Атомная лопата: Достучаться до небес

Глава 1. Неожиданная компания

Вопрос Степана Дмитриевича, обращённый ко мне, был очень интересен. И не только мне – Света тоже подошла поближе. Да и Бейго под несколько напряжённым взглядом торговца-капитана-исследователя подбежал, насторожив уши. Участвовать в походе в Сибирь – это очень перспективно. Мы, конечно, улучшили (да и улучшаем) Вездетанк, возимся с красноармейской бронёй, с оружием. Это всё, конечно, “да”.

Но Сибирь – это Сибирь. И возможность пройти пусть часть пути, но в группе, которая там была и вернулась – от такого глупо отказываться. Правда, возникал вопрос маршрута. Нам как бы на восток надо, а направится экспедиция Степан Дмитриевича на юго-восток, например. И окажется, что нам переть через тайгу до Нижневартовска, в одиночку, дольше, чем если своим путём

Впрочем, этот вопрос решился через десяток минут. Дмитрич без каких бы то ни было кривляний описал маршрут: по Печоре на север, до Урала. Марш-бросок через хребет и Обь. По ней, собственно, подниматься до Белоярского НИИ. Самая прелесть этого расклада для нас в том, что Нижневартовск выше по реке. То есть – мы делаем больше половины маршрута в составе экспедиции, что есть хорошо, правильно и нужно. Как в Спортлото выиграли!

– Это мне более чем интересно, Степан Дмитриевич, – наконец озвучил я, переглянувшись с незаметно кивнувшей Светой.

– Прекрасно, Георгий. Что вы хотите за своё участие в экспедиции? – деловито уточнил собеседник.

– Довольно сложный вопрос, Степан Дмитриевич, – задумался я. – Давайте так: наше принципиальное согласие на участие у вас есть. А вечером, если вам удобно, мы посетим ваше судно, обговорим детали. Не разорим вас, – заверил я Дмитрича.

– Обсудить, посчитать, понимаю, – кивнул исследователь-торговец. – Что ж, Георгий, принципиальное согласие – уже неплохо. Жду вас вечером.

На этом он откланялся и укатил на своём уашке-снегоходе. А мы побрели к Вездетанку, обдумывая всё это. И так и молчали всю дорогу, пока не добрались до мастерской.

– Это ОЧЕНЬ выгодное нам предложение, Жора, – наконец, произнесла Света. – Кроме того, речной путь… Я рассчитывала на путь по берегу Северного Ледовитого, но чёрт знает, что там, да и до Нижневартовска далеко.

– Угу, я так же, обсуждали же, – кивнул и напомнил я. – Но соглашаться я сразу не стал, думаю, понимаешь, почему.

– Он – торговец, – понимающе кивнула Света. – Сразу показывать нашу заинтересованность не стоит. Кстати, Жор, а мы, похоже, в Пожне добывали оборудование для этого похода, – хмыкнула она. – Себе, кстати, тоже для него.

– Да, забавно вышло, – согласился я. – Так, в общем: на предложение соглашаемся. Просить что-то с Дмитрича не стоит…

– Стоит, – отрезала Светка. – Он довольно симпатичный человек, но стоит, Жора. Нам не помешает техобслуживание, провизия, боезапас. Возможно – подберёшь нам какую-то полезную технику. Жадничать и вправду не стоит, но ты учти: он идёт в Белоярск за прибылью, немалой. А мы ему в этом поможем.

– А вот на обратном пути мы этой экспедиции уже не поможем.

– Поэтому я и соглашаюсь, что не стоит жадничать. Жор, а давай я деловые переговоры сама проведу?

– А то я лопоухий…

– Комсомолец, – вставила Светка. – У тебя выходит или "да" и это "да". Или "нет" и это "нет". А такой подход не всегда годится, Жора. Сам понимаешь.

– Понимаешь, – согласно кивнул я.

В общем, этим же вечером, доехали мы до корабля с гордым названием “Хариус”, судна Дмитрича. Немаленький, но и не слишком большой атомоход в полсотни метров длиной. Явно переделанный: я бы его, наверное, плоскодонкой назвал: очень уж широк. Впрочем, очевидно, что с экспедициями и доставкой товаров в относительно удалённые от Печоры места – нужно место для техники. И расширенная палуба – самое то, что нужно.

Правда, выйдя из Вездетанка на меня наскочила мысль, вызванная видом Хариуса. Так что я притормозил и задумался.

– Жора, ты чего замер? – поинтересовалась Светка.

– Свет, я две вещи не понимаю, – оглядывая Хариуса озвучил я. – Первая: Дмитрич говорил ПОДНЯТЬСЯ по Оби. То есть, либо бросать судно и плыть на каких-то лодках-плотах, либо…

– Переход через хребет с кораблём, – хмыкнула Света. – А вторая вещь, видимо – зачем переход через горы, если можно просто проплыть по морю?

– Да, – согласно кивнул я.

– Понятия не имею, Жора, – развела руками подруга. – Думаю, скоро узнаем.

– Не буду спорить, – благородно не стал спорить с очевидным я.

Поднялись на борт, нас какой-то паренёк проводил до небольшой гостиной. Как она на специальном языке водоплавающих называется – не знаю, не специалист. Ждали нас там, за чашками чая (с коньячком, что я всецело одобряю!) Дмитрич и его главный наёмник Василий. Хлебнули мы все коньячного чая и перешли к делу.

Светка, как и грозилась, приступила к торговле. И категорически отказывалась от жоп, которые нам Дмитрич упорно пытался всучить. А на что нам жопы? Солить их, что-ли? У нас их как у миллионщиков буржуйских: девать некуда, только место занимают.

А вот техобслуживание, всякие интересные приборы и механизмы – это нам надо, что и было озвучено.

Дмитрич в итоге шмякнул по какому-то селектору, призвав по нему некоего Петровича. Последний, старший техник (технарь, как по нынешним временам принято называть) явился через пяток минут, оказавшись таким колоритным, что не матом сказать, да и описать сложно. Матом, кстати, Петрович говорил сам, поприветствовав присутствующих:

– Х…ли надо? Митрич, я, бл…дь, занят нее…аться как! Эти мудаки сухорукие без присмотра половину разъе…ут, половину прое…ут!

Но слова всякие – ладно, водоплавающие материться горазды, всеизвестный факт. Поражал внешний вид Петровича: дядька, биолет сорока. С очень такой, интеллигентской, мордой лица. В очочках круглых, такой филолог на вид, или историк какой. Одежда подчёркивала внешность: серые космотрудовские пинжак и брюки. Очень такие приличные. Правда, рукава пиджака были закатаны до плеч, на руках, мозолистых, были въевшиеся подтёки смазки. Ну и тельник у Петровича был под пиджаком, вместо рубашки. В общем, речью затейливой и своим видом – воображение Петрович поражал.

– Список давай, Петрович. Принёс? – ответил Дмитрич.

– А это ё…аное опахало и чесалка для жопы! – ответно помахал Петрович папкой.

Папка совершила путешествие от Петровича к Дмитричу, от Дмитрича к Свете, от Светы – ко мне. Взял я её, с учётом слов Петровича, с некоторым опасением. Но, к счастью, была это обычная, чистая папка. И никакой гадостью от неё не пахло.

А был в папке список незадействованного оборудования, складированного в лабазах Хариуса. И часть узлов для Вездетанка выйдут совсем не лишними. Отметил я их, вернул папочку. Дмитрич задумчиво покивал, Петрович, с полминуты, задумчиво поматерился.

– А теперь давайте серьёзно, – подумав, нахмурился Дмитрич. – Вы претендуете на долю добычи с Белоярска?

– Нет, – в один голос ответили мы со Светкой, вызвав у троицы выпучивание глаз и удивлённый (петровичевский) мат – видно, хоть “не присутствовал” изначально на переговорах, но был в курсе о чём они.

– Светлана, Георгий, я далёк от того, чтобы считать вас идиотами… – начал было Дмитрич.

– Всё довольно просто, Степан Дмитревич, – озвучила Света, переглянувшись со мной и обменявшись кивками. – Наша цель – ЗА Белоярском. До него – мы готовы составить вам компанию и, по мере наших сил, помочь. Но в обратный путь вы направитесь без нас.

– Хм, – запереглядывался торговец с наёмником и техником.

Результатом переглядывания стало пожатие плечами, вращение пальцем у виска, матерное определение не самых умных самоубийц, ну и махание руками.

– Только один вопрос – вы вообще понимаете, что такое Сибирь?

– Понимаем.

– Тогда, – задумался капитан-торговец. – Ваши запросы приемлемы. Если передумаете – а я, несмотря ни на что, на это очень рассчитываю. Не хотелось бы что бы вы погибли. Так вот, если передумаете, до момента отправления экспедиции в обратный путь, то этот разговор можно продолжить.

– Не передумаем, – покачал я головой, как и Света.

– И всё же, предложение будет в силе. В остальном – согласен! – протянул он руку.

Ну а мы пожали, отчего нет? Правда, тут же я озвучил интересующий меня вопрос – с чего такой дурацкий маршрут-то?

– Это довольно просто, Георгий. Море слишком опасно. Очень опасные твари, думаю – время мореходов окончательно закончилось. Хариус будет потоплен не позднее, чем через полчаса после выхода на морские просторы. Это проверено и достоверно, не одним лёгшим на дно кораблём и мёртвыми командами.

– Моллюски какие-то гадкие, небось? – передёрнуло меня.

– Да. Кальмары, каракатицы…

– Можете не продолжать, я понял. А как Хариус переберётся через Уральский Хребет?

– На колёсах, Георгий. Хребта в месте, где мы собираемся двигаться, практически нет. Проходимое плоскогорье. А Хариус конструктивно приспособлен к передвижению по земле. Не слишком быстрому, но всё же.

– Никогда бы не подумал, – честно признался я.

– Мудак ё…нутый, потому что, – просветил меня Петрович.

– Иди в жопу, Петрович, – поблагодарил я техника.

Последний, на удивление, пререкаться со мной не стал, а просто кивнул.

А мы направились в мастерскую. Переночевать, да и отметить удачу: всё-таки чертовски удачно нам эта экспедиция подвернулась. А утыканные артиллерией, бронированные борта Хариуса были в нашем путешествии если и не спасением, то безоговорочно экономящей время и силы удачей.

А на следующий день, когда мы заехали за своим “гонораром”, Петрович, матерясь раз в десять меньше, чем вчера, передал предложение Дмитриевича. Интересное такое, но…

– Мы обсудим, – озвучил я.

– Х…й с вами, – благожелательно ответил Петрович.

Забрались в Вездетанк, переглянулись, Бейго многозначительно тявкнул.

– Дмитриевич хочет привязать нас к этой экспедиции, Жора. В случае боестолкновений, кстати, скорее всего будет нас бросать вперёд.

– Что вперёд – это понятно, Свет. Просто я не вижу в этом проблемы: без этой экспедиции мы и так в этой переди будем, – хмыкнул я. – Только без прикрытого тыла.

– Логично, – кивнула Светка. – А что тебя беспокоит, Жора?

– Да может и паранойя разыгралась, – чувствуя себя не слишком удобно, ответил я. – А у нас Вездетанк не украдут, как думаешь? Ну, в смысле, попробуют.

– Ну, вообще-то, не паранойя, а разумные опасения, Жора. Растёшь, недаром тебе страшного лейтенанта присвоили, – захихикала рыжая. – Но вообще – думаю, что нет. Я всё время переговоров их проверяла, как и сейчас Петровича. Дальше: про Хариус с экипажем много разного говорят, далеко не всегда хорошо. Но в бандитизме и нечестности ещё никто не упрекал. Так что: девяносто девять процентов на то, что это предложение без подобной опасности, – подытожила Светка. – Вот про Вездетанк побольше разузнать, в техническом плане, могут хотеть.

– Тогда – да, принимаем. У них станки неплохие есть, получше того, что у нас в мастерской. А разузнать, – прикинул я. – Так нет каких-то особенных секретов. Шасси армейское, разве что, но этого не узнают. Всё остальное – вполне доступное оборудование и куча атомных батарей. Да и ещё Эйфория эта, – припомнил я мерзких наркоторговцев, имеющих на нас зуб. – Не то, чтобы боюсь, но на Хариусе поспокойней будет.

– Эйфория уже давно не проблема, Жора, это я тебе точно говорю, – озвучила Света, почему-то смотря на Бейго.

– Эммм… Точно?

– Гарантирую.

– Ну и ладно. Всё равно – станки и производство лучше. У тебя возражения есть? А у тебя? – уточнил я и у Бейго.

Ответом мне стали поматывания головами. Так что собрали мы своё барахло в лодочной мастерской, да и перебрались в технические ангары Хариуса. Где все неудобства, что были – это громогласный и непрекращающийся мат Петровича. По моему он вообще не спал, черпая силы в многоэтажном мате двадцать четыре часа в сутки.

Производственные мощности Хариуса же были на загляденье, да и простаивали, большей частью. Так что занялся я Вездетанком. И, что радовало, никто к нам не “совался”, в дела не лезли, непрошенной помощи с коварными и шпиёнскими целями не предлагал. Нужна мастерская – на, работай.

И я работал, в компании Бейго. Света, на всякий случай, стала налаживать отношения и получать информацию от обитателей Хариуса. И да, были здесь и вполне “гражданские”, и даже дети: Хариус был для матросов и наёмников домом, с семьями. Конечно, местные женщины не “домохозяйничали”, а имели какие-никакие специальности, общественно полезные. Но, как понятно, полноценным экипажем не являлись.

Ну, дело полезное, я вот только приветствовал. Да и Света, несмотря на то, что андроид, всё же человек и женщина. И пообщаться со всякими подружками – тоже неплохо. Может стервозничать будет поменьше, с несколько ироничной надеждой рассчитывал я.

Ходила-общалась, о результатах рассказывала. Ну, вроде бы, нормальные, неплохие люди. Несмотря на то, что единоличники и прочее – в рамках Хариуса у них практически коммуна. В общем – успокоила Света меня, но общественную жизнь не прекращала, что и к лучшему. С технабором Хариуса мне помощь сильного, но не слишком технически подкованного андроида не слишком нужна. А ключи и прочее мне Бейго приносил, ему в радость.

И вот в один прекрасный вечер приходит Светка с каких-то посиделок, даже с каким-то гостинцем в узелке. Ну, в общем – не первый раз, да и довольно вкусно местные женщины готовили. Хотя Светка лучше. А о Шнипперсоне лучше не говорить, это вообще отдельная песня…

Ну да ладно, но вот что меня удивило, да и Бейго удивлённо тявкнул: Света была в платке. Головном платке, таком, совсем как у Алёнушки какой.

Ну, может захотела имидж сменить – у женщин бывает. Ладно, перекусили, послушали. Правда Светка на меня позыркивала – то ли вопросов ждала, то ли ещё чего. Но я опытный: лучше подождать, сама всё расскажет. Правда, Светка не рассказала, а показала. После ужина уставилась на меня, подбоченившись.

– А что это ты, Верхазов, у меня не спрашиваешь, что это?! – обвинительно спросила она у меня, тыча в платок.

– Платок головной. Повязанный на голову, – ответил я. – Тебе идёт. Тебе вообще почти всё идёт…

– Так, а что это мне не идёт?!

– Как минимум – жидкая изоляция, – философски ответил я.

Светка нахмурилась, надулась, позыркала, но в итоге рассмеялась. И рывком стянула платок, поматывая головой и пуская по плечам волны… розово-рыжих волос. То есть, что временная синтоплоть Светы, что волосы, из её же сформированные, были блестящего, серо-стального цвета. Но на ощупь нормальные, да и экзотичный цвет подруге шёл. Или я привык, но всё равно красивая, в общем.

А тут волосы стального блеска не утратили, но стали не серого, а скорее медно-розового цвета.

– Ну как тебе? – с чуть заметным волнением поинтересовалась Света.

– Отлично, – ответил я, показав большой палец. – Тебе и как раньше хорошо было, – уточнил я. – Но и так – здорово. И цвета сочетаются, – покивал я.

Потому что цвета и вправду сочетались – волосы смотрелись волосами, а не безвкусным париком.

– А это краска? Надолго? – уточнил я.

– Пока нормальную синтоплоть не поставлю, – довольно ответила Светка. – Краска, вошла в структуру синтоплоти. А цвет – долго подбирали, чтоб нормально было, – покивала она.

– Здорово, в общем, – подытожил я.

– Ну-ка, Жора, пойдём ка в спальню. Что-то ты неубедительно восторгаешься, – озабоченно сообщила рыжая в прямом смысле слова.

– Пойдём, – не стал возражать я. – Восторгнусь поубедительнее, – посулил я.

И не обманул. Я – комсомолец ответственный, честный, к вранью не склонный.

Глава 2. Очень прочный комсомолец

Возился я с Вездетанком до середины марта. В итоге, с основными функциями ничего революционного не сделал, разве что повысил характеристики на ощутимые проценты, практически по всем направлениям, от орудийного до ходового. Мопс на эту тему, кстати, если и не ликовал с визгами, то явно радовался. И показывал отрадные показатели на испытаниях под Сталедаром, говоря при этом слава ласковые и душеспасительные.

Кстати, на эти испытания повадился наблюдать Василий, глава наёмников Хариуса. В общем – понятно: он вроде как – главнокомандующий вооружённых сил, и ему по должности положено знать, что из себя эти силы представляют. Мы, конечно, не в его подчинённых вообще, но, в частности, на дорогу до Белоярска он командиром выйдет, как-никак. Да и спрашивал Василий каждый раз, перед тем как присоединиться к нам на своей малой уашке мотоциклетного типа.

А вот наш дальнейший маршрут от Белоярска требовал функцию дополнительную. Требовал, конечно – слишком громкое слово, но возможность до Нижневартовска просто доплыть, а не прорубаться-пробиваться сквозь тайгу была очень привлекательной. Так что я даже немного изменил обводы корпуса, сделав Вездетанк более обтекаемым. Убрал старый и поставил два новых водомётных двигателя, добытых из матерящегося Петровича.

Все эти работы уменьшали внутреннее пространство Вездетанка, несмотря на некоторое увеличение высоты транспорта. Увеличивать её, к сожалению, можно было только до определённых предела, а после него – Вездетанк банально навернётся на ближайшем повороте. В итоге, стали мы думать над прицепом, благо вариант реки снимал вопрос проходимости.

– Не нравится мне вариант с прицепом, Жора, – в процессе обсуждения озвучила Света. – Уязвимым он будет, или на нужно вешать столько же оружия, как и на Вездетанк.

– Товарищ Жора, докладываю: в случае появления прицепа к транспорту, полноценно обслуживать оборонительные и атакующие системы БВМ Мопс не сможет, – вторил Светке Мопс. – Расчётные мощности БВМ перекрывают, с учётом увеличивающегося количества независимых турелей и датчиков, потребности Вездетанка. Увеличение управляемых устройств приведёт к снижению эффективности управления!

– Мне, вообще-то, тоже не нравится этот вариант! – остановил я разошедшихся критиков. – Но место мы откуда возьмём? Санузел уменьшим…

– Не вздумай! – всполошилась Светка.

– …или количество боезапаса?

– Товарищ Жора, категорически не рекомендую уменьшать количество боезапаса! – отозвался Мопс.

– А количество запасов питания уже я уменьшать не дам! – сложил я руки на груди, поддержанный утробным подвыванием пищезаинтересованного Бейго. – И что будем делать?

– Думать, – вынужденно признала Светка.

Стали думать. И закономерно выходило, что часть груза нам так и так нужно было выносить наружу Вездетанка. Или вообще этот груз не брать, что совсем не вариант выходил.

В техническом плане, после обдумывания-моделирования, выходил у нас не прицеп. А съёмные бронированные контейнеры: этакие короба-подсумки и рюкзак для Вездетанка. В конце концов, по мере расходования, их, уже опустевшие, можно просто оставить на месте.

– Еду твою ненаглядную в эти контейнеры! – заявила Светка.

– И чего ты злая такая? – уточнил я.

– Я – добрая. Потому что ванна в санузле есть, – ответила подруга. – А ты на неё чуть не покусился!

– Ну в общем – действительно только провизию и выносить, – признал я.

Просто есть стационарное оборудование – его выносить банально не выйдет. Провода, приводы, куча всего утяжеляющего именно Вездетанк, добавляющее уязвимостей и усложняющее конструкцию.

Выносить наружу боезапас – сверхглупо: имея патроны, добыть еду можно. А не имея их – можно этой едой стать. Так что, пусть и не все запасы еды, но их большая часть перекочевала в контейнеры, и стало посвободнее.

А после уже мы вдвоём со Светой стали общаться, ходить по Хариусу и выяснять интересующие моменты. И да, этот корабль и вправду имел в трюме натуральный мост и четыре выдвижные оси!

Правда подобное техническое решение, увеличение массы, переделки и прочие моменты привели к тому, что Хариус мог плыть полным ходом только восемь часов подряд. Крейсерским – восемнадцать. После чего турбины корабля надо было останавливать и заниматься ТО: смазка, проверка и прочем подобные моменты. Иначе машинерия имела все шансы накрыться в самый неподходящий момент.

Я всё это разглядывал, прикидывал, но так и не пришёл к окончательному выводу: криворукие ли жадины, создавшие переделки Хариуса техники. Потому что исходных условий их я не знал. Функции свои Хариус выполнял пару сотен лет, тонуть не собирался. А учитывая сложности предполагаемых маршрутов, выходило непонятно.

Если всего в достатке, техники, запчастей, станков и материалов: то безоговорочные криворучки. А если корабль делался в условиях войны с империалистами и нехватки ресурсов – так почти гениальное и работающее решение.

Но это непонятно, какое решение конструкторов Хариуса повлекло за собой пусть и закономерный, но не самый приятный для нашего пути от Белоярска до Нижневартовска итог. А именно, команда Хариуса, что матросы, что наёмники, толком не знали речной фауны. То есть, ряд особо противных и вредных мутантов они, конечно, знали: либо здоровенных, имеющих возможность нанести ущерб кораблю. Такие встречались редко, но были, как и специфическое вооружение для борьбы с ними.

Либо твари, имеющие возможность забраться на палубу корабля: забраться, запрыгнуть, залететь и прочее. А вот с чем может столкнуться Вездетанк мы так толком и не поняли. Он как судно, гораздо меньше, чем Хариус, и во многом (хотя, к счастью, далеко не во всём) более уязвим.

Причём, наземных тварей, населяющих побережье, речные острова или даже тайгу – наёмники знали прекрасно, описывали с подробностями. Это было для них и “рабочим местом” – сопровождение нескольких больших уашек с товаром. И местом стоянки Хариуса на время ТО, как я понял, корабль либо ложился в дрейф, что не слишком хорошо, либо приставал к островам, известным на побережье местам, ну и само собой – к существующим поселениям с портами.

Подобная ситуация не слишком радовала, хотя и не запредельно расстраивала: мы в любом случае знакомились с препятствиями несколько более подробно, чем рассчитывали. И все попытки исправить ситуацию, пообщавшись с экипажами других кораблей, не дали ничего интересного. Они и наземную фауну знали гораздо хуже хариусовцев, а уж про обитателей Печоры ниже по течению и не говоря. Про сибирскую фауну, как понятно, оставалось только молчать.

А по имеющимся данным были известны гуси. Кстати, в отличие от данных Светы, гуси ниже по течению Печоры оказывались не только засадными хищниками. То ли мутировали сверх “общего” уровня, то ли это связано с более бедной фауной и отсутствием добычи. И учитывая их габариты – неприятные твари, здоровенные, сволочи! Впрочем, Вездетанку не опасные.

А вот что представляло реальную опасность, это мерзкие, противные раки! Пивохлёбов на них, сволочей клешнястых, нет! Эти твари, как понятно, нападали в прибрежной полосе и заимели, помимо совершенно неприличных размеров до двух метров! Бесит, пакость такая! Да, так вот, обзавелись какими-то фантастическими по силе мерзкими клешнями. Я в упор не верил, пока Петрович не извлёк из недр Хариуса обрывок… якорной цепи! Здоровенный, прочный, с просто раздавленным звеном! А там сталь – ого какая!

– Петрович, так корабли плавают-то? – немного удивился я, разглядывая разрубленное звено. – Этим тварям обшивку прорезать – раз плюнуть!

– Не пи…ди, – отмахнулся Петрович. – Не раз плюнуть, эти х…илы клешнястые за…буться обшивку клешнить! Но могут, только они, пидоры такие, тупые. Хоть и здоровые, б…дь!

В общем, выходил такой расклад, что, например, если что-то в клешню не помещается – сволочной рак это и не клешнит. Потыкать-поскрести, угол поменять – ему мозгов не хватает. Чуть ли не тупее стали, чем были до мутаций, в общем. Не говоря о том, что плавать эти здоровенные паразиты не умеют, донные во всех смыслах, даже плавник на хвосте своём противном потеряли. Шмыгают по дну, клешнят, до чего доберуться. Опасны только на мелководье, но там реально опасны.

Тут мимо пробегающий по каким-то своим делам Дмитрич (а беседа с Петровичем была не в техничке, а на палубе, меня матершинник вывел и тыкал в реку, сопровождая жестами пояснительные матюги), приостановился, взял курс на нас и бегло (и без мата!) рассказал, что эти самые раки – весьма вкусные и питательные мерзости. Вот сам путь их и жрёт, блин!

– А главное, Георгий, они очень интересны тем, что не едят уничтоженную добычу! – сообщил Дмитрич.

– Это как?! – уже совсем удивился я.

– Я не совсем правильно выразился, Георгий, – признал этот сказочник. – Они не едят добычу непосредственно сразу. Нечем.