Баснословные сказания со всего света о диковинах и чудесах. В пересказе

Сидеть и ждать велит жених красотке,

а сам к отцу тропой короткой ходко

с известьем и приветами спешит,

чтоб поделиться радостью души!

Вот перед ним седой султан на троне,

пришедший весь народ застыл в поклоне,

а юноша бежит к нему: – «Отец!

Вернуться смог к тебе я наконец»!

Был тот печален от разлуки с сыном,

а потому явления картина

на сердце пролила его бальзам,

спустился с трона поскорее сам,

припоминая бранью звездочёта,

что с сыном разлучил из-за полёта

и потому сидит сейчас в тюрьме.

Когда пришёл конец сей кутерьме,

хотел султан отметить встречу пиром.

Невиданную прежде внешним миром

всю роскошь в пире царскую явить —

и тысячи позвать и есть, и пить.

***

– «О, батюшка, ещё одна причина

для пира есть – нам надо должным чином

с царевной Саны свадьбу совершить.

В сём городе сумел я сокрушить

воздвигнутые перед ней преграды —

и крепости, и стражников отряды.

И потому так важно для меня

Благодарить индийца за коня»!

– «О, сын, боюсь, в коварство звездочёта

ты не совсем уверился в полёте.

Я прикажу в куски разбить коня,

чтоб он не разлучал с тобой меня»!

Султан велел всё ж привести злодея,

и вскоре тот пришёл в цепях, робея.

– «О, смог ты чудом казни избежать,

мой сын желает милость оказать»!

Пока сбивали цепи звездочёту,

тот слышал все рассказы о полёте.

О том, в каком саду царевна ждёт —

не медля, маг туда тропой идёт

и видит луноликую красотку.

пред ней склонясь, целует землю кротко.

– «Ты кто, пришелец? Твой ужасен вид»! —

испуганно царевна говорит.

– «О, госпожа! Пусть облик безобразный

не отвращает прочь тебя напрасно.

Царевич оттого избрал меня,

что любит и ревнует так тебя…

К дворцу велел перенестись поближе

нам на коне, чтоб встретили с престижем

царевну Сана мириады слуг,

готовых к оказанию услуг»!

На льстивые слова она «купилась»

и в путь, сев на коня за ним, пустилась.

Но только лишь поднялся над землёй,

прочь от дворца помчался конь стрелой…

Немного опоздав, из стражников отряды

стремили снизу вверх в испуге взгляды

на то, как звездочёт седой летит,

и вместе с ним царевна, плача, мчит.

– «Моё сокровище вновь подо мною,

могу лететь опять я над землёю!

Царевна, вижу, катится слеза.

О, успокойся, прохлади свои глаза,

отныне я хозяин твой могучий,

из магов в колдовстве я самый лучший»!

А та, что потеряла жениха,

сидела на седле – бледна, тиха.

***

На белом скакуне царевич крови

приблизился к беседке, видит, кроме

рабов своих тут нету никого,

глазам не верит, ужас глубоко

проник в его взволнованную душу,

едва способен он рассказы слушать

о том, как старый, гнусный звездочёт

отправился с царевною в полёт.

Султан-отец спешить утешить сына:

– «Отыщем в Индии царевну Саны»!

Совета просит он у визиря,

что хитроумством завсегда царя

так выручал в неисчислимых бедах,

пускай найдёт ответ достойный в Ведах!

А у того уже и план готов,

зовёт к себе царя на пару слов:

– «О, государь! Слыхала наша стража

свидетели невольные пропажи,

как похвалялся гнусный звездочёт

перед царевной, возносясь в полёт,

что будто б в колдовстве он самый лучший.

Его бравада нам даёт тот случай,

что можно ревность возбудить в других —

всех звездочётах – малых и больших.

***

Султан согласен с мыслью этой ловкой,

шлёт казначею денежной кладовки

указ о выдаче тому наград,

кто в время и пространство кинет взгляд

и обнаружит там царевну Сана,

а также звездочёта с ней, смутьяна.

