- -
- 100%
- +
2 мая 2014 года
Очередь в женский туалет была пестрая и запутанная. Полина честно прошла все этапы и, аккуратно прикрыв дверь, вошла в кабинку. Она попробовала повесить рюкзак на крючок, но тот жалобно закачался: из трех гвоздей для крепления в стене остался только один. Пришлось взять рюкзак в руки и подобрать лямки.
– Курьер приедет до девяти вечера, сможешь встретить? – говорила по телефону девушка в кабинке слева. – Я на концерте, да. В клубе, этом, блин, как его…
Полина помялась, но все-таки негромко подсказала:
– «Норман».
– «Норман», на Дербеневской набережной. Что? Не, не надо встречать, сама приеду. Ладно, мам, тут все уже начинается. Хорошо. Давай, пока.
Полина и девушка слева вышли из кабинок одновременно и направились к раковинам.
– Спасибо, что подсказала, – новая знакомая улыбалась Полине через зеркало, намыливая руки. – Я бы минуту вспоминала, наверное. Меня Саша зовут.
– Ну что ты! Рада познакомиться, Полина. В смысле, я Полина. А то получилось, будто я обращаюсь к кому-то другому. Ладно, проехали.
Она засмущалась. Такое случалось, когда Полина знакомилась с кем-то, с кем ей сразу хотелось подружиться.
– Ты здесь с кем? – спросила Саша.
– Так вышло, что ни с кем. Одногруппник сломал руку и продал свой билет. А ты?
– Одна. Никто из моих друзей не слушает «Эклектрику». Танцпол?
– Конечно.
Саша улыбнулась:
– Тогда пошли.
Танцпол был похож на почти проигранную игру в тетрис: плотные ряды людей изредка перемежались свободными участками. Вдалеке маячила сцена с оборудованием и точками-рабочими, которые настраивали звук. Полина встала за щуплым парнем с неоновыми браслетами на руках. Саша придвинулась к ее уху:
– Ой, зря. Он будет прыгать и махать этими своими светящимися штуками. Ты ничего не увидишь! Пойдем, займем места получше.
Она взяла Полину за руку и шагнула в толпу. Саша решительно обходила громких мужиков с пивом, лавировала между точно и не точно влюбленными парочками, протискивалась через фанатов в футболках с остроугольной надписью «Эклектрика». Ее не останавливали ни возмущенные взгляды, ни выкрики, ни даже тычки. Полина виновато улыбалась по сторонам и старалась не упустить из виду хвост светлых Сашиных волос. Они добрались до первого ряда и встретили препятствие. Два близнеца – или просто очень старых друга – не стали расступаться и хмуро посмотрели на девушек. Первый спросил:
– Куда лезете? Мы стоим здесь два долбаных часа, с самого открытия.
Саша попробовала использовать затертый грязный прием:
– Мужчины, вы же мужчины. Неужели…
Полина перехватила инициативу:
– Ну пожалуйста! Мы из Тюмени приехали. Нам очень важно быть здесь в первом ряду.
Второй посмотрел на нее и сказал:
– Кир, давай пропустим.
Первый пожал плечами, и близнецы отодвинулись в сторону. Саша крикнула:
– Спасибо!
А потом тихо спросила:
– Ты реально из Тюмени приехала?
– Ну да. Только не на этот концерт, а чтобы в институте учиться.
Саша тихо засмеялась в кулак.
И тут погас свет. На сцену вышла «Эклектрика» – три интеллигентных парня в белых футболках и черных атласных олимпийках. Они улыбнулись залу теплыми, но сдержанными улыбками. А потом началось: Антон Антоним запел, другие два участника – ни Полина, ни Саша не знали, как их зовут, – заиграли на инструментах, и все запрыгали. Когда свет включился, парни побежали давать пять всем, до кого могли дотянуться. Антон дотянулся до Полины и Саши и подмигнул кому-то из них. А может быть, и обеим.
Охранники выпускали людей из зала небольшими порциями, и путь от первого ряда до выхода занял целых пятнадцать минут. Саша доставала из капюшона Полины серебряное конфетти, которое посыпалось с потолка на финальной песне:
– Ты сейчас до метро?
– Ага.
– Пойдем вместе?
– Конечно.
На улице Саша закурила:
– Ты на кого учишься?
– На художника-графика, – Полина открыла банку колы, которую у нее чудом не забрали на входе.
– Ух ты. И кем хочешь работать? – спросила Саша.
