Любовь без тормозов

© Альберт Байкалов, 2025

ISBN 978-5-0068-0446-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Любовь без тормозов

Пролог

Было ещё только девять утра, а солнце уже раскалило землю. Хотя, такое понятие было в этих краях, скорее, условным. До самого горизонта простирались каменистый грунт и песок, из-за чего местность вокруг напоминала безжизненный пейзаж другой планеты. Даже развалины древних построек, казались не творением рук, живших в далёкие времена людей, а результатом присутствия в этом мире каких-то потусторонних сил. Нагромождение обломков колонн и груды кирпича, остатки стен, фундаментов и лестниц будто были вечно. Не укладывалось в голове, что когда-то здесь мог благополучно жить человек, который всё это строил, возделывал здешние сады и поля, растил детей… Ни кустика, ни травинки. Воздух казался вязким и липким. Руины источали жар.

Бойцы отряда разминирования, Международного противоминного центра вооружённых сил России, за вчерашний день прошли лишь около трёхсот метров. Из-за жары работы начинались с рассветом и прекращались в полдень перерывом на обед, который длился четыре часа. В этом секторе мины встречались достаточно часто. Собаки центра, тяжело дыша, обнюхивали россыпи камней, нагромождение обломков древних строений и куски лепнины. Вываливая алые языки, они тяжело и часто дышали разбрызгивая в пыль слюну, которая тут же испарялась.

Ближе всех к Кириллу шла Беретта, ставшая здесь уже легендой. Овчарка тяжело переносила жару, и её дыхание было слышно ему. Тем не менее, сегодня на счету четвероного сапёра уже два фугаса.

Послышался рокот «вертушек». В который раз они облетали развалины древнего города. Казалось, вымерло всё. Не было даже мух.

Кирилл повёл миноискателем над бруствером давно оставленного окопа вправо, потом влево. Сделал ещё шаг, и упёрся в нарастающий писк. «Коршун» – миноискатель что надо! Такой бы ему на гражданку! Но не скоро эта разработка станет доступна кладоискателям и прочим любителям поковыряться в земле. Сама система и принцип её работы ещё долго будут секретными.

– Есть мина! – объявил Кирилл громко, ещё не уверенный, что сейчас откопает очередной «сюрприз» боевиков. Часом раньше он вырыл обыкновенный осколок от ста двадцати миллиметрового снаряда, засыпанный грунтом в воронке.

Кирилл сдвинул каску на затылок и опустился на одно колено. Кевларовая кромка воротника бронежилета обожгла шею. Кирилл отложил в сторону миноискатель, снял с пояса щуп, и осторожно, под углом, стал исследовать им грунт. Так и есть, прямо перед ним, был какой-то предмет, который по своим характеристикам мог оказаться и миной. Причём и глубина залегания немногим больше той, на которую устанавливали фугасы боевики, неделей раньше оставившие Пальмиру.

– Чего у тебя, Синакос? – проговорил головной телефон, голосом командира взвода.

– Смотреть надо, – ответил Кирилл, не оборачиваясь, и снял с пояса сапёрную лопатку.

Сердце забилось сильнее, а руки затряслись. Сейчас пройдёт, когда дойдет до дела. Страх можно спрятать от других, но не от себя самого. А он возникает каждый раз, когда в наушниках раздаётся писклявый и мерзкий звук. Нет, сам по себе этот прерывисто-пульсирующий сигнал может и ничего, и возможно, мог бы показаться в другой обстановке и в другой ситуации даже приятной мелодией, но не здесь. Поставь тут мелодию хоть самого Моцарта или Баха, и они оказались бы враз не в почёте. Такова природа человека. В случае с миноискателем, звуковая реакция прибора на наличие мины не может ласкать слух, а вызывает трепет. Ещё может шевельнуться в груди когтистый зверёк, если где-то загремит… Он не притупился и со смертью Гали. Странным образом известие о гибели любимой девушки не сломало и не размазало Кирилла. Может, на это наложила отпечаток война? Или не любил он её так сильно, как должен любить жених невесту? А, может, просто известие об этом пришло слишком поздно, и он, из-за отсутствия звонков от Гали, ждал чего-то подобного? Нет, о таком развитии событий Кирилл даже не думал, но предполагал, что девушка могла кого-то встретить. Ведь так часто бывает. Мать сообщила не сама и не по телефону, а по совету отца, бывшего военного, майора запаса, первым в известность поставила заместителя командира батальона по работе с личным составом. Кирилл тогда был в наряде, и прошла всего неделя с момента прилёта в Сирию. Они ещё не приступали к разминированию, а тренировались на учебных местах, организованных рядом с аэродромом Хмейним. Майор Станкевич сам пришёл тогда в их вагончик, сел за стол, снял кепку и предложил стоявшему навытяжку Кириллу, присесть на стул.

