Баснословные сказания со всего света о диковинах и чудесах. В пересказе

В 1929—1938 годах был опубликован перевод М. Салье под редакцией академика И.Ю.Крачковского «Книги тысячи и одной ночи». Автор настоящего сборника пользовалась книгой, которую Государственное Издательство Художественной Литературы выпустило в 1959 году – это восьмитомник под названием «Книга тысячи и одной ночи». В Европе с книгой впервые познакомились в вольном и неполном переводе француза Галлана почти 400 лет назад, затем переводы в Европе продолжились на другие языки, причём были они или сокращенными, или вольно пересказанными, или преследовали цели искажения в дурную сторону, так английские колонизаторы хотели опорочить целый народ.

Книга не является произведением одного автора – коллективным автором является весь арабский народ. История возникновения сказаний – не выяснена, истоки теряются в древности (IV век до нашей эры). Места предполагаемого жительства героев – это Индия, Иран, Ирак, Йемен и другие страны Востока.

К древнейшим, к самым устойчивым сказкам сборника можно отнести те рассказы, в которых персонажи воспринимаются современными читателями как фантастические, в них действуют сверхъестественные существа, которые активно вмешиваются в дела людей. Таковы сказки «Сказка о рыбаке», «Сказка о купце и духе», «О коне из чёрного дерева» и ряд других.

О каких же чудесах и существах идёт речь? В сказке «О коне из чёрного дерева», в данном сборнике – это поэма «О летучем коне Хозроя», рассказывается как три звездочёта принесли в дар властелину чудесные вещи. И если двое угодили своими подарками – «Во-первых, здесь павлин златой, взгляните, он каждый час кричит и в день, и в ночь, А во-вторых, труба из чистой меди – она вблизи коль вора заприметит, так тотчас громким голосом трубит – сражённый звуком вор падёт, убит»! То третий прикативший статуя коня из чёрного дерева, напугал всех, когда статуя ожила, а затем и вовсе улетела с сынов властителя Персии.

В сказке «Об Абд-Аллахе земном и Абд-Аллахе морском» рассказывается о том как один простой рыбак поймал в сети жителя моря, по договору с ним не только отпустил из сети, но и стал менять плоды земные на жемчуг и от того разбогател, породнился с царём. Абд-Аллах земной побывал на дне морском, насмотрелся на чудеса, а затем вернулся на землю. Но друзья рассорились, и морской Абд-Аллах перестал выходить из моря. Морские люди описываются как существа с руками и ногами на животе, с рыбьим хвостом в конце туловища.

В сказке «О яйце птицы Рух» рассказывается о баснословной огромной птице, которая сбросила на корабль камень, который утопил его.

В «Повести о медном городе» рассказывается о заброшенном, мёртвом городе, о джинах немыслимого вида, заточённых в камне, о далёких недоступных землях, о светящихся «людях», выходящих из моря и дарующих знания.

В «Рассказе о Хасибе и царице змей» повествуется не только о подземном царстве змей с человеческими лицами, вышедших из гиены огненной, но и о траве, сок которой помогает ходить по воде, а также о том, что любая трава может рассказать о своих свойствах на понятном языке человеку. Что интересно, в этой сказке кроме джиннов и гулей, описываются встречи и разговоры с ангелами. Также путешественнику попадаются на пути: царство обезъян, огромные муравьи, птицы, которые сбросив перья, превращаются в девушек и др.

В небольшом «Рассказе о женщине и ребёнке» говорится о морском звере, который сам или по приказу свыше вершит суд и расправу над людьми, попавшими в кораблекрушение, злых он проглатывает, а слабым помогает.

В «Рассказе о кузнеце» речь идёт о человеке, которому огонь не причиняет вреда, а в «Рассказе о богомольце и облаке» говорится о человеке, которому подчиняется дождевая туча в пустыне и идёт за ним, и льёт на него воды. В «Сказке о рыбаке Халифе» человек вылавливает сетью говорящих обезьян и общается с царём всех обезьян. В «Сказке о купце и духе» рассказывается не только об общении с злобным духом, но и о превращении людей в животных.

В «Книге о тысяче и одной ночи» в одном из рассказов говорится о городе в облаках, что парит над головами земных людей.

В «Книге о тысяче и одной ночи» в «Сказке о Джударе» рассказывается о розыске клада аш-Шамардаля, в состав которого входили: круг небосвода, коробочка сурьмы, перстень и меч.

У перстня есть дух, которому он служит, по имени грохочущий Гром, который делает так, что над владельцем перстня никто не имеет власти, а если он захочет владеть всей землёй вдоль и поперёк, то он будет властен.

Если обнажить меч против войска, и несущий его взмахнёт им, то он обратит войско вспять, а если он скажет мечу, когда будет им взмахивать: «Перебей это войско!» – из меча выйдет молния и убьёт всех.