– Иллюстратором, рисовать иллюстрации к книгам, – Полина сделала глоток. – Я уже начинаю потихоньку. Оформила два сборника сказок, пока бесплатно, для практики. А ты?
– А я учусь на архитектора. Хочется делать города красивее.
– О-о-о… На каком курсе?
– На втором.
– Я на первом.
Саша улыбнулась:
– Молодая.
Они дошли до входа на Павелецкую радиальную. Полина допила колу и выкинула банку в урну:
– Мне на Домодедовскую, а тебе?
– На Марксистскую, пойду на кольцевую. Ну, давай, – Саша хлопнула Полину по плечу. – Найдемся в Инстаграме.
День после дня рождения
30 ноября 2014 года
– Саш, встаешь?
Голос Полины будто записали на диктофон, а потом включили запись и записали уже ее. Саша потерла правый глаз, на руке остались зелено-черные разводы с блестками.
– Блин, нет, подожди… Сейчас сколько?
– Без десяти два. Хотя нет, без восьми.
– Вот отстой, – Саша откинула одеяло и села. – Родители приедут через три часа.
На кровать упало большое полосатое полотенце с легким ароматом лаванды.
– Давай, иди купаться.
В душе Сашу обжигало то почти кипятком, то почти льдом. Наконец, она настроила комфортную температуру – что-то около комнатной – и стала восстанавливать вчерашний день по эпизодам. Вот родители дарят ей золотой браслет, вот они застегивают куртки и закрывают за собой дверь, вот влетают Тома и Сима со связкой воздушных шаров из фольги, вот заходит Полина и ищет, куда повесить пальто, вот курьер в оранжевой кепке достает из термосумки стопку пицц на тонком тесте и коробки с куриными крылышками и картошкой фри. Они играли в крокодила, пили просекко с персиковым нектаром, танцевали, пили джин с тоником, громко слушали музыку на аудиосистеме Сашиного папы и, конечно, подпевали. Соседи стучали сначала по батарее, а потом – в дверь. Кажется, она не стала открывать.
Саша вышла на кухню, и чайник, закипев, щелкнул клавишей. Полина достала две кружки из шкафа над раковиной и положила в них по пакетику заварки с барбарисом.
– Лучше?
– Да, лучше.
– Бери бутерброд.
– О, еще горячий, – Саша взяла с тарелки тост с яйцом и сыром. – Кайф.
– Я собрала коробки и бутылки в большой черный мешок, надо на помойку вынести. Оттерла пару липких пятен с пола, – сказала Полина, разбавляя чай водой из фильтра-кувшина. – Осталось помыть посуду и запустить покрывало в стирку, оно в каком-то алкоголе.
– Блин, спасибо тебе. Когда Тома и Сима уехали?
– Где-то в два часа ночи, на такси. Ты спала уже.
– Вообще не помню, надо же. Ну, начнем, – Саша шагнула к раковине и засучила рукава толстовки. Сложнее всего было отмывать фужеры и стаканы: с них еле-еле стирались отпечатки чьего-то блеска для губ.
Сашин телефон зажужжал и медленно пополз к краю стола. Звонила мама:
– Милая, ты как? Девочки уехали?
– Я прекрасно. Тома и Сима – да. Полина еще со мной, помогает вот убираться.
– Большой ей привет! Мы с папой подумали и решили остаться у Петровых еще на день. Давно не виделись, да и ты, наверное, не расстроишься.
– Да перестань, – сказала Саша, хотя и правда не расстроилась. Совсем не расстроилась.
– Поли-и-ин!
– Ау? – раздалось из ванной.
– Родители передумали приезжать. Сегодня. Останешься с ночевкой?
– Ага. Покажешь, как стиралку включить? Что-то я не пойму.
Через час все было чисто – будто в квартире не было вечеринки, а наоборот, только ждали гостей. Во время уборки нашлась листовка с промокодом на две одинаковые пиццы по цене одной – подарок ко вчерашнему заказу. Немного поколебались между «Мексиканской» и «Ветчиной и грибами», выбрали «Ветчину и грибы».
Пока ехала пицца, Саша рассматривала, что ей подарили, и показывала Полине. В большой коробке от Томы оказался зеркальный диско-шар («Надо попросить папу, чтобы повесил на потолок»), в открытке-конверте от Симы – сертификат на оправу для очков («Все старые как раз надоели»). Полина («Как художник художнику») подарила настольный мольберт.
