- -
- 100%
- +
– Значит, на территорию Чечни ожидается проникновение какой-то группы террористов из славян, – подвел итог услышанного Антон.
– Причем очень высокого уровня подготовки, судя по оборудованию, которое будет у них в распоряжении. Сейчас прогоняем по всем базам данных их фотографии. Ждем к обеду результат.
– Что требуется от нас?
– Выдвинуться в район и встретить террористов.
– То есть мы должны выдать себя за тех, кто до этого там был? – Антон на секунду задумался. – А если до прибытия этих «славян» появится еще какой-нибудь встречающий?
– Поэтому я тебя и задействую для разгадки этого ребуса…
* * *Стоя рядом с рубкой на верхней палубе яхты, Олег Юрьевич с наслаждением вдыхал прохладный утренний воздух, подставляя лицо морскому ветру. В цветастой рубахе с коротким рукавом, застегнутой на заметно выпирающем животе, шортах и соломенной шляпе он выглядел, по меньшей мере, забавно. Загоревшие кисти рук и лицо резко отличались от остальной части рыхлого, болезненно белого тела. Издали казалось, будто этот человек стоит в коричневых перчатках и такого же цвета маске. Виной всему было его категорическое неприятие солнечных ванн. Вычитав где-то, что это очень вредит здоровью, он избегал пляжи и солярии, отдавая предпочтение саунам и баням.
Город едва начал просыпаться под громкие, разноголосые зазывания с мечетей на утренний намаз, когда яхта «Евфрат», принадлежащая арабскому принцу Бен Аль Фазиму, приняла на борт дорогих гостей и взяла курс в открытое море.
Кроме стоящего на палубе Киви и его помощника Троегубова, одетого в белую рубашку и такого же цвета легкий костюм, на яхте, не считая ее хозяина, команды и прислуги, было еще четверо мужчин европейской наружности.
Бабичев Павел Борисович и Хорин Яков Абрамович со своими помощниками, в отличие от Кивинова, давно пресытились прогулками по морю и сейчас находились в своих каютах, занимаясь каждый своим делом.
Седьмой гость, рослый сорокалетний араб Салех Зарзур, сидел в компании хозяина яхты Аль Фазима на средней палубе. Расположившись в удобных плетеных креслах, они обсуждали вопросы предстоящего разговора с русскими.
– Мне кажется, твоя затея в очередной раз будет обречена. – Салех посмотрел на принца, устремившего свой взор в сторону размытого в дымке берега. – Бабичев вновь предложит заумные проекты с привлечением интриганов, засевших в Думе и правительстве. Находясь за пределами своей страны, изредка облаивая порядки из Англии, он все больше теряет свой авторитет, который ко всему приобрел за деньги. Хорину главное – создание нестабильности в Каспийском регионе руками чеченцев, а Кивинов попросту трус. Все они лишь готовы, скрепя сердце, давать деньги, но не заниматься реальной работой.
– На этот раз Бабичев настроен решительно, – возразил ему Аль Фазим. – С этой целью он выдернул из России даже Кивинова, считая его своей рукой в этой стране. В свою очередь, мы поставим их в известность о своей работе и затратах на Кипре. Это должно подтолкнуть их к более решительным действиям. Стыдно налаживать свое благополучие чужими руками.
– Паша авантюрист и смелый, пока находится под защитой англичан.
– Посмотрим. – Аль Фазим подозвал стоящего неподалеку молодого стюарда: – Совещательная комната готова?
Получив утвердительный ответ, он встал. Его примеру последовал и Салех.
– Через час встречаемся там. – Принц окинул напоследок взглядом морскую гладь и спустился к себе в каюту…
Над морем светило жаркое солнце, слепя отражением солнечных зайчиков. Верхняя палуба раскалилась от его жарких лучей, а в совещательной комнате яхты, отделанной красным деревом и инкрустированной серебром, расположившиеся за большим овальным столом мужчины чувствовали себя вполне комфортно. Последние достижения электроники обеспечивали не только конфиденциальность разговоров, которые велись в этих стенах, но и поддерживали микроклимат.
Кивинов сидел по правую руку от Бабичева, в аккурат напротив араба Салеха Зарзура. Он уже успел принять прохладный душ и сменить свой шутовской наряд на деловой костюм. Троегубов и его коллеги устроились на кожаных диванах позади своих хозяев, приспособив на небольших столиках ноутбуки и бумагу для записи.
