Опыты в стихах и прозе. Часть 2. Стихи
полная версия
Аннотация
Читать онлайн
- -
- 100%
- +
Vade, sed incukns…[1]
К друзьям
Вот список мой стихов,Который дружеству быть может драгоценен.Я добрым гением уверен,Что в сем Дедале рифм и словНедостает искусства:Но дружество найдет мои, в замену, чувства,Историю моих страстей,Ума и сердца заблужденья,Заботы, суеты, печали прежних днейИ легкокрилы наслажденья;Как в жизни падал, как вставал,Как вовсе умирал для света,Как снова мой челнок фортуне поверял…И словом, весь журналЗдесь дружество найдет беспечного Поэта,Найдет и молвит так:«Наш друг был часто легковерен;Был ветрен в Пафосе; на Пинде был чудак;Но дружбе он зато всегда остался верен;Стихами никому из нас не докучал(А на Парнасе это чудо!)И жил так точно, как писал…Ни хорошо, ни худо!»Элегии
Надежда
Мой дух! доверенность к Творцу!Мужайся; будь в терпеньи камень.Не он ли к лучшему концуМеня провел сквозь бранный пламень?На поле смерти чья рукаМеня таинственно спасала,И жадный крови меч врага,И град свинцовый отражала?Кто, кто мне силу дал сноситьТруды, и глад, и непогоду,И силу – в бедстве сохранитьДуши возвышенной свободу?Кто вел меня от юных днейК добру стезею потаеннойИ в буре пламенных страстейМой был Вожатай неизменной?Он! Он! Его все дар благой!Он нам источник чувств высоких,Любви к изящному прямойИ мыслей чистых и глубоких!Все дар его, и краше всехДаров – надежда лучшей жизни!Когда ж узрю спокойный брег,Страну желанную отчизны?Когда струей небесных благЯ утолю любви желанье,Земную ризу брошу в прахИ обновлю существованье?На развалинах замка в Швеции
Уже светило дня на западе горитИ тихо погрузилось в волны!..Задумчиво луна сквозь тонкий пар глядитНа хляби и брега безмолвны.И все в глубоком сне поморие кругом.Лишь изредка рыбарь к товарищам взывает,Лишь эхо глас его протяжно повторяетВ безмолвии ночном.Я здесь, на сих скалах, висящих над водой,В священном сумраке дубравыЗадумчиво брожу и вижу пред собойСледы протекших лет и славы:Обломки, грозный вал, поросший злаком ров,Столбы – и ветхий мост с чугунными цепями,Твердыни мшистые с гранитными зубцамиИ длинный ряд гробов.Все тихо: мертвый сон в обители глухой.Но здесь живет воспоминанье:И путник, опершись на камень гробовой,Вкушает сладкое мечтанье.Там, там, где вьется плющ по лестнице крутойИ ветр колышет стебль иссохшия полыни,Где месяц серебрил угрюмые твердыниНад спящею водой, —Там воин некогда,Одена храбрый внук,В боях приморских поседелый,Готовил сына в брань, и стрел пернатых пук,Броню заветну, меч тяжелыйОн юноше вручил израненной рукойИ громко восклицал, подъяв дрожащи длани:«Тебе он обречен, о бог, властитель брани,Всегда и всюду твой!А ты, мой сын, клянись мечом своих отцовИ Гелы клятвою кровавойНа западных струях быть ужасом враговИль пасть, как предки пали, с славой!»И пылкий юноша меч прадедов лобзал,И к персям прижимал родительские длани,И в радости, как конь при звуке новой брани,Кипел и трепетал.Война, война врагам отаческой земли! —Суда наутро восшумели.Запенились моря, и быстры кораблиНа крыльях бури полетели!В долинах Нейстрия раздался браней гром,Туманный Альбион из края в край пылает,И Гела день и ночь в Валкалу провождаетПогибших бледный сонм.Ах, юноша! спеши к отеческим брегам,Назад лети с добычей бранной;Уж веет кроткий ветр вослед твоим судам,Герой, победою избранный!