В одном строю с победой
- -
- 100%
- +
– Почти полгода назад, – ответил Ридван. – Сначала под Москвой натаскивали, а на боевое слаживание сюда привезли.
– Все новенькие? – осторожно поинтересовался Антон.
Вопросы такого характера уже выходили за рамки дозволенного. Однако Ангел даже не повел бровью:
– Трое из старого состава, трое молодых. Те, кто раньше работал, подключились недавно. Прямо из Чечни неделю назад приехали.
Парни Аджимамбетова на последнем этапе подготовки жили в условиях, максимально приближенных к боевым. Для отдыха были оборудованы специальные укрытия в земле, которые практически невозможно обнаружить снаружи. При их устройстве диверсанты-разведчики относили и ссыпали землю в ручей, находящийся в нескольких сотнях метров.
Основные продукты питания – то, что давала природа. Огнем практически не пользовались. Теоретические занятия на этапе боевого слаживания прекращаются. С утра до вечера переходы, засады, ведение разведки и элементарное выживание. На этом же этапе инструктажи по планируемой операции.
Естественно, после такой подготовки предоставляется некоторое время для восстановления сил и отдыха, после чего группа убывает в район выполнения задачи.
Проговорив до полуночи, Антон распрощался с Ридваном, пожелав тому удачи. На следующий день Ридван должен был покинуть центр…
Утро было пасмурным, но дождя не было. Бесцельно провалявшись полдня перед телевизором, после обеда Антон попросил разрешения у Стодиревского позаниматься на стрельбище.
– Что, тряхнуть стариной хочешь? – улыбнулся начальник центра. – Ну что же, давай.
Стрельбище, или полигон для отработки приемов и способов поражения противника из стрелкового оружия, отличалось от привычных. Здесь не было обычного огневого рубежа и мишенного поля. Шестикилометровый маршрут, проходивший по пересеченной местности с встречающимися на пути водными преградами, болотами и с почти отвесной скалой, нужно было преодолеть за пятьдесят минут, поразив при этом пятнадцать мишеней, которые могут появиться, или, как здесь было принято говорить, «выскочить» в любом месте и на любом удалении. Исходя из количества целей и расстояния до них спецназовец должен молниеносно определить тип оружия для поражения: автомат, пистолет, нож, граната. При этом не напороться на учебную растяжку или мину. Заканчивалось упражнение стрельбой из БСК.
Антон успешно преодолел маршрут. Ему даже показалось, что только вчера он сдавал подобный экзамен. Единственная разница была в оружии. Вместо привычного автомата Калашникова теперь ему выдали современный «каштан».
Сразу после старта из-за бугра, буквально в двадцати метрах, появилась ростовая мишень. Выстрел, и надувной муляж мужчины в чалме из прорезиненной ткани сник, медленно опустившись на кустарник. Через двести метров, в пяти шагах справа, еще цель – силуэт ростовой фигуры на деревянном щите. Сделав шаг назад и присев, Антон привычным движением вынул нож. Бросок, и он на одну треть вошел в область грудной клетки «условного противника». После преодоления «скалы» руки ходили ходуном, а глаза застилал пот, тем не менее на две возникшие фигуры ему понадобилось всего три выстрела.
– Хорошо идешь, – услышал он в наушнике переговорного устройства голос Родимова. – Как будто вчера уволился.
Антон понял, что генерал приехал на стрельбище и сейчас наблюдает за ним, стоя у пульта на вышке руководителя стрельбы, куда стекается информация.
– Стараемся, – выдавил Антон, поправив тонкий микрофон и едва не попался на мишень-уловку, появившуюся из-за бугра – женщина с грудным ребенком на руках. Он уже поймал ее переносицу на кончик целика, когда понял подвох.
Чертыхнувшись, бросился дальше.
Упражнение из бесшумного снайперского комплекса, который ему вручили на огневом рубеже вместе с фотографией цели, он выполнил блестяще. Цель появилась уже на двадцатой минуте. Филиппов уже успел прийти в себя после марш-броска и успокоиться.
Подошел Родимов:
– Я, честно говоря, не ожидал от тебя такой прыти.
– Это я с перепугу, – улыбнулся Антон, возвращая инструктору, подошедшему вместе с генералом, оружие и разгрузку.