Что касается круга небосвода, то, если тот, кто им владеет, захочет увидеть все страны от запада до востока, то он увидит их, не сходя с места. Он сможет сжечь любой город, который показывает круг небосвода, если направит диск на круг солнца.

Коробочка сурьмы – не простая, если взять из неё сурьмы да накрасить глаза, то видеть они будут все клады.

В «Книге о тысяче и одной ночи» в «Сказке о Синдбаде-мореходе» описывается путешествие купца.

Это одна из самых популярных сказок «Книги о тысяче и одной ночи», она не без основания названа некоторыми исследователями «арабской Одиссеей». Диковинные подробности семи странствий Синдбада заимствованы составителем писанного текста сказки из различных арабских космографий и «дорожников» (например, сочинения географа IX века Ибн Хордадбеха «Книги путей и царств»; книги «Чудеса творений» аль-Кахвини (XIII век); сборника рассказов «Чудеса Индии» мореплавателя Бузурга ибн Шахриара из Рамхурмуза (Х век); и многих других.

Вот краткое перечисление встречающихся в сказке чудес:

– существование морских коней, таких же, что и земные; – громадная рыба-остров, которую обжёг огонь костров, и она ожила и ушла под воду; – громадное яйцо птицы Рухх, она сама, что может взяв в лапы скалу, бросить на корабль и потопить его, полёт на спине Рухх; – недоступные алмазные горы, где обитают только громадные змеи, орлы и птицы Рухх; – громадные деревья, в чей иени могли бы отдохнуть сотни людей; – мохнатые люди-обезъяны с жёлтыми глазами и чёрными лицами; – громадный великан-людоед, у которого пойманные люди повреждают глаза и он слепнет; – кровожадный дракон; – громадные морские чудовища-змеи и рыбы, которые могут потопить корабль; – маги, джины и гули, котрые превращаю людей в скот; – земля, в которой обычные с виду люди имеют крылья и летают высоко; – чудесные растения; – последнее море, в котором все гибнут в пасти огромных рыб.

В «Книге о тысяче и одной ночи» есть сказка «О коне из чёрного дерева», в данном сборнике по тому же сюжету – авторская поэма «Баснословное сказание о летучем коне Хозроя, о непростой доле царских сыновей в добыче невест». Из всего множества сказок «Книги» – это лишь одна, которая воплотилась в поэму усилиями автора сборника, хотя очень многие так и просятся, чтобы их пересказали на новый лад.

БАСНОСЛОВНОЕ СКАЗАНИЕ ОБ ЛЕТУЧЕМ КОНЕ ХОЗРОЯ

о непростой доле царских сыновей в добыче себе невест

Передают в веках, чтоб будто в время `оно

жил-был один султан в оазисе зелёном,

в своём дворце, где злата и сребра

немало было, прочего ж добра

не сосчитать вовек в его палатах.

Была его страна весьма богата,

и недостатка не было ни в чём,

питал пески пустыни водоём.

Взросли на этой почве благодатной

в семье султана – именитой, знатной —

три луноликих дочери и сын,

тот, что со временем воспримет чин

и станет повелителем, Хозроем,

по праву крови, с славою героя.

В семье султана так налажен быт,

что для гостей он был всегда открыт.

И как-то раз в толпе явились трое,

в одежде, о, старинного покроя.

Гадали все – иль это маскарад,

иль без износа носится халат?

Решили дружно – это звездочёты

из тех, что в жизни не следят за модой,

а устремляют взгляды в небеса,

меж звёзд отыскивая чудеса.

***

Вот к трону подошли с дарами трое

и говорят с почтением такое:

– «О, Персии великий государь!

мы чтим обычай, заведённый встарь,

к ногам властителя нести златые

диковины». И ткани в круг витые

снимают с подношенья своего,

хоть это было сделать нелегко.

Султан, взглянув, спросил: – «Так, что за вещи?

И в чём тут польза их, скажите прежде,

чем попросить наград себе взамен»!

– «Такое тут, чего меж этих стен

не видывал никто, о, повелитель!

Во-первых, здесь павлин златой, взгляните,

он каждый час кричит и в день, и в ночь,

за что прошу я в жёны вашу дочь!»

– «А во-вторых, труба из чистой меди —

она вблизи коль вора заприметит,

так тотчас громким голосом трубит —

сражённый звуком вор падёт, убит»!

Тут крыльями павлин захлопал рьяно

и песнь хвалебную султану грянул.

А медная труба пропела резкий звук —

и вор с добычей наземь рухнул вдруг.

***

Султану подношения по нраву:

– «Теперь судить я справедливо стану,

и вор от наказанья не уйдёт,

труба мне в том порука, в свой черёд

павлин не даст забыть – отсчёт часами —

что жизнь идёт к концу, и между нами

уж бродит угрожающая тень,

наполню я делами каждый день»!