Уж скальды пиршество готовят на холмах.Зри: дубы в пламени, в сосудах мед сверкает,И вестник радости отцам провозглашаетПобеды на морях.Здесь, в мирной пристани, с денницей золотойТебя невеста ожидает,К тебе, о юноша, слезами и мольбойБогов на милость преклоняет…Но вот в тумане там, как стая лебедей,Белеют корабли, несомые волнами;О, вей, попутный ветр, вей тихими устамиВ ветрила кораблей!Суда у берегов, на них уже геройС добычей жен иноплеменных;К нему спешит отец с невестою младойИ лики скальдов вдохновенных.Красавица стоит, безмолвствуя, в слезах,Едва на жениха взглянуть украдкой смеет,Потупя ясный взор, краснеет и бледнеет,Как месяц в небесах…И там, где камней ряд, седым одетый мхом,Помост обрушенный являет,Повременно сова в безмолвии ночномПустыню криком оглашает, —Там чаши радости стучали по столам,Там. храбрые кругом! с друзьями ликовали,Там– скальды пел-и брань, и персты их леталиПо пламенным струнам.Там пели звук мечей и свист пернатых стрел,И треск щитов, и гром ударов,Кипящу брань среди опустошенных селИ грады в зареве пожаров;Там старцы жадный слух склоняли к песне сей,Сосуды полные в десницах их дрожали,И гордые сердца с восторгом вспоминалиО славе юных дней.Но все покрыто здесь угрюмой ночи мглой,Все время в прах преобратило!Где прежде скальд гремел на арфе золотой,Там ветер свищет лишь уныло!Где храбрый ликовал с дружиною своей,Где жертвовал вином отцу и богу брани,Там дремлют, притаясь, две трепетные ланиДо утренних лучей.Где ж вы, о сильные, вы, галлов бич и страх,Земель полнощных исполины,Роальда спутники, на бренных челнокахПротекши дальние пучины?Где вы, отважные толпы богатырей,Вы, дикие сыны и брани и свободы,Возникшие в снегах, средь ужасов природы,Средь копий, средь мечей?Погибли сильные! Но странник в сих местахНе тщетно камни вопрошаетИ руны тайные, преданья на скалахУгрюмой древности, читает.Оратай ближних сел, склонясь на посох свой,Гласит ему: «Смотри, о сын иноплеменный,Здесь тлеют праотцев останки драгоценны:Почти их гроб святой!»Элегия из Тибулла
Вольный перевод
Мессала! Без меня ты мчишься по волнамС орлами римскими к восточным берегам;А я, в Феакии оставленный друзьями,Их заклинаю всем, и дружбой, и богами,Тибулла не забыть в далекой стороне!Здесь Парка бледная конец готовит мне,Здесь жизнь мою прервет безжалостной рукою…Неумолимая! Нет матери со мною!Кто будет принимать мой пепел от костра?Кто будет без тебя, о милая сестра,За гробом следовать в одежде погребальнойИ миро изливать над урною печальной?Нет друга моего, нет Делии со мной, —Она и в самый час разлуки роковойОбряды тайные и чары совершала:В священном ужасе бессмертных вопрошала —И жребий счастливый нам отрок вынимал.Что пользы от того? Час гибельный настал,И снова Делия, печальна и уныла,Слезами полный взор невольно обратилаНа дальний путь. Я сам, лишенный скорбью сил,«Утешься», – Делии сквозь слезы говорил;«Утешься!» – и еще с невольным трепетаньемПечальную лобзал последним лобызаньем.Казалось, некий бог меня остановлял:То ворон мне беду внезапно предвещал,То в день, отцу богов Сатурну посвященный,Я слышал гром глухой за рощей отдаленной.О вы, которые умеете любить,Страшитеся любовь разлукой прогневить!Но, Делия, к чему Изиде приношенья,Сии в ночи глухой протяжны песнопеньяИ волхвованье жриц, и меди звучный стон?К чему, о Делия, в безбрачном ложе сонИ очищения священною водою?Все тщетно, милая, Тибулла нет с тобою.Богиня грозная! Спаси его от бед,И снова Делия мастики принесет,Украсит дивный храм весенними цветамиИ с распущенными по ветру волосами,Как дева чистая, во ткань облечена,Воссядет на помост: и звезды, и луна,До восхождения румяныя Авроры,Услышат глас ее и жриц фарийских хоры.Отдай, богиня, мне родимые поля,Отдай знакомый шум домашнего ручья,Отдай мне Делию: и вам дары богатыЯ в жертву принесу, о Лары и Пенаты!Зачем мы не живем в златые времена?Тогда беспечные народов племенаПутей среди лесов и гор не пролагалиИ ралом никогда полей не раздирали;Тогда не мчалась ель на легких парусах,Несома ветрами в лазоревых морях,И кормчий не дерзал по хлябям разъяреннымС сидонским багрецом и с золотом бесценнымНа утлом корабле скитаться здесь и там.Дебелый вол бродил свободно по лугам.Топтал душистый злак и спал в тени зеленой;Конь борзый не кропил узды кровавой пеной;Не зрели на полях столпов и рубежей,И кущи сельские стояли без дверей;Мед капал из дубов янтарною слезою;В сосуды молоко обильною струеюЛилося из сосцов питающих овец —О мирны пастыри, в невинности сердецБеспечно жившие среди пустынь безмолвных!При вас, на пагубу друзей единокровных,На наковальне млат не исковал мечей,И ратник не гремел оружьем средь полей.О век Юпитеров! О времена несчастны!Война, везде война, и глад, и мор ужасный,Повсюду рыщет смерть, на суше, на водах…Но ты, держащий гром и молнию в руках!Будь мирному певцу Тибуллу благосклонен,Ни словом, ни душой я не был вероломен;Я с трепетом богов отчизны обожал,И если мой конец безвременный настал, —Пусть камень обо мне прохожим возвещает:«Тибулл, Мессалы друг, здесь с миром почивает».Единственный мой бог и сердца властелин,Я был твоим жрецом, Киприды милый сын!До гроба я носил твои оковы нежны,И ты, Амур, меня в жилища безмятежны,В Элизий проведешь таинственной стезей,Туда, где вечный май меж рощей и полей,Где расцветает нард и киннамона лозыИ воздух напоен благоуханьем розы;Там слышно пенье птиц и шум биющих вод;Там девы юные, сплетяся в хоровод,Мелькают меж древес, как легки привиденья;И тот, кого постиг, в минуту упоенья,В объятиях любви, неумолимый рок,Тот носит на челе из свежих мирт венок.А там, внутри земли, во пропастях ужасныхЖилище вечное преступников несчастных,Там реки пламенны сверкают по пескам,Мегера страшная и Тизифона тамС челом, опутанным шипящими змиями,Бегут на дикий брег за бледными тенями.Где скрыться? Адский пес лежит у медных врат,Рыкает зев его… и рой теней назад!..Богами ввержены во пропасти бездонны,Ужасный Энкелад и Тифий преогромныйПитает жадных птиц утробою своей.Там хищный Иксион, окованный змией,На быстром колесе вертится бесконечно;Там в жажде пламенной Тантал бесчеловечныйНад хладною рекой сгорает и дрожит…Всё тщетно! вспять вода коварная бежит,И черпают ее напрасно Данаиды,Все жертвы вечные карающей Киприды.Пусть там страдает тот, кто рушил наш покойИ разлучил меня, о Делия, с тобой!Но ты, мне верная, друг милой и бесценной,И в мирной хижине, от взоров сокровенной,С наперсницей любви, с подругою твоей,На миг не покидай домашних алтарей.При шуме зимних вьюг, под сенью безопасной,Подруга в темну ночь зажжет светильник яснойИ, тихо вретено кружа в руке своей,Расскажет повести и были старых дней.А ты, склоняя слух на сладки небылицы,Забудешься, мой друг, и томные зеницыЗакроет тихий сон, и пряслица из рукПадет… и у дверей предстанет твой супруг,Как небом посланный внезапно добрый гений.Беги навстречу мне, беги из мирной сени,В прелестной наготе явись моим очам:Власы развеяны небрежно по плечам,Вся грудь лилейная и ноги обнаженны…Когда ж Аврора нам, когда сей день блаженныйНа розовых конях, в блистаньи принесетИ Делию Тибулл в восторге обоймет?Воспоминание
Мечты! – повсюду вы меня сопровождалиИ мрачный жизни путь цветами устилали!Как сладко я мечтал на Гейльсбергских полях,Когда весь стан дремал в покоеИ ратник, опершись на копие стальное,Смотрел в туманну даль! Луна на небесахВо всем величии блисталаИ низкий мой шалаш сквозь ветви освещала;Аль светлый чуть струю ленивую катилИ в зеркальных водах являл весь стан и рощи;Едва дымился огнь в часы туманной нощиБлиз кущи ратника, который сном почил.О Гейльсбергски поля! О холмы возвышенны!Где столько раз в ночи, луною освещенный,Я в думу погружен, о родине мечтал;О Гейльсбергски поля! В то время я не знал,Что трупы ратников устелют ваши нивы,Что медной челюстью гром грянет с сих холмов,Что я, мечтатель ваш счастливый,На смерть летя против врагов,Рукой закрыв тяжелу рану,Едва ли на заре сей жизни не увяну —И буря дней моих исчезла как мечта!..Осталось мрачно вспоминанье…Между протекшего есть вечная черта:Нас сближит с ним одно мечтанье,Да оживлю теперь я в памяти своейСию ужасную минуту,Когда, болезнь вкушая лютуИ видя сто смертей,Боялся умереть не в родине моей!Но небо, вняв моим молениям усердным,Взглянуло оком милосердным:Я, Неман переплыв, узрел желанный край,И, землю лобызав с слезами,Сказал: «Блажен стократ, кто с сельскими богами,Спокойный домосед, земной вкушает райИ, шага не ступя за хижину убогу,К себе богиню быстроногуВ молитвах не зовет!Не слеп ко славе он любовью,Не жертвует своим спокойствием и кровью:Могилу зрит свою и тихо смерти ждет».Воспоминания
Отрывок
………………………………………………Я чувствую, мой дар в поэзии погас,И муза пламенник небесный потушила;Печальна опытность открылаПустыню новую для глаз,Туда влечет меня осиротелый гений,В поля бесплодные, в непроходимы сени,Где счастья нет следов,Ни тайных радостей, неизъяснимых снов,Любимцам Фебовым от юности известных,Ни дружбы, ни любви, ни песней муз прелестных,Которые всегда душевну скорбь мою,Как Лотос, силою волшебной врачевали.Нет, нет! себя не узнаюПод новым бременем печали'Как странник, брошенный на брег из ярых волн,Встает и с ужасом разбитый видит челн,Рукою трепетной он мраки вопрошает,Ногой скользит над пропастями он,И ветер буйный развевает Молений глас его, рыдания и стон…На крае гибели так я зову в спасеньеТебя, последняя надежда, утешенье!Тебя, последний сердца друг!Средь бурей жизни и недугХранитель ангел мой, оставленный мне богом!..Твой образ я таил в душе моей залогомВсего прекрасного… и благости творца. —Я с именем твоим летел под знамя браниИскать иль славы, иль конца;В минуты страшные чистейши сердца даниТебе я приносил на Марсовых полях;И в мире, и в войне, во всех земных краях,Твой образ следовал с любовию за мною,С печальным странником он неразлучен стал.Как часто в тишине, весь занятый тобою,В лесах, где Жувизи гордится над рекою,И Сейна по цветам льет сребреный кристалл,Как часто средь толпы и шумной, и беспечной,В столице роскоши, среди прелестных женЯ пенье забывал волшебное сиренИ о тебе одной мечтал в тоске сердечной.Я имя милое твердилВ прохладных рощах Альбиона,И эхо называть прекрасную училВ цветущих пажитях Ричмона.Места прелестные и в дикости своей, —О камни Швеции, пустыни скандинавов,Обитель древняя и доблести и нравов!Ты слышала обет и глас любви моей,Ты часто странника задумчивость питала,Когда румяная денница отражалаИ дальние скалы гранитных берегов,И села пахарей, и кущи рыбаков,Сквозь тонки, утренни туманы,На зеркальных водах пустынной Троллетаны.……………………………………………………Выздоровление
Как ландыш под серпом убийственным жнецаСклоняет голову и вянет,Так я в болезни ждал безвременно концаИ думал: Парки час настанет.Уж очи покрывал Эреба мрак густой,Уж сердце медленнее билось:Я вянул, исчезал, и жизни молодой,Казалось, солнце закатилось.Но ты приближилась, о жизнь души моей,И алых уст твоих дыханье,И слезы пламенем сверкающих очей,И поцелуев сочетанье,И вздохи страстные, и сила милых словМеня из области печали,От Орковых полей, от Леты берегов,Для сладострастия призвали.Ты снова жизнь даешь; она твой дар благой,Тобой дышать до гроба стану.Мне сладок будет час и муки роковой:Я от любви теперь увяну.Мщение
Из Парни
Неверный друг и вечно милый!Зарю моих счастливых днейИ слезы радости, и клятвы легкокрилы —Всё время унесло с любовию твоей!И всё погибло невозвратно,Как сладкая мечта, как утром сон приятнойНо всё любовью здесь исполнено моейИ клятвы страшные твои напоминает.Их помнят и леса, их помнит и ручей,И эхо томное их часто повторяет.Взгляни: здесь в первый раз я встретился с тобой,Ты здесь, подобная лилее белоснежной,Взлелеянной в садах Авророй и весной,Под сенью безмятежной,Цвела невинностью близ матери твоей.Вот здесь я в первый раз вкусил надежды сладость;Здесь жертвы приносил у мирных алтарей.Когда твою грозила младостьБолезнь жестокая во цвете погубить,Здесь клялся, милый друг, тебя не пережить!Но с новой прелестью ты к жизни воскресалаИ в первый раз – люблю, краснеяся, сказала(Тому сей дикий бор немой свидетель был).Твоя рука в моей то млела, то пылала,И первый поцелуй с душою душу слил.Там взор потупленный назначил мне свиданьеВ зеленом сумраке развесистых древес,Где льется в воздухе сирен благоуханьеИ облако цветов скрывает свод небес;Там ночь ненастная спустила покрывало,И страшно загремел над нами ярый гром;Всё небо в пламени зарделося кругом,И в роще сумрачной сверкало.Напрасно! ты была в объятиях моих,И к новым радостям ты воскресала в них!О пламенный восторг! О страсти упоенье!О сладострастие… себя всего забвенье!С ее любовию утраченны навек!Вы будете всегда изменнице упрек.Воспоминанье ваше,От времени еще прелестнее и краше,Ее преступное блаженство помрачитИ сердцу за меня коварному отметитНеизлечимою, жестокою тоскою.Так! всюду образ мой увидишь пред собою,Не в виде прежнего любовника в цепях,Который с нежностью сквозь слезы упрекаетИ жребий с трепетом читаетВ твоих потупленных очах.Нет, в лютой ревности карая преступленье,Явлюсь, как бледное в полуночь привиденье,И всюду следовать я буду за тобой:В безмолвии лесов, в полях уединенных,В веселых пиршествах, тобой одушевленных,Где юность пылкая и взор считает твой.В глазах соперника, на ложе Гименея —Ты будешь с ужасом о клятвах вспоминать;При имени моем бледнея,Невольно трепетать.Когда ж безвременно, с полей кровавой битвы,К Коциту позовет меня судьбины глас,Скажу: «Будь счастлива» в последний жизни час,И тщетны будут все любовника молитвы!Привидение
Из Парни
Посмотрите! в двадцать летБледность щеки покрывает;С утром вянет жизни цвет;Парка дни мои считаетИ отсрочки не дает.Что же медлить! Ведь ЗевесаПлач и стон не укротит.Смерти мрачной занавесаУпадет – и я забыт!Я забыт… но из могилы,Если можно воскресать,Я не стану, друг мой милый,Как мертвец тебя пугать.В час полуночных явленийЯ не стану в виде тени,То внезапу, то тишком,С воплем в твой являться дом.Нет, по смерти невидимкойБуду вкруг тебя летать;На груди твоей под дымкойТайны прелести лобзать;Стану всюду развеватьЛегким уст прикосновеньем,Как зефира дуновеньем,От каштановых волосТонкий запах свежих роз.Если лилия листамиКо груди твоей прильнет,Если яркими лучамиВ камельке огонь блеснет,Если пламень потаенныйПо ланитам пробежал,Если пояс сокровенныйРазвязался и упал, —Улыбнися, друг бесценный,Это я! – Когда же ты,Сном закрыв прелестны очи,Обнажишь во мраке ночиРоз и лилий красоты,Я вздохну… и глас мой томный,Арфы голосу подобный,Тихо в воздухе умрет.Если ж легкими криламиСон глаза твои сомкнет,Я невидимо с мечтамиСтану плавать над тобой.Сон твой, Хлоя, будет долог…Но когда блеснет сквозь пологЛуч денницы золотой,Ты проснешься… о блаженство!Я увижу совершенство…Тайны прелести красот,Где сам пламенный ЭротОттенил рукой своеюРозой девственну лилею.Всё опять в моих глазах!Все покровы исчезают;Час блаженнейший!.. Но ах!Мертвые не воскресают.Тибуллова элегия III
Из III книги
Напрасно осыпал я жертвенник цветами,Напрасно фимиам курил пред алтарями;Напрасно: Делии еще с Тибуллом нет.Бессмертны! слышали вы скромный мой обет!Молил ли вас когда о почестях и злате?Желал ли обитать во мраморной палате?К чему мне пажитей обширная земля,Златыми класами венчанные поляИ стадо кобылиц, рабами охранение?О бедности молил, с тобою разделенной!Молил, чтоб смерть меня застала – при тебе,Хоть нища, но с тобой!.. К чему желать себеБогатства Азии или волов дебелых?Ужели более мы дней сочтем веселыхВ садах и в храминах, где дивный ряд столбовИссечен хитростью наемных пришлецов;Где все один порфир Тенера и Кариста,Помосты мраморны и урны злата чиста;Луга пространные, где силою трудовЛегла священна тень от кедровых лесов?К чему эритрские жемчужины бесценныИ руны Тирские, багрянцем напоенны?В богатстве ль счастие? В нем призрак,тщетный вид!Мудрец от Лар своих за златом не бежит;Колен пред случаем вовек не преклоняетИ в хижине своей с фортуной обитает!И бедность, Делия, мне радостна с тобой!Тот кров соломенный, Тибуллу золотой,Под коим, сопряжен любовию с тобою,Стократ благословен!.. Но если предо мноюБессмертные весов судьбы не преклонят —Утешит ли тогда сей Рим, сей пышный град?Ах! нет! – и золото блестящего Пактола,И громкий славы шум, и самый блеск престолаБез Делии – ничто, а с ней и куща – храм,Безвестность, нищета завидны небесам!О дочь Сатурнова! услышь мое моленье!И ты, любови мать! Когда же Парк сужденье,Когда суровых сестр противно вретеноИ Делией владеть Тибуллу не дано,Пускай теперь сойду во области Плутона,Где блата топкие и воды АхеронаШирокой цепию вкруг ада облежат,Где беспробудным сном печальны тени спят.Мой гений
О, память сердца! ты сильнейРассудка памяти печальнойИ часто сладостью своейМеня в стране пленяешь дальней.Я помню голос милых слов,Я помню очи голубые,Я помню локоны златыеНебрежно вьющихся власов.Моей пастушки несравненнойЯ помню весь наряд простой,И образ милой, незабвеннойПовсюду странствует со мной.Хранитель гений мой – любовьюВ утеху дан разлуке он:Засну ль? приникнет к изголовьюИ усладит печальный сон.Дружество
Блажен, кто друга здесь по сердцу обретает,Кто любит и любим чувствительной душой!Тезей на берегах Коцита не страдает,С ним друг его души, с ним верный Пирифой.Атридов сын в цепях, но зависти достоин!С ним друг его Пилад… под лезвеем мечей.А ты, младый Ахилл, великодушный воин,Бессмертный образец героев и друзей!Ты дружбою велик, ты ей дышал одною!И, друга смерть отметив бестрепетной рукою,Счастлив! ты мертв упал на гибельный трофей!Тень друга
Sunt aliquid manes: letum non omnia finit;
Luridaque evictos effugit umbra rogos.
Propert[2]Я берег покидал туманный Альбиона:Казалось, он в волнах свинцовых утопал.За кораблем вилася Гальциона,И тихий глас ее пловцов увеселял.Вечерний ветр, валов плесканье,Однообразный шум и трепет парусов,И кормчего на палубе взываньеКо страже, дремлющей под говором валов, —Всё сладкую задумчивость питало.Как очарованный, у мачты я стоялИ сквозь туман и ночи покрывалоСветила Севера любезного искал.Вся мысль моя была в воспоминаньеПод небом сладостным отеческой земли,Но ветров шум и моря колыханьеНа вежды томное забвенье навели.Мечты сменялися мечтами,И вдруг… то был ли сон?., предстал товарищ мне,Погибший в роковом огнеЗавидной смертию над Плейсскими струями.Но вид не страшен был; челоГлубоких ран не сохраняло,Как утро майское, веселием цвелоИ все небесное душе напоминало.«Ты ль это, милый друг, товарищ лучших дней!Ты ль это? – я вскричал, – о воин вечно милый!Не я ли над твоей безвременной могилой,При страшном зареве Беллониных огней,Не я ли с верными друзьямиМечом на дереве твой подвиг начерталИ тень в небесную отчизну провождалС мольбой, рыданьем и слезами?Тень незабвенного! ответствуй, милый брат!Или протекшее все было сон, мечтанье;Всё, всё, и бледный труп, могила и обряд,Свершенный дружбою в твое воспоминанье?О! молви слово мне! пускай знакомый звукЕще мой жадный слух ласкает,Пускай рука моя, о незабвенный друг!Твою с любовию сжимает…»И я летел к нему… Но горний дух исчезВ бездонной синеве безоблачных небес,Как дым, как метеор, как призрак полуночи,И сон покинул очи.Всё спало вкруг меня под кровом тишины.Стихии грозные казалися безмолвны.При свете облаком подернутой луныЧуть веял ветерок, едва сверкали волны,Но сладостный покой бежал моих очей,И всё душа за призраком летела,Все гостя горнего остановить хотела:Тебя, о милый брат! о лучший из друзей!Тибуллова элегия XI
Из I книги
Вольный перевод