В дверь позвонили. Полина пошла забирать коробки, а Саша – искать, что бы еще поставить на стол. На верхней полке холодильника нашлись две бутылки полусладкого сидра, в дверце – большой пакет мармеладных червячков. Разложили пиццу по тарелкам, включили телевизор, увидели, что показывают «Вечное сияние чистого разума», и не стали переключать канал.
Диван у дома
6–14 июня 2015 года
Замок поддался только с пятой попытки: Полина навалилась на дверь, а Саша в этот момент быстро повернула ключ. Они подняли с пола клетчатые сумки и вошли в квартиру. Было пусто и, несмотря на солнечный день, темно: бордовые обои с цветами и линолеум, имитировавший какую-то редкую породу черного дерева, съедали естественный свет. Хозяйка сказала, что Полина и Саша могут переделать все на свой вкус, но когда это будет.
В квартире почти не было мебели. В комнате Саши стояли стеллаж и двуспальная кровать, которая больше бы подошла пожилой супружеской паре, в комнате Полины – рейл для одежды и диван. Диван Полине сразу не понравился. Он был некрасивого болотного цвета, скрипел, и от него пахло старыми котиками. На такой не хотелось стелить любимое пудровое постельное белье.
Зашла Саша с бутылкой йогурта и кивнула на диван:
– Какой-то стремный.
– И не говори.
– Может, выкинешь?
– Я вот думала… А Ольга ругаться не будет?
– Да ей все равно. Хотя, наверное, надо позвонить.
Полина позвонила. Ольге действительно было все равно.
– А где мне спать?
– Ты мою кровать видела? Поместимся, – Саша захихикала и добавила: – Можем даже еще кого-нибудь пригласить.
Полина взялась за спинку дивана и попробовала отодвинуть его от стены. Получилось, но не очень – сантиметров на пять.
– Что ж он такой тяжелый…
Саша выкинула пустую бутылку из-под йогурта и вернулась в комнату. Она взялась за другой край:
– Давай вытолкаем на площадку перед квартирами. Может, заберет кто.
Так и сделали. Через двадцать минут диван стоял на этаже. Еще через двадцать на двери появилась записка: «Ув. жильцы, УБЕДИТЕЛЬНАЯ просьба убрать мебель с общей площади! Создавая неудобства для перемещения, вы проявляете НЕУВАЖЕНИЕ к соседям».
– Ох. Что делать-то теперь, – Полина села на пол и закусала ноготь на указательном пальце.
Саша немного подумала и опустилась на корточки:
– Идем на улицу, найдем каких-нибудь дворников или рабочих. Рублей за триста спустят.
Двор жил своей жизнью. Школьники в рубашках и жилетках пытались разогнать ржавую карусель, две женщины с шуршащими пакетами говорили о чем-то, потом одна достала из своего пакета коробку чая и начала показывать другой. Саша заметила в доме наискосок магазин «Продукты 24» – точно пригодится. Людей, которые теоретически могли бы спустить диван, поблизости не было. Полина и Саша сели ждать на скамейку и дождались: из-за угла вышел мужчина в синем комбинезоне. Полина помахала:
– Извините, пожалуйста, вы нам не поможете?
– Что такое? – рабочий остановился возле скамейки. Взгляд у него был уставший, а голос – равнодушный. Ему могло быть и тридцать, и сорок, и пятьдесят лет.
Полина рассказала.
– Хорошо, придем с товарищем. Пятьсот рублей.
– Двести, – отрезала Саша.
– Четыреста.
– Двести пятьдесят.
– Черт с вами, триста.
Саша помолчала и ответила:
– Договорились. Вот этот подъезд, четырнадцатый этаж. Квартира двести семь.
Решив вопрос, Полина и Саша поднялись к себе. Контакт с дверью налаживался: она открылась уже не с пятой попытки, а с третьей. Не успели закрыться изнутри, как в квартиру позвонили. Звук был резкий и пугающий, будто к их двери прикрутили старый школьный звонок.
Пришел рабочий – как и обещал, с товарищем. Тот был в застиранном спортивном костюме со свежими пятнами белой краски. Он по-доброму улыбался на треть беззубым ртом и, кажется, был искренне рад помочь. Уставший мужчина в комбинезоне потребовал деньги вперед, и Полина отсчитала три сотни из кошелька.