Придворные, прослушав речь султана,

хвалить его взялися непрестанно.

На радостях он дочерям велит,

приняв привычный людям властный вид,

идти за славных звездочётов в жёны.

Тут третий маг, толпою окружённый,

решил напомнить, кстати, о себе:

коня взнуздал и тот, сорвясь с цепей,

взвился и стал копытом бить свирепо.

Никто не ждал от статуи нелепой

движения, и оттого испуг

людей заставил сбиться тесно в круг.

– «О, повелитель времени могучий,

из всех известных судий наилучший!

Даруй одну из дев в награду мне,

проделав путь по небу на коне»!

***

Прослушав предложение как небыль,

невольно все воззрились прямо в небо.

Султан персидский именем Хозрой,

конечно, был и в силах, и герой.

Но точно ли, размысливши, годится,

чтоб он летал средь облаков как птица?

Иль плавал в океане словно кит?

Он не утратит ль в небе царский вид?

Тут вышел, заблиставши словно месяц,

Хозроев сын, прямой наследник места,

и ласково промолвил так отцу:

– «О, батюшка! Позволь мне, как юнцу,

забавную ту испытать новинку,

в её секреты тайные проникну

и о полезных свойствах доложу»…

На что султан сказал ему: – «Прошу»!

Как на коня седок сей взгромоздился,

под ним тотчас тот заревел и взвился,

но с места не сошёл хотя б на шаг.

Тогда подходит к конной паре маг

и указует ключик поворотный,

который сделает вещицу лётной.

Не медля «куда надо» всадник жмёт

и отправляется с земли в полёт.

***

За облака вмиг поднялась вещица,

и царский сын летит, ну, словно птица,

но только вверх, как пушечный снаряд,

о, чей рассчитан пороха заряд —

не только ко светилу приближенье —

на верное в полёте достиженье

Луны иль даже Солнца, наконец,

чем был испуган прыткий молодец.

Он пожалел, что на коня взобрался,

а хитрый маг в дворце отца остался:

– «Да, это хитрость погубить меня,

вот для чего мудрец привёл коня»!

И, поминая бранью звездочёта,

он стал искать рычаг на спуск полёта,

обшарил шею конскую рукой

и обнаружил ключик в ней другой.

Чуть повернул с усилием: не медля

сей механизм, сей конь, бряцая медью,

кругами стал спускаться с высоты

туда, где есть селенье у воды.

Глядит наездник, незнакомый город,

а так как был-то он – годами молод,

то захотел поближе разглядеть

его дома, а не к отцу лететь.

***

Чтоб направление придать полёту,

его рука уздечкой тянет морду,

чтоб побыстрее мчался чудный конь,

сильней к себе уздечку жмёт ладонь.

Так удалось царевичу изведать

над вещью звездочётовой победу.

Решил тотчас, что есть в подарке прок,

ведь конь под ним послушно скок да скок.

Успехом этим славным окрылённый,

на поиски собрался устремлённо

невиданных доселе им чудес

и как орёл глядит с высот окрест.

Увы, но солнце движется к закату,

что ж, ищет он дворцовые палаты,

чтоб только там найти себе приют,

где царский ужин нынче подают.

И отыскав дворец средь улиц длинных,

на крышу целит дома-исполина.

Ездок, сойдя с волшебного коня,

решился там провесть остаток дня.

Одолевают юношу сомненья:

явился он сюда без приглашенья,

а ну как схватит стража и в тюрьму?

Он с опасением глядит во тьму.

Но тихо, пусто в царственных покоях:

– «Такого быть не может, что ж такое»?

Царевич ищет, как спуститься вниз

и голову склонил через карниз.

Вдруг, загремев, открылися ворота.

И в темноте тут засветилось что-то.

Толпа людей ступила на порог,

и он услышал топот сотен ног.

Он разглядел, несли в корзинах пищу

для царского стола, а не для нищих.

И среди них, прекрасна как Луна,

с осанкой царственной, плыла она —

родная дочь поместного султана.

Гость восхищён, она ему желанна.

И он воскликнул от избытка чувств.

О, в крике этом радость или грусть?

Себя он обнаружил восклицаньем.

И вот уж стражники глядят с вниманьем

на крышу дома, головы задрав.

Во тьме могли б искать и до утра,

царевич сам, найдя на двор ступени,

в круг освещённый выбрался из тени.

И хоть у стражников – и лук, и меч —

закончилась победой гостя сечь.

***

Пора в рассказе разъяснить толково:

что дочь султана делала такого

в ночное время посреди дворца?

Весь день она сердилась на отца —

тот жениха спровадил накануне,

и чаянья её пропали втуне.