– Что-то с мамой? – спросил тогда Кирилл офицера, с трудом ворочая вмиг пересохшим и ставшим непослушным языком.

– Ваша девушка Галя найдена мёртвой по дороге домой, – сказал на одном дыхании майор. – Вы не были в официальном браке, поэтому будут сложности с отпуском…

– Когда? – выдавил из себя Кирилл.

– Уже неделя прошла…

– Не надо отпуск, – ответил тогда Кирилл, не видя смысла в этой поездке домой…

После этого почти месяц Кирилла не допускали к разминированию, и он болтался по базе да ходил в наряды, пока не обратился напрямую к командиру…

На этот раз Кирилл обнаружил в земле обыкновенную банку турецких консервов. Судя по всему, кто-то из боевиков, обитавших в окопе, попросту припрятал провиант, да так и не притронулся к нему.

Кирилл покрутил банку, зачем-то понюхал и отбросил в сторону. Неожиданно его взгляд наткнулся на странный камень. Он отличался от своих собратьев цветом и формами. Кирилл поднял его и присвистнул. Как оказалось, это было нечто вроде небольшой, старинной печати. Он потёр её поверхность подушечкой пальца и обнаружил рисунок. На печати было изображено солнце и несколько символов. Один походил на птицу, второй на глаз кошки.

– Что нашёл? – раздался над ухом голос.

Кирилл обернулся. Сзади подошёл сержант Захаров.

– Кажется, печать. – Кирилл протянул находку начальнику и выдвинул предположение: – Кто-то из боевиков потерял.

– Почему так уверен? – удивился сержант и возразил: – Лежала, небось, себе с тех времён, когда её здесь какой-нибудь древний купец не потерял…

– Здесь всё на сотни раз археологами обследовано и просеяно, – стал объяснять Кирилл, отчего-то злясь на сержанта. – А между тем эта вещь броская, и ко всему ценная. Скорее всего, она оказалась в руках бандита в результате разграбления какого-то музея. Просто он её потерял. Печать наверняка стоит не малых денег. Боевик мог неплохо заработать.

– Да ну! – не поверил сержант и подбросил печать на ладони. – Камень как камень, – констатировал он.

– Не скажи, – возразил Кирилл, взял печать с ладони сержанта двумя пальцами и поднёс к глазам со словами: – Большинство артефактов, в том числе и сирийских, ценны совсем не потому, что изготовлены из драгоценных металлов. Иногда довольно грубая, на первый взгляд, глиняная статуэтка, сделанная примерно за пять тысяч лет до нашей эры, может стоить значительно дороже, чем золотые украшения античности.

– В смысле, каменная? – уточнил сержант и показал взглядом на ладонь: – Как эта?

Вместо ответа Кирилл кивнул.

– Чего здесь такого? – удивлялся сержант.

Кирилла вопрос сержанта вверг в ступор. Захар относился к категории молодёжи, которая в школе совсем не напрягалась. Историю он знал не то, чтобы плохо, не знал вообще. В этом Кирилл убедился на занятиях и инструктажах, перед началом выполнения задач в Пальмире. Мало того, что они злили сержанта. Он никак не мог взять в толк, почему обычное разминирование развалин называют великой миссией и отчего вокруг них такая суета? Его удивляли понаехавшие в связи с этим журналисты, археологи и представители Юнеско. Захар постоянно сетовал на то, что кругом гибнут люди, города в руинах, а эти сволочи, как одержимые, носятся со своим амфитеатром… Как в двух словах объяснить такому парню прописные истины? Чтобы понял, что секрет привлекательности этой печати и других археологических артефактов из этого региона заключается в их близости к всемирно известным истокам человеческой цивилизации, о которых упоминается еще в Ветхом Завете. Именно это вызывает к ним интерес частных коллекционеров, которые готовы платить огромные деньги за предметы древности, найденные на захваченной боевиками территории.