И приглашенья колдунам всем шлёт —

не видел ль кто из мудрецов полёт?

Сошлись своею волей звездочёты

к султану во палаты для отчёта.

В руках у них хрустальные шары,

которые пусты лишь до поры.

Но только прозвучали заговоры,

смогли они окинуть землю взором,

и поднебесья, где орлы летят,

их также достигает острый взгляд.

Сначала Индию так оглядели,

найти там злого вора не сумели.

Обшарили всей Персии простор,

но только в царстве румов ихний взор

сумел найти досадную пропажу —

злой звездочёт в тюрьме чернее сажи

сидит закован. У царевны ж вид

такой, как будто б всё у ней болит.

***

– «О, сын! Ты будешь частью каравана,

пойдёт который за царевной Сана.

Целители в нем будут и купцы.

И пустим тотчас весть во все концы,

что маги, мол, целят от всех болезней.

И обращаться к ним весьма полезно.

Дадим им нынче случай в мастерстве

сравнится меж собой, а в колдовстве

уж превзойти коварного индийца,

пусть он в огне презрения спалится»!

– «О, батюшка! Идти сейчас готов,

чтоб не терялось время из-за слов»!

О, вереницей местностью пустынной

шли маги в одеяниях старинных.

Груз драгоценных тканей караван

тащил верблюдами во вражий стан.

На крыльях ветра перед ними слава

летела – мол, персидская держава

способна все болезни исцелить

и даже мёртвых будто б воскресить.

О, широко распахнуты им двери,

в их дар лечебный румам как не верить,

коли о том все люди говорят —

избавить от болячек все молят.

***

Вот караван достиг уж царство румов —

и, крадучись, как на охоте пума,

направился в искомые места,

туда, где под охраной, заперта,

сидит в неволе юная царевна —

в тот город – именитый, славный, древний —

извеcтный нам, читателям, как Рим

историей своей неповторимой.

Не доходя немного расстоянья,

они дают посланцу обещанье —

владыку Рима вскоре посетить,

а заодно решаются спросить

об участи, постигшей пациента.

Он все им доложил об инценденте,

что время некоторое назад,

не может он припомнить точно дат,

был на охоте с свитой цезарь Рима,

явилось чудо пред очами зримо:

спустился с неба, громыхая, конь,

хотя не видели под ним огонь.

И был там звездочёт, собою гнусный,

в сопровождении красотки грустной.

Как вызнали, что он её украл,

так посадили старика в подвал.

***

Вот к цезарю явились персиане,

неловко им в именье чужестранном,

но вышли звездочёты, встали в ряд,

им толмачи заданье говорят:

– «Мол, надо вылечить одну девицу,

она к нам прилетела словно птица

и повредилась, видимо, умом,

но так красива и мила при том»!

Царевич в звездочёта одеянье

из ряда вышел и сказал собранью,

что может одержимость исцелить:

– «Пусть цезарь чудного коня велит

достать скорей и привести больную,

я прежнее здоровие верну ей»!

И подтвердили звездочёты: – «Это – да!

Есть в этой речи только правота»!

Что ж, цезарь повелел ввести больную.

Приблизившись, вскричала та, волнуясь.

Хозроев сын меж тем коня достиг,

взобрался на него в какой-то миг

и вместе с луноликою царевной

стал подниматься в небо постепенно.

А также звездочётов караван

с ним улетел в сегодняшний Иран.

Древние индийские сказания в пересказе персов

Источником сюжета следующей поэмы Батый Ирины явилась книга автора Инаятуллах Канбу «Книга о верных и неверных жёнах или Бехар-е Данеш», второе издание которой выпустила «Главная редакция восточной литературы» в Москве в 1966 году в переводе с персидского М.-Н. О. Османова.

Эта книга, одна из многих тех, что может с полным правом быть отнесена к памятникам, как персидской, так и индийской культуры. Причиной тому – исторические события в средние века, взаимосвязи Индии и других стран Востока, при которых персы выступали в роли восприемников высокоразвитой индийской культуры и наряду с арабами способствовали её распространению в другие страны. Поэты, писавшие на персидском языке, заимствовали из индийских произведений не только отдельные образы и мотивы, но и значительные по размеру эпизоды, доставлявшие им темы для творчества.

