- -
- 100%
- +
Глава 1
Книга закончена, но сейчас находится на редактуре. Прошу прощения за возможные опечатки.
Зима вступала в свои права. Снег ложился крупными, будто бы ватными хлопьями, мороз покусывал щеки, и на улицу уже нельзя было выйти без полушубка.
Зима – время, когда засыпает природа и просыпаются свахи. Зима – время, когда любая из девушек теряет покой и сон. Зима – время, когда я наиболее остро ощущаю себя несчастной.
***
- Госпожа, просыпайтесь, - Милли распахнула шторы, тяжелыми полотнами спускавшиеся на пол, и впустила в спальню свет. И хоть я не спала – лежала, вглядываясь в белеющий в темноте потолок, но все равно поморщилась, как от зубной боли. Свет был слишком искрящимся, слишком ярким – как раз таким, чтобы я с отчаянием поняла…
- Посмотрите, снег! – радостно воскликнула служанка. Удивительно, не правда ли – первый день зимы и выпал снег. Никогда же такого не было, и вот опять.
- Милли, скройся с глаз, - простонала я и закрыла лицо подушкой. Но остаться в кровати мне не было позволено - Милли не первый день работала в нашем доме и знала, что за каждую минуту моего опоздания к завтраку наказана будет она. К сожалению, знала это и я, так что совсем скоро была умыта, одета и причесана.
- Ну зачем вы опять закрыли зеркало! – возмущалась Милли. – Посмотрите только, какая вы красавица. Платье новое, ленты в волосах, не…не знаешь как и наглядеться.
Я знала, что за слово чуть не сорвалось с языка служанки. Невеста. Даже в мыслях оно вызывало у меня ненависть и тошноту. Такое короткое слово, а принесло моей семье горе и боль.
Милли, в принципе была недалекой, а уж что касается эмоционального интеллекта - он и вовсе стремился к нулю, так неудивительно, что она стянула с зеркала простыню и подтолкнула меня к нему. Глаза закрывать я не стала, а с обреченностью осужденного взглянула на свое отражение.
Да, действительно, платье новое – а я даже внимания на это не обратила. Длинное, с узким рукавом – оно создавало изящный силуэт. Синий оттенок наполнял платье нежностью и свежестью, а белая кайма на подоле создавала яркий контраст и привносила в него легкость.
Светлые косы Милли красиво уложила вокруг головы, а еще эти ленты… Я поморщилась и даже дернулась, что вырвать их из волос, но вовремя опомнилась. Ни мать, ни отец не одобрят опоздания.
Действительно – выгляжу, как невеста. Только вот никогда ею не стану.
Мое отвратительное настроение стало еще хуже.
- Перчатки, - коротко, но твердо. Милли открыла рот, чтобы возразить, но не посмела, так что на руки я натянула тонкие голубые перчатки.
Я успела вовремя – отец с матерью уже сидели за столом, а вот брата еще не было. Если мне повезет, мы успеем закончить завтрак до того, как он спустится.
Мама придирчиво осмотрела меня и благосклонно кивнула, одобряя выбор наряда. Сама она как всегда, выглядела безупречно: тяжелые волосы спрятаны под белоснежным покрывалом, платье - цвета миндального масла, украшено причудливой вышивкой, а на пальцах кольца из белого золота. Таким образом мама выражала радость от первого снега и первого дня зимы, и подчеркивала свой статус.
Отец на меня даже не взглянул – его внимание занимал какой-то документ, в который он вчитывался, то и дело хмурясь. Даже есть он начал только когда мама положила на его тарелку омлет. Мне кусок в горло не лез, но я тоже взяла себе порцию омлета, хотя бы ради того, чтобы с аппеттитом искромсать его ножом и вилкой.
- Дорогая, - мама холодно улыбалась. – У тебя болят зубы?
- Нет, все хорошо.
- Тогда для чего ты так измельчаешь еду?
Я мигом принялась есть, надеясь, что на этом наше общение прекратится, но нет.
- Адаммина, уже вся долина покрылась снегом.
Мама любила начинать важные темы издалека.