Дождавшись, когда офицер уйдет, унося снаряжение, генерал не спеша направился в сторону дороги, на которой стояла уже знакомая Антону «Волга».
– Вы из Москвы сюда на машине приезжаете? – удивился Филиппов.
– Ночью получены новые данные о местонахождении Черного Принца, – не обращая внимания на удивление Антона, заговорил генерал. – Разведка «зеленых» поделилась информацией, которая повлияла на время подготовки группы Ангела. Они уже на пути в Москву.
Антон некоторое время шел молча. «Зелеными» они издавна называли пограничников. По цвету фуражек.
Значит, он ошибался, думая, что араб где-то на территории СНГ. Со слов генерала Филиппов понял, что тот в Афганистане и, судя по всему, готовится перейти границу с Таджикистаном.
– Раньше он проходил через Грузию, – задумчиво проговорил Антон. – Интересно, с чем связано изменение привычного маршрута?
Они дошли до машины. Филиппов открыл перед генералом заднюю дверь и вопросительно посмотрел на него. Тот неопределенно пожал плечами, не торопясь усаживаясь в машину, зачем-то потер мочку уха.
– Сдается мне, решил наш старый знакомый расширить сферу деятельности за пределы Чечни. России сейчас совсем некстати дестабилизация обстановки в том же Таджикистане. Итак, граница трещит по швам… Прут и оружие, и наркотики… Если еще внутри республики снова стрелять начнут, то это уже никуда не годится.
В машине всю дорогу к гостинице оба молчали…
– Вы для чего на стрельбище приезжали? – спросил Антон, когда они очутились в его номере. Он чувствовал, что появление генерала вызвано необходимостью пообщаться именно с ним и, судя по всему, истинной причины Федор Павлович еще не открыл.
– Во-первых, хочу предложить тебе составить мне компанию на обратном пути до Москвы, – усаживаясь на стул и, снимая с головы фуражку с высокой тульей, ответил Родимов. – А во-вторых, узнать, нет ли желания на полулегальных основаниях прокатиться в Душанбе. Тем более у тебя уже есть легенда. – Он, хитро прищурившись, посмотрел на Антона.
– Поездка к бывшему сокурснику, – усмехнулся Филиппов, вспомнив встречу в столовой. – Вам уже успели доложить?
– Ну зачем же сразу бросаешься такими словами, – генерал откинулся на спинку стула и обиженно посмотрел на Антона. – Я никому не поручал следить за тобой. Просто ты должен понимать, что есть люди и структуры, в обязанности которых входят эти функции, и они честно отрабатывают свой хлеб. Каждый находится на своем месте.
– Я вас обидел? – смутился Филиппов, прекрасно понимая, что сморозил глупость. – Извините. Просто удивило, что такая скоротечная встреча была замечена. Может быть, будете кофе? – неожиданно предложил он, пытаясь сгладить неловкость.
Родимов отрицательно покачал головой и, хрустнув суставами, поднялся со стула:
– В общем, через час встречаемся на КПП.
Глава 3
Сбежав по ступенькам пограничной комендатуры, Ангел неожиданно остановился, залюбовавшись грандиозным зрелищем захода солнца.
Самого светила как такового уже видно не было, оно спряталось за ближайший перевал. Однако небо, скалы и редкие облака – все озарилось розовым свечением.
– Красиво? – усмехнулся вышедший следом начальник заставы капитан Еремин.
– Как на Марсе. – Ангел ответил так, словно действительно был на той далекой планете.
– А мне эта красота уже поперек горла, – вздохнул пограничник. – Поехали?
Выйдя через несколько километров из «уазика» на небольшой возвышенности, Еремин прищурился и, окинув взглядом окрестности, указал на белеющие в нескольких километрах дома, беспорядочно разбросанные на склоне горы:
– Кишлак Парвар, чуть правее – Саринамак. В них появилось несколько машин. Три «Нивы» и джип «Тойота-Лендкрузер». Владельцы не местные, но таджики. Распустили слух, будто это родственники приехали к родне на туй. Обрезание, – пояснил пограничник.
– Знаю, что это такое, – усмехнулся Ангел. – Я татарин. Покажешь, в каких дворах машины. Сделаем так, что, даже если у меня на той стороне ничего не срастется, у тебя будет возможность остановить эти тачки в укромном месте. Здесь ведь одна дорога через перевал?
