Битва на кончике иглы

Глава 1

Наши дни…

Легкий ветерок с реки, перемешивая запах дымка с ароматом луговых цветов, создавал атмосферу тревожно-трепетного ожидания чуда. Захлебываясь слюной, майор полиции Борис Дешин то и дело бросал настороженный взгляд на колдовавшего у мангала Матвея. Давно заметив волнение друга, Матвей специально дразнил его. Он неторопливо поворачивал шампуры, тщательно поливал каждый кусочек мяса соусом из вина и пряностей, сделанным по собственному рецепту. Матвей понимал Дешина. Круглые сутки в ОВД следователь перебивался бутербродами и кофе. Да и дома его холостяцкий рацион состоял из купленных по дороге полуфабрикатов. Другое дело – трапеза на природе. Экологически чистое мясо, зелень с огорода… Марта резала помидоры, которые только утром сорвала соседка. Своего Матвей ничего не сажал. Не за этим строил вдали от городской суеты дом. Для души они посадили несколько саженцев яблонь и цветы.

Едва Матвей узнал, что Дешин на выходные приезжает к нему, так сразу взялся готовиться к встрече. Специально сколотил на берегу реки стол, установил скамейки. Не помешал бы навес, на тот случай, если пойдет дождь. Но пока погода была ясной, а от солнца закрывали росшие вокруг березы и сосны.

– Что-то ты долго, – Марта уселась на скамейку.

Матвей наконец сгреб шампуры с мангала и понес к столу.

– Готово? – зачем-то спросила Марта и стала вилкой стягивать куски мяса и помидор на тарелку.

– Дай, – Дешин забрал у Матвея один из шампуров и тут же вцепился в шашлык зубами. – М-мм, – стянув кусок мяса, застонал он. – Брависсимо!

– А то, – Матвей взял бутылку вина: – Мог бы, кстати, открыть, пока я с шашлыком возился.

С легким хлопком выдернув пробку, он разлил янтарный напиток по бокалам.

– За что пьем? – спросил с набитым ртом Дешин.

– Глупый вопрос, – Матвей бросил на Марту взгляд. – За хозяйку, она главное украшение этого стола…

Марта была, без преувеличения, красива. Синие глаза, черные как крыло ворона волосы, отливающие на солнце синевой, и губы, которые Матвей не устал целовать… Она отвечала взаимностью. Они были прекрасной парой и знали, что Дешин им тихо и беззлобно завидует…

– Ты что решил по поводу частной охранной деятельности? – наконец нарушил тишину Дешин. – Сколько времени прошло, как тебе лицензию вручили…

– Знаешь, а мне что-то расхотелось, – признался Матвей, беря салфетку. – Слишком много ограничений. Есть и вовсе нелепые. Как, например, частный детектив может выполнить заказ мужа проверки в верности жены, если после заключения с ним договора обязан просить у нее разрешение на какие-либо действия?

Дешин засмеялся:

– Ты не первый, от кого я нечто подобное слышу.

– Нелепым кажется и тот факт, что детектив обязан информировать обо всем полицию…

– А что тут такого? – забросив в рот дольку помидора, удивился Дешин.

– Почему я должен посвящать в интимные подробности третьих лиц и где гарантии того, что эта информация, например, впоследствии не станет достоянием гласности? – не сводя глаз с Дешина, Матвей взял салфетку и промокнул подбородок.

– Зная тебя, я уверен, что ты хорошо вник в проблему, и раз так говоришь, значит, есть прецеденты? – Дешин выжидающе уставился на Матвея. – Просвети. Мне тоже интересно.

– Ты прав, есть, – Матвей наколол вилкой кусок мяса и задержал у рта. – То результаты проверок надежности компаний попадают в прессу, то эпизоды личной жизни людей…

– А я вот с тобой не согласна, – неожиданно вмешалась в разговор Марта. – Будет официальный статус, потянется клиент.

– В конце концов, тебя никто не неволит, например, заключать договора на предмет верности супругов, – Дешин отмахнулся от витавшей перед лицом мошки. – Я знаю много частных сыщиков, которые и вовсе занимаются чем-то одним.

– Например, – не поняла Марта.

– Кто-то ищет пропавших людей, другой ищет автомобили. Один бывший мой коллега отыскивает и возвращает домой людей, которые оказались в сектах. Конечно, бывшему сотруднику легче, – Дешин прихлопнул ладонью присосавшегося к щеке комара. – Он уже имеет агентуру, которой обзавелся, пока работал в органах, знает контингент на районе, имеет связи в полиции…

– Связи и у нас есть, – Матвей наколол вилкой кусок уже остывшего мяса, забросил в рот и многозначительно посмотрел на друга: – Ты, например, еще Базаров…

– Мы что, – вздохнул Дешин. – Следователь в большей степени зависит от оперов. Вот Базаров был заинтересован в твоей помощи, выбил для этого даже наружку, которая занималась слежкой за интересующими тебя особами.

– Ладно, я подумаю, – согласился Матвей. – Зарегистрироваться – дело нехитрое.

– Только имей в виду, потом начнется волокита с налоговой и прочими инстанциями, – предостерег Дешин.

– Это не страшно, – отмахнулся Матвей. – Можно нанять бухгалтера.

– Ага! Молодую, красивую, – фыркнула Марта и шутливо погрозила пальцем.

– Ты разве старая? – возмутился Матвей.

Гул мотора и звуки ударных заставили всех посмотреть на проселок. Джип «Тойота» и «Мерседес» выкатились на середину полянки и встали. Дверцы одновременно открылись, и из машин вместе с вырвавшимися на свободу звуками агрессивного рэпа с шумом и гамом высыпала компания молодых мужчин и женщин.

Пятеро парней принялись выгружать на траву из багажников пакеты и сумки. Две девушки с визгом устремились к воде, на ходу срывая с себя одежду. Остальные улюлюкали вслед.

– Отдохнули, – с горечью в голосе резюмировала Марта.

Тем временем один из парней, потирая руки, подошел к столу:

– Вы еще долго?

– А что? – Матвей перекинул через скамейку ноги и сел лицом к бугаю.

Угрюмый взгляд, низкий лоб, кучерявые черные волосы делали его похожим на античного героя, образы которых дошли до наших дней на амфорах и фресках, найденных в Афинах.

– Да мы как бы, – он втянул носом воздух. – В общем, давайте быстрее…

– Ты что, нас выгоняешь? – опешил от такой наглости Матвей.

– Пока просто прошу освободить стол, – уверенный, что двое мужчин и женщина обязательно выполнят требование, уточнил он. – И прибраться за собой не забудьте.

– Дело в том, что ко мне приехал друг, и я специально вчера сколотил его здесь, – объяснил Матвей, не имея никакого желания вступать в конфликт. – Так что имею право находиться здесь сколько угодно времени.

Парень сунул руку в карман джинсов и вынул из него пятисотрублевую бумажку:

– Возьми за работу, и спасибо. А теперь убирайтесь отсюда! – тоном, не терпящим возражений, потребовал он. – И быстрее!

– Грек, ты чего к крестьянам пристал? – раздался от машины голос.

– Значит, тебя Греком кличут? – удивленный совпадением клички парня с возникшей в голове аналогией спросил Матвей.

– И что? – не понял громила.

– Ты долго еще? – продолжал беспокоиться дружок.

Матвей слегка наклонился в сторону, чтобы увидеть говорившего:

– Забери своего приятеля, он нам отдыхать мешает!

– Уверен? – светловолосый худощавый парень подошел и встал рядом с Греком. – Мне кажется, это вы оказались не в том месте и не в то время.

– Понятно, – Матвей встал. – Золотая молодежь. Значит, у родителей есть деньги не только на красивые тачки, но и на то, чтобы в случае чего полечить вас в той же Германии…

– Зачем нас лечить? – удивленно захлопал глазами Грек.

– Грек, заткнись, – не сводя с Матвея глаз, сказал белобрысый. – Не видишь, он издевается.

– Ребята, вы отдыхать приехали, мы тоже, – вмешался в разговор Дешин. – Давайте не будем портить друг другу праздник?

Спокойный тон и уверенность двух мужчин подействовали. Что-то недовольно бурча, парни вернулись к машинам.

* * *

Сидя на опущенной крышке унитаза, Желток обмотал ремнем руку чуть выше локтя, в том месте, где у нормальных мужчин его возраста должен быть бицепс. Один конец ремня зажал коленями, второй потянул зубами. Торопливо похлестал по венам ладошкой, потом наклонился и взял лежащий на грязном полу шприц. От напряжения заныла поясница, а со лба покатились крупные капли пота. Он поднес кончик иглы к вене, изгибы которой повторяла дорожка из розовых точек от инъекций. Как назло, тряска усилилась. «Только бы не промахнуться», – едва подумал он, как кто-то с силой рванул дверцу кабинки на себя. Запирающий механизм вместе с куском пластика улетел к стене с писсуарами. Нависший над ним Торчок захлебнулся от негодования.

– Желток, ты чего, у своих «ширку» тыришь?