Грузовой лифт приехал почти сразу. Пока рабочие заносили диван в кабину, Полина на всякий случай держала нажатой кнопку вызова. Наконец, диван затащили в лифт, и она прокричала в закрывающиеся двери:
– Спасибо!
Полина вернулась в квартиру, и Саша позвала пить кофе к себе на балкон. С четырнадцатого этажа открывалась фантастическая панорама зеленой Москвы. Было видно Останкинскую башню, а если высунуться на максимальное безопасное расстояние и повернуть голову, то и Москву-Сити.
– Вот как может быть-то, – сказала Полина. Комната, из которой она съехала сегодня утром, находилась на первом этаже общежития, и ее окно выходило на глухую стену какого-то государственного учреждения.
– Полин. А это не наш диван там стоит? – Саша показала пальцем вниз.
И правда. Диван стоял возле входа в подъезд, прямо напротив скамейки. Теперь на сидячих местах могло помещаться в два раза больше молодых или пожилых людей, располагавших свободным временем. Рабочие то ли не догадались, то ли поленились донести груз до помойки.
– Ну не-е-е-ет, – Полина снова начала кусать ноготь, на этот раз – на мизинце. – Может быть, они вернутся и отнесут?
Саша закурила и пожала плечом:
– Посмотрим.
Рабочие не вернулись и не отнесли. Стемнело, и до квартиры стала доноситься простая, не очень уверенная мелодия. Полина выглянула в окно: на скамейке сидел парень с гитарой, а на диване – две девушки с какими-то снеками.
– Вот они сейчас уйдут, а потом придет бомж и уляжется спать.
Саша отвлеклась от лекции на Ютубе:
– Да хватит переживать. Спустимся ночью и дотолкаем до помойки. Там метров шестьдесят, осилим.
Полина и Саша вышли из подъезда в час. Во дворе никого не было, и на диване, к счастью, тоже. Решили, что Полина будет толкать диван вперед, а Саша – тянуть на себя и идти спиной. Они с трудом прошли через бордюр, а дальше было так просто, что почти приятно. Оставили диван возле мусорных баков и пошли обратно к подъезду. Полина заметила, что содрала кожу на коленке. Боль была совсем легкой, зато облегчение – огромным. Дверь в квартиру, кстати, открылась уже со второго раза.
На дне Полининой сумки нашлась бутылка пино гриджио, бережно завернутая в джинсы. Они разлили вино по пластиковым стаканчикам, выпили и легли спать на Сашиной кровати. Проснулись днем и поехали за светлыми обоями и дверным звонком с более-менее приятным звучанием. Через неделю мама перевела Полине деньги на новый диван из «Икеи».
«Откуда-то знаю»
17–31 марта 2016 года
Саша быстро шла по маршруту в Гугл-картах и оттирала с экрана мелкие капли дождя. Она приехала на Арбатскую вовремя, но сначала не угадала выход из метро, а теперь вот не могла найти бар «Бра»: третий раз обходила дом по указанному адресу и не видела вывеску. Наконец, Саша присмотрелась к серой металлической двери. На ней была маленькая квадратная табличка с изображением антикварного светильника. «Очень заметно», – подумала она с раздражением и резко открыла дверь.
Через две минуты начинался квиз. Это была ее идея – захотелось собрать команду и провести вечер с пользой для ума (или хотя бы просто так думать). В команду вошли Полина, Тома и Сима. Ожидался еще один участник – парень Полины, который из всей компании пока был знаком только с Полиной.
Саша вошла в бар, и подруги ей замахали. Она протиснулась к столу у окна и повесила пальто на спинку единственного свободного стула:
– Я-таки успела. Всем привет!
Саша посмотрела на парня Полины, он посмотрел на нее, почти незаметно кивнул и начал увлеченно что-то листать в смартфоне.
Полина улыбнулась:
– Никит, это Саша. Саш, это Никита.
Подошел ассистент ведущего:
– Как называется ваша команда?
Саша выпалила:
– «Откуда-то знаю».
Ассистент одобрительно кивнул:
– Хорошее название!
На экране по очереди появлялись названия команд: «Книга в кармане», «Чертовски хороший вопрос», «Дамы с белым», «Большой Буковски», «Да, господин ведущий». Наконец, высветилось последнее, двенадцатое, – «Откуда-то знаю». Участников попросили убрать смартфоны в пластиковые коробки на столах, и игра началась.