Сведения об авторе почерпнуты из книги «Amal-i-Salih or Shah Jahan Namah of Muhammad Salih Kambo, vol. III, pp. 439—441; Bibliotheka Indica, N 214, Calcutta? 1939. Инаятуллах Канбу родился в 1606 году в Бурханпуре во время правления Джахангира. Его брат Мухаммад Салих Канбу оставил о нём такие письменные сведения: Инаятуллах Канбу занимал официальную должность в правление Шах-Джахана (1628—1658), но на склоне лет удалился от дел и вёл аскетический образ жизни, умер в 1671 году в возрасте 65 лет. Сам брат очень высоко оценивал литературные таланты Канбу. Он сообщает, что Инаятуллах обладал глубокими познаниями в искусстве риторики и считался одним из корифеев среди пишущих так называемым «новым стилем» – это усложнённая или орнаментированная проза (в которой более всего ценились новые для слушателя мысли, образы и идеи). Мухаммад Салих считает, что сочинения брата написаны с большим вкусом, чистой и мощной прозой, изобилуют светлыми и новыми образами, проникнуты глубоким смыслом. Его мнение разделяли и современники, так как книга завоевала широкую популярность, об этом свидетельствует большое число рукописей на персидском языке и на других языках.

Бехар-е Данеш» представляет собой: 1) древние индийские сказки, переданные персидскими выражениями, а также новые рассказы автора, 2) собрание рассказов, притч и сказок, связанных в одно целое в так называемой «обрамлённой» повести о любви принца Джахандар-султана и красавицы Бахравах-бану. Точно такую форму имеет арабская «Книга о тысяче и одной ночи».

Представленный ниже сюжет содержится в небольшой части книги (стр. 116—128) и озаглавлен «Шар`ик начинает свой рассказ в соответствии со всеми правилами красноречия», который начинается так: «Мудрый Шар`ик стал сыпать из уст сладостный сахар слов…». Эта небольшая фраза даёт почувствовать орнаментированный язык автора в средневековье.

Данный рассказ имеет нравоучительный характер, повествуя о том, как плохо и опасно быть непослушными детьми, куда может привести непослушание.

БАСНОСЛОВНОЕ СКАЗАНИЕ О ЧУДЕСАХ ВОСТОКА

О СКИТАНИЯХ НЕПОСЛУШНОЙ ДОЧЕРИ КУПЦА

Часть 1. Вступительное слово

Известно, мудрецы Востокаглупцам, клянущим рок жестокий,совет давали – не роптать,когда весь мир как злобный татьстремится подтолкнуть к паденью,и истончается терпеньепокорно воле их страдать!Есть Сила по делам воздатьобидчикам. Для негодяеввозмездие ей оставляя,дождёшься, верь, свой звёздный час,явится ангел, с ним указ,дела устроятся как надо,и в сердце оживёт отрада.Одна возможность у людей,кому встал на пути злодей,противиться столь явным козням:обдумать все дела серьёзно.Тому примером – дочь купца,достичь счастливого концамогла б быстрей, когда б умелаобдумать всесторонне дело,не верить сахарным словами обещаний миражам.Беда уйдёт, оставив счастье,как солнце вслед идёт ненастьям.Ведь даже ураган покойприводит на цепи с собой.

Часть 2. Чужак

Цвела купчиха за оградойв дому отца в самом Багдаде.Туда ж явился и бедняк,в столице сей он всем чужак,а потому его забота —найти хоть чёрную работупрезренного золотаря,но все, увы, усилья – зря.Пришелец никому не нужен,и есть, кому почистить нужник.Концы с концами не сводилбедняк, пока не угодилон на глаза купцу гороха,который, впрочем, видел плохопо той причине, что был стар.Он поселил его в амбар,велел очаг топить дровами.И за делами, за словамиего старанье полюбил,в приказчики определил.Вчерашний нищий «вышел в люди»,ему почёт готов на блюде.В халат нарядный приоделся-куда тут прежний нищий делся?Со всем купечеством знаком,он вхож в столице в каждый дом.И вот уж ищет дев богатых,уверен – все ему тут рады.

