В одном строю с победой

В двух шагах от предполагаемого места остановки колонны, на небольшом выступе, прямо в ущелье, Ангел решил разместить еще троих. В обязанности снайпера входило в самом начале нейтрализовать водителей, поэтому его позиция была оборудована с фронта, в десяти-пятнадцати метрах над дорогой.

Сам Ангел решил укрыться за бетонными блоками, уложенными один на другой рядом со шлагбаумом.

Потянулись дни ожидания. Пока вся группа разместилась на горе, в полукилометре от выбранного места. Отсюда хорошо просматривалась асфальтированная лента шоссе, серпантином поднимающаяся на перевал. Автомобили, а это он проверил лично, проезжали этот участок минимум за девятнадцать минут, его людям на спуск и занятие позиций требовалось максимум десять. Это также было проверено на практике в первый день после перехода. Кроме того, каждое утро в качестве разминки они преодолевали это расстояние до дороги и обратно, поэтому каждый офицер и прапорщик знали свой маршрут и могли пройти его с завязанными глазами.

За все время нахождения здесь прошло всего полтора десятка машин, и то половина из них принадлежала либо пограничникам, либо российской дивизии, дислоцирующейся в республике, остальные же не походили на те, которые они ждали.

Наконец, на третий день, ближе к полудню, дежурный наблюдатель увидел долгожданных «гостей».

Надев переговорные устройства и быстро нанеся на лица маскирующую краску, спецназовцы выдвинулись к месту засады уже в последний раз. Не прошло и пятнадцати минут, как из-за поворота, надрывно гудя мотором, появилась первая «Нива».

Блашенков, имитирующий вместе с Титовым бойцов блокпоста, нехотя поднялся с лежащего на обочине камня и, поправив ремень автомата, вышел на середину проезжей части. Титов с полным безразличием наблюдал за происходящим. Изображая тянущего лямку нерадивого солдата, разувшись, он лежал под навесом. Таким образом они хотели притупить бдительность боевиков и выглядеть правдоподобней.

– Палку не перегни, – предостерег его шепотом Аджимамбетов, поправляя микрофон, – а то так босой в чистилище и попадешь.

Наушник «переговорки» был у Титова снят и лежал рядом, но он услышал слова командира и улыбнулся.

– Все, все на линии, – послышался голос снайпера. Это означало, что машины достигли зоны действия группы и он в состоянии поразить любого из водителей.

Ангел сидел спиной к дороге, и так же, как и те, кто находился в ущелье, не мог видеть, что там происходит. Снайпер в данной ситуации выполнял роль глаз группы.

Тем временем ехавший первым внедорожник, поравнявшись с Блашенковым, небрежно вытянувшим руку, остановился.

– Документы, – зевая, потребовал он, бесцеремонно рассматривая сидящих внутри людей, – и выйдите из машины.

Сзади скрипнул тормозами джип.

– Тит, – Блашенков посмотрел в сторону Титова, – проверь вторую!

Титов, изображая на лице недовольство, нехотя натянул ботинки и, не соизволив их даже зашнуровать, направился ко второй машине.

Звезд на погонах и других знаков различия у спецназовцев не было. Отсутствие шевронов и типичный славянский облик могли навести непосвященного на то, что перед ним солдаты-контрактники российской дивизии.

Ангел по докладам снайпера и звукам, доносившимся с дороги, пришел к выводу, что он правильно спланировал операцию и все идет, как было задумано.

Сейчас многое зависело от внимания Березина. Хорошо замаскировавшись и имея отличный обзор, тот продолжал, наблюдая через оптический прицел винтовки, описывать происходящее по ПУ. Заранее было оговорено, если в машине те, кого они ждут, документы при проверке Титов и Блашенков держат в левой руке, если нет, в правой.

– …Тит подошел к джипу… Бланш проверяет документы, – продолжал вполголоса говорить Березин, – возвращает их левой рукой… Атака!

– Вперед! – скомандовал в микрофон Ангел и, отмерив в уме шесть секунд, ровно столько нужно было сидящим в ущелье спецназовцам для того, чтобы оказаться на дороге, а снайперу уничтожить водителей, выскочил из укрытия.

