Уничтожить взрывом

Глава 1

Антон Филиппов раньше почувствовал приближение человека внутренним, понятным ему одному чутьем, чем тот успел выдать себя.

Он осторожно раздвинул густую траву и в образовавшийся просвет увидел Джабраилова.

Мягко ступая, Вахид крадучись пробирался по кромке болота, вдоль зеленого камыша. Следом, словно материализовавшись из воздуха, появился Полынцев. Камуфлированная одежда, спрятанные под повязкой из того же материала волосы и «грим» делали их почти невидимыми. Антон опустил взгляд, опасаясь, что его может почувствовать «условный противник». Капитаны Джабраилов и Полынцев сегодня находились в роли «диверсантов». В их задачу входило десантироваться в ночных условиях с вертолета, совершить двадцатикилометровый переход в район условной базы боевиков и осуществить корректирование работы армейской авиации.

Командир группы майор Филиппов, старший лейтенант Завьялов, лейтенанты Иса и Шамиль Батаевы «играли» за противника.

Седьмой боец их подразделения – Василий Дорофеев – временно был отстранен от практических занятий ввиду травмы, полученной на занятиях по рукопашному бою. Еще двое в отпусках.

Лето было в самом разгаре. Больше месяца группа Филиппова не привлекается ни на какие мероприятия, сутками оттачивая свое боевое мастерство. Местом тренировок мог быть как Солнечногорский учебный центр, так и какой-нибудь район столицы, с лабиринтами подземных коммуникаций, либо судно Балтийского пароходства. На прошлой неделе под видом журналистов и работников аэровокзала они нейтрализовали «террориста», который пытался проникнуть на самолет.

Уже почти год, как Антон вернулся в армию и возглавил сформированную по новому типу группу «Кавказ». За это время молодым подразделением было проведено несколько блестящих операций в рамках «антитеррор». Сейчас временное затишье.

Вообще, новой она считалась не столько из-за того, что в ее составе впервые были выходцы из Чечни, а по причине увеличения функций, хотя появление чеченцев также сыграло свою роль в изменении стратегии ее использования командованием.

Бывший капитан милиции Вахид Джабраилов еще год назад возглавлял отделение внутренних дел в Курчалоевском районе. Это был невысокого роста, коренастый мужчина, тридцати двух лет, со сросшимися на переносице густыми черными бровями и массивным подбородком. В группе он был самым старшим и уже по годам имел критический для такой работы возраст. Однако с присущим кавказцам самолюбием умело скрывал от своих земляков и бывших подчиненных, что раньше их утомляется при совершении маршей и больше тратит времени на запоминание огромного количества необходимой для разведчика информации. Два брата – Шамиль и Иса Батаевы, до того как оказались в группе, работали в его подчинении. Шамиль был оперуполномоченным, а Иса – водителем патрульно-постовой службы. Несмотря на родственную связь и внешнюю схожесть, Батаев-старший был более рассудителен, чем его брат. Иса же своей гибкостью и подвижностью больше подходил под образ танцора кавказских фольклорных групп. Черные брови, тонкий с горбинкой нос и острый подбородок делали его похожим на мальчишку-подростка. По-видимому, зная об этом, он постоянно носил небольшие усики.

В результате умело спланированной операции, в ходе которой чеченские милиционеры убедительно сыграли роль предателей, якобы перейдя на сторону боевиков, был уничтожен отряд полевого командира Магомеда Шамаева. Войдя в доверие к Арви Евлоеву – эмиссару Эдрисса, арабского наемника, имеющего большое влияние на положение дел в Чеченской республике, им удалось в конечном итоге организовать его пленение. Были проведены операции на территории самой России и в Англии. Несмотря на небольшой возраст группы и то, что чеченцам попутно с выполнением боевых задач приходилось одновременно учиться, приобретая новую специальность, авторитет у подразделения был большой.

Организационно оно входило в состав специальных подразделений ГРУ, но большей частью задействовалось для выполнения задач объединенного контртеррористического штаба, в который были включены представители всех силовых ведомств.

Антон трижды постучал по микрофону переговорного устройства ногтем, что означало «внимание»:

– Второй, ориентир три, вправо двадцать, «гости».

– Понял, Первый, – едва слышно отозвался Иса. – Встречаю.

Расстояние до Батаева-младшего было метров сто. Он находился сейчас как раз на пути движения условного противника. По замыслу тренировки, «противник» будет считаться уничтоженным, если из специального травматического пистолета, выполненного под «АПС», по нему будет произведен выстрел с расстояния, не превышающего двадцати пяти метров. Причем необходимо попасть резиновой пулей в один из расположенных на груди и спине кружков, размером чуть больше диаметра пивной банки, сделанных из специального, легко деформируемого материала. Такие мишени были у всех. Задача осложнялась тем, что Шамиль, заняв с вечера позицию на дереве у кромки болота, был далеко от Исы. Тот, в свою очередь, вряд ли сможет быстро поразить обоих «диверсантов», так как каждый из них вооружен аналогичным пистолетом и не хуже его владеет им. Ко всему данный тип оружия относился к спецсредствам и, несмотря на бронежилет, запросто мог свалить человека, а попаданием в глаз сделать и инвалидом.

Так что «мандраж» у офицеров был почти такой, какой бывает при выполнении реальных задач.

Первые положительные баллы подгруппа Антона уже получила, с высокой точностью разгадав маршрут движения «диверсантов». Дело оставалось за малым – уничтожить их.

– Третий, я Первый, как меня слышишь?

– Хорошо, – отозвался Шамиль.

– Клиентов видишь?

– Минут пять веду…

– Нагнать можешь, пока они до Исы доберутся?

– Постараюсь, – ответил чеченец.

В наушнике ПУ послышались возня и шорохи. Антон догадался, что Шамиль, которому с легкой руки сослуживцев прикрепилось прозвище Шаман, ставшее его позывным, спускается с дерева.

– Второй. – Антон поискал взглядом островок густо растущего кустарника прямо на опушке леса, под которым укрылся Батаев-младший. – Все понял?

– Понял…

Несколько минут спустя по тому месту, где прошли Джабраилов с Полынцевым, прокрался Шамиль.

Прошло еще несколько томительных минут, когда эфир вновь ожил:

– Второй, я Третий, на счет «три»…

Через некоторое время одновременно перед изумленным Вахидом вынырнул Иса, а позади раздался шорох поднявшегося из зарослей Шамиля. Два одновременных хлопка и вскрика поставили точку в занятиях.

– Как ты нас вычислил, командир? – стирая специальной салфеткой с лица маскирующую краску, тяжело дыша, спросил Полынцев.

Антон весело взъерошил его соломенного цвета волосы, мокрые от пота, и улыбнулся:

– Просто. Ты думаешь так, как бы я думал в реальной, боевой обстановке. – Он уселся прямо на землю и принялся перешнуровывать ботинок. – После высадки у вас было два варианта. Либо идти через болота, практически непроходимые, при этом делая большой крюк, либо через лес, где скорость передвижения выше и большая вероятность остаться незамеченными. Способов вашего обнаружения также было два: поиск либо расчет маршрута выдвижения, и организация на нем засады. Предсказать действия противника, хорошо зная его качества, применяемую тактику, нелегко, но можно. Изучив меня, ты был уверен, что я не клюну на преимущества леса, а буду ждать тебя там, где наиболее сложный маршрут. Зная, что это ты знаешь, я поступил наоборот.

Антон рассмеялся.

– Неинтересно с тобой, командир, – смущенно пробормотал Джабраилов.

– Интересно или нет, дело не в этом. Мы потратили уйму времени на то, чтобы нашпиговать на всякий случай сигналками и болото. – Филиппов посмотрел на Шамиля: – Сейчас берем схему в зубы и идем их снимать, заодно обрадуем Завьялова, что ему сегодня не удалось отличиться.

Он встал с земли и принялся поправлять на себе снаряжение.

Антону было тридцать пять лет. Сверстники, не прерывающие службу, давно ходили подполковниками. Среднего роста, с фигурой атлета, светловолосый, майор был профессионалом своего дела. Даже взгляд его серых глаз был оружием. Не раз разведчики были свидетелями того, как отъявленные отморозки терялись и уступали дорогу этому человеку, напрочь теряя желание даже находиться рядом, если он этого не хочет.

Шагнув из прохладного чрева самолета на трап, Кивинов Олег Юрьевич на секунду закрыл глаза и задержал дыхание.

Ослепительное полуденное солнце, жар, исходивший от раскаленных бетонных плит взлетно-посадочной полосы, на мгновение шокировали.

– Из огня да в полымя! – недовольно пробурчал он и снял со стоящего сбоку своего телохранителя Степана очки.

– Скорее наоборот, – пробасил тот и, окинув взглядом окрестности, ткнул пальцем в сторону здания аэропорта, размытого и колыхающегося в мареве горячего воздуха:

– Вон, Губа на машине едет!

– Почему едет? – начав не спеша спуск, проворчал Олег Юрьевич. – Он уже у трапа стоять должен.

– Меры безопасности новые. Пока самолет не покинет экипаж, машину к нему не выпускают, – виновато развел руками начальник охраны, следя, как размытое черное пятно на бетонке по мере приближения приобретает формы лимузина.

Он всучил стоящему у трапа турецкому таможеннику паспорт. Не глядя на фотографию, тот открыл нужную страницу, шлепнул печать и вернул его обратно.

– А чего эти обезьяны в этот раз снаружи нас встречают? – немного отойдя от трапа, Кивинов с интересом посмотрел на Степана.

В ответ на это тот лишь пожал своими могучими плечами и, вынув носовой платок, вытер пот со лба.

Кивинов Олег Юрьевич, высокий, крупный мужчина, со слегка одутловатым лицом, маленькими черными глазками и крупным, широким носом, больше напоминал комедийного артиста, нежели депутата Государственной думы. Прозванный за глаза Киви, он особо ничем не выделялся в кулуарах думских коридоров от своих собратьев, в свое время наобещав своим избирателям, в одном из округов за Полярным кругом, золотые горы и выкинув их из головы после получения мандата.

Наверняка и избиратели, большинство из которых представляли малые народы, ответили взаимностью, забыв, за кого отдали свои голоса, связывая предвыборную кампанию с обилием дармовой водки и долго качающейся, словно палуба огромного корабля, тундрой.

Депутатский портфель на первом этапе политической карьеры Олегу Юрьевичу был необходим, как спасательный круг тонущему в океане человеку. Ему нужна была депутатская неприкосновенность.

Его стремительный взлет к богатству и власти был типичен для подавляющего большинства современных миллионеров, умудрившихся не сесть в тюрьму, пережить отстрелы девяностых и научившихся переносить осуждающие взгляды представителей старшего поколения.

Хорошо вникнув в неразбериху сначала советского, а потом и российского законодательства, директор небольшого строительного кооператива за каких-то десять лет превратился в преуспевающего бизнесмена. Начав с перепродажи небольших партий строительного материала, в конечном итоге приобрел один из морских портов за стоимость, равную двум автомобильным покрышкам. Все бы ничего, но постепенно государство стало проявлять все большую активность. С недвусмысленными вопросами, пока еще к помощникам директора корпорации «Титан», стали обращаться представители налоговой полиции и прокуратуры. Но это были еще цветочки и вполне закономерное желание менее благополучной категории людей поживиться за счет более богатых представителей новой русской прослойки. Когда подул ветер со стороны Счетной палаты, океан, относительно спокойный, неожиданно заволновался, предвещая шторм. Прижатый тяжелыми мыслями о своей трагической судьбе и будущем «Титана», который в любую минуту грозил стать «Титаником», Киви быстренько озадачил своих помощников, а те, в свою очередь, оперативно состряпали ему предвыборную программу. На выборах главную роль играют деньги. У кого они есть, у того и власть. Пришлось стать сочувствующим КПРФ, перечислив на счета этой организации крупную сумму «зеленых».

Однако, постепенно втягиваясь в закулисные интриги, Олег Юрьевич стал осознавать, что не получится у него, как он думал раньше, ограничиться протиранием штанов и периодическим нажатием на одну из кнопок электронного голосования.

Олигархи, криминалитет, иностранные компании и правительства считали Думу своим противовесом российскому президенту. Незаметно для себя Олег Юрьевич оказался в группе подобных ему политиков, представляющих интересы капитала. Все чаще приходилось показываться перед публикой и выступать в защиту «незаслуженно» подвергшихся гонениям олигархов, ставить под сомнение президентские инициативы, лоббировать прохождение невыгодных для России законопроектов.

Он и ему подобные видели в своей стране лишь дойную корову и занимались поиском оптимальных способов, как и чем ее лучше доить.

Постепенно большая часть капиталов Кивинова перекочевала на заграничные счета. Год назад он стал собственником французской парфюмерной фабрики. Но на временно ставшем безоблачном небе благополучия вновь появились тучи. Президент предпринимал все новые и новые попытки навести в стране порядок и не на шутку напугал этим не только российских промышленников, но и транснациональные компании, долгое время тянувшие из России дармовое сырье. Заигрывая с ним, иностранцы напрямую требовали от «пятой колонны» решительных мер.

Для обсуждения этих проблем было решено организовать встречу, подальше от глаз российских спецслужб, с наиболее решительными противниками президентских инициатив и рассмотреть вопрос о его пребывании у власти.

Технические стороны встречи взял на себя опальный олигарх Бабичев Павел Борисович. Этот человек накануне прилетел в Турцию и ждал прибытия Кивинова в небольшом портовом городе Мерсин, расположенном в ста двадцати километрах западнее от Адена, где приземлился самолет Олега Юрьевича.

Из затормозившего «Линкольна» вышел Троегубов, услужливо указывая на открытые двери.

Нырнув в салон лимузина, наполненный прохладным воздухом работающих кондиционеров, Киви сразу расслабил галстук и расстегнул верхние пуговицы рубашки.

– Ну и жарища! – Он показал Троегубову взглядом на небольшой, встроенный между сиденьями бар: – Достань чего-нибудь безалкогольного.

Лимузин плавно тронулся и, развернувшись, устремился к выезду с территории аэропорта.

– Как у нас дела? – отпив минеральной воды из запотевшего бокала, услужливо поданного Троегубовым, Олег Юрьевич вопросительно уставился на своего помощника.

– Нормально, – беря обратно из рук босса стакан, пожал тот плечами. – Сегодня с утра проверили номер.

– И как?

– Прослушек нет. – Не зная, как поступить с остатками недопитой минералки, помощник принялся устанавливать бокал в подстаканник, прикрепленный к дверце небольшого холодильника. – Гостиница не очень комфортна, но все необходимое есть.

– Ничего страшного, – отмахнулся Кивинов. – Во времена коммунистов в клоповниках приходилось жить, так неужели турки меня чем-то могут удивить?

Троегубов Михаил Игнатьевич был правой рукой Кивинова. Числился он помощником депутата, одновременно курируя часть капитала, находящегося за границей. Олег Юрьевич иногда называл его «закордонным экономом». Судьба свела этого человека с Кивиновым два года назад. Именно этот рыжеволосый, крупного телосложения мужчина первым предупредил Олега Юрьевича о надвигающейся угрозе его бизнесу. Тогда еще молодой пенсионер, оказавшийся ввиду организационно-штатных мероприятий за бортом всемогущего ФСБ, дал понять директору корпорации «Титан», что имеет неопровержимые доказательства повышенного интереса к его делам со стороны спецслужб. Все последующие инициативы спасения Кивинова исходили большей частью от него, включая депутатское кресло.

– Сделаем небольшой крюк через город, – наконец избавившись от стакана, Троегубов поднял взгляд на босса. – Там к нам пристроится машина охраны.

Олег Юрьевич пропустил слова помощника мимо ушей. В Турции он был впервые, отдавая предпочтение европейским городам, и сейчас с интересом смотрел в окно на проносившиеся мимо пейзажи пригородов Адена.

На относительно высоких холмах, за которыми виднелись горы, роились одно-двухэтажные строения с небольшими окнами. Между постройками зеленели невысокие, с замысловато кривыми стволами деревья. Местами ввысь устремились кипарисы. Они чем-то напоминали такие же высокие башни мечетей, увенчанные сверху куполом с традиционным мусульманским полумесяцем. На фоне серых, одноликих жилых построек мечети выделялись не только высотой, но и синими, и зелеными орнаментами. В узких улицах, поднимающихся вверх от автострады, по которой ехал «Линкольн», то и дело можно было увидеть небольшое стадо баранов или коз. Людей почти не было видно. Несколько женщин в белых платках, закрывающих лоб и подбородок, стояли на автобусной остановке. Олега Юрьевича поразили видневшиеся из-под длинных платьев шаровары.

– Во дают! – Он мотнул головой. – В такую жару штаны, а сверху еще и платье!

– Традиция, – ответил помощник.

Однако по мере приближения к центру города становилось многолюднее, а женщины в национальной одежде и вовсе исчезли, уступив место турчанкам, одетым по европейской моде.

Двух-трехэтажные дома с черепичными крышами чередовались с современными постройками, ничем не отличающимися от домов Берлина или Парижа. Разница была лишь в том, что здесь нельзя было увидеть высотных зданий. Вдоль тротуаров росли причудливые деревья. Особенно красиво смотрелись на фоне стекла и бетона пальмы. Выехав за город, они оказались на шоссе, с двух сторон к которому подступали горы, покрытые кустарником и небольшими буковыми рощами.

– Через час будем в Мерсине, – посмотрев на часы, вздохнул Троегубов.

– Чем это пахнет? – Потянув носом, Кивинов удивленно посмотрел на него.

Помощник бросил взгляд в окно. Вдоль дороги простирались заросли вечнозеленого кустарника маквиса, земляничного дерева, лавра, мирта, фисташек, олеандра. Он перевел взгляд на босса:

– Здесь полно растений, которые содержат эфирные масла.

– А я сначала подумал, что это искусственный ароматизатор, – хмыкнул Киви. – А это что? – он ткнул пальцем в синюю гладь, появившуюся слева по ходу от машины. – Средиземное море?

– Почти, – подтвердил помощник. – Залив Искендерон. Скоро будем на месте…

Антон проснулся от едва слышного звяканья посуды, донесшегося с кухни. Для убедительности, не открывая глаз, провел рукой справа от себя. Так и есть, Регина уже встала. Перевернувшись на бок, посмотрел на часы. Было восемь утра. Перевел взгляд на окно. По стеклу на фоне хмурого неба стекали капли дождя.

«Как выходной, так погода никуда», – безрадостно подумал он, поднимаясь с кровати.

Накануне вечером собирались с Региной отвезти Сережку в зоопарк. Трехлетний малыш за все лето не видел ничего, кроме дома и песочницы во дворе, а из всех животных знал только соседских болонок и ротвейлеров, называя их «бабаками».

Антон накинул домашний халат и побрел в ванную. Погода отразилась на настроении. Не хотелось даже делать зарядку. Однако не успел он выйти из спальни, как телефон, стоящий на журнальном столике у дивана, словно увидев хозяина, издал радостную трель.

Из кухни выскочила Регина. Столкнувшись нос к носу с мужем, улыбнулась и, убрав тыльной стороной ладони со лба золотистую прядь волос, привстав на цыпочки, чмокнула его в щеку.

– С добрым утром!

Антон поморщился и, глядя в синие, смеющиеся глаза, взял трубку.

– Слушаю, Филиппов.

– Это я, – раздался голос генерала Родимова. – Здравствуй.

– Здравия желаю, – пробурчал Антон, давая Регине рукой знак, что звонок не ей, а ему.

– Тебе Линев не звонил еще?

– Нет, – Антон напрягся. Данила Линев был представителем ФСБ. Если этот майор выходил на связь, то явно не для того, чтобы предложить съездить на шашлыки. Последствиями общения с ним были спецоперации у «черта на куличках».

– Ладно, – вздохнул генерал, – давай прямиком ко мне.

– В Управление? – уточнил Антон.

– А куда же еще? – усмехнулся Федор Павлович. – Ты думал, я тебе культурную программу на выходные предложу?

Наскоро приведя себя в порядок, через полчаса Антон уже свернул на Хорошевское шоссе, во дворах которого располагалось огромное здание ГРУ, из-за своих прямоугольных и лаконичных форм ставшее своеобразным памятником архитектуры времен соцреализма.

Всю дорогу он ломал голову, куда на этот раз придется ехать или лететь. То, что намечается срочная командировка, говорил сам за себя экстренный вызов в Управление. Обычно контакт с Федором Павловичем осуществлялся в помещении центра «Кавказ», оборудованного в одном из жилых домов на Профсоюзной. Вызвано это было тем, что многие террористические группы имели в своем составе и разведку, и контрразведку. Руководство ГРУ не исключало возможности скрытого наблюдения за комплексом служебных зданий в целях выявления и установления личностей сотрудников.

Сунув на проходной руку во внутренний карман пиджака, Антон чертыхнулся. Пропуск с электронным штрихкодом остался в форменном кителе. Он поднял взгляд на дежурного офицера.

– Что, временный выписывать? – насторожился тот. – Тогда звоните тому, к кому идете, и давайте документы.

Немного поколебавшись, Антон вышел на улицу и достал сотовый.

– Я внизу, Федор Павлович. – Он вздохнул. – Пропуск дома оставил.

– Стареешь, – усмехнулся в трубку генерал. – Ладно, жди меня в кафе, на старом месте…

– Ты правильно сделал, что на временный не оформился. – Пожав через стол руку, генерал окинул почти пустой зал «Садко». – У нас есть подозрение, что имеет место утечка информации. Сейчас негласно проверяют всех – от дежурных до начальников отделов.

– Вас, значит, тоже? – усмехнулся Антон, намекая на должность Родимова.

– Я это инициировал. – На его лице появилась пренебрежительная улыбка и тут же пропала. – Хотя, наверное, ты прав. Меня, возможно, больше всех шерстят.

Начальник отдела планирования и проведения специальных операций был невысокого роста пожилым мужчиной с абсолютно седыми волосами и уставшим, но проницательным взглядом. Несмотря на внешнюю хилость, как результат шестидесяти лет жизненного пути, Федор Павлович имел отменную память, ежедневно пробегал не меньше десяти километров, а иногда баловал себя различными испытаниями на полосе препятствий учебного центра.

– Майор Линев, когда ты подъехал к Управлению, позвонил мне уже с Профсоюзной. Все твои бойцы сейчас там. – Он выдержал паузу и, дождавшись, когда подошедший официант, поставив на стол чашки с кофе, удалится, внимательно посмотрел на Антона: – В десяти километрах севернее Сержень Юрта, в уже знакомом тебе и твоим людям районе, обнаружен интересный схрон. – Он выдержал паузу, словно собираясь с мыслями, отпил кофе: – Замаскирован отлично. Блиндаж в несколько накатов бревен, на десять-пятнадцать человек. Банька, пищеблок…

– И что тут необычного? – удивился Антон. – Боевики основательно их готовят. Тем более в рабочей силе у них проблем нет.

– Это на первый взгляд. – Родимов посмотрел за спину Филиппова, где за столиком о чем-то беседовала молодая пара, и слегка наклонился к нему: – Схрон был построен сравнительно недавно, в конце весны. С того времени им никто не пользовался. Пять человек охраны из чеченцев-подростков и старший – некий Руслан. Двоих удалось взять живыми. Долго ничего толком не говорили. Ссылались на какой-то отряд под командованием полевого командира по имени Рахим. Якобы к зиме его подготовили.

– Готовь сани летом, а телегу зимой, – усмехнулся Антон. – Обустроили базу для зимовки или раненых, а сами лазят в равнинной части, изредка бомбя колонны.

– Не все так просто. – Генерал отодвинул от себя уже пустую чашку. – Там же были спрятаны два автомобиля «Нива». Под завязку заправленные бензином, плюс канистры в багажнике. На каждую по два комплекта номеров и документов. При детальном осмотре были обнаружены вещи и оборудование, назначение и цена которого заставили по-другому посмотреть на положение дел.

– Например? – Антон насторожился.

– Оружие штучного производства для агентурной разведки. – Генерал испытующе посмотрел на Антона и еще раз повторил: – Слышишь? Агентурной! Причем нашего производства. Средства связи, радиомаяки, одежда, а главное, готовые документы офицеров силовых ведомств России и журналистов. Самое интересное, рожи на фотографиях рязанские.

– Все славяне? – удивился Антон.

– Почти. – Генерал откинулся на спинку стула. – Есть там журналист и фоторепортер арабского информагентства. Мужчина и женщина. Те, по всей видимости, кавказцы. Принялись по полной программе трясти пленных. Один из них сказал, что они ждали людей, которые после небольшого отдыха заберут машины и уедут. После всего охрана должна была покинуть объект.