Пограничник утвердительно кивнул головой…
На заставе основная масса солдат срочной службы из Таджикистана. Большая часть из них проживала в близлежащих кишлаках. Для проходивших службу российских офицеров-пограничников не было секретом, что основной доход у поголовно неработающего населения – наркотики. Если по причине молодости призванные на службу таджики сами еще не втянуты в наркобизнес, то по крайней мере их родственники этим занимались.
Становилось понятным, почему большая часть операций по задержанию наркокурьеров проваливалась. Утечка информации была больным местом границы.
В засады в основном ходили офицеры и прапорщики с контрактниками, призванными из России, которых можно было пересчитать по пальцам, но и это давало малый эффект.
Не осталось бы без внимания появление и группы неместных военных без каких-либо знаков различия. Этот факт, несомненно, насторожил бы местное население. Зная, что Черный Принц готовит переход на данном участке, Ридван был уверен – здесь сейчас ведется активное изучение обстановки.
Беря эти моменты во внимание, он отказался от предложения Еремина поселить своих людей на территории заставы. На первое время группа разместилась подальше от посторонних глаз, в небольшой горной расщелине, по дну которой бежал ручей. Нависшая над ровной гранитной площадкой скала днем спасала не только от палящих лучей солнца, но и от случайных глаз изредка появляющихся здесь людей. Потратив немного времени на ликвидацию жившей здесь змеи и обозначив границы своего жилища кусками придавленной камнями бараньей шерсти, отпугивающей скорпионов, они провели первую ночь в Таджикистане.
* * *Антон опрометчиво решил добираться до Душанбе поездом. Выдержки, физической выносливости и спокойствия с трудом хватило на это путешествие. Он и представить себе не мог, что в двадцать первом веке столкнется с первобытным невежеством на железной дороге. Со слов ехавшего с ним пожилого узбека он знал, что этот поезд часто задерживают на неопределенное время. Санэпидемиологи России – за антисанитарное состояние, а пограничники – из-за наркотиков.
Самый настоящий кошмар начался, когда пересекли границу с Таджикистаном. Вагоны, в прямом смысле, брали штурмом. О билетах здесь не было и речи. С баранами, баулами, огромными сумками народ лез в купе через окна, где не были наварены решетки. Люди забивались в проходы и в тамбуры.
Линия была неэлектрифицирована, и на изгибах дороги Антон замечал людей на крышах вагонов.
Поезд едва тащился. Несмотря на то что еще в Москве, при посадке, Антон обратил внимание на отсутствие стоп-кранов, каким-то образом состав десятки раз останавливали.
Проводники закрылись у себя в купе и не высовывались, опасаясь, по-видимому, что могут лишиться возможности ехать сидя в своем вагоне.
В купе, где ехал Антон, втиснулось около десяти человек.
– Слишь, русский! – Антона ощутимо и бесцеремонно толкнули в бок: – Место дай, а!
Оторвавшись от своего занятия, он посмотрел на наглеца. Среднего роста, наголо бритый крепыш в тюбетейке, с почерневшими от жевательного табака зубами, стоял, держась руками за верхние полки, и зло смотрел на Антона.
Гвалт и шум в купе вмиг стихли. Все с замиранием ждали развязки.
– Ты мне? – Антон фыркнул. – Я, между прочим, в этом купе с самой Москвы еду.
– Место дай! – словно заевшая пластинка, но уже с угрозой в голосе повторил крепыш.
– Ты что, – Антон усмехнулся, увидев, как глаза таджика наливаются кровью, – меня не понимаешь?
Из-за спины нарушителя спокойствия показалась голова еще одного парня с большими оттопыренными ушами. Он был с виду слабее, но на голову выше крепыша в тюбетейке.
Филиппову стало не по себе. Один в переполненном таджиками вагоне. Выбросят где-нибудь, и хана! Однако мужская гордость взяла верх. Он брезгливо усмехнулся и вновь отвернулся к окну.