– В общем, эти все старинные штучки были созданы тысячелетия назад, – стал объяснять Кирилл, цитируя хрестоматийные строки лекции по востоковедению более доступным по его пониманию языком. – Есть много чудиков, готовых выложить за это серьёзное бабло…

– Ты же университет закончил перед армией! – вспомнил сержант.

– Угадал! – подтвердил Кирилл и не без гордости заявил: – Археология моё кредо.

– Что с этим-то делать? – Сержант покрутил головой и снова взял печать с ладони Кирилла.

– Отдать надо командиру, – ответил Кирилл как самим собой разумеющееся, и добавил: – Вывозить такие вещи из этих мест, запрещено.

– Уверен? – Захаров напрягся.

– Не шути с этим, – предостерёг Кирилл, догадавшись, что сержанту жаль расставаться с находкой. – Это статья. А нас, как допущенных для работы в Пальмире, досмотрят перед возвращением.

– Это точно, – согласился с ним сержант. – К тому же не один раз. Ещё в Чкаловске, после прилёта шмон будет.

– Я на гражданке в свободное время клады искал, – похвастал Кирилл зачем-то и про себя выругался:

«Какого чёрта я ему про это сказал?»

Вопреки ожиданиям, Захар не стал смеяться. Напротив, признание Кирилла возымело обратный эффект.

– Как клады? – Сержант оживился и недоверчиво поинтересовался: – Неужели вот так вот просто можно найти?

– Клад понятие абстрактное, – стал объяснять Кирилл, польщённый восхищением в голосе сержанта. – Им может быть всё, что угодно.

– Как это? – не понял сержант и убрал печать в карман разгрузочного жилета.

– Какое-то изделие из железа, представляющее ценность, для коллекционера тоже клад, – принялся рассказывать Кирилл. – Например, один мой товарищ нашёл два револьвера и документы юнкеров, которые спрятали всё это в доме, в начале прошлого века. Дом приготовили под снос, и друг решил его осмотреть. Ничего особенного, но для коллекционера это артефакты, за которые он отвалил деньги… Многие живут этим.

– А ты?

– Для меня это тоже стало образом жизни, – признался Кирилл. – Я и вовсе хочу попробовать профессионально этим заниматься.

– Не понял тебя, – признался Захар.

– Ну, в общем, оказывать услуги в поиске сокровищ, – пояснил Кирилл.

– Тебе что, нравится лопатой махать? – удивился сержант.

Он никак не мог взять в толк, что так влечёт подчинённого заняться поисками кладов, которые бывают разве только в кино, да в разных байках.

– Причём тут лопата? – Кирилл расстроился и стал объяснять: – Поиск какой-то ценной вещицы начинается с расследования. Нужно расспросить людей, которые что-то слышали о ней, составить описание, не один день провести в архивах, отслеживая путь тех, кто может пролить свет на интересующее нас событие… Это очень интересная работа.

– Но ведь этим сыт не будешь, – сделал вывод сержант. – Не понимаю, как ты будешь платить налоги…

– Для этих целей хочу открыть антикварный магазин, – признался Кирилл. В Москве это очень прибыльный бизнес.

– Магазин, – повторил сержант задумчиво. – Их сейчас как грязи.

– Не скажи, – возразил Кирилл. – Чтобы вести антикварный бизнес, надо образование и навыки.

– Хочешь сказать, они у тебя есть? – ехидно поинтересовался сержант.

– Именно так, – подтвердил Кирилл гордо, задетый за самолюбие.

– Зачем же дело встало? – допытывался сержант.

– Всё упирается в деньги, – признался Кирилл. – Для этого надо вложиться. Нанять персонал, арендовать помещение в районе, где много туристов, закупить оборудование…

– Вот у меня деньги есть, а образования нет, – изрёк сержант неожиданно и предложил: – Может, обсудим вопрос кооперации? Мы ведь вместе увольняемся.

– Ты не понял, – сказал Кирилл насмешливо. – Там надо много денег.

– Это ты чего-то не понимаешь, – произнёс сержант расстроенно. – У меня ещё год назад дед в Москве умер. Всё своё состояние мне и матери завещал.

– Неужели так много после него осталось, что ты не знаешь, куда всё это пристроить? – спросил Кирилл недоверчиво.

– Прилично, – ответил сержант уклончиво. – Ещё и квартира.

– Так это тебе, – сказал Кирилл, размышляя, чего добивается сержант.