Первый раунд было сложно назвать удачным. Команда Саши не вспомнила, в каком году восстали декабристы, не угадала столицу Перу, ответила, что «Толковый словарь живого великорусского языка» составил Олег Даль. Заработали два балла: Полина правильно назвала год рождения Энди Уорхолла, а Сима – количество серий в «Друзьях». Заняли малообещающее одиннадцатое место.
Ведущий объявил перерыв.
– Я иду курить, – сказала Саша и посмотрела на Никиту. Он ответил:
– Я тоже.
Никита поднес зажигалку сначала к Сашиной сигарете, а потом к своей. Закурили. Саша прервала молчание:
– Давно не виделись.
– Давно. Ты чего меня везде заблокировала?
– А ты бы сам себя не заблокировал? – Саша вспыхнула. – Столько мне врал. А когда все выяснилось, не было ни объяснений, ни извинений.
– Я хотел с тобой поговорить, если помнишь. Но ты сама мне не позволила. Сбросила мой звонок, а потом я оказался во всех черных списках, какие только бывают. Возможно, даже в Аське и Рамблер Почте.
Саша улыбнулась:
– Дурак.
Они закурили по второй сигарете.
– Ты вообще как? Какие новости? – спросил Никита.
– Я неплохо. По-прежнему учусь на архитектора, присматриваю магистратуру. Снимаю квартиру с Полиной.
– Полина классная.
– Смотри не обижай.
Саша и Никита вернулись в бар. На столе появилось пиво в высоких бокалах, официант принес закуску – жареный сулугуни и кольца кальмара в кляре. Полина, Тома и Сима над чем-то или, может быть, над кем-то смеялись. Ведущий объявил второй раунд.
Дела пошли лучше. На экране появлялись логотипы брендов с закрашенными названиями, и Тома, которая училась на специалиста по рекламе, назвала почти все. Потом опять стало сложно: нужно было угадывать фильмы по коротким аудиозаписям диалогов. Совместными усилиями был определен только один – «Девять с половиной недель». По итогам раунда команда поднялась с одиннадцатого места на девятое.
Начался второй перерыв. Полина пошла в туалет, к зеркалу, и Саша отправилась за ней.
– Как тебе Никита? – заговорщицки спросила Полина, доставая помаду из сумочки.
Саша выдохнула и сказала:
– Блин, я его знаю. Мы встречались на первом курсе.
Полина выехала за контур верхней губы.
– Вот как… И как вы сейчас? Продолжаете общаться?
– До этой игры не продолжали. Мы выходили покурить в том перерыве, и мне кажется, он изменился. Я бы очень хотела, чтобы так было.
Полина стерла помаду с кожи салфеткой.
– Спасибо, что сказала. Это неожиданно, конечно.
Они вышли из туалета, и Полина направилась к бару – покупать виски с колой. Через пять минут все собрались за столом, и начался финальный раунд. Ведущий торжественно сказал:
– Этот тур – самый последний и самый важный. Будет только одно задание и две минуты на обсуждение. Каждой команде нужно написать ответ на бланке и сделать ставку из заработанных баллов. Можете поставить от одного балла до всех, что у вас есть. Ответите правильно – ставка добавится к вашему результату, ошибетесь – вычтется из него. Внимание на экран!
На экране появился вопрос: «Удивительно, но у них много общего. Имя одного звучит и пишется точно так же, как фамилия другого. Оба – антигерои, но при этом любимы публикой. Они не совпали во времени: один жил в сравнительно недавнем прошлом, а другой будет жить в далеком будущем. О ком это?»
Начался обратный отсчет. Саша защелкала авторучкой:
– Блин, там что-то про будущее, какая-то научная фантастика. Я в этом вообще не шарю.
– Еще про антигероев написано, – заметил Никита. – Давайте идти от этого. Кто есть симпатичный из антигероев?
– Том Харди.
– Том Харди – это актер, а не персонаж.
– Оушен? «Одиннадцать друзей Оушена».
– Теплее. Нужен теперь еще один Оушен.
– Есть рэпер Фрэнк Оушен, но он не персонаж.
– Думаем дальше.
– Джеймс Бонд, нет?
– Так он же хороший.
– Но он все время кого-то убивает.
– Дарт Вейдер?
– Вроде подходит, но опять все упирается в имя.
– Полин, есть идеи?
Полина молчала и кусала ногти. Она отрицательно покачала головой. Мозговой штурм продолжился:
– Может, какой-то злой маг, колдун?