Так сердце сжалось девушки в груди,

что захотелось от родни уйти.

И вот она с рабынями и стражей

идёт к дворцу в ночи чернее сажи,

попировав, развеять грусть-тоску

и слёзы отереть скорей со скул.

Вот почему, узнав о нападенье,

глядит на бой со стражей с умиленьем.

Ей нападавшего приятен вид.

И юноше царевна говорит:

– «Ты тот, должно быть, кто в дворце отцовом

просил руки моей, идти готова,

о, юноша прекрасный, за тобой.

Дарован мне супруг самой судьбой»!

Невольницы коврами поскорее

пол устилают, аромат курений

с жаровен опахалами гнетут —

для пары этой создают уют.

Тут стражники побитые очнулись

и во дворец отца её метнулись:

– «Властитель Саны, не вели казнить,

спеши ты дочь свою освободить!

Над нею властвует один из джиннов

в обличье человеческого сына

могучего персидского царя.

И, внешности своей благодаря

по нраву оказался он царевне.

О, мы не в силах магии сей древней

оказывать достаточный отпор»!

– «Как, бросили вы дочь одну? Позор!

И почему я верить должен бредням»?

Вскочил, а был силач он не последний,

в угаре годы разом скинул с плеч

и со стены схватил огромный меч.

Ревя как зверь, охотником забитым,

идёт царь к двери дочери закрытой,

но прежде узнаёт он у рабынь,

как во дворец проник Хозроев сын?

– «Он поджидал нас будто б в этих стенах.

Откуда тут – не знаем совершенно.

Твердит, что отдал сам ему ты дочь,

вот от чего явился в эту ночь»!

***

Такая тут отца взяла досада,

что понял он, что биться с пришлым надо.

Собрался с силою и вышиб дверь,

взревев при этом словно лютый зверь.

Что видит он? Возлюбленная пара

в покое не теряет время даром.

И говорит царевна: – «Вот отец»!

Тут на ноги вскочил с ковра юнец

и закричал басисто и столь страшно,

что царь остолбенел, о рукопашной

забыв тотчас, и робко лишь спросил:

– «Ты из людей иль джиннов»? и без сил,

так как от страха подкосились ноги,

сел на ковёр. – «Я – не один из многих,

а сын Хозроя, славного царя,

что может с войском разгромить тебя.

Как можешь ты равнять меня с шайтаном?

Должно быть, ты напился нынче пьяным.

Прощаю от того, что ты отец

возлюбленной жены», – сказал юнец.

– «Ты утверждаешь, но могу ль я верить,

никто не знает, как проник ты в двери.

С чего ты взял, что надобен мне зять?

Привык я женихов всех убивать»!

***

Но наш герой угрозой не смутился,

убийством женихов не удивился:

– «Желаешь знать, как я проник в дворец?

Мой конь на крыше»! – молвил молодец.

За руки крепко подхватив царевну,

ступил на лестницу на крышу первым.

За ним подался под охраной слуг

и царь, но властвовал над ним испуг:

– «Что может делать, о, прости, Всевышний,

вопрос раба, обычный конь на крыше»?

Хозроев сын коня меж тем достиг,

взобрался на него в какой-то миг

и вместе с луноликою царевной

стал подниматься в небо постепенно.

Тут слуги закричали: – «Это джинн!

Ты смерти избежал, наш господин»!

Глаза следили, как с зарёй на небе

летят в обнимку двое. Эту небыль

царь запретил на людях повторять.

Дорогой, мол, увёз, супругу зять.

Так как царевну провожали плачем,

(джинн уносил её, ведь не иначе),

царевич рёк: – «Поедешь ли со мной»?

– «Готова на край света за тобой»!

***

И, сидя на коне, по-над долиной

летели так они дорогой длинной,

лишь изредка спускаясь на привал.

Рой птиц по небу их сопровождал.

Порой, дивясь, на них глазели люди,

но больше над пустынею безлюдной

к заветной цели пролегал полёт

под солнцем и при свете ярких звёзд.

Вот показалось царствие Хозроя,

и хвалится жених: – «Оно – большое.

Именье вот у твоего отца —

три дня пути с начала до конца,

тогда как, глянь, персидская держава

так необъятно широка, что слава

повсюду на земле о ней гремит»!

И, говоря так, принял гордый вид.

Царевне слушать это не в обиду,

нарадоваться тут не может виду

могучих и обширных городов,

теченью ручейков среди садов…

И вот вдали уж светится столица.

Улыбка счастья на влюблённых лицах:

вернулись, наконец, к себе домой,

и ждёт в дворце их отдых и покой.

***

И вот они среди садов султана,

в беседке у бурлящего фонтана.

У входа конь волшебный недвижим.

Сейчас придётся разлучиться им.