– Мать из Питера не хочет уезжать, – стал рассказывать сержант. – К тому же болеет. Просила, как-то пристроить капиталы. А чего я здесь могу? – спросил он и развёл руками. – В права наследования вступил полгода назад, а ещё даже не представляю, как со всем этим обойтись.

– Можно, конечно, объединить твои капиталы и мои идеи. – Кирилл обрадовался предложению. – Только это всё на долгосрочную перспективу.

– Так я и не тороплюсь, – заверил сержант. – Мне главное, чтобы деньги оказались у человека, которого хорошо знаю, и который с головой дружит.

Послышался свист. Кирилл не успел сообразить, как сержант схватил его за плечи и подтолкнул к окопу.

Кирилл шагнул в яму и вздрогнул от грохота. Почти сразу сверху с песком и камнями на него свалился сержант.

– Мины! – прокричал он на ухо. – Неужели лётчики проглядели?

– На штурм Алеппо бросили всё, – заговорил Кирилл. – Вот боевики и попёрли…

Глава 1

Утро должника

Кирилл толкнул железную дверь и вышел во двор. Ярко светившее солнце вызвало резь в глазах, и слёзы. Он зажмурился. Так всегда. Неприятные ощущения по утрам стали почти привычными. С ними можно расстаться, если начать нормальную жизнь. Ведь это в большей степени результат бессонных ночей, проведённых за монитором компьютера. Казалось дело за малым, ложись спать вовремя и поменьше сиди в Интернете, но Кирилл уже не мыслил своего существования вне электронных библиотек, разного рода архивов, аукционов и всяких справочников, давно и прочно обосновавшихся в виртуальном мире. Конечно, не последнюю роль в проблеме играл и пыльный воздух, в котором перемещалась кроме таблицы Менделеева ещё и куча органических соединений, выделяемых распустившимися к середине мая цветениями. Но это уже вторично.

Он прижал к глазам платок.

Столкновение с человеком, метнувшимся навстречу, напрочь вышибло из него вместе со слезой все аллергены и заставило забыть о дискомфорте. Кирилл вновь оказался в подъезде. А человек давил, напирал всем своим могучим телом. Сопя в лицо, он крякнул, славно маленький паровоз. Только вместо клубов весёлого пара, крепыш окатил Кирилла амбре из табака, гнилых зубов и чеснока. Кириллу показалось, что он ощутил дыхание смерти.

– И-ии! – пропищал Кирилл и развернулся.

Однако могучая лапа упала на шею и сдавила. Ноги подкосились, и Кирилл присел на корточки.

«Значит, не показалось вчера! – ошпарила мысль, которую сменил беззвучный вопль: – Надо бежать!»

Он двинул локтём куда-то назад и услышал над головой вскрик. Громила интуитивно согнулся от боли и навалился на него.

– Ух, сука! – прохрипел он над самым ухом и втянул сквозь стиснутые зубы воздух: – С-сс!

«По яйцам попал! – Кирилл обрадовался, но тут же ужаснулся: – Сейчас озвереет и убьёт!»

Он воспользовался моментом и рванул к лестнице. Перескакивая через несколько ступенек, устремился вверх. Где-то грохотал лифт. Второй, третий… Вот и четвёртый этаж. Громила не отстаёт и двигается с той же скоростью.

– Что тебе надо?! – простонал Кирилл и развернулся на лестничной клетке.

Громила, уверенный, что клиент, перепуганный на смерть, потерял способность к самообороне, ошибся. Он понял это поздно, уже налетев лицом на подошву кеды, и взмахнул руками. При этом в стену ударился вылетевший у него из рук какой-то предмет. Кирилл увидел на ступенях пистолет, и затрясся. Значит, не бить собрались, а гораздо хуже.

– У-уу! – взвыл Кирилл и снова устремился вверх.

В этот момент громила коснулся спиной нижних ступеней лестничного пролёта, перевернулся через голову и остался лежать на площадке.

Дом был старый. Так называемая «сталинка» имела всего семь этажей, но была вровень десятиэтажному современному дому. Поэтому, когда Кирилл оказался наверху, он уже с трудом двигал ногами. Сердце, вырывавшееся из груди, толкало кровь по сосудам, готовым разорваться. Вот и лестница на чердак. Замок. Кирилл перегнулся через перилла и посмотрел вниз. Громила уже поднимался на предпоследний пролёт. Шёл тяжело, едва передвигая ногами. Левой рукой он хватался за перила. Правая была опущена вдоль тела. В ней он держал пистолет. Громила словно знал, что Кириллу больше некуда деться. Он даже не смотрел наверх, уверенный, что жертва там.