И когда его толкнули в затылок, Антон мощным ударом кулака в переносицу в буквальном смысле слова перевернул крепыша в воздухе. В бой поспешил вступить ушастый. Принял непонятную боевую стойку, по-видимому, из какой-то книги о восточных единоборствах. У Антона эти потуги вызвали лишь улыбку. Перехватив запястье незадачливого каратиста, он вывернул ему руку с такой силой, что послышался звук рвущихся связок и хруст выворачиваемых суставов. С диким криком ушастый сначала выгнулся, встав почти в гимнастический мост, а затем рухнул на пол. Прижав поврежденную руку к груди, громко охая, «каратист» отползал к дверям. Началась паника. Несмотря на то что коридор был также забит людьми, ехавшие с Антоном пассажиры бросились прочь, и через некоторое время в купе осталось лишь несколько человек. Он закрыл дверь на замок и защелку.
– Они еще до Душанбе выйдут, – улыбнувшись беззубым ртом, проговорил сидящий напротив старик. – Так что не бойся.
– А я и не боюсь, – ободренный сочувствием и поддержкой, пожал плечами Антон.
– Совсем эти гармские оборзели, – тяжело вздохнул с верхней полки грузный мужчина…
На перрон душанбинского вокзала Филиппов ступил на несколько часов позже времени, указанного в расписании, поздно вечером.
За весь период службы в армии столицу Таджикистана он посещал несколько раз. Этот неспокойный в начале девяностых прошлого века город был ему хорошо знаком, впрочем, как и остальные таджикские города – Курган-Тюбе и Куляб.
Осмотревшись на привокзальной площади, он направился на остановку такси, однако не успел сделать и несколько шагов, как невесть откуда взявшийся средних лет мужчина преградил ему дорогу:
– Машина нужна, командир? – Он во весь рот улыбался. – Поехали, вон моя «ласточка».
Старая «Волга» трещала и вибрировала так, что Антон уже успел смириться с мыслью – до улицы Путовского, где проживал его сокурсник, они вряд ли доедут. Однако он понапрасну волновался. Воняя пропаном, стреляя и надрывно дребезжа, машина уверенно двигалась к цели.
– Служишь здесь? – Таджик с интересом посмотрел на Антона.
– Служу, – кивнул он головой, глядя в окно.
– А живешь где?
– В Москве, – ляпнул первое пришедшее на ум Антон.
Он знал, что водителю безразличны его ответы, и поддерживал разговор ради приличия, отвечая иногда даже невпопад. Хотя было желание отправить его куда подальше, да мешало суеверие – первый день в чужой стране начинать с ссоры – плохая примета. Однако неприятности избежать не удалось.
В темноте Антон не видел, как оценивающе косился на него водитель во время разговора. Не доезжая с километр до рынка, рядом с которым жил товарищ, машина вдруг, несколько раз дернувшись, встала. Таксист нарочито громко выругался на своем языке, ударив по баранке руками, и, выйдя из машины, открыл капот.
Было очень темно. Город почти не освещался, поэтому Антон лишь по скрипу мелких камешков об асфальт понял, что водитель подошел со стороны его двери. Зная, на что способны люди, измотанные междоусобными бойнями, голодом, разрухой в стране и при этом содержащие, как правило, огромные семьи, он не стал испытывать судьбу и разбираться, зачем таджику понадобилось обходить машину, соблюдая при этом осторожность. С силой толкнув дверь, он выкатился из машины, пружинисто подскочил на ноги и ударил ногой по силуэту человека.
Послышался звук упавшего металлического предмета на асфальт. «Пистолет!» – мелькнула у Антона мысль. Схватив водителя за руку, он развернул его к себе спиной, отступил на шаг назад, уводя от места, где упало оружие и одновременно роняя на спину. Оба молчали, громко сопя, с исступлением вкладывая силу в противоборство. Когда Антон почувствовал, что мужчина прижат спиной к земле, он несколько раз, приподняв, ударил его головой об асфальт. Тело обмякло. Выпрямившись, быстро нашел лежащий у колеса пистолет «ТТ», еще советского производства. Довольно грозное оружие по сравнению с китайской копией, в основном используемой киллерами для разового отстрела.
Тем временем послышались стоны, и таксист зашевелился.
– Что, мудак, – Филиппов слегка поддел его носком ботинка. – Ограбить меня решил?
– Прости, брат, – запричитал тот. – Не убивай! Что хочешь для тебя сделаю!
– Сколько же ты так людей перемочил? – словно сам к себе обращаясь, спросил Антон.