Эльхом с Антоном «Нивы» и «Тойоту» встретили на выезде из кишлака. Махнув водителю последнего в колонне внедорожника рукой, давая понять, чтобы тот остановился, таксист с минуту говорил с ним на своем языке, затем, закончив диалог фразой «Хоп, майли», удовлетворенный результатом разговора, вернулся за руль.

– До города едут. Если что, то помогут. Сказали, сломаешься – сигналь.

С полчаса ехали молча. Антон ломал голову, где устроился Ангел, ожидая встречи с ним и его людьми каждую секунду.

Неожиданно в зеркало заднего вида он заметил двигавшуюся вслед за ними еще одну машину. Желтый «уазик» не нагонял колонну, но и не отставал, держась на почтительном расстоянии. На серпантине Филиппов разглядел в нем, кроме водителя, только одного пассажира. Появилось предчувствие чего-то нехорошего.

За следующим поворотом дорога вытягивалась вдоль ущелья. Возле брошенного блокпоста он увидел двух человек в военной форме с оружием.

«Неужели здесь?» – мелькнула мысль.

Ехавшие впереди них машины остановились.

– Стой! – резко бросил он Эльхому.

Тот удивленно посмотрел на него. Дистанция между ними и колонной внедорожников была около ста метров.

– Мало ли что. Три дня назад здесь никого не было, – объяснил Антон свое требование. – Сам же видел.

Соглашаясь с ним, водитель кивнул головой и затормозил.

Люди в форме тем временем подошли к машинам и принялись проверять документы. Снизу, из-за края обрыва, показалась голова.

«Здесь! – окончательно убедился в верности своего предположения Антон. – Молодец, Ридван, лучше места, пожалуй, и не найти».

В то же мгновение в зеркало заднего вида он увидел наконец нагнавший их автомобиль. «Уазик» остановился позади них. Филиппов даже разглядел лица сидящих в нем людей. Пассажир вел себя странно. Выскочив наружу, он внимательно наблюдал за происходящим впереди и заметно нервничал.

Тем временем раздались выстрелы и крики. Хлопнула шумовая граната. Послышался звон битого стекла. Антон увидел, как спецназовцы бросились к машинам. Мгновение – и из них начали выволакивать людей.

– Стоять! – Он оттолкнул руку Эльхома от рычага переключения передач. – Сзади машина!

– Они тоже отъезжают! – не своим голосом прокричал таджик, вновь пытаясь включить заднюю скорость.

– Ну и что? – Антон выхватил пистолет, одновременно высунувшись в окно.

«Уазик» действительно быстро удалялся, сдавая задом. В окне, со стороны пассажира, появилась рука с предметом, похожим на сотовый телефон.

«Стоп! Откуда в горах мобильники?» – обожгла страшная догадка.

Он рванул из машины, однако попал ногой на камень и, споткнувшись, упал, больно ударившись локтем об асфальт. В то же мгновение словно кто-то разорвал напополам небо. Страшный грохот ударил по барабанным перепонкам, а спину обдало горячим воздухом. Антон успел увидеть, как пассажир отбросил предмет, похожий на трубку сотового, в сторону и машина принялась разворачиваться.

В тот момент ущелье загудело и все заволокло пылью, так что невозможно было разглядеть даже вытянутой руки.

– Значит, Ангел ушел туда, где ему и положено быть, – голосом, переполненным тоской и болью, проговорил Родимов, разглядывая пульт дистанционного управления взрывным устройством, который лежал перед ним в полиэтиленовом пакете. – На небо…

Не в состоянии больше терпеть и видеть, как генерал рвет себе душу, Филиппов тяжело вздохнул и, поднявшись со своего места, отошел к окну. Домой к Федору Павловичу он приехал прямо из Чкаловска, куда утром добрался самолетом военно-транспортной авиации, привезшим останки погибших спецназовцев.

– Ангела и еще троих вообще не нашли. – Не спрашивая разрешения, Антон закурил. – Мало того что взрыв был чудовищной силы, так еще и половина скалы обрушилась… Саперный батальон сутки расчисткой завала занимался.

– Что ты по этому поводу думаешь? – генерал отложил пакет в сторону и пристально посмотрел на Филиппова. – Был или не был Черный Принц в колонне?