– Чёрт! – вырвалось у Кирилла.

Совсем недавно он и подумать не мог, что смертен. Да что там?! Даже старость казалась какой-то далёкой и совсем не для него. Поэтому сейчас, ощутив могильный холод вечности и воочию видя приближение собственного конца, Кирилл от страха потерял рассудок.

В этот момент справа от него открылась дверь. Шагнувшая, было, на площадку девушка, взвизгнула от того, что Кирилл бросился на неё. Дальше он проделал с нею то же самое, что минутой раньше с ним самим проделал громила. А именно, втолкнул девушку обратно в квартиру, как его втолкнули в подъезд.

– Что?! Кто вы?! – Она крутила головой и хлопала глазами.

Кирилл прижал её спиной к стене и схватил за подбородок.

– Пожалуйста, тихо! – с этими словами Кирилл развернулся и толкнул дверь. Массивная, из железа, отделанная снаружи деревом, она тихо захлопнулась. Словно у себя дома, Кирилл закрылся на оба замка, и снова развернулся к девушке.

– Извините! – сказал Кирилл первое, что пришло в голову и, в тот же миг, поперхнулся жгучей струёй аэрозоля. Пока он закрывал двери, девушка успела сунуть руку в сумочку, достать баллон и приготовиться. Не учла она одного, они оба находились в ограниченном пространстве, и девушка ликовала недолго. А, вернее сказать, совсем не смогла насладиться результатами победы.

– А-аа! – закричала она и бросилась прочь.

Кирилл присел и, с воем распрямился, растирая свои многострадальные глаза кулаками.

– У-уу!

Баллончик упал под ноги Кириллу. Он попытался посмотреть, что за гадость она применила, но не смог.

– Где?! – рычал он, шаря перед собой в пустоте рукой. Другую он прижимал к глазам. – Ыыы!

Кирилл не раз слышал, что лучшим способом снять боль будет промывание глаз молоком, поэтому двинул наощупь искать кухню. Планировка этой квартиры была аналогичной той, которую Кирилл снимал, поэтому вскоре он уже открыл дверцу холодильника. Молоко было. Он схватил наощупь ближе всех стоящую бутылку, отвинтил пробку, плеснул на ладонь и тут же стал промывать глаза. Бутылка быстро опустела, и он взял вторую…

– Кто вы? – спросила девушка дрожащим голосом и всхлипнула.

Скользя подошвами по залитому молоком полу, Кирилл дошёл до окна и осторожно посмотрел низ.

Во дворе, на детской площадке играли дети. В проезд свернула машина аварийной службы. Ничего подозрительного.

– Меня Кирилл зовут, – представился он, размышляя, что сказать в продолжение разговора.

– Очень приятно, – проблеяла она и шмыгнула носом. – Меня Катя.

– Я в этом же подъезде живу, – объяснил он.

– Я уже догадалась, – успокоила она и пояснила: – Видела пару раз, как ты в свою квартиру заходил…

– Простите, меня Катя, – попросил Кирилл и пожал плечами. – Я не хотел вас расстроить…

– Расстроить! – повторила она и возмутилась: – Надо же! Да я чуть со страху не умерла!

Он виновато развёл руками.

– Кто за вами гнался? – полюбопытствовала она.

– Не знаю, – признался Кирилл, но тут же поправился: – Вернее знаю, но не совсем…

– Как это? – удивилась она.

– Этого человека я вижу впервые, но примерно могу сказать, что причиной проявленного ко мне интереса могла стать одна старинная вещь, случайно оказавшаяся у меня в руках, – сорвал Кирилл, восхитившись витиеватости собственных слов.

Он не хотел говорить правду. Вернее вещицу ему действительно отдавали. Представившегося учителем истории мужчину интересовало, сколько стоит икона середины пятнадцатого века. Недолго думая, Кирилл решил отвезти её знакомому оценщику. По дороге к нему, заехал в кафе, заскочил в салон сотовой связи и, несколько раз пересев из трамвая в трамвай, проехался на метро. Поэтому, наконец добравшись до нужной улицы, не мог взять в толк, где оставил пакет с раритетом. На следующий день явился хозяин иконы. Ботаник превратился в кровожадного монстра, и стал требовать с Кирилла либо икону, либо деньги. Причём сумму назвал заоблачную – десять тысяч долларов.