Он знал, ехать одному опасно. Об этом его предупредил и Родимов, рассказавший, что за российскими военнослужащими, кем он и представился водиле, в республике идет настоящая охота. Получающие по местным меркам баснословные деньги россияне часто становятся жертвами разбойных нападений…
Забрав вещи и оставив таксиста у машины, Антон направился дальше пешком.
– Сумасшедший, – коротко и лаконично оценил поездку по ночному Душанбе Коваленко. – Можно было позвонить, я бы тебя встретил.
Он снимал комнату в небольшом частном доме рядом со штабом, на пару со своим товарищем. Тот как раз оказался в наряде, и Антон расположился на его кровати.
– Я у тебя до утра. – Филиппов испытующе посмотрел на товарища. – Никто не должен знать, что к тебе кто-то приезжал.
Алексей догадывался: приезд Антона связан с недавними мероприятиями под Санкт-Петербургом, и, не став задавать лишних вопросов, лишь понимающе кивнул головой.
* * *– Значит, ты решил брать его здесь? – задумчиво проговорил Антон, выслушав доводы Ридвана о том, что идти на ту сторону Пянджа бессмысленно.
– Да, – кивнул головой тот. – Вода большая, а где он пойдет, одному богу известно. Здесь же машины его ждут, поэтому наверняка будет намного эффективней устроить ему засаду на перевале.
Несмотря на приказ просто уничтожить Черного Принца, Ангел принял твердое решение – взять живым.
– Понимаю, – соглашаясь с ним, вздохнул Антон. – На правах нелегалов там тяжеловато. Ну а если засветитесь, скандал на весь мир. На машины «игрушки» удалось установить?
Ангел отрицательно покачал головой:
– Во дворах, где они стоят, с утра до вечера люди, а ночью собаки. Есть риск засветиться, а араб очень осторожный. Вспугнем, и считай, зря прокатились…
Немного поднявшись в гору, Антон с Ридваном расположились на огромном, кирпичного цвета валуне. На одном уровне с ними, на склоне соседнего хребта, находился кишлак, куда, по всем расчетам, в ближайшее время явится Черный Принц. Там же находились и машины, на которых араб должен был продолжить свой путь в глубь Таджикистана и на которые люди Ангела безуспешно пытались прошлой ночью установить радиоуправляемые взрывные устройства.
С утра в Кулябе – небольшом городе, расположенном в семидесяти километрах от границы, Антон нашел человека, согласившегося за деньги довезти его до тринадцатой заставы и, дождавшись, когда тот решит свои дела, забрать обратно. Необходимость рисковой поездки объяснил проводнику тем, что здесь служит его брат, которого давно не видел, впрочем, того это и не особо интересовало. Платят и ладно, а зачем поехал туда этот русский, за наркотиками или просто полюбоваться природой, ему было абсолютно безразлично. Звали этого таджика Эльхом. За месяц он делал по пять-шесть подобных рейсов. Его знали на всех милицейских блокпостах, где также руководствовались принципом: платят – пропускай, а куда и зачем, вопрос в этих краях лишний и неуместный.
– Поступим следующим образом, – проанализировав ситуацию, заговорил Антон. – Ты с ребятами уходи в горы и устраивай засаду на перевале. Выбери место, чтобы ни местные, ни пограничники об операции не узнали. На проведение такого мероприятия нужно разрешение чуть ли не МИД Таджикистана, а это явный провал. Я же договорюсь со своим водителем и останусь. За деньги он согласится ждать меня хоть до самой старости, – усмехнулся Филиппов, вспомнив глаза уже немолодого мужчины, когда тот узнал, сколько готов выложить клиент за поездку. – Когда араб начнет движение, я пристроюсь сзади. Атакуй в лоб и с флангов, а дорогу мы перекроем сзади моей машиной.
– Идет, – немного подумав, кивнул головой Ангел, одновременно разворачивая на коленях карту. – Место придется искать такое, чтобы поблизости вертушка зацепиться смогла. У меня эвакуация по воздуху запланирована. – Он поднял на Антона вопросительный взгляд: – После всего ты с нами?
Филиппов неопределенно пожал плечами:
– Хотелось бы…
* * *После разговора с Ридваном Антон направился в горы.