Аль Фазим обвел всех присутствующих взглядом:
– Я еще раз хочу поблагодарить вас за то, что вы откликнулись на мою просьбу и приехали на эту встречу, рискуя не только карьерой, но и своей свободой. – Он дольше, чем положено, задержал взгляд на Бабичеве и Кивинове. – Но процессы в России и инициативы ее президента заставляют нас идти на это. Сейчас, здесь, мы собрались для того, чтобы окончательно решить, будем помогать друг другу или по-прежнему ограничимся финансовой поддержкой малоэффективных и слабо организованных отрядов оппозиции как на Северном Кавказе, так и в самой России. Что ты на это скажешь, Паша? – он посмотрел на Бабичева.
Бросив по сторонам быстрый взгляд, словно убеждаясь, что, кроме него, здесь действительно нет больше людей с таким именем, Бабичев вздохнул:
– Положение критическое и именно сейчас требует экстраординарных мер. Последнее решение назначать губернаторов – это удар ниже пояса. Он попросту создаст команду единомышленников, что ему не удавалось сделать за первый срок.
Ведь кого выбирает народ? – задал Бабичев вопрос и сам принялся на него отвечать: – Того, кто выгоден нам. Никому еще не удавалось без поддержки финансовых кругов влезть в кресло хозяина региона. Люди в России – это в большинстве своем необразованное быдло, глядящее на происходящие события сквозь бутылку. Голосование направляется в нужное русло легко и быстро. Лишь единицы осознанно ставят крестики, которые ничего не решают. Тяжело продвигаются дела с военно-промышленным комплексом. Президент прислушивается больше к мнению стоящих одной ногой в могиле военных конструкторов и профессоров, которые горлопанят о растаскивании военного потенциала, чем к нашим людям в министерствах…
– Что ты предлагаешь? – устав слушать то, что и так знал, неожиданно перебил Бабичева Хорин.
Сидящий позади Кивинова Троегубов заметил, как при этом напрягся принц, а в глазах Салеха Зарзура появился интерес к тому, что ответит Бабичев.
– Давно предлагаю организовать телемост с Масхадовым, охватив как можно большее количество стран, и заключить перемирие. Решить вопрос с возвращением пленных и этим доказать несостоятельность Кремля в решении подобных вопросов. Убедить народ в том, что война нужна именно нынешней власти, чтобы отвлечь внимание от других проблем и списать побольше денег.
– Чем собираешься компенсировать убытки чеченцев? – вмешался в разговор Салех Зарзур.
– Деньги найдем. – Ища поддержки, Бабичев покосился на Хорина. – Добьемся досрочных выборов нового президента, который без всякой волокиты на выгодных чеченскому народу условиях заключит мир. И все, проблема решена!
– Есть кандидат? – удивился Аль Фазим.
– Я бы скорее сказал, что у президента почти нет единомышленников. Их давно всех купили. Уже на следующий год усилиями только собственников нефтяных компаний будет добито сельское хозяйство. Осталось лишь чуть-чуть приложить усилий в нужном направлении. Парадокс уже есть, в России самое дорогое топливо. А в стране с огромными территориями от стоимости энергоносителей зависит все.
– Насколько мне известно, у некоторых деятелей этого бизнеса сейчас большие проблемы, – заметил Аль Фазим.
Бабичев криво усмехнулся:
– Государству просто необходимо показывать свою работу.
– Все это снова напоминает мне разговор ни о чем, – вздохнул Аль Фазим. – Вы, русские, большие демагоги. Почему бы вам просто не ликвидировать этого человека?
Несмотря на то что смысл всего, что говорилось на этом судне, сводился именно к этому, вопрос Аль Фазима заставил Бабичева вздрогнуть.
Заметив это, Салех Зарзур едва заметно улыбнулся:
– Между прочим, мои братья по вере неоднократно пытались сделать это и до сих пор не расстаются с этой мыслью.
– Почему же не получается? – осторожно спросил Хорин.
– А ты попробуй, приедь в Турцию из России и доберись до премьер-министра. – Он сокрушенно вздохнул. – Без помощи внутри страны решить проблему с ее президентом очень тяжело.
– Сейчас на севере Кипра развернуты два лагеря подготовки боевиков для проведения террористических актов на территории самой России, – неожиданно сменил тему Аль Фазим. – Эти люди будут в большинстве своем подготовлены не хуже американских солдат элитных подразделений. Мы постараемся охватить всю Россию. Для этого нужны очень большие деньги. Но игра стоит свеч. Для того чтобы не быть голословным, я и предложил вам это путешествие вдоль северного побережья острова.