Между тем, Катя, в ожидании продолжения рассказа, смотрела на него, не мигая.

– Как интересно, – проговорила она наконец и попросила: – С этого места поподробнее.

– С какого? – Кирилл не сразу понял, в чём суть просьбы.

– Интригующе звучит. – Она закатила глаза под потолок и процитировала его слова: – «Одна старинная вещь, случайно оказавшаяся у меня в руках».

Кирилл замялся, размышляя, стоит или нет рассказывать малознакомому человеку эту историю. Придя к выводу, что у Кати может возникнуть мнение что случай свёл её с обыкновенным растяпой, он кашлянул в кулак и выдавил:

– Это не интересно.

Она надулась.

– Между прочим, я, как пострадавшая из-за этого, должна знать! – заявила Катя. – Что если теперь и за мной будут охотиться? Получается, будто я специально открыла тебе двери.

«Действительно, неудобно получилось», – подумал с досадой Кирилл, но рассказывать всё же не решился.

– Не моя тайна, – выдавил он, наконец, из себя и пообещал: – Но позже всё обязательно расскажу.

«Зачем пообещал? – упрекнул себя Кирилл, но тут же оправдал своё решение: – В конце концов, благодаря ей я сейчас сижу целый и невредимый».

У Кати были голубые глаза и чёрные волосы. Странное сочетание, которое делало её похожей на молодую колдунью. Белоснежная кожа, с проступившим следом от вены на виске контрастировала с яркой помадой на губах.

«А она красивая!» – заключил Кирилл.

– Почему ты так смотришь? – Катя смутилась.

– Давай я протру пол? – предложил он. – Всё-таки я его молоком залил.

– Не надо. – Она отмахнулась. – Сама справлюсь. Кстати, как глаза?

– Словно только что вышел из песчаной бури, – признался Кирилл и пожаловался: – Моргать больно.

– Ты так говоришь, будто бы действительно знаешь, что такое песчаные бури…

– Знаю! – Кирилл вздохнул и похвастал: – Я в Сирии был в командировке.

Брови новой знакомой взлетели на середину лба.

– Что ты там делал? – спросила она.

– Я сапёр, – сообщил Кирилл не без гордости. – Вернее моя воинская специальность сапёр. Там наш батальон занимался разминированием. В том числе и Пальмиры…

– Интересно, – проговорила она задумчиво, и вдруг нахмурившись, добавила: – Билет пропал.

Кирилл неожиданно вспомнил, что когда втолкнул Катю в двери, у неё из рук вылетела небольшая дорожная сумка.

– Что за билет? Куда? Ты куда-то должна была ехать? – гадал он расстроенно.

– Представь себе, – сказала Катя с издёвкой. – В Питер, к маме…

Кирилл расстроился и осторожно поинтересовался:

– Значит, билет взяла?

– Конечно.

– Я тебе возьму другой, – пообещал он.

– Я и не сомневалась, – успокоила она, вызывающим тоном.

Глава 2

Самый худший день

Прежде чем выйти из квартиры, Кирилл долго и придирчиво изучал обстановку во дворе через окно. Потом всматривался в глазок. Ему казалось, что под дверью кто-то прячется.

– Ну, чего ты? – торопила Катя, держа двумя руками молоток, который нашла на антресолях. Они договорились, что когда он откроет двери, она ему его подаст.

– А кто живёт в квартире напротив? – спросил Кирилл неожиданно.

– Рита Сергеевна, – сходу объявила Катя. – Почему спросил?

– Ты её номер телефона не знаешь? – допытывался он, снова оставив её вопрос без внимания.

– А зачем он мне? – удивилась Катя.

– Сейчас могли бы позвонить и попросить её посмотреть, есть кто у нас под дверью или нет, – объяснил Кирилл.

– Ну, вот ещё! – воскликнула Катя с возмущением и поинтересовалась: – Вот скажи, а какого?.. Мне это надо?! Она хорошо знает хозяйку квартиры… Они с ней в школу ещё ходили. Расскажет, что у меня какие-то протокольные морды отираются, и та выставит за дверь.

– Это у меня протокольная морда?! – возмутился вслух Кирилл.

– Ты, скорее, на сумасшедшего похож, – выпалила она вдруг и прыснула со смеху.