Укус милосердия. Книга первая

Пролог

Российская Федерация, Санкт-Петербург, 2001 год, 7-ое января. Дом на пересечении Садовой и Горохова. Глубокая ночь.

Две невысокие фигуры, полностью закутанные в длинные, аж волочащиеся по глубокому снегу пальто, возникли, казалось, из ниоткуда. Вот она, старая заслуженная парадная, стоит себе в ночи, одинокая и никому не нужная в такое время суток, а вот раз! …и внутрь тихо проскальзывают тени, чья неестественная для человека согнутая в три погибели поза могла бы встревожить даже привычного ко многому петербуржца, видевшего все прелести и ужасы Невского. Как и глубокие капюшоны, не позволяющие рассмотреть лиц. Такие всегда пугают.

Странные гости старого дома, напоминающие скрюченного чуть ли не вдвое небольшого человека, быстро и ловко побежали по лестнице на самый верх, задерживаясь на секунды, чтобы шлепнуть на каждую встреченную ими дверь небольшую восковую печать со странными символами. Она, эта печать, тут же начинала исходить густым и слабо светящимся фиолетовым дымом.

На самом верху странную парочку ждала еще одна дверь, ведущая на чердак. Очень мощная, металлическая, нагло демонстрирующая грубые сварные швы и свою общую непомерную толщину. Увидев такого монстра, даже отряд ОМОН-а бы заплакал и ушёл домой, понимая, что тут для вскрытия требуется нечто противотанковое. Однако, таинственную пару незнакомцев подобное не смутило ни разу – один из них, вскочив на подставленные плечи другого, принялся очень споро наклеивать на чудовищную дверь сургучные печати наподобие тех, что они использовали ранее.

Правда, никакого подозрительного дыма эти небольшие круглые кусочки воска с выдавленными на них символами и фигурами, не выпускали. Вместо этого дверь, более подходящая гигантскому сейфу, и весящая определенно за сотню кило, начала… с тихим шипением таять. Быстро таять, становясь по мере потери массы всё прозрачнее и прозрачнее. В скрытые лица невозмутимо ожидающих конца процесса фигур пахнуло запахом жилого помещения.

Относительно жилого.

Чердак, вопреки всем нормам и уложениям действующего законодательства, был превращен в жилплощадь, на которой нашли себе место раскладушка, кипятильник с набором банок, видавшая виды электрическая плитка, огромный таз, стыдливо спрятанный за занавеской, небольшой импортный холодильник, вызывающе новый на фоне всего остального. Всё, что нужно для жизни.

Тем не менее, сказать, что тут живёт удачливый бомж с холодильником, было никак нельзя. Почти всё свободное пространство чердака было занято работающими компьютерными блоками, мониторами и прочей периферией, имеющей отношение к новомодному миру «персональных компьютеров». Десятки кабелей шли по полу и по стенам, кое-где неумело скрученные, а то и приклеенные на изоленту. Тщательно организованный творческий беспорядок, как сказал бы кто-либо, понимающий в этом, еще совершенно новом для людей этого времени компьютерном хаосе.

Впрочем, его владельца, мычащего на раскладушке, чье-либо мнение сейчас не интересовало. Его в данный момент мучили шок, ужас, тряпка у рта и игла шприца, вонзившегося в ягодицу. Последний закачивал внутрь обитателя чердака мощное долгоиграющее снотворное, но уколотый этого, конечно, не знал. Он вообще только проснулся, помычал в панике, немного пощупал грудную клетку одного из склонившихся над ним закапюшоненных злодеев, а затем, дёрнув ногой, отправился в куда более продолжительный сон. Удивительно быстро для укола в ягодицу…

Злодеи же, успокоив хозяина нелегального помещения, переглянулись. Непонятно, как они могли отчетливо видеть друг друга, раз края их капюшонов опускались куда ниже, чем этого требовал здравый смысл, но необъяснимого, начиная от пускающих дым печатей до растаявших как теплое масло стальных дверей, тут и так было полно. Чердачное помещение, забитое работающей техникой, тоже вызывало много вопросов.

Задавать их было, конечно, некому.

– Сонные печати расставлены, цель спит, мы её вынесем, – хрипло и тихо проговорил в извлеченную из хламиды рацию один из вторженцев, – Заводите парней и морочника. Вам придётся поработать, хлама больше, чем мы думали. Отбой.

– Ноги или голова? – деловито поинтересовался второй, примериваясь к усыпленному человеку.

– Тут одни кости, сам потащишь! – фыркнул убирающий рацию злодей, – Ты мне еще должен за вторник.

– Напомни мне никогда больше у тебя не занимать…, – прокряхтел второй, послушно взваливая усыпленного человека на свою согнутую спину, – Кровопийца…

– Напомни себе не брать в руки карты, неудачник!

///

Если бы каким-то чудом Ларионова София Дмитриевна, заслуженный профессор, лингвист и одна из самых известных в прошлом переводчиков СССР проснулась бы от наведенных мифическими печатями сонных чар, если бы вышла из своей квартиры на втором этаже в этот поздний час и если бы выжила после встречи с этими двумя мрачными и таинственными фигурами, одна из которых тащила на себе спящего человека, то она бы, поклявшись чем угодно и как угодно, сказала, что никогда в своей жизни не слышала языка, на котором переговаривались похитители.

…или чего-то подобного.

…или похожего. Хотя бы немножко.

Глава 1. Мечты сбываются

Я в смешанных чувствах смотрел на лежащего передо мной на столе человека. Меня буквально обуревали эмоции, которые, с непривычки, как-то совсем вышли из-под контроля, захватив рассудок точно таким же образом, как команда орков, вернувшихся из глубокой экспедиции, берет штурмом дешевый бордель на окраинах города. Надежда, страх, отчаяние, пара вёдер подозрительности и недоумения, щепотка радости…

Нет, ну в самом-то деле?! Когда-то это должно было случиться?! Когда-то и на мой стол должны были положить этого чертова человека! Всего лишь одного! Мне не нужны сотни, как другим! Просто как символ!

Нет, вампира, конечно, можно отблагодарить тысячей других способов, чаще всего включающих в себя деньги, золото, редкие драгоценные камни, акции, наркотики, высокоёмкие хранилища маны, рабские контракты… но человек, чистокровный человек – это самая классика. Он как цветы женщинам на восьмое марта. Это традиция, это признание, это, можно сказать, некая веха, через которую проходят все уважающие себя вампиры. Мне такого еще не доставалось еще ни разу, а живу уже не так мало на этом свете. На других тоже.

С другой стороны, чтобы человеком угощали меня? И кто? Непосредственный начальник? Нет, невозможно. Просто – невозможно. Никак. Но как же хочется надеяться и верить…

На вид человек был дрянь. Тощая бледная девица, неухоженная, с глубокими тенями под глазами и потрескавшимися губами. Сразу складывалось впечатление, что её морили голодом в каком-то подвале пару-тройку лет. Одета черте во что. Неровно остриженные ногти, сухая кожа, запах плохо помытого тела… Стоп.

Стоп-стоп-стоп. Запах.

Наклонившись над лицом «угощения», я глубоко втянул носом воздух. Подумал. Сел на место. Еще подумал.

А потом задумчиво сказал молчаливо восседавшему напротив меня седому орку:

– Это самый дорогой и самый фуфлыжный подарок во всех Срединных мирах, Зого. Кому и на кой может быть нужна человечка из Нижнего мира?!

– Что? – встрепенулся Зого Эльмдингер, похоже, чуть не уснувший сразу после того, как опустил зад на стул у меня в кабинете.

– Я говорю…, – борясь с нехорошими предчувствиями начал я, – …что даже если найти на улице кусочек засохшего дерьмеца, а затем примотать его ниточкой к ветке, то получившееся можно задарить какому-нибудь гоблиненку, выдав за секиру или боевой молот. Возможно, он даже тебя поблагодарит, Зого. Но кому может понадобиться человечка из Низшего мира?! Для чего?! Я молчу про то, что это нелегаль…

– Подарок? О чем ты? – продолжал тупить мой старый знакомый, моргая своими маленькими глазками вразнобой.

Ох уж эти… живые. На нашей службе такое частенько бывает, что перебарщивают со стимуляторами, а у тех мощный эффект отмены. Считай жопу уронил – сразу уснул. Эльмдингеру лет немало, а мотается он по всей своей зоне ответственности как проклятый уже три десятка лет. Трудоголик серозеленомордый.

– Ты пришёл ко мне домой, – терпеливо объяснил я борющемуся с реальностью орку, – Ты положил человека мне на стол. Напоминаю, Зого, я вампир. Ты принес человека. На стол положил. Я говорю, что подарок твой дерьмо. Неси другого, нормального, срединного. А если ты протащил эту немочь сюда контрабандой и надеешься, что я помогу избавиться от тела за те три-четыре литра совершенно бесполезной крови, что в нем находятся, то ты очень сильно ошибаешься!

– Твою мать, Конрад…, – простонал орк, начав массировать себе виски, – Ты…

– Что, я? – язвительность из меня так и перла вместе с разочарованием. Бесполезная запрещенка на столе бесит, мечты рассыпаются на глазах, я опаздываю на преферанс, а пенсионер напротив явно выдаст сейчас какую-то дрянь!

– Это не подарок, Конрад, мать твою! – выдал свою дрянь орк, – С чего бы мне тебе хоть что-то дарить?!!

– Ты всё сделал по традиции! – тоскливо взвыл я, болезненно понимая, что мечты остаются мечтами.

– В гробу я видел ваши кровососачьи традиции! – ответно взбесился Зого, – Куда в этом закутке еще я мог положить тело, идиот!?

– На пол, Зого! Зачем ты её вообще приволок?!!

Этот вопрос необходимо было задать. Не стоит бередить раны, не стоит кормить смертельно раненную надежду. Если потянуть время, то этот орк снова уснет с открытыми глазами!

– А, – внезапно успокоился Эльмдингер, посмотрев на меня трезвым взглядом полностью взявшего себя в руки разумного, – Точно. Ты сделаешь из неё себе «птенца».

Если бы сейчас стена в комнате исчезла, а вместо неё появилась бы жопа бога из Верхнего мира, которая, схлопываясь и захлопываясь, сказала бы мне, что я избран для великой миссии спасения всего Средоточия, то я бы удивился меньше. Да что уж там говорить, я охренел так, что никакие сотни прожитых лет и опыт службы на Управление не позволили мне удержать нижнюю челюсть на месте.

– …что?

– Демоны Иерихона, Конрад, у тебя с ушами всё нормально, а я… В общем сиди, я пойду себе за кофе. Разговор предстоит серьезный!

– Катись отсюда, старый проходимец! – взревел я, вскакивая, – И тело это с собой забери!

– Сиди и жди, Блюститель! Это приказ! – ответно завопил старый орк, становясь серьезным, – И не вздумай грохнуть девицу, пока меня не будет! У неё три белых звезды в деле!

О как. Я испытал очередной когнитивный диссонанс. Три белых звезды. Высший уровень государственной важности. Выше не бывает. Мне дела и с одной белой звездой ни разу не падали, да о них и разговоров не ходило. Это не для простых функционеров типа меня и Зого, такими делами вообще занимаются ребята из Магнум Мундус, куда простакам вроде нас дорога заказана. Не то, чтобы кто-то рвался…

Тем не менее, навязать вампиру «птенца» – это нечто за гранью добра, зла, законов, уложений и традиций! Я и только я решу, когда пришло время для того, чтобы обзавестись семьей! Ну, конечно, если не предложат чего интересного. Всё-таки, давно пора. Мне уже приходили письма, в которых были угрозы вынудить обратить какую-нибудь селянку из отсталого Мира. Ох бы я с ней намучился…

За те пятнадцать минут, пока старика не было, я успел слегка успокоиться. Блаженные мысли о подарках и уважении уже выдуло из головы ледяным ветром прагматизма, лежащее на столе костлявое тельце стоимостью в три белых звезды уже навевало мысли о торговле. Жестокой торговле.

С тех пор, как умер последний из великих некромантов, все, без исключения, вампиры обречены работать на правительство Срединных Миров. Не то чтобы это сильно напрягало, всё-таки, мы являемся частично нежитью, а значит – имеем склонность к Апатии, которая, кстати, и послужила причиной гибели магов смерти. Так бы и стерлись со временем, как и призраки, ревенанты, личи, но оказалось, что труд оказывает на нашу породу благотворное влияние. Я знаю мифы и легенды о повелителях ночи, которые жили-поживали в своих замках, наслаждаясь сотнями слуг и перекусывая чуть ли не каждую ночь свежей крестьянкой (вот дурь-то), но к этому миру подобные легенды не имеют никакого отношения.

Я, Конрад Арвистер, большую часть своей жизни являюсь специальным агентом правительства, Блюстителем. Рост почти два метра, недурен собой, обладаю просто прекрасной улыбкой и вкусом к одежде 30-ых, характер… есть. Не женат. Семьи нет. Вампир. Вредные привычки? Все. Скрытен. Коварен. Предусмотрителен. Воинствующий гомофоб, как и абсолютное большинство жителей Омниполиса, города, в котором нахожусь сейчас, и в котором мечтаю когда-нибудь остаться жить оседлой жизнью. Хм, что-то еще? Ах да, мастер тауматургии, на грани становления гроссмейстером, что, в общем-то, не удивительно – без этого искусства я бы давным-давно уже сдох. Что-то еще? Ах да. Все остальные вампиры (без исключения!) меня ненавидят и презирают. Ну, так они сами говорят, а на самом деле ненавидят, презирают и завидуют. Но это наше, сугубо внутреннее дело.

Зого вновь ввалился в мой номер, пожирая горячий кофе из огромной деревянной пивной кружки прямо на ходу. Кажется, напиток был настолько густым, что орку приходилось делать над собой ощутимые усилия, чтобы отправить каждый глоток вниз по пищеводу. Во всяком случае, когда аромат варева донесся до моего стола, то даже бессознательная девка начала слегка дёргаться. Видимо, оно могло поднять и мертвого.

– Пожалей себя, старый, – не выдержал я, – Ты ж сдохнешь прямо здесь!

– Не дождешься, упырь, – буркнул орк, со стуком ставя опустевшую посудину на стол, – Тем более, что всё, приехали. Я на пенсии. С тобой вот поговорим, а потом я на такси и к внучке. Такие дела.

– Так, – я помассировал себе глаза, – С меня хватит, орк. Я знал тебя еще выкидышем улиц Граильни во времена, когда твоя кожа была не темнее капустного листа. И ты меня тоже должен был за это время узнать. Поэтому – либо ты начинаешь объяснять всё нормально, либо на пенсию отправишься с лучшим во всех Срединных мирах проклятием анального зуда! Никто не снимет! Ручаюсь!

– Ну ты…

– Кровью клянусь, орк. Той самой, которую ты мне попортил за эти годы.

Орки не умеют в пространную конкретику. Для них выстроить длинное логическое предложение – как зажевать задом кактус. Прямо как собаки, понимают всё, а сказать не могут. На службе это обычно не сказывалось, приказы Эльмдингера мне, чаще всего, присылались из секретариата, а как там орк их формулировал, мне дела не было.

– Как же ты мне дорог…, – скрежетнул клыками орк, а затем ткнул когтистым пальцем в слегка успокоившееся тело девчонки, – Эта девка – крайне важна и нужна Омниполису, до зарезу просто. Её выкрали этой ночью из Нижнего мира, но оказалось всё очень сложно. Она, кровосос, рубит во всей этой машинерии, этих… компьютерах, интернетах и прочем мутном дерьме, в котором ты разбираешься куда лучше меня. Её знания о… протокалах или чем-то таком… короче! Ты понял!

– В общем – да, – не стал я напрягать старого, боясь, что он поймает инсульт, – Ну а я причем?

– Нужно обеспечить её полную лояльность Срединным мирам, оставив все шарики в её гениальной башке крутиться также, как они крутились и раньше, понял? – тон бывшего начальника стал наставительным, – А сделать это можно, умник, только обратив её в «птенца» вампира.

– Это понятно. А я – причем? – повторил я, наклоняя голову.

Действительно, при всем богатстве и разнообразии волшебства, магии, мистицизма, ритуалов и даже божественных чудес, не было ничего, что могло «перевербовать» разумного эффективнее, чем становление вампиром. Ну, родительский контроль, связь душ, внутренняя и внешняя трансформа, смена парадигмы… конечно, если речь о такой вот молодой девчонке, а не о сорокалетнем чернокнижнике. Или политике.

– При том, что она из Нижнего мира, идиот!! – заревел орк, заставляя девицу испуганно задёргаться, не приходя в сознание, – А ты…!

– …слабейший из вампиров, – обнажил я все четыре своих клыка в фирменной зловещей ухмылке, великолепно у меня получающейся, – Шанс выживания доходяги из Нижнего мира максимален при моем участии. Это, Зого, понятно. Но повторюсь в третий раз – а я причем? В чем моя выгода? Награда? Компенсация? Зачем мне лет тридцать возиться с этой доской, когда я могу отказаться, продолжив дальше кошмарить наши унылые деревенские Миры?

– Не сможешь, – тут же фыркнул подобравшийся орк, – Меня не просто отправили на пенсию, Конрад. Весь отдел «унылых деревенских» расформировали. Нашу область отдали на попечение стажерам, так что халяве конец. Сечешь?

Вот жеж сучий седой потрох. Мог бы лучше подготовиться. Мог бы прийти с готовым объяснением. Но нет, он играет на моих нервах. Отрывается. За что? За Колхиду? Или нет, Лиссабон, точно!

– Тысяча девятьсот восемьдесят второй, – процедил я, прищуриваясь, – Лиссабон. Ты поймал истощение маны и просто эпический понос, не мог даже выйти из номера, клянчил у меня алхимическую панацею, боясь, что тебя прокатят с повышением. Я тебя послал, повышение дали этому хренову эльфу, а ты, значит, затаил, да?

– Ты всегда был говнюком, Арвистер, – осклабился бывший начальник, непритворно веселясь, – Но не совсем уж тупицей!

Плохи дела. Если я сейчас свободен, как сопля в полете, то при отказе обзавестись «птенцом», меня точно запакуют в самую задницу. Их в Срединных мирах хватает, а я не то, чтобы могу справиться со всем. Скорее наоборот. С другой стороны – легендарные три белых звезды. Высочайший уровень. Я не могу себе позволить прожить остаток моей крайне долгой жизни в сожалении, что ничего не получилось урвать за это!

– В общем так, старый пердун, – пощелкал я пальцем по тощей ягодице девки, – Давай сворачивать игры. Ты знаешь меня, я знаю тебя. Либо выкладывай нормальное предложение, то, которое у тебя просто обязано быть, либо я сейчас спокойно поднимаюсь, спокойно иду и спокойно пишу заявление на двадцатилетнюю спячку. Мне таких уже три положено, права агентов нерушимы. А уж куда потом законопатят мастера тауматурга после двадцати-то лет…

Вампиры не растут в чинах, у нас нет карьерной лестницы, все немертвые – вечные полевые агенты, Блюстители. Но зато у нас просто море привилегий, допусков и прав. И хорошая получка.

– Гнусный кровосос…, – ухмылка пенсионера пропала, – Аид с тобой! Пока ты будешь возиться с этой дохлятиной, будешь закреплен в Омниполисе! Станешь официальным Блюстителем городского типа! Понял? То, о чем ты всегда мечтал! Везучий ублюдок…

– Не вешай мне лапшу на уши, старина, – я с трудом сдержал свои настоящие эмоции внутри, – То, что ты обозначил – я бы получил и так, раз эта девчонка так важна правительству. Даже в Магнум Мундус нет компьютерных сетей, только здесь, в Омниполисе. Так что… мне собираться? Что-то возникло настроение вздремнуть.

– Как же… как же ты бесишь, – приуныл старый орк, обвисая плечами и носом, – Вот почему я старый и выжатый, а ты каким был тридцать лет назад, таким и остался? И такой же самодовольный и наглый! Самый слабый, самый паршивый, самый жалкий, а такой довольный, сука, жизнью!

– Сам ты самый паршивый! – обиделся я, пытаясь ущипнуть своего будущего «птенца» за сосок. Ну чисто в научных целях. Пальцы находили только реберную клетку, что внушало уныние, – Ладно, старина, сколько можно откладывать? Тебе пора на покой, а мне пора узнать, что предлагают учителю нового гения!

– Я тебе покажу «на покой»! – вяло попытался возмутиться Зого, которого даже слонячая порция кофе не спасла, – Но… ты прав. Поезд скоро. В общем… пожизненное место в Омниполисе, но только после того, как ты «отпустишь птенца». Выплаты. Полное покрытие ваших с птенцом особых потребностей за счет государства. Условия для жизни и созревания твоей девчонки. Все. Ежемесячно тебе наполовину будут заполнять твой Камень, если в нем останется меньше этой самой половины. Лицензия на коммерческую деятельность…

– Что?! – в очередной раз за этот непростой день удивился я. Да что там, охренел. Нет, заполнение Камня это хорошо, это очень-очень хорошо, но лицензия на коммерческую деятельность?! Вампиру?!

– Скажи «пока-пока» зарплате, Конрад, – выдал вялую усмешку старый орк, – Блюститель Омниполиса – почти насмешка, тут за пробоями следит полиция. Шансы, что найдется дело для слабейшего вампира… равны нулю. Меня, хотя, предупредили, что если найдется – то этот месяц тебе будут оплачивать весь, только сам понимаешь, шансов нет. Чтобы ты со своей хитрой голой задницей оказался впереди всех сенсоров у легавых? Ха! Так что будешь искать, чем заработать себе на вино и сигары. На девчонку деньги выдаваться будут, а ты уж как-нибудь сам. Хотя что тебе? Дом, который ты купил еще лет… пятнадцать назад, стоит?

– Стоит, – подавленно вздохнул я, предвкушая грядущий финансовый кризис, – Всё с ним в порядке.

– Ну вот, значит, выкрутишься. Как-нибудь. Ты всегда выкручиваешься.

У меня действительно был дом в Омниполисе. Хороший, большой, крепкий, местами и вовсе шикарный. Купил как-то раз по очень приятной цене. Только вот он не пустовал, я сдавал его в аренду. Сейчас там тоже кое-кто жил, причем даже не за деньги. Кажется, им придётся потесниться.

Всегда хотел там жить.

Омниполис! Единственное место в Срединных мирах, напоминающее лишенный магии Нижний мир! Технологии! Музыка! Телевидение! Компьютерные игры! Доставка еды! Стиральные машины! Общественный транспорт, сучки!

Никаких тебе повозок, никаких Адом проклятых лошадей, никаких ночевок на сеновалах, гостиниц-клоповников, неба, с которого в любой момент может обрушиться грифон, дракон, взбешенный элементаль или еще какая-нибудь дрянь! Никаких тебе охотников за нечистью, проклятых деревенщин, даже не знающих о существовании Всеобщего Правительства!

…блохи на королевском пурпуре.

Я вздрогнул от воспоминаний.

– Так, Зого, – мотнул я головой, – Ты уже почти спишь. Если хочешь успеть на поезд, тебе пора двигать поршнями, а мне пора вызывать бригаду медиков. Не делай такие глаза, обращение я устрою в больнице, под протокол и под видеозапись, под что угодно, что прикроет мою шкуру. Если она сдохнет, то это будет не моя вина. Впрочем, если хочешь, можешь упасть покемарить тут – я номер оплачивал на три дня, но после того, как сделаю «птенца» – сюда не вернусь. Выспишься и поедешь.

– Какая… необыкновенная щедрость с твоей стороны, упырюга, – глазки орка действительно слипались, – С чего бы это?

– Мы прошли вместе долгий путь, старина, – слащаво и фальшиво улыбнулся я, – Не прощу себе, если ты помрешь до того, как увидишь свою внучку как свободный орк. Ты же ради неё рвал свою зеленую жопу всю жизнь? Ну вот, пользуйся моей добротой. Зря пропадет же.

– Хм, ну ладно. Спасибо, – еле выдавил из себя, поднимаясь, орк, – Тогда вызывай коновалов, а я спать.

– Ага, приятных снов.

Номер действительно был оплачен, но вечером пенсионера ожидал один приятный сюрприз. Пусть будет моим прощальным подарком за всех бесчисленных «кровососов», которыми меня потчевал этот упрямый козёл. Обладателям Камня-Кровавика незачем неэстетично пить кровь прямо из живого сосуда, но переспорить орка, упершегося на своем? Тут даже моих нервов не хватало.

Кстати, про Лиссабон? Зого отравил я. Спас тогда еще зеленому орку его шкуру, оставив засирать толчок. Его хотели подставить по-крупному. Признаться? Да я бы ни за что не выбил с него благодарности за это дело! Так что пусть теперь разбирается с Матильдой, женщиной страстной, высокооплачиваемой и принципиальной. Вызванная мной девушка всегда закидывается афродизиаками перед тем, как войдет в номер клиенту, поэтому сервис оказывается на высшем уровне…, даже если клиент передумал. Ну или превратился из хорошо знакомого вампира в незнакомого пожилого орка. Матильда настоящий профессионал и энтузиаст, а у неё в сумочке много веществ, исправляющих конфузы.

За вызванной мной «скорой», скрипнувшей тормозами у отеля, внезапно нарисовался серьезный такой черный вагончик, из которого вывалилась пара троллей в полицейской форме. Понависав над быстро теряющими рабочее возбуждение медиками, они подошли к курящему на крыльце мне.

– Арвистер, ты вообще ку-ку? – прогудела одна из антропоморфных стенобоек ростом под два с половиной на босу ногу, – Чисто так, взял звякнул обычным коновалам, да?

– Ну какой-то гений же прислал ко мне маразматичного орка, помирающего от химозных отходняков, – невозмутимо пожал я плечами, – Что мне оставалось? Звонить в президиум?

– Ты его че, добил что ли? – вторая громадина тоже попыталась блеснуть интеллектом.

– Нет, спать уложил, – зевнул я, отклеиваясь от стенки, – Так, погодите парни, мне надо «скорякам» шепнуть, чтобы завтра за орком заехали.