Глава 2
Спустя всего двое суток после разговора с генералом Родимовым группа Филиппова уже высадилась в окрестностях селения Ца-Ведено, в пятнадцати километрах западнее от которого была обнаружена законсервированная база боевиков. Филиппов сразу отверг предложение воспользоваться шоссейной дорогой, проходящей через Сержень-Юрт, опасаясь, что в районе, где уже длительное время царит относительное спокойствие, появление группы российских военных быстро заметят. Возможно, даже из-за ожидания на этом направлении какой-то важной команды полевые командиры свели к нулю боевую активность.
За ночь, обходя стороной населенные пункты и открытые участки, они вышли на противоположную сторону некоего подобия ущелья, по дну которого протекала небольшая речушка Хулхулау. Вдоль нее шла шоссейная дорога.
Поднявшись на несколько километров в гору, Антон объявил привал. Джабраилов и Завьялов, назначенные в боевое охранение, тут же растворились в предрассветном тумане. Остальные принялись вынимать и распаковывать сухие пайки, готовясь к завтраку.
Полынцев с минуту изучал карту, затем вопросительно уставился на Антона:
– Зачем привал? Час ходьбы оставался.
Антон некоторое время смотрел на него, словно не понимая смысла сказанного. Затем опустился рядом:
– Не хочется что-то мне сейчас туда.
– Почему? – На лице Полынцева появилось недоумение. – Там же наши!
– В том-то и дело. Я сейчас связался с Линевым. – Он отогнал от лица комара. – Рэбовцы засекли станцию, работающую на частоте разведчиков, которые нас ждут, в режиме дежурного приема. А мы, по условию, должны с ними выйти сначала на связь, чтобы они нас за «духов» не приняли.
– У них что, глаз нету? – удивился Иса, примостившийся с другой стороны дерева.
– При чем тут глаза? – усмехнулся Полынцев. – Ты, кстати, со своим братом и Джабраиловым походите больше на боевиков, чем на офицеров спецназа. Просто пасет кто-то «точку». – Он перевел взгляд на Антона. – А координаты он не дал? Мы бы проверили…
– В том-то и дело, что нет. – Антон снял рюкзак и, достав из него галеты и банку каши, вздохнул: – Работает на прием, пару раз, видимо, случайно нажали на передачу. Где-то в районе Беной.
– И что это может означать? – осторожно спросил Шамиль.
– Не исключено, что кто-то узнал об обнаружении схрона, и сейчас в этом районе организовано наблюдение за ним.
– Хочешь сказать, что разведчиков вычислили?
– Думаю, что так.
– А почему не предпринимают попыток выбить их оттуда? – облизав ложку, спросил Иса.
– Смысл какой? – Антон взял из рук Полынцева планшет и, посмотрев на карту, вздохнул. – Отсюда разделимся на две группы. Полынцев и Батаевы, обойдете базу с юга, а я с остальными – с севера. Встретимся у отметки 852,0. Особое внимание уделить местам, откуда хорошо просматривается объект и которые противник может выбрать для наблюдения.
– А эти, – Полынцев настороженно посмотрел на Антона, – которых мы меняем, по нас не долбанут?
– У них приказ никак себя не обнаруживать, – успокоил его Антон и поднялся. – Все, трехминутная готовность. Шамиль, сообщи охранению…
Бесшумно ступая, Антон шел, внимательно осматривая россыпь огромных валунов справа, одновременно следя за шедшим впереди Завьяловым.
Пот застилал глаза. Куртка промокла и неприятно прилипала к телу. Плечи резали ремни разгрузки и лямки рюкзака. Неожиданно Игорь поднял левую руку вверх и медленно присел.
Антон продублировал сигнал шедшему позади него Джабраилову и последовал примеру Завьялова, пытаясь определить, что послужило причиной остановки и сигналу «внимание».
– Командир, – раздался едва слышный голос в наушнике переговорного устройства. – Вижу двоих.
– Понял. – Антон обернулся к Джабраилову и дал ему знак рукой, чтобы он и Дорофеев рассредоточились для прикрытия справа и слева от основного маршрута.
Убедившись, что офицеры поняли команду, он осторожно двинулся в сторону Завьялова.
– Ну, что? – одними губами спросил он старшего лейтенанта, напряженно всматривающегося в заросли кустарника на небольшом возвышении.
