Такие распоряжения он получал на каждом уроке – если бы он каждому подчинялся, в школу ходить смысла не было бы. Преподаватель продолжил вещать для тех, кто его слушал.

– Там неудобно играть, – тихо заметил Славка.

– Сегодня мы поговорим об ответственности. Кто знает, с какого возраста вас могут осудить по уголовной статье?

Кто-то предположил, что с 18 лет, кто-то вспомнил, что с 16. Игорь не вникал, но в момент, когда раздавал карты, все же слушал ответы. Тема была не то, чтобы интересная, и не сказать, что Игорь собирался воспользоваться этим знанием – не было необходимости, но в жизни все может пригодиться.

– Сколько вам? Большинству 17 лет? Уже с шестнадцати – общий возраст наступления ответственности, но с 14 лет подростки могут быть осуждены по некоторым видам преступлений.

– Огласите весь список, пожалуйста, – из-за слов Славки засмеялась большая половина класса, хотя все они точно не знали, из какого фильма эта фраза. Да и сам Славик скорее всего произнес ее интуитивно.

Преподаватель поправил очки и, тяжело вздохнул.

– Какая именно статья вас интересует, молодой человек? Я же вижу, что это любопытство чем-то продиктовано.

Славик подался вперед, опираясь локтями о стол и держа карты перед собой веером.

– Ну вот есть такая статья «Совращение малолетней»?

– «Половое сношение с лицом, не достигшим шестнадцати лет», – поправил преподаватель.

– Ну да, это самое сношение. А правда, что меня не осудят по этой статье, пока восемнадцать лет не исполнится.

Преподаватель опять поправил очки, скрывая растерянность. Класс притих, ожидая продолжения и даже картежники прекратили свое занятие.

– Меня пугают такие ваши познания… Ну что ж. В первую очередь, вас не осудят по этой статье, если вы не станете вступать в половые отношения с лицом – неважно девушка это или парень, – класс загудел, а Игорь в голос заржал, – которое младше шестнадцати лет. Об этом вы должны помнить. Но во вторую очередь вы правы: субъектом преступления может стать только совершеннолетний.

Славик откинулся и победно осмотрел класс. Можно подумать, в эту самую минуту его оправдали на заседании суда.

***

Варвара

Домой идти не хотелось. Варя вертела головой по сторонам, заходила в каждый из магазинов, которые встречались на пути и глазела на витрины. Весеннее солнце уже грело вовсю, весело подмигивая сквозь голые ветки деревьев – листочки только наметились почками, и хоть воздух не прогрелся, было жарко. Потому Варвара то снимала, то опять надевала куртку, вспоминая, что если заболеет, из дома не вырвется.

– Андреева! Да стой ты, Андреева.

Варя удивленно обернулась – догоняла ее соседка Ольга. Она училась на год старше и когда-то могла считаться даже подругой.

– Ты домой? Вместе пойдем, – безапелляционно заявила Ольга. – А то я сегодня раньше ушла с уроков, а одной скучно.

Варя вспомнила, почему перестала с ней общаться. Именно из-за невозможности противостоять Ольге, а еще немножко из-за зависти. Соседка всегда знала как себя вести, что сказать и в любой ситуации привлекала к себе внимание – красотой ли, провокационным поведением, но привлекала. Дружить с такой, все равно что расписаться в собственной никудышности.

– Ты тоже смылась?

– Нет, – Варя пнула камешек, попавший под ногу и случайно чиркнула ботинком по асфальту. – У нас закончились уроки.

– Ну да, у кого я спрашиваю, – Ольга заливисто расхохоталась. Улица была пустой, и выделываться не имело смысла, но от привычки никуда не деться. – Ты хоть раз в жизни прогуливала уроки?

И Варе вдруг стало стыдно, потому что ее прятки от учителя физкультуры вряд ли можно было назвать полноценным прогулом. И казалось бы, что с того, но как-то не хотелось, чтобы Ольга – красивая, уверенная в себе и такая раскованная, сейчас заклеймила ее лохушкой и опять забыла о существовании соседки. Не так много людей ее замечают.

– Прогуливаю! – даже голос звучал увереннее, чем обычно. – А сегодня меня классуха на классном часе поднимала и при всех отчитывала.

Испуганный вздох Ольга приняла за утомленность и посмотрела с уважением.

– Ну ты даешь. У вас же такой положительный класс, нам вас вечно в пример ставят. А что ты сделала?

Варя даже не сомневалась в том, что про книгу говорить не стоит. Хрупкие ростки даже не популярности, а известности другим нельзя было затоптать таким варварским способом. Не выглядела Ольга человеком, который способен одобрить увлечение чтением.

– Ой, да сказала что-то, уже не помню. А Ираидка орать начала.

– Это вобще тема, – Ольга помолчала, раздумывая. – А мне казалось ты задрот обыкновенный.

Варя заволновалась и судорожно принялась искать внутри себя остроумный ответ.

– Задрот обыкновенный это вид такой? А подвид?

Ольга не просто не поняла юмора, но и восприняла это как белый шум. На ее лице прямо читался неприкрытый вопрос «Че?», причем заданный с наиглупейшей интонацией.

– Забудь, – мигом сориентировалась Варя. Именно так Ольга и поступила – прошло три секунды и мозг ее переключился на другую тему.

Пока они дошли до дома, Варя вспотела от нервов. Быстрое щебетанье Ольги нельзя было назвать высокоинтеллектуальным – она говорила о косметике, о блогерах и своих планах на новую прическу, но при этом Варвара все время пыталась поддержать разговор, влезала не к месту и жутко из-за этого переживала. Казалось бы, не так давно сама ограничила общение с ней, понимая, какая эта Ольга неприятная, но она была очень и очень крутой, и девочке захотелось стать такой же.