Не размахиваясь, он двинул Желтку кулаком в лицо, отчего нижняя челюсть отвисла, а конец ремня выпал изо рта. От удара Желток отлетел назад, ударившись выпирающим позвоночником о вертикальную трубу сливного бачка. Шприц, или, как его называли в их среде, «баян», выпал на пол.

Торчок тут же наклонился и поднял его.

– Успел? – раздался голос Утки.

Худая, как смерть, подруга Торчка следовала за ним словно тень. Вот и сейчас даже не постеснялась и вошла в мужской туалет гипермаркета.

– Где гараж? – Торчок наклонился и стал осматривать кафельный пол. Колпачок от иглы шприца он увидел под ногой Желтка. Двинув его ладошкой по щиколотке, Торчок надел «гараж» на «баян» и выпрямился:

– Крыса!

Сюда они пришли не за покупками, а в надежде оформить кредитную карту на чужой паспорт. Дело в том, что накануне Торчок подрезал у одного из ночных клубов сумочку. Ее обладательница с трудом добралась до машины, где отключилась прямо за рулем. Наверняка она еще не пришла в себя и не хватилась пропажи. Кроме нескольких тысяч рублей, косметички и упаковки презервативов, у Тарасовой Юлии Владимировны больше поживиться было нечем. Однако, разглядывая документы, Торчок вдруг заметил ее сходство с Уткой. Решение возникло незамедлительно, и утром они все вместе двинули сюда. Пока Утка наводила в дамской комнате марафет, оставив сумочку Желтку, он тиснул у нее из потайного кармана уже заряженный «баян». Когда Утка вошла в офис банка, он устремился сюда…

– Получилось? – Желток поднял на Торчка взгляд.

– А это уже тебя не касается, – пряча «баян» во внутренний карман ветровки, брезгливо скривился дружок. – Все, мосты разводим.

– Вы что, меня бросаете? – жалобно простонал Желток.

– Это ты сам нас кинул, – подала голос Утка.

– Блин, девушка, вы случайно двери не перепутали? – стал возмущаться бородатый мужчина.

– Все, уходим, – ответил ему Торчок и с силой захлопнул дверцу.

С трудом раскатав рукав рубашки, Желток встал, вставил ремень в петли брюк и вышел из кабинки. Воздух снова стал застревать в легких, а к горлу подступил тошнотворный ком.

Словно во сне Желток вышел из туалета. По проходу, образованному рядами магазинов, сновали люди. Здесь было душно. Как он ненавидел всех сейчас! У каждого есть деньги, и всем нет до него никакого дела. Нет, надо что-то предпринять! Может, пойти отыскать Торчка и упасть в ноги?

Все мысли вмиг улетучились, когда он увидел, как сухонькая старушка, сидевшая на скамейке под искусственной пальмой, убрала в стоящую рядом сумку кошелек и стала утирать платком рот устроившейся рядом с ней девочке, видимо, внучке. В одной руке та держала мороженое. Пользуясь тем, что старушка отвернулась, он шагнул… Отчего-то Желток понял, что у него ничего не выйдет. Однако он не мог больше терпеть. Схватив сумку, устремился прочь, на ходу запустив в нее руку. Вот и кошелек. Сумку он отбросил в сторону.

– Помогите, украл! – завопила старушка.

– Полиция!

Желток увидел, как наперерез ему шагнул рослый парень в форме охранника…

Споткнувшись о выставленную ногу, он полетел. С размаху рухнув на мраморный пол, Желток вскрикнул. Ему показалось, что тело, словно хрустальная ваза, разлетелось на мелкие кусочки пронзительной боли…

…Сидя на жесткой скамейке «обезьянника», Желток невидящими глазами смотрел через решетку на окно дежурного. Мимо сновали люди в форме и штатском. Время тянулось медленно. Оно словно застыло. Прислушиваясь к своим ощущениям, Желток думал лишь об одном: скорее бы приехал отец. Он обязательно все уладит и заберет его. А если нет? Ведь сдержал слово и перестал давать деньги. Желток тиснул у него тогда двести долларов и ушел жить к Торчку и Утке. Отец за месяц ни разу не позвонил. Потом Желток продал и трубку.

Погруженный в полубредовое оцепенение, когда реальность воспринимается на фоне создаваемых мысленно образов, Желток не сразу понял, что стоящий напротив клетки мужчина – его отец. Иван Васильевич возник из ниоткуда. Просто сгустился воздух, потемнел, и появился он, невысокий, круглолицый, с большими залысинами. Сунув руки в карманы джинсов, некоторое время разглядывал сына, словно пытаясь вспомнить, кто перед ним. Желток даже подумал, что это ему снится.

– Допрыгался? – отец брезгливо смотрел в глаза.

До сознания Желтка, наконец, дошло, что это не сон.