Кто первый изострил железный меч и стрелы?Жестокий! он изгнал в безвестные пределыМир сладостный и в ад открыл обширный путь!Но он виновен ли, что мы на ближних грудьЗа золото, за прах железо устремляем,А не чудовищей им диких поражаем?Когда на пиршествах стоял сосуд святойИз буковой коры меж утвари простойИ стол был отягчен избытком сельских брашен, —Тогда не знали мы щитов и твердых башен,И пастырь близ овец спокойно засыпал;Тогда бы дни мои я радостьми считал!Тогда б не чувствовал невольно трепетаньеПри гласе бранных труб! О тщетное мечтанье!Я с Марсом на войне; быть может, лук тугойНатянут на меня пернатою стрелой…О боги! сей удар вы мимо пронесите,Вы, Лары отчески, от гибели спасите!О вы, хранившие меня в тени своей,В беспечности златой от колыбельных дней,Не постыдитеся, что лик богов священный,Иссеченный из пня и пылью покровенный,В жилище праотцев уединен стоит!Не знали смертные ни злобы, ни обид,Ни клятв нарушенных, ни почестей, ни злата.Когда священный лик домашнего пенатаЕще скудельный был на пепелище их!Он благодатен нам, когда из чаш простыхМы учиним пред ним обильны возлияньяИль на чело его, в знак мирного венчанья,Возложим мы венки из миртов и лилей;Он благодатен нам, сей мирный бог полей,Когда на празднествах, в дни майские веселы,С толпою чад своих, оратай престарелыйОпресноки ему священны принесет,А девы красные – из улья чистый мед.Спасите ж вы меня, отеческие боги,От копий, от мечей! Вам дар несу убогий:Кошницу полную Церериных даров,А в жертву – сей овен, краса моих лугов.Я сам, увенчанный и в ризы облаченный,Явлюсь наутрие пред ваш алтарь священный.Пускай, скажу, в полях неистовый герой,Обрызган кровию, выигрывает бой;А мне – пусть благости сей буду я достоин —О подвигах своих расскажет древний воин,Товарищ юности; и, сидя за столом,Мне лагерь начертит веселых чаш вином.Почто же вызывать нам смерть из царства тени,Когда в подземный дом везде равны ступени?1Она, как тать в ночи, невидимой стопой,Но быстро гонится, и всюду за тобой!И низведет тебя в те мрачные вертепы,Где лает адский пес, где фурии свирепыИ кормчий в челноке на Стиксовых водах.Там теней бледный полк толпится на брегах,Власы обожжены и впалы их ланиты!..Хвала, хвала тебе, оратай домовитый!Твой вечереет век средь счастливой семьи;Ты сам, в тени дубрав, пасешь стада свои;Супруга между тем трапезу учреждает,Для омовенья ног сосуды нагреваетС кристальною водой. О боги! если б яУзрел еще мои родительски поля!У светлого огня, с подругою младою,Я б юность вспомянул за чашей круговою,И были, и дела давно протекших дней!Сын неба! светлый Мир! ты сам среди полейВола дебелого ярмом отягощаешь!Ты благодать свою на нивы проливаешь,И в отческий сосуд, наследие сынов,Лиешь багряный сок из Вакховых даров.В дни мира острый плуг и заступ нам священны,А меч, кровавый меч, и шлемы оперенныСнедает ржавчина безмолвно на стенах.Оратай из лесу там едет на волахС женою и с детьми, вином развеселенный!Дни мира, вы любви игривой драгоценны!Под знаменем ее воюем с красотой.Ты плачешь, Ливия? Но победитель твой,Смотри! – у ног твоих колена преклоняет.Любовь коварная украдкой подступает,И вот уже средь вас, размолвивших, сидит!Пусть молния богов бесщадно поразитТого, кто красоту обидел на сраженьи!Но счастлив, если мог в минутном исступленьиВенок на волосах каштановых измятьИ пояс невзначай у девы развязать!Счастлив, трикрат счастлив, когда твои угрозыИсторгли из очей любви бесценны слезы!А ты, взлелеянный средь копий и мечей,Беги, кровавый Марс, от наших олтарей!