Зловещий гость. Книга шестая

Пролог

Юнец этот был не ахти даже в те времена, когда у него присутствовали оба уха. В принципе, это было всего секунду назад, эхо выстрела еще металось между домами, сквозь которые торчали огромные черные корни, а дымок из дула пистолета только начинал рассеиваться. Парень, в общем-то, к своей непрезентабельной внешности еще оказался и туповат, заключила Эльма, наблюдая, как толстый, неопрятный и не осознающий собственную одноухость мальчишка глупо хлопает глазами, глядя на пистолет в её руках.

Пренебрежительно фыркнув, девушка сунула оружие назад в кобуру, отворачиваясь от придурка, только начавшего щупать голову. Его родители, впрочем, соображали чуток быстрее, поэтому уже бежали к сыночку, неловко переваливаясь с ноги на ногу.

– Как ты посмела!! – завизжала дородная дама, тут же едва не падая на задницу от вида длинного узкого ножа, демонстрируемого ей быстро обернувшейся Элли. Пусть она и заткнулась, но тут начал выть её одноухий сынуля, от чего дама апеллировала уже к мужу, нерешительно застывшему неподалеку, – Ганс!! Она выстрелила в нашего сына!!

– Ну не убила же, – пожала плечиками четырнадцатилетняя девочка с длинными пушистыми серыми волосами, – Для этого ему нужно было провиниться серьезнее…

Её, впрочем, не слушали. Упомянутый Ганс, будучи человеком очень неглупым, не стал кидаться на вооруженную девушку, имея из средств самозащиты лишь необъятный живот и задницу, а вместо этого стал голосить надрывной сиреной, призывая на голову преступницы кары небесные. Последние не замедлили явиться всей своей многорукой мускулистой персоной, нависшей над участниками сцены дамокловым мечом. Особо угнетенной присутствием мускулистого лысого здоровяка должна была быть худенькая маленькая маньячка, только вот Эльма производила насквозь обратное впечатление.

Пасс одной из рук бога «выключает» звук от окровавленного мальчишки, вертящегося юлой на месте, а тяжелый взгляд заставляет полную даму, сидящую на паркете, заткнуться.

– Господин Ахиол! – нервно и зло пыхтит толстяк, он же отец и муж, – Вы обещали нам безопасность!! Кассильда, займись Вейтраном! Останови кровь! Быстро! Не сиди!

– Разумеется, мистер Гантано, – неспешно кивает многорукий лысый бог, – От внешних угроз, из-за которых вы проделали столь долгий путь в Хайкорт. Но похоже, ваш мальчик решил создать проблемы, не успев даже увидеть свой новый дом.

– Мой Вейтран?!! – возмущенно кричит дама, пытающаяся приложить платок к обрубку уха у вертящегося юлой сына, – Мой мальчик?!! Быть такого не может!

– Эльма? – вопрошает бог, не меняя невозмутимого выражения лица. Впрочем, по убеждению девушки, лишь её отец мог заставил Ахиола изобразить что-то с помощью мимики.

– Засранец схватил меня за задницу и попытался прижать в углу, – докладывает она начальству, – Я хотела ему просто вывихнуть руку, но мелкий ублюдок вогнал мне ногти под кожу.

– Ты его предупредила о последствиях? – занудство, как и терпение бога, было неисчерпаемым.

– Конечно! Протокол прежде всего! – следует легкий ответ от Эльмы, которая очень хочет уединиться в дамской комнате, дабы проверить урон своим ягодицам, нанесенный воющим сопляком. Ну, до того, как он начал выть. И потерял ухо.

– Тогда вопрос закрыт, – заключает мэр, – Теперь прово…

– Вас ожидают в кабинете, господин мэр, – прерывает здоровяка девушка.

– Опять Хиггс?

– Нет. Лейлуш Коррадорра ат-Мансипах.

– Даже так, – кивает сам себе бог, закладывая две пары рук за поясницу, – Хорошо, Эльма. Тогда я на встречу с ним, а ты, будь добра, объясни семейству наших новых жителей правила Хайкорта. Я позову вас, когда освобожусь.

Еще одна обязанность на голову. Выдавать первичную информацию о городе должна секретарь Ахиола, но как бы Элли это сделала, будучи полупрозрачным призраком? Испугаются. А как ей, Эльме, это сделать, когда она только что отстрелила сопляку ухо?!! Демонов кадровый голод! И ведь сразу видно, что жена приглашенного ученого, да и их отпрыск, будут просто обузой для Хайкорта!

– Прошу пройти в конференц-зал, – мило улыбается Эльма, пряча нож в ножны, – Я сейчас принесу кофе и… что-нибудь для вашего мальчика. В смысле для уха. Для бывшего.

Подавленные полуорки не находят в себе слов для возражений и покорно следуют за ней в указанном направлении. В основном они шокированы равнодушием Ахиола, поэтому Эльма, уже обладающая кое-каким опытом, предвидит новые проблемы. Последнее отнюдь не мешает ей призвать дух мертвой сестры (или мертвый дух сестры? Ай, просто сестру!), дабы проинспектировать в туалете с её помощью пострадавший зад. После экспертизы становится ясно, что страшные раны там отсутствуют как класс, поэтому, вооружившись аптечкой и подносом с кофе, юная мисс Криггс идёт выполнять свои дополнительные обязанности, тща себя надеждой, что за примерный труд в отсутствие зарплаты, лысый бог ей что-нибудь подкинет на бедность за сверхурочные.

Да уж. Журить за превышение норм самообороны? Это не про Ахиола. Не в этой ситуации, как минимум. Речь-то шла не о самом мастере паровых машин, Гансе Гантано, успевшем удрать из Эсхата, когда там всё началось, а всего лишь о этом бесполезном куске мяса, Вейтране. Зато попытка использовать его лысую многорукую божественность как средство связи с нашедшимся папой? Уу, на это можно сильно обидеться! Как и за разбитый кофейник. Но не на два же месяца тяжелого девичьего труда!

А они ведь трудятся как пчелки! Нет, за это и платят им будь здоров, сестры уж точно не обнищают за два месяца, но всё равно обидно.

– Тебе это с рук не сойдет! – процедила Кассильда Гантано, первые пол-чашки горячего напитка сверлившая взглядом Эльму, ловко накладывающую повязку на рожу её сыночка. Тот, к удовлетворению девушки, не бузил, не вертелся, а лишь смотрел на выложенный той на стол пистолет. Наверное, слишком проникшись словами лечащей его девушки о том, что раненных иногда проще добить.

– Скорее уж не сойдет вам, – отпарировала Эльма, садясь в кресло так, чтобы видеть обоих супругов, – Когда мой отец вернется в город, единственным, что сможет встать между им и вами, Кассильда, а также вашим сыном, буду я. Но стану ли я это делать – большой-большой вопрос, решение которого зависит, в первую очередь, от вас!

– А меня ты, девчонка, в расчет не принимаешь? – Ганс Гантано, несмотря на свою обширную талию, всё-таки был полуорком, представляя из себя с полтора центнера неловкого, но определенно живучего и выносливого мяса. И все эти килограммы сейчас отчетливо не любили худенькую тоненькую девушку.

– Вас пригласили в Хайкорт, значит, с вами будет разбираться пригласивший, – пожала плечиками Эльма, – То есть Ахиол. Но с вами, а не с этими двумя бесполезными придатками, не понимающими дросика.

– Я клянусь, что поставлю тебя на место, шлюшка!! – тут же не выдержала, вскакивая с кресла, Кассильда.

– Не бросайтесь невыполнимыми обещаниями, – криво ухмыльнулась Эльма, – Для начала, вам нужно освоиться в новом доме, так ведь? Спешу вас уведомить, что о прислуге можете не мечтать. Как и личном поваре, садовнике или дворецком. Всё сами. Это… ммм… раз.

Похоже «раза» хватило с лихвой, так как дородная мадам Гантано оказалось сражена наповал, тут же забыв о своем сыне. Впрочем, муж от неё далеко не ушёл, также застыв в кресле и не донеся кофе до рта. Шок и трепет. Любимый момент Эльмы, жаль, что так редко выпадает его наблюдать.

– У нас в прислугу и обслуживающий город персонал идут… не-ученые, понимаете? – доверительно наклонилась вперед злая проказница, – То есть, к примеру, вы, Кассильда. С сыном. А так…, что еще может встать на пути этой мести? Хм, дайте подумать? Например я, как главный, и пока единственный счетовод Хайкорта! Мистеру Гантано, чтобы запустить его завод, придётся плотно и долго со мной общаться, так как именно через меня идут все расчеты с государством. И туда, и обратно. Так что, если вы меня… повредите, то вам придётся ждать, пока Ахиол найдет нового бухгалтера. Возможно, что очень долго.

– Нет, это будет напрасное, но короткое ожидание, потому что вас убью я! – вылезла из стены улыбающаяся как крокодил Элли, повергая новых жителей города в прострацию. Насладившись полученным эффектом (и не собираясь выползать дальше), призрачная зеленоватая девушка жизнерадостно добавила, – А мне никто ничего сделать не может, потому что я уже мертвая! Так что не обижайте мою сестричку!

И спряталась. Стервочка. Ничего, сейчас она ей покажет. Кофейник-то был целиком на совести Элли!

– Я вижу, вам многое надо обдумать, – Эльма решила, что аттракцион щедрости нужно прекращать, и встала с кресла, – А мне вернуться к моей настоящей работе. По всем остальным вопросам обращайтесь к Элли, раз её видели, она секретарь мэра. Так что, мистер Гантано, когда вы решите свои бытовые трудности, приходите, пожалуйста ко мне в кабинет, он здесь же, в здании ратуши, на минус втором этаже. Дверь прямо напротив лифта, в другие входить без спроса не советую. Там не ошибетесь, на двери есть табличка, написано «Эльма Криггс». Приятного вам дня и добро пожаловать в Хайкорт!

Уходить с чувством победителя Эльме нравилось, но, когда в спину смотрят взгляды, полные смертного ужаса, это намного лучше! Папа, скорее возвращайся! С тобой будет еще веселее!

Глава 1

Я столько раз должен был уже сдохнуть, что одна мысль об этом начинает меня расстраивать. А расстроиться, будучи подопытным в плену у волшебной твари весом в пару сотен тонн (если не больше) – это, как бы, показатель. Достаточно лишь упомянуть, что я третий раз своей проклятой жизни являюсь объектом экспериментов какой-либо шизанутой хреновины, если не считать своего факта появления в этом мире, который случился из пробирки шизанутого бога.

Так себе история, честно говоря. Такая себе жизнь. Я даже, можно сказать, уже привык и относился к подобному завершению своей карьеры и жизни вполне спокойно… если бы не второй резервуар рядом, в котором еле заметной тенью болтается мой кот. И вот этот момент меня дико злит. Сводит с ума от собственной беспомощности, пока не вспоминаю, что это не меня заманивал хитрожопый дракон к себе домой. Я, Магнус Криггс, шёл довеском к собственному коту!

Так что пусть болтается тоже, фраер хвостатый. Я за него был горой, а довериться, взяв в зубы ручку и написав на бумажке исповедь, он, видите ли, не мог!

Другой вопрос, что за третий резервуар, уже по другую руку от меня, но на него ответа нет. Дракон, изредка шевелящий своей тушей, молчит с тех пор, как меня вырубило в самом начале. Шевелится, иногда пырится в биорезервуары с нами, прикрепленные им к стене пещеры, что-то делает, но молча. Или мысленно с кем-то разговаривая. Точно не со мной. Ирония судьбы – быть всю дорогу разыскиваемым разумным, с щедрейшей наградой за живого или мертвого, но попасть в плен к дракону-котолюбу из-за своего домашнего животного. Хотя, дома-то и нет. Какое тогда Волди животное, кроме того, что бессовестