Кто курит, тот поймет

Кто курит, тот поймет

У нас… Грозы и дождь. Льет, как из ведра. Запах озона и летняя жара. Ночь, уставшая от дня. Танка для тебя.

Капля дождя упала на щеку. Ветер говорит странные вещи… Оказывается, кто-то плачет.

Ветер беснуется. Мед на губах от полыни. Это ты забыла мартини? Теперь его больше нет.

Ночь ютится в пиале. Волчий цветок на псише. Наверно ты забыла о вазе, что в паре стоит на столе.

«Давно не рыбачил я, – говорит старый рыбак». «Ты забываешь о море, – молвит ему жена. – Море не думает так».

Поет соловей. В сумерках близится утро… Дела вчерашние не решены…

Утро приходит с солнцем. Пляшут дети на водосточной трубе. Как мрачен пустырь новостроек…

Чайки в небе. Летает бумажный змей. Хочется плакать, но смеяться милей.

Откуда-то возвратились птицы. Сидят на проволоках, пыжась, вжав головы. Пахнет будущий дождь.

Трава зеленеет. Ветви вербы клонятся долу. Кажется, завтра будет много народу. Суббота.

На чернильном пятне мелькают черные точки. Тетрадь, открытая на столе. Ноты выглядят лучше, чем скука.

Пузатый графин с водой. Молодое вино в стакане. Рикша возвращается с повозкой домой.

Жена и дети смеются. Какое красивое утро. Белеет бумажное оригами на столе.

Дочка открыла тетрадь. Ставит черные точки. Я тоже когда-то скучал за учебой.

Вертится ветряной колокольчик. Ветер гуляет в сквозняке по ногам. Варенье вишневое с персиками.

Стоит на скатерти чашка с чаем. Желтое море до краев. В чахае.

Муж идет купаться. Какой прекрасный день. Будет много конфет.

Пахнет вербой и мылом. Жена разделась в ванной. Куплю детям конфет!

Откуда-то гром над тихим утром. Вяжет крючком старуха. Капают капли дождя.

Серое небо стало белым. Вновь свинцовые тучи. Льнут цветы фиалок, открывается дверь.

Кто-то пришел. Наверно с деньгами, возвратить старый долг. И вправду. Как много вишен в варенье!

Ты убрала люпин из пиалы. Мертвый сезон на дворе. Говорят по радио о погоде.

Куда бы не шли серые тучи, ветер… дергает колокольчик. Опять будут грозы.

День бороздят ручьи на окне. Стынет горячий чай. Ждем гостей.

Белый лист. На бумаге вывожу кружочки… Кто курит, тот поймет.

Темная ночь. Зудит фонарь вв тишине. Сестра курит. Кури, сестра…

Ночь темна. Дым, струится изо рта. Курю и я.

Принесла на стол ананасы. Ходят тенями фары. По лицу вижу, что ты не весела.

Кто-то, кому ты дорог, забыл тебя. Кружатся в колодце облака. Облака в небе, словно колодец. Забудь.

Играет солнечный зайчик от зеркала в темноте. Ты смотришь сквозь дым. Не беда.

Душно. Говорит ветер с тобою, ластясь. Ловят мух мухоловки. Вода холодна…

Красивая девушка ловит кольцо бумажного фонаря. Праздник не у нее. Но светится ночью фонарик.

Касается губ полынь и ветер. Пахнет тоска. Тоскою пахнет вечер.

Улыбнись зеркалу. Жмурится лунному зайчику. Кто она? Вечер и луна. Танка для тебя.

И даже…

Кошка, черная-негодница, схватила клубок. Стынет старый заброшенный дом. Аллея зовет.

Есть место для сказок. Пустой тротуар. Пробивается сквозь битум сурепка.

Слова растянулись в тридцать строк. Время позднее. Чепуха.

Треплется колос на поле, в парке. Вечерняя прохлада близко. Снова иду в никуда.

Ночная прохлада. Клонит ко сну свет фонарей. Откуда пришла, не знаю. Куда ухожу – теплей.

Красивая девушка. Цветы нагнули головы. Тротуар. Каблуки.

Старый Дхун сказал, чтобы я берег пламя. Зажигалка в кармане.

Время лечит, обиды – калечат. Тишина в парке.

Кто-то зажег пламя. Тлеет оно. Ходят по старому велосипеду тени. Играется клубок сказки.

Капает в чашку чахая море слез. Вертится ветер под носом. Дым.

Падают дни. Словно молот пришпиливает их с листьями к тротуару. Я не сберег пламя.

Пламя горит без меня. Кто-то же забыл о чувствах. Пора воскресить их словом.

Слова падают в омут. Колодец горит луной. Что-то не видно последнее время чаек.

Ворон взмахнул крылом. В тишине аллеи падают лепестки гладиолусов. Шагане, ты моя Шагане.

Вертится дым, с губ падают слезы. Роса выпала к ночи. Горят фонари.

Уходит старое, новое приходит строго. Строгий свет теснится в деревьях лип.

Эта аллея пустая. Теперь по ней ходят ноги. А раньше ходили сердца.

Ты устала? Ну, что же. Пусть теперь звенят пустые колокола драцен.

Художник покинул аллею. Нарисовал твой потрет. Мимо идешь ты скоро. Сестра осталась дома.

В пустоте рождаются мифы. Красками полон мир. Беззвездная ночь.

Куда уходят билеты на проезд. Туда же, куда история. На свалке сегодня пируют вороны.

Зачем разбито стекло? Зачем бывают поступки. Не бывает лишь спроса на них.

Тихо в аллеях, всюду. Кто-то крикнул фальшиво. Летняя дурь.

Бывают мгновения полные несуразицы. Бывает чепуха от души. Душою скудны они.

В тишине твои волосы шелохнулись. Туфли, каблуки. Ночью никто не видит, как мыши слепы.

Гул нарастает. Вагоны гремят по дороге с востока. В парке ты забыла портрет. Я не тронул его. Пусть смотрят.

Чепуха летней ночи. Огонь не сберег. Вертится на деревьях иволга. Море слез.

Разбита бутылка в аллейке. Смотрю на сеть лучиков от фонарей. Пауки и мухи. Выдался тот денек.

Карамель пустыни на сливках постели. Ты закрываешь дверь. Что-то сегодня случилось. Что-то случится потом.

Как забывают розы, сыплются мечты на стол. Шкатулка, где ты оставила перья сов.

Аллея была красива. Теперь я иду домой. Скверно светит бутылка. Зеленое стекло над травой.

Падают листья розы. Зацветают волчьи цветы. Ты что-то забыла, где-то, когда-то. Что-то забыл и я.

Окно в пустоту ночную. Распахнуто, словно рот. Жадно пьешь сок кок-колы.

Шиповник хорош на ветру. Словно арбуз. Над дикими розами тоже… веют грозы.

В шкатулке твоей хорошо моим перьям. Мудрость осталась. Увяли розы.

Когда меня кто-нибудь спросит. Скажу, что я не здешний. Так мне будет светлей.

В траве шуршит ежик. Сопенье и фырканье гладит… Душу моих потерь.

Приедет сестра и скажет: «Новое солнце зажглось». Где ты видела, чтобы бутоны опавших роз, цвели вопреки, и даже… ты не дымишь со мной.

Сколько было красивых даже. И даже солнц в шкатулках рой. Кажется, наступает осень.

Когда я надену свою перчатку…

Когда заходит в дом тишина… Покой в тишине той. Только слышится гул городов.

Танец метрополитена, авто, машин. Едет большой лимузин. В городе много витрин.

Стелется над облаками пелена красной зори. Ночью горят витрины. В городе едут машины.

Вот-вот откроются двери в метрополитене. Сидит, читает, спит. Весельем полон свет люминесцентного купе.

В витринах стынут огни. Сколько лет утекло. Неоновых вспышек шелест.

Я выйду, куплю IBC. Чай в пластике. Сигарета. Вывеска. Уютно снуют мотыльки.

Кто-то скажет: «Привет». Нет постовых. Опасно знакомиться ночью.

Ходят тени ракиты. Над прудом вьются осы. Маленький дом – кукольные вопросы.

Писк комара. Цапля всплеснула воду. Блестит на поверхности галька.

Лилии на снегу. Выстлано озеро лепестками. Такой снег не тает.

Душно. Парит по утру. Люди словно рыбы… Выпрастывают майки.

Томик Йейтса в руках. Сен-Жон Перс. Птицы и города – ориентиры.

«Помочь бы надыть, – говорит старый рыбак». В мешках карпы. Текут неспеша капли пота.

Сажусь на своего рычащего зверя. Еду. Никто не обгоняет меня.

Жара. Суши. Ночью бегут тени от фар на постели. Старый Мотель.

Свечи горят на пристенном столе. Откуда он красивый такой? Пора стихов.

Вьются линии иероглифа. Из дома – джонка. Оригами тоже так могут…

Суетится на кухне повар. Полное кафе внизу мотеля. Содовая и бреккеты на зубах чернокожей.