- Это хороший знак – зима вовремя вступила в свои права, а это значит, что боги благоволят искренним и чистым союзам.
Как и годом ранее.
- Разумеется, мы ждем гостей, а значит, сегодня же слуги начинают украшать дом.
Моя мама не наивна, нет, и не может не понимать, что сваты ко мне не приедут. Значит, она или подговорила кого-то, или у нее есть план.
- Но в любом случае, долго мы дома не задержимся: Северин уже взрослый и нам необходимо подыскать ему невесту. Оставить тебя одну мы не можем, а значит, отправимся по знатным домам всей семьей.
Вот он и план. Издавна с началом зимы начинается поиск невест. Семьи, где есть девушки на выданье, готовят приданое, шьют наряды, открывают двери, в надежде, что вместе с морозным воздухом придут в их дом сваты. Как посланники, снежинки залетят в горницу, упадут на щеку красавице и растают от ее румянца.
Зима – лучшее время для сватовства. Урожаи уже собраны и каждая семья точно знает, сколько может выделить на дары; работы в холода намного меньше, так что появляется время на устройство судьбы детей,а большую часть года можно освободить от досужих переживаний об этом. К тому же, теплая одежда отлично скрывает недостатки фигуры невесты, а то и добавляет прелестей жениху – например шуба преотлично увеличивает размах плеч, а если в нужные места сделать специальные нашивки, так и лишний жирок можно спрятать.
А каковы предсвадебные игрища зимой? Танцы согревают, игры в снежки веселят, и хоть все это под строгим присмотром сватов, но все-таки может и удастся под прикрытием бурана сорвать поцелуй.
Хорошо было тем невестам, что жили в центре Исамира – сваты стараются объехать все дома, но зачастую бывает так, что устают они кататься, а если еще и метель застанет в пути? По правилам, больше трех дней сваты могут гостевать только в доме, где уже приглядели невесту. Срываться всей семье в ужасную пучину снега, не зная, есть ли там девушка лучше и красивее? Так она же еще и отказ может дать. Вот и выходит, что до девушек на окраинах, некоторые сваты и не доезжают. Дабы не рисковать.
Мы живем в самом центре Исамира, но уверена, именно наш дом сваты обойдут стороной. И матушка, и отец отлично это понимают, и именно потому мы так рано отправляемся в дорогу. Чтобы застать хоть каких-то парней дома и соблазнить их если не моей внешностью, то богатым приданым.
- Матушка, - робко начала я. Не знала, как объяснить то, что и так все знают: я буду настоящим посмешищем для окружающих. – Быть может не стоит…
- Стоит, - в разговор вмешался Северин. Мой младший брат спустился к завтраку и выглядел недовольным: по-видимому, его, как и меня, первый снег не порадовал. Я тяжело вздохнула: сбежать не удалось. – Мир не вертится вокруг тебя Адамина. Иногда, ради других следует сделать то, что ты и не хочешь.
Северин в упор смотрел на меня темными глазами – копия моих, и его взгляд я не выдержала. Сгорбилась, уткнулась в тарелку и промолчала.
Уже год длится наше с братом противостояние, и целый год я выхожу из него проигравшей.
- Северин, - отец оторвался от документов. Странно, мне казалось, что он нас не слушает. – Не дави на Аду, она и так все понимает. А вот ты опоздал, хотя знаешь, как я этого не люблю. Наказание обычное – десять ударов.
Северин фыркнул и сел напротив меня. Я боялась поднять взгляд и смотрела в тарелку, сминая в пальцах салфетку. Десять ударов… мне назначают не больше пяти, да и то, в последнее время их за меня получает Милли. Чтобы драгоценную шкурку не попортить, а то и так никому не нужна.
- Нас приглашают на бал, Ида, - отец обращался к матери, но предназначалась информация и для нас тоже. Северин оживился – еще бы, вполне может быть, что невесту удастся найти и без разъездов по заснеженному Исамиру, а я едва не застонала, осознавая, что порция унижений увеличится вдесятеро. Право, лучше бы меня плетьми отхлестали. Меня же на этом балу и не пригласит никто. Хорошо если в глаза не скажут, что обо мне думают.
- И кто осмелился? – поинтересовался Северин.
Мама подняла на брата недовольный взгляд, но он не стушевался. Еще бы, это же не Северин в нашей семье виноватый во всем.
- Семья Фальцштер. У них на выданье сразу три сестры. Конечно, Ольгинка маловата, ей бы еще годик подождать, но вдруг именно она приглянется тебе, Северин. Тогда мы будем готовы повременить с ритуалом. В любом случае, у тебя, сын, будет возможность выбрать – бал перед самым Сердцем Зимы.
А еще Фальцштер бедны как церковные мыши и не готовы дать за дочерей приданое. Понятно-понятно, для чего именно они устраивают бал, отчего готовы пригласить даже отщепенцев, и почему прямо перед самым Сердцем Зимы. Все приличные невесты будут разобраны и несчастные женихи будут готовы жениться на всех девушках Фальцштер, а заодно и на их матушке, которая уже много лет тщетно пытается найти дурачка, готового взять ее замуж.
Северин все это отлично знал и довольным не выглядел, но хотя бы не стал язвить и обвинять меня в том, что приличную невесту ему теперь не видать, как собственных ушей. Конечно, это краткая передышка, но я была рада даже ей.
После завтрака я хотела сбежать в библиотеку, но матушка принялась отбирать вещи для путешествия и разумеется, мне, как будущей хозяйке, обязательно было при этом присутствовать. Бесконечные утренние, прогулочные, обеденные, вечерние и бальные платья, шляпки и перчатки, сорочки, панталоны и корсеты, жакеты и шубки. И это только наши с матушкой гардеробы – в отборе вещей отца и Северина, мне милостиво разрешили не участвовать.
Милли и ее помощница – Алесса укладывали отобранные вещи в чемоданы и сразу же навешивали на них артефакты, чтобы сделать безразмерными. Не будь у нас денег на артефакты, пришлось бы путешествовать не на одном дормезе, а во главе их длинной кавалькады – так много вещей мы отобрали. Хотя, не будь у нас денег, проблема избытка тряпок нас не волновала бы так сильно.
Мама была в восторге. Сборы в дорогу ее всегда радовали, а вот я страдала. Мало того, что мне это занятие в принципе не нравилось, так еще оно и демонстрировало тот факт, что никогда не придется мне этим заниматься, как хозяйке дома. Не найти во всем Исамире человека, готового взять в жены порченую.
Глава 2
Как я и думала, в дом наш сваты не спешили. Мама делала вид, что все так и задумано, и поспешила отправиться в путешествие как можно быстрее. Уже на третий день зимы мы тряслись в дормезе на пути к дому семьи Ицштвар. И конечно, мама без умолку говорила о том, что женихи прибудут, только нас не застанут, но мы-то с Северином знали правду. Брат презрительно кривил губы и не разговаривал со мной, а я читала или смотрела в окно, никоим образом не реагируя на убеждения мамы.
Семья Ицштвар приняла нас прохладно. Дочерей конечно показали, но вот сыновья, коих у четы было четверо, даже представляться мне не стали. Благо, что в этом доме мы не задержались, а двинулись дальше.
С каждым домом (а их к празднику Сердца зимы на нашем пути насчитывалось уже семь) мама мрачнела все сильнее, а Северин, напротив, ободрялся, всем своим видом словно бы демонстрируя обвинительную фразу «Ну, я же говорил!».
На бал у Фальцштер и отец и мать возлагали огромные надежды, а вот я понимала, что ничего хорошего меня не ждет.
Земли Фальцштер располагались у подножия Великих гор. Величественные, загадочные – я смотрела на них в окно и размышляла о том, что по ту сторону тоже могут жить люди. Никто и никогда не преодолевал Великие горы, чтобы это проверить, но быть может, там к моей «порчености» отнеслись бы благосклонно.
Снег шел и шел, укрывая поля Исамира, и белый цвет успокаивал и намекал на то, что я со всем справлюсь. Как проходит зима, так пройдет и печаль: молодость когда-нибудь заканчивается и лет через десять никто уже не вспомнит по какой причине я осталась старой девой. По какой причине от меня отказались все мужчины.
Словно услышав мои мысли, заговорил Северин.
- Мама, а что случится, если Адамина не выйдет замуж? – братец воспользовался тем, что отец спит и не сможет его одернуть.
- Не говори глупостей, - не удержавшись, мама взглянула на меня. Я сделала вид, что ничего не слышу и чуть ли не сплю с открытыми глазами. – Адамина найдет жениха. Если не в эту зиму, так в следующую.
- А если и в следующую сваты обойдут наш дом стороной?
Я продолжала смотреть в окно, но решилась подать голос.
- Тогда, брат, тебе придется терпеть меня в своем доме до самой смерти. Выделять обеспечение, придумывать мне занятия, найти место в семье.
- Ты нашу семью уже опозорила, - мигом отозвался Северин. О да, как я могла забыть, что уже год мой брат неадекватно реагирует на слово «семья».
- Северин, - голос матери похолодел и брат замолчал, только фыркнул напоследок. Ненадолго в карете воцарилась благословенная тишина, но не успела я ею насладиться, как брат опять соскучился по общению.
- Мама, а расскажи мне легенду о Сердце зимы.
- Ты ее знаешь наизусть.
- Ну пожалуйста. Я так соскучился по тому времени, когда ты рассказывала нам сказки.
Я даже отвернулась от окна, чтобы взглянуть на брата, не понимая, что он задумал. Легенду о Сердце зимы мы действительно знали наизусть, как и любой ребенок в Исамире, и поверить в то, что Северин внезапно впал с детства, было невозможно.
Но мама всегда испытывала необъяснимую слабость к младшему ребенку, так что ожидаемо умилилась, похлопала его по колену и принялась рассказывать.
Когда-то на верхушке самой большой горы Великих гор жил удивительный народ, который называли валаари – великокрылые. Каждую зиму, в самый холодный день, именуемый Сердцем зимы, мужчины валаари спускались с Великих гор и искали себе невест. Говорят, каждая девушка мечтала выйти замуж за валаари, но не каждой выпадала такая честь.
Именно валаари объединили разрозненные народы Исамира в одно государство, научили нас собирать энергию природы в артефакты для всяких чудесных вещей, и создали первые законы. Умели они творить всякие разные чудеса: разгоняли тучи словом, лечили прикосновением и читали мысли людей. Обо всем поведали они людям, потому до сих пор есть среди жителей Исамира целители и кудесники. Не открыли они только одного секрета – как покорить Великие горы, и некоторые люди решили, что прячут там валаари великие сокровища.
Они стали караулить тех мужчин, которые спускались с гор ради невест, пытали их, требуя открыть все секреты, а валаари умирали, но не сдавались. И вот с каждым годом все меньше путников с Великих гор появлялось в Исамире и все меньше чудес оставалось здесь.
- Чудесная сказка, - вот по интонации понятно было, что Северин задумывает сказать какую-то гадость. И она не заставила себя ждать. – А как валаари за один день могли уговорить девушку выйти замуж?
Вот оно что – я мигом поскучнела и опять отвернулась к окну. Понятно, к чему ведет братец. Мама тоже все осознала и, поджав губы, промолчала. Но Северин цели своей достиг – намекнул нам на мой проступок и испортил настроение.
Рассказывая легенду о Сердце зимы, мама умолчала о том, что был у валаари обычай красть невест. Уводили они понравившуюся девушку с собой в горы, и навестить родных она могла только после рождения первенца. И никто не спрашивал желания у невесты, и именно этот факт более всего возмущал Северина.
Все дело в том, что после того, как валаари исчезли, некоторые исамирцы решили, что тоже могут похищать невест.
Год назад, с приходом зимы, в наш дом явился жених. С порога он предложил мне выйти замуж. У нас богатая семья, а я слыла красавицей, так что ничего удивительного в этом не было. Жених был мне не знаком, показался неказистым, да и до праздника Сердца зимы было еще много времени, так что я дала уверенный отказ. Это было мое право, никто меня не осудил. Жених и его семья попросили остаться на ночь и мы, согласно обычаям, предоставили кров. А они отплатили нам тем, что похитили меня.
Я открыла глаза и недоуменно огляделась – белые скучные стены, кровать и потухший камин. Это не моя спальня! Где картины? Где задрапированные тканью ниши в стенах?
Опустила ноги и тут же отдернула их: каменный ледяной пол обжигал почти так же, как огонь. Зато сорочка была моя – тонкая и льняная. Надевала я ее, чтобы не было жарко в натопленной спальней, зато для температуры в этой комнате она явно не подходила.
- Что происходит? – сказала вслух, чтобы удостовериться, что это не сон. К сожалению, реальность от звука моего голоса, как дымка не развеялась.
Собравшись с мужеством, я закуталась в тонкое одеяло и все-таки спустила ноги на пол. Похныкала, привыкая, но едва встала с кровати, как дверь открылась и в комнату вошел вчерашний жених. Честно сказать, я даже имя его не помнила – простое какое-то: Тир, Амир, а, точно – Дир. Дир Ханс.
- Доброе утро, - в голосе моем, несмотря на то, что я стала понимать уже, что произошло, звучало изумительное спокойствие. Зато внутри меня просто трясло – отчасти от холода, отчасти от негодования. – Не ожидала увидеть вас так рано в моих … месте, где я спала. Не успела одеться. Будьте любезны подсказать, где моя одежда?
- Нет ее, - Дир расплылся в широкой улыбке, а меня передернуло. Я вспомнила одну из причин, почему отказала этому жениху. И нет, не бедность его семьи была тому причиной. В первую очередь у него была омерзительная улыбка: нескольких зубов не доставало, а те, что имелись в наличии, росли елочкой, таким чудесным образом восполняя пробелы. – Я похитил тебя прямо так, в ночнушке.
Вот я и вспомнила вторую причину своего отказа – тотальная невоспитанность жениха и всей его семьи.
- Похитили значит, - на моем лице появилась совсем уж не естественная улыбка. – Позвольте, но зачем?
Лицо у Дира было простоватое, широкое, а глазки маленькие, с белесыми редкими ресницами. Так вот на этом самом лице сейчас была написана тяжелая работа мысли.
- Жениться, Мина.
- Адамина, - поправила я, но Дир голосу разума не внял.
- Мне больше нравится Мина.
Я мигом посерьезнела, пряча улыбку. Собачьим именем Мина меня даже Северин не называл, а уж он знал толк в том, как довести сестру.
- Зато мне не нравится.
- Привыкнешь.
Я даже спорить не стала – было бы с кем. Выдохнула, унимая гнев, и твердо произнесла:
- Вот уж нет. Верните меня домой, я не собираюсь выходить за вас замуж.
В моем понимании, на этом моменте наше общение с Диром должно было закончиться, но о непоколебимость глупости этого человека разбивались все мои убеждения.
- Мама сказала, что все невесты замуж сначала не хотят. А вот посидишь пару дней в холодной комнате без еды и воды, и мигом на свадьбу согласишься.
Такое заявление меня, мягко сказать, ошарашило. Без еды и воды, да еще и в холоде я, пожалуй, и через день соглашусь – трупы в принципе на отказ не способны. Но меня поразил цинизм всей этой семьи. Родители меня искать не станут: по обычаям, если девушка дает твердый отказ, то ее обязаны тут же вернуть назад, а уж если она осталась у жениха, то других выводов, кроме как «согласилась остаться» быть не может.
Спорить я не стала - поняла, что разговариваю сейчас не с вожаком этой мерзкой стаи, а значит, терять силы не стоит.
- Могу я поговорить с будущей свекровью?
- Это можно, - прогудел Дир. Но не успела я даже шагнуть к двери, добавил: - Я спрошу у нее, когда она захочет.
Вот такой диалог состоялся у меня с женихом. Пока он общался с матерью, я успела обследовать бедную купальню, примыкавшую к спальне, которую я изо всех сил не желала называть «своей», понаблюдала за жизнью куриц в маленькое зарешеченное окошко (оно выходило прямиком в курятник), замерзла до стучащих зубов и проголодалась.
Дир самостоятельно пришел за мной и повел к матери. Идти пришлось недолго: дом у моего жениха оказался очень и очень бедным. Пока я шла по узкому коридору, единственным украшением которого был герб, то сделала закономерный вывод: спальня, которую мне выделили, не была местом для пыток. В обычное время через стенку с курицами точно кто-то проживал.
Мисс Ханс - мама Дира ожидала меня в гостиной. Мы с ней виделись накануне, и я точно обратила внимание на то, что высокая худощавая женщина мало общего имеет с пухлым вялым сыном. Одета она была просто, но опрятно: шерстяное платье без украшений, с узкими рукавами и квадратным вырезом, а сверху – немодная сейчас бархатная пелерина. Невозможно было не обратить внимания на острый злой взгляд женщины – он явно не предвещал ничего хорошего для меня. Мисс Ханс пила чай, но кружка была всего одна. На столике перед ней стоял лишь чайничек и корзина с вязанием. Вот так быстро меня настроили на то, что к столу не пригласят.
- Верните меня домой, - без обиняков начала я. – Вы не имеете права…
- Ты права, не имею, - перебила меня женщина. – Я еще много чего не имею, кроме прав: хорошего титула и денег, чтобы выгодно женить сына. Так что хочешь ты того или нет, но тебе придется выйти замуж за Дира.
- Что за чушь?! – не выдержала я. – Вы же сама женщина, должны понимать, что я не покорюсь? Вы желаете сыну жизни с той, что его ненавидит?
Мисс Ханс смотрела на меня поверх кружки и в глазах ее легко читалось:
- Вас тоже похитили? – ахнула я.
- Как видишь, покорилась. Так что и ты покоришься. Ночь на территории моего дома и никто не поверит, что ты не давала своего согласия.
Я взглянула на мисс Ханс уже другими глазами. Несмотря на возраст, выглядит хорошо, спина подчеркнуто ровная, черты лица правильные, но обезображенные уродливыми гримасами зависти и ненависти. Совсем ее облик не вяжется с той частью дома, которую я успела разглядеть. Обедневшие дворяне всегда пытались повысить свой статус за счет удачной женитьбы, но у семейства Хансов просто какая-то традиция создания несчастных людей. Отец даст за меня приданое, не спорю, но ведь не сможет Дир, с его откровенной глупостью, верно распорядиться деньгами.
- Вы мстите, что так вышло с вами? Но я же ни в чем не виновата!
Мисс Ханс недовольно поджала губы и раздраженно поставила чашку на стол. От этого движения ее накидка приоткрылась и в вырезе я заметила артефакт. Медный, в форме подковы, висящий на ниточке, но это совершенно точно был артефакт пути. Наверняка, в их семье это единственная ценность, раз уж мисс Ханс носит ее на себе.
- Ты хотела поговорить со мной. Собираешься тратить время на пустые возмущения?
Я аж задохнулась от этого самого невысказанного возмущения. Наклонилась, придерживая у груди одеяло, чтобы не упало, и прошипела в самое лицо мисс Ханс:
- Вы правы – не стоит терять время. Ведь я не покорюсь.
Дир отвел меня в комнату. И уже оставшись одна, я достала руку, спрятанную под одеялом. Из корзины с вязанием мне удалось стянуть крючок.
Не знаю, как я продержалась до ночи – пить хотелось так, что впору было облизывать запотевшие окна, но наверное меня поддерживало стойкое ощущение нереальности происходящего. Меня, девушку, привыкшую к любви и поддержке, к мягкой теплой кровати и вкусной выпечке, закрыли в помещении, больше похожем на сарай, чем на приличный дом, да еще и вынуждают согласиться на брак. Умру, но не соглашусь.
Когда в мое окошко перестал проникать свет, а курицы прекратили кудахтать (эти звуки меня выматывали практически также, как отсутствие еды), в комнату вошел Дир. В руках он держал стакан воды, при взгляде на который я едва не зарычала.
- Одумалась, Мина? – Дир садистски покачал стакан, проливая несколько капель на пол. – Утром зову священника, или ты еще хочешь поразмышлять?