Когда соседка на прощание сказала «До завтра», Варя не поверила своим ушам. Выходит, что не так уж и тупила она всю дорогу? Может быть, даже завтра в школе они поболтают? И все увидят, что с Варварой дружат старшеклассники и, может быть, даже Вовка Геращенко поймет…

В общем, пребывая в эйфории от картин о будущем, девочка совсем забыла о том, что вообще-то задержалась после школы, а дома ее ждут.

***

Игорь

Игорь терпеть не мог, когда его называют Гоша. Мерзкое имя, которое бесило, унижало и могло взбесить до приступов агрессии. Мелочь, но когда Игорь лажал на поле, в чувство его могло привести как раз это прозвище, но сказанное с нужной интонацией.

«Ну что ты, как Гоша». Только так, только в такой формулировке и только от тренера он мог стерпеть ненавистное прозвище, но в последнее время капитан команды стал это забывать.

– Гошан, ты молодец, – Олег тоже учился в одиннадцатом классе, но был на голову выше и хлопок его по плечу был хоть и ободряющим, но болезненным. Игорь скрипнул зубами, но промолчал. – Но с подачей надо поработать.

– Зато у него удар лучше, чем у тебя, – заметил распасовщик Леха. – А на подаче можно на либеро заменять.

Олегу это не понравилось. Он рассчитывал остаться капитаном волейбольной команды до конца года, а признаваемые другими успехи Игоря могли сместить его с поста. И пусть последнее слово оставалось за тренером – заметили другие, заметит и он.

– Что значит заменить на либеро? Или умеешь играть, или ты… Гоша, – Олег размял шею, вызывающе глядя на Игоря. Тот как раз переодевался: ненавистное имя застало его на снятии шорт. Вступать в драку, когда стоишь в одних трусах – малоудобное занятие, а потому Игорь не спеша оделся, сложил вещи в рюкзак, а потом уже, когда Олег расслабился, вломил ему.

***

Варвара

– Где ты была? – мама встречала Варю на входе. Девочка искренне порадовалась тому, что Ольга живет этажом ниже и это услышать не сможет, закрыла за собой дверь и попыталась протиснуться мимо матери. Не вышло. В узком коридорчике, между дверью, полкой для обуви и Оксаной Николаевной, даже дышать было тяжело, не то что ходить. – Где ты была, я тебя спрашиваю?

– Я была в школе, потом шла домой, – Варвара опустила сумку на полку для обуви.

– Так долго?

– Просто медленно шла.

Мама посторонилась. Не веря своему счастью, Варя прошла вперед, но тут в спину прилетело:

– Звонила Ираида Андреевна.

И спокойный тон девочку ничуть не обманул – она поняла, что только что прошла прямиком в клетку тигра, где он долго ждал, бродил туда-сюда, взад-вперед, от стены к стене и придумывал варианты того, как разорвет жертву. Сердце застучало быстро-быстро, а горло сжало от страха.

– Зачем? – пискнула Варвара. Действительно, зачем? Неужели ее проступок такой страшный? Ведь не звонят родителям Вовки Геращенко, хотя он частенько позволяет себе и большие выходки, чем чтение художественной литературы на уроке.

– Ты испортилась, Варвара, – мама добавила в голос трагедии. – Она сказала, что ты оговариваешься, не слушаешься, срываешь уроки.

Варя на секунду почувствовала себя сумасшедшей – таких мероприятий за собой она точно не помнила. То ли Ираида Андреевна добавила в свой рассказ лишнего, чтобы не показаться скандалисткой, то ли досочиняла мама, чтобы был повод закатить скандал.

– Ты – копия отца! – ну, точно, вот мы и подобрались к тому, для чего это все затевалось. – Он тоже, за моей спиной творил что попало, обманывал, изменял, а после – приходил как ни в чем не бывало.

Варя обхватила себя руками. Бежать в комнату смысла не было – в однокомнатной квартире двери имеются только в совмещенном санузле, а слышимость там слишком хорошая, чтобы мать не смогла докричаться. Страха не было, как не было и боли – лишь бесконечная усталость, какая может быть только у ребенка, не понимающего, в чем он виноват.

Отца Варвара видела редко. Родители разошлись, когда ей было восемь лет, и если он и пытался первое время общаться, то мать жестко это пресекала.

«Он предал нас!», говорила с придыханием и слезами. Хотя в чем заключалось предательство, Варя понять так и не смогла – на развод мать подала самостоятельно, принимать алименты отказывалась, а при встрече с отцом рыдала и сыпала проклятьями. От таких концертов Варвара тоже устала и потому перестала об отце говорить вовсе, а когда он поздравлял ее с праздниками, удаляла все доказательства. Довольно долго удалось прожить без театрализованных истерик и без обвинений, но малейшая оплошность и все повторяется.

– Прости, мама.

– Прости?! Это все, что ты можешь сказать?

– Я больше так не буду?

Пощечина обожгла щеку. Варвара дернулась, на глазах блеснули слезы, но отвечать, значило нарваться на гораздо большие неприятности.

– Не смей позорить меня.

– Не буду.

– Не. Смей. Позорить. Меня.

В такие моменты Варе хотелось спросить: какой ответ маму успокоит. Что нужно ответить, чтобы ее это убедило. Но она боялась спросить.

***

Игорь

Игорь открыл дверь своим ключом. Бросил рюкзак на полку для обуви и недовольно посмотрел в зеркало: о потасовке свидетельствовала ссадина на скуле – мама точно заметит. Игорь коснулся щеки рукой и поморщился. Надо идти сдаваться.

На кухне шумела вода, по телевизору шло интервью какого-то супер известного всем, только не Игорю человека и в процессе мытья посуды, мама периодически комментировала его ответы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.