Облюбовав расщелину намного выше кишлака Парвар с таким расчетом, чтобы видеть дворы, в которых находились машины, приехавшие из Душанбе, он принялся отмечать про себя все, что дало бы возможность установить время появления Черного Принца или хотя бы отъезда машин. То, что выезд будет в светлое время суток, сомнений не было. Только сумасшедший может пойти на такую авантюру ночью, поэтому с наступлением сумерек он укладывался спать. Несмотря на это, к концу третьих суток его одолевала страшная усталость. Особенно болели от напряжения глаза. Лишь изредка спускаясь к небольшому ручейку, чтобы набрать воды, Антон неотрывно следил за селением, пытаясь определить, появился долгожданный гость или нет.
«Наверняка местные даже не знают о его прибытии, и даже что это за „штучка“, – рассуждал он, глядя на копошившихся внизу человечков. – Одно, максимум два доверенных лица из числа встречающих, и то навряд ли…»
До сегодняшнего дня было все спокойно. Текла монотонная размеренная жизнь. Каждый день походил на предыдущий, как у Антона, так и в Парваре, словно кто-то невидимый за ночь перематывал кассету видеомагнитофона назад и с утра включал ее заново.
С рассветом во дворах появлялись женщины. Одни поливали землю водой и тщательно ее прометали, другие стирали и готовили еду. Судя по огромным казанам, семейства здесь, несмотря на нищету и убогость, были большими.
Восход солнца в горах позднее, чем на равнине. Ночь еще долго прячется от ранних солнечных лучей за хребтами гор. Когда утро наконец все же вступало в полную силу, двор наполнялся ребятней. Мужчин почти не было видно.
Накануне в кишлаке действительно что-то праздновали. До глубокой ночи с одного из освещенных дворов доносилась национальная музыка, то и дело сменяемая популярными здесь индийскими песнями. Это событие еще с вечера насторожило Филиппова.
«Значит, завтра гости разъедутся, а переход, возможно, состоится сегодня», – думал он.
На следующее утро у машин действительно появились люди. Они загружали в них какие-то сумки, заливали бензин, подкачивали колеса и копошились под капотами. По всему было видно – идут тщательные приготовления к рисковой поездке. Несмотря на сравнительно небольшое, в пределах трехсот километров, расстояние, горные перевалы и серпантины представляли серьезную опасность.
Когда стало окончательно ясно, что отъезд намечен на сегодня, Антон спешно начал спуск.
Недалеко от заставы его должен был поджидать Эльхом, не пожелавший оставлять свою машину. «Нива» стояла на прежнем месте, прямо под окнами КПП заставы. Там таксист чувствовал себя относительно спокойно. Увидев Антона, он всунул ноги в пляжные тапки и выбрался из машины:
– Я думал, уже не увидимся. – Подозрительным взглядом таджик окинул Филиппова с ног до головы. Одежда Филиппова за это время сильно испачкалась. – Мы уезжаем?
– Да, – Антон забросил на заднее сиденье рюкзак. – Там я видел несколько машин. По-моему, собираются возвращаться в город. Может, с ними рванем?
– Какой разговор! – Эльхом даже обрадовался такому предложению. – Дорога плохой совсем… Вместе легче…
Он принялся рассказывать о том, как уже не раз по нескольку дней стоял на перевале из-за поломки, дожидаясь редкой попутки, но Антон уже не слушал его.
Теперь все зависит от Ангела. Предупредить его о выезде нет возможности. Спутниковый телефон в группе один, и то для вызова «борта».
Глава 4
Место, выбранное для засады, находилось в сорока минутах езды от Парвара. Слева по ходу движения была скала, справа – ущелье, по дну которого, на тридцатиметровой глубине, текла небольшая, но бурная речушка. Дорога не позволяла разъехаться даже двум легковым машинам. Но не эти параметры пятидесятиметрового участка сыграли основную роль. Когда-то здесь был оборудованный блокпост. Часть бетонных блоков уже свалилась в ущелье, но остатки шлагбаума и небольшой навес сохранились.
По замыслу Ридвана двое спецназовцев должны были убедительно сыграть роль бойцов якобы вновь начавшего функционировать контрольного пункта и убедиться, что в машинах действительно боевики. Это было непросто, но возможно. По каналам внешней военной разведки были получены снимки нескольких боевиков аль-Масуда. Как и ко всему остальному, разведчики очень серьезно отнеслись к изучению внешности этих людей. Каждый был в состоянии до мельчайших деталей восстановить в памяти эти лица, а при необходимости нарисовать их.