– Дракула?
– Мориарти?
– Человек-невидимка?
– Доктор Зло?
– Мы не туда движемся. Какие фамилии у Человека-невидимки и Доктора Зло, вы чего? Давайте не просто называть злодеев, а думать про задание.
– Сам кого-нибудь назови.
– Никто не приходит в голову.
– Антигерои же не обязательно злодеи? – размышляла Саша. – Там написано, что их любит публика. Вдруг просто мошенники, действительно. Как Оушен, Сима называла.
– Давайте думать про мошенников.
– Бонни и Клайд.
– Был фильм с молодым ДиКаприо, где он подделывал чеки и стал пилотом, не помню, как звали самого героя…
– Остап Бендер из советского фильма, – наконец сказала Полина. – Тоже мошенник, кажется.
– Точно! – шепотом вскричал Никита, чтобы соседние столы не узнали про озарение и не прислушались. Все придвинулись к центру. – Остап Бендер и Бендер из «Футурамы». Один аферист, другой лентяй и алкоголик. Один жил сто лет назад, другой будет жить через тысячу. Ставим все баллы!
Они отдали бланк с ответом и ставкой ассистенту ведущего. Через десять секунд время закончилось, и на экране появился правильный ответ – кадр из «Двенадцати стульев» с Андреем Мироновым в роли Остапа Бендера и кадр из «Футурамы» с роботом Бендером в белой шубе. Саша, Полина, Никита, Тома и Сима стали чокаться бокалами с остатками напитков и дружно вопить. Вместе с ними завопили еще два стола. На экране появились результаты игры: команда «Откуда-то знаю» совершила непредсказуемое и заняла третье место. Заиграла бодрая музыка, ведущий вручил каждому участнику светящийся силиконовый браслет.
После триумфа Саша и Полина решили вызвать такси до дома. Приехала машина, забрызганная свежей мартовской грязью, – похоже, водитель очень к ним спешил. Они аккуратно сели на заднее сиденье. В салоне было темно, и браслеты ярко горели на руках. Полина спросила:
– Как вы познакомились с Никитой?
– Он – сын папиного коллеги. Приехал к нам за документами, дома была только я. Поговорили, обменялись телефонами. Так все и началось.
– А почему расстались?
– Я узнала, что он встречается не только со мной. Так разозлилась, заблокировала его везде. Наверное, теперь надо разблокировать.
Доехали до дома, выпили зеленый чай с мелиссой и легли спать.
Через две недели Полина рассталась с Никитой. Она не сказала Саше почему, а Саша не стала спрашивать.
Пауза над землей
23 августа 2016 года
Вид из окна был еще лучше, чем дома. В первые дни Полина и Саша могли подолгу смотреть на покрытые хвойным лесом горы, канатную дорогу и кусочек моря. Потом уже как-то привыкли.
Оставалось отдыхать четыре дня и три ночи. Полина выкинула огрызок вареной кукурузы в ведро, вытерла губы от сладковатого сока с солью и спросила:
– Покатаемся на канатной дороге до отъезда?
Саша вышла из ванной с белым гостиничным полотенцем на голове:
– Я тоже хотела. Давай сегодня вечером?
Они сходили на набережную, купили у местных художников акварели с видами моря, попали под дождь, забежали в кафе с аквариумом во всю стену и съели пасту со сливочным соусом и семгой.
– Почти как в Италии, – заметила Саша.
Облака растворились, небо стало розово-золотым. Полина загуглила часы работы канатной дороги. Дорога закрывалась в семь, у них было еще сорок минут.
Женщина в киоске с табличкой «Касса» спросила:
– Вам до горы? Или туда и обратно?
– А как вернуться без обратного билета? – спросила Саша.
– Там есть ступеньки. По ним минут за двадцать спуститесь.
– Давайте туда и обратно все-таки, – сказала Полина.
В кабине вместе с ними поехала семья – мать, отец и сын. Мать говорила отцу, что поездка в дельфинарий была очень дорогой, а поэтому плохой идеей. Сын в кого-то стрелял в смартфоне.
Двери открылись, и пассажиры вышли. У Полины захватило дух. Она смотрела и смотрела: Черное море переливалось в лучах закатного солнца, частные домики были совсем как пряничные. Саша подошла к самому краю смотровой площадки и стала снимать пейзажи.
– Сфоткай меня! – Саша протянула Полине свой смартфон. – Вон там, где свет красиво падает.