Часть 3. Сватовство

Бедняк явил глупца натуру,он выбрал старшины фигуру,что главным был среди купцов.Несчастнейшему из отцовон предложил скорей сродниться,на дочери его жениться.От наглости тот речи дарутратил, но снеся удар,велел пришельца отовсюдупрогнать торгующему люду.И с той поры товар горохстал нежелателен и плох.Хозяин, чуя разоренье,тут обретает к счастью зреньеи гонит со двора глупцапо воле главного купца.Изгнаннику сему, однако,не довелось от горя плакать.Его красивое лицо,как бы из золота яйцо,младой купчихе полюбилось.Его вернула, сделав милость,своим супругом в отчий дом,не слушая родню о том,что надлежит металл проверить,не из фальшивых ли материй?А новый муж твердит жене:– «Не слушай их, а верь лишь мне!»

Часть 4. Бегство из Багдада

И дочери купца несчастнойхарактер хвалит свой прекрасный.Он дополняет свой рассказсюжетом новым как-то раз,ушам приятным и занятным,ведь якобы он очень знатен,на родине своей – богат,богаче местных во стократ.Жене младой его признаньеум помутило и сознанье —так восхотела увидатькраёв далёких благодать.На родине ей – надоело,ступить на путь – другое дело!Она покинула свой домбез разрешения, тайком,однако, ишаков навьючивдобром отца огромной кучей.Дорога долгая вилась,над ними забирая власть —

о, вскоре посреди пустынилишились сил, пришли в унынье.– «Я пить хочу. Найди питьё!»– «Увидим через час жильё,мои дворцы в долине райской,погода там подобна майской,на склонах – быстрые ручьи,и солнца не слепят лучи!»

Часть 5. Миражи

Поверив всем словам супруга,жена вдруг видит призрак луга,и в сторону его спешит,она – к нему, а он бежит,мерцает дымкой в отдаленье.Ей стало ясно, то – виденье!Лачуги перед ней стоятв один неровный, жалкий ряд.– «О, муж! Тут нет красот дворцовых,здесь даже нет строений новых.Кругом в пустыне нищета,и есть ли тут для нас еда?»Заметив, что ослабли чары,и усадив в тени чинары,лукавый муж велит жене:– «Не верь глазам, а верь лишь мне!»И оставляет ненадолго,предлог придумывает ловко:мол, по обычаю роднядолжна приветствовать тебяпод грохот многих барабанови поскорей забить барановдля изобильного стола.Жена, не ожидая зла,на ряд лачуг вдали глядела,где муж её готовил дело,добро отцово прихватив.Вот и обещанный мотив:

Часть 6. Западня

бой барабанный, песни хора…И, наконец, явилась взорунесчастной новая родня:они как ночь, как сумрак дняи безобразны, и убоги —их носят всех кривые ноги,к земле клонит громадный горб,несут в руках железный гроб.Её разит удар дубины,и озверелые мужчины,пустыни этой местный люд,сорвав с неё одежды, бьюти бьют несчастной тело.Стал очень скоро стан дебелыйбагровым синяком одним…Как жертва не кричала ими о пощаде не взывала —напрасно, видит, смерть настала.Избитую, её кладутво гроб и прочь к себе идут.А, впрочем, лучники в засадек чему-то в небо пялят взгляды.Поверженной, лишённой сил,несчастной белый свет не мил.Она супруга проклинает,недобрым словом поминая…Вдруг, что за шум пугает слух?Летит по небу птица Рух.

Часть 7. Полёт птицы Рух

Закрыв размахом крыл полнебаи клювом щёлкая свирепо,спустилась птица с вышины.Охотники ей не видны,зато отменно чует жертвукровавую, одну из смертных,что ежегодный ритуал