– Не пойму ничего, – шепотом ответил тот. – Два типа в камуфляже драном, с каким-то ружьем…
Он растерянно посмотрел на Антона и пожал плечами.
Антон постучал по микрофону. Возможности переговорных устройств, которые были у них, позволяли вести радиопереговоры в УКВ-диапазоне на дальности не больше полутора километров, и то при условии отсутствия естественных препятствий. Примерное расстояние до группы Полынцева было около километра, и он должен был услышать его:
– Полынь, я Первый, прием.
– Слушаю, Полынь, – сквозь шум и треск донесся голос Сергея.
– Доложи обстановку.
– Пока все чисто… Нахожусь в полукилометре от конечной точки.
– Понял. Конец связи.
Филиппов многозначительно посмотрел на Завьялова.
– Значит, говоришь, двое?
– Да. На чеченцев не похожи. Ободранные…
– Джин, Дрон. – Антон выдержал паузу и, дождавшись, когда Джабраилов с Дорофеевым ответят на свои позывные, коротко обрисовал обстановку и поставил задачу обойти вызвавший подозрение кустарник, каждому со своей стороны.
Минут через двадцать оба спецназовца доложили, что вокруг все тихо.
– Пошли, – Антон кивнул головой Игорю и, пригибаясь, осторожно двинул в том направлении, где, по словам Завьялова, скрылись двое неизвестных.
Пройдя с полсотни метров, он расслышал негромкие голоса и присел. Его примеру последовал и Завьялов. По обрывкам фраз стало понятно, говорили на русском.
Антон с Игорем, сливаясь с землей, преодолели еще несколько десятков метров, прежде чем увидели впереди, в тени огромного бука, двоих лежащих на траве обросших и грязных мужчин. На обоих были одеты обветшалые, сплошь рваные камуфлированные куртки и штаны.
Между ними валялось некое подобие карабина.
– Слышь, Макс, – отчетливо донеслось до Антона. – А не знаешь, какое сегодня число?
– Я с весны счет дням потерял…
Антон приподнялся над землей, весь превратившись в слух.
Один из парней был неимоверно худой. На ногах какие-то калоши. Второй вовсе босиком. Он был меньше ростом своего товарища. Длинные волосы, обросшие лица, ставшие от долгого пребывания на солнце бронзовыми, делали их похожими друг на друга.
– Жрать охота, сил нет, – прохрипел длинный и посмотрел в сторону, где, по всем расчетам, находился схрон, куда направлялась группа Филиппова. – Интересно, эти урюки скоро обедать будут?
– Не знаю. Кстати, ты заметил, у них почти вся жрачка из нашего сухпайка.
– Крысы тыловые толкают им за бабки, – зло сплюнул длинный. – Уроды…
Антон перевел удивленный взгляд на Игоря.
– Это наши бойцы, – усмехнулся тот. – А разведчики тоже хороши. Кормят еще двоих живущих прямо под носом и рылом не ведут.
– В общем, так, – Антон вновь посмотрел в сторону странной парочки. – Парни наверняка натерпелись, и нервы у них ни к черту. Поэтому брать будем как положено. Говорить с ними бесполезно. Я эту публику знаю. Никому не верят и второй раз в плен не хотят. Джин, – позвал он Джабраилова. – Вы все слышали?
– Да, – ответил за Вахида Дорофеев. – Кстати, мне легче к ним подобраться вплотную.
– Действуй, – одобрил Антон.
– На счет «три» пошумите.
– Хорошо.
Спустя несколько минут Антон увидел, как едва заметно дернулась ветка в каких-то семи-восьми шагах от парней. Немного правее появилась и исчезла голова Джабраилова. Тем временем беглецы как ни в чем не бывало рассуждали о прелестях жизни на воле.
В наушнике послышался легкий щелчок, один, второй… Антон взял за основание ствол какого-то куста и резко дернул его на себя, после чего прижался к земле.
Оба парня, как по команде, повернули головы в его сторону. Одновременно сзади, в два прыжка преодолев расстояние, на них навалились Джабраилов с Дорофеевым…
– Кто такие? – рассматривая раритетную винтовку времен царя Гороха, задал Антон первый вопрос пленникам.
Солдаты, еще не до конца пришедшие в себя, сидели, прислонившись спинами друг к другу, и не сводили глаз с Исы и Шамиля, которые стояли рядом с Филипповым. Они все еще не верили, что перед ними российские офицеры, а не боевики, решившие «поиграть». Документов, подтверждающих личность, ни у кого из группы Филиппова не было. Личные номера не внушали парням никакой уверенности в том, что их не обманывают.
– Так и будем в молчанку играть? – Антон передал винтовку Полынцеву и, уперев руки в колени, нагнулся к долговязому: – Как тебя зовут?
– Максим…
– Что вы здесь делаете?
Руки на всякий случай им связали. Поерзав, выбирая положение поудобнее, тот, что был босиком, шмыгнул носом.
– Я рядовой роты материального обеспечения сто восемнадцатого полка Ефим Игнатьев. Двадцатого марта наша рота перевозила топливо в Курчалой… Попали в засаду… Так оказался в плену.
– А ты? – Антон перевел взгляд на длинного.
– Максим Шнякин. Младший сержант.
– Вы вместе служили? – вступил в разговор Полынцев, которого стала раздражать тряска и неуверенность солдат.
– Не-а, – Шнякин отрицательно покачал головой. – Я во Владикавказе…
– Так, – протянул Антон, поправив на плече ремень автомата. – А здесь как оказался?
– На рынок пошел… Уже возвращался, двое парней попросили машину толкнуть…
– И дотолкал ты ее до Чечни, – усмехнулся Филиппов. – Где встретились?
– Горный аул, – вновь заговорил Игнатьев. – Названия не знаю. Жил в яме… То есть в зиндане. Потом его поселили, – он кивнул в сторону своего напарника.
Несмотря на трагичность ситуации, слово «поселили» вызвало улыбки на лицах офицеров.
– Как бежали?
– Я дом убирал, – продолжил Игнатьев. – И за стариком ухаживал. Ему лет сто, не меньше. Он уже ни ходить, ни говорить не мог. У него под койкой ружье надыбал. Выкинул во двор. А там он. – Ефим толкнул затылком своего товарища.
– Я его в тачку с мусором сунул.
– Не тачка, а арба, – уточнил его напарник. – Там сарай во дворе строили. И мы камни на ней с реки возили. Охранял нас подросток, лет двенадцати… По ушам ему настучали, связали и ушли.
– Здесь давно?
– Дня два.
– А почему дальше не идете?
– Сил уже нет. Да и не знаем, куда. На чеченца нарвешься, опять рабство… Здесь пока остались. Эти урюки много объедков выбрасывают.
– Там не урюки, – усмехнулся Антон. – А что ни на есть свои…
– Нет, – Игнатьев замотал головой. – Чехи там…
– Откуда знаешь? – опешил Антон.
Этого не могло быть, но, судя по тому, как уверенно говорил Ефим, он смог убедиться в этом.
– Я сам видел, вечером. – Он почесал плечом скулу. – Оттуда наш солдат выходит с парашей. К ноге веревка привязана. А один из «духов», прямо от входа, его на прицеле держит…
– Да, – спохватился Шнякин. – Метрах в ста отсюда, – он кивнул головой в сторону спуска, – видно, будто зарыто что-то недавно. Задерновано. Там зверье копается и запах…
Антон с Полынцевым переглянулись…
Пленников в конце концов развязали, но оружия Антон решил им не возвращать. Вытащив затвор, его забросили далеко в чащу и направились к тому месту, где парни наткнулись на захоронение.
Через час Антон уже был уверен в том, что бывшие пленные говорят правду. Под полуметровым слоем земли они обнаружили изуродованные тела четырех бойцов и молодого лейтенанта.
Антон достал спутниковый телефон. Определив точные координаты могилы, он набрал номер Родимова.
– Значит, там «духи», – вздохнул в трубку генерал, выслушав доклад Антона. – Какое решение принял?
– Штурмовать, – хмыкнул Антон, удивившись вопросу начальника. – Замысел боевиков мне понятен. Они узнали, что разведчики ждали смену, и оставили одного в живых, для работы на радиостанции…
– Действуй, – немного подумав, ответил Родимов. – Как закончишь, сразу доложи.
– Значит, так. – Сложив антенну, Филиппов обвел взглядом спецназовцев. – Штурм начнем в тот момент, когда пленник окажется снаружи, у ямы для отходов.
– А если нам снова изобразить из себя боевиков? – неожиданно предложил Джабраилов.
– Ты уверен в том, что среди находящихся в схроне нет того, кто знает вас? – Антон напомнил, кем совсем недавно работали недалеко от этого места чеченцы. – Хотя, – он хитро посмотрел на Полынцева, – над этим стоит подумать.
Боевики, засевшие в бункере, не исключали возможности скрытого наблюдения за ними. Поэтому внешне старались все представить так, как будто разведчики по-прежнему продолжают нести службу.
Солдат, выносивший кастрюлю в специальную яму, закрывающуюся сверху крышкой с уложенным на нем куском дерна, как оказалось, был даже с автоматом. Если бы не телефонный провод, тянущийся от лодыжки, и настороженный взгляд тщательно выбритого боевика на выходе, который для убедительности надевал кепку с кокардой, то могло показаться, что в схроне по-прежнему отделение разведчиков мотострелкового полка.
– Теперь ясно, – оторвавшись от бинокля, прошептал Полынцев. – Автомат разряжен. Хороший театр.
– Поступим следующим образом, – собрав всех вместе, спустя некоторое время проговорил Антон. – Нужно убедительно сыграть нападение боевиков. Вахид, – он посмотрел на Джабраилова, – сменишь свой наряд на прикид моджахеда. Позицию занимаешь в кустарнике правее ямы для отходов. Иса, ты тоже повязку зеленую на голову – и в саму яму…
– Я что, в помойке сидеть буду? – ужаснулся чеченец.
– Извини, надо будет, и в выгребную яму нырнешь, – строго посмотрел на него Филиппов. – Когда боец снимет крышку, хватаешь его и дергаешь на себя. Сделай так, чтобы мельком тебя увидел сторож. – Ты, – он вновь развернулся к Вахиду, – с криком «Аллах акбар» встаешь во весь рост и начинаешь поливать из автомата так, чтобы тот, кто будет выводить пленника, толком не смог тебя рассмотреть, но понял, что ты – чеченец. Шамиль, одновременно кричи на русском, что предлагаешь сдаться. У тебя акцент хороший. Нужно убедить тех, кто находится внутри, что они атакованы своими, и заставить их выйти наружу. Вопросы есть?
– Так точно. – Полынцев поерзал, собираясь с мыслями. – Я понимаю так, бойца чехи держат на тот случай, когда мы выйдем на связь и сообщим о своем приближении. Верно? – Он обвел взглядом сидевших вокруг офицеров.
– Безусловно, так, – подтвердил Антон. – Это послужит сигналом для боевиков покинуть схрон и организовать засаду.
– Так почему мы не воспользуемся этим? – Он вопросительно уставился на Антона. – Охранения у них нет. Подойти вплотную, выйти на связь и сказать, что на подходе. Они наружу, а мы…
– А мы спустя некоторое время, – перебил его Антон, – констатируем гибель еще одного российского солдата. Ты об этом не подумал?
– Ты думаешь, после сеанса связи они его того?
– Зри в корень, – Антон усмехнулся. – Я даю сто к одному, что солдат попытается предупредить нас о засаде. Терять ему нечего. В этом случае ему перережут горло сразу. Пока есть возможность спасти его, нужно это сделать. Сейчас рассредоточиться по парам до утра: один отдыхает, второй бодрствует…
* * *Яхта «Евфрат» приблизилась к острову Кипр и уже около получаса шла от мыса Андреос вдоль полуострова Карпас.
Кивинов с восхищением рассматривал в бинокль скалы, казавшиеся на солнце почти белыми, и живописные берега, вслух восхищаясь обилием птиц.
– Это «страна фантом», – раздался позади него голос Аль Фазима.
Вздрогнув от неожиданности, едва не выронив бинокль, он обернулся.
Принц сделал вид, что не заметил замешательства Олега Юрьевича, и встал рядом, взявшись за поручни ограждения палубы.
В этот раз Кивинов прислушался к совету Троегубова, надев однотонную рубашку и такого же цвета шорты. Шляпу с несуразно большими полями сменила кепка с длинным козырьком.
– Почему фантом? – удивился он, оправившись от внезапного появления хозяина яхты. – Там миражи часто бывают?
– Она признана только Турцией. – Аль Фазим посмотрел на Кивинова как на несмышленого ребенка. Было заметно, что ему тяжело дается скрыть улыбку, вызванную вопросом Олега Юрьевича. – Как Приднестровская Молдавская, Турецкая республика Северного Кипра существует де-факто, но не признана международным сообществом де-юре. С Республикой Кипр граница также никем не признана. Ее здесь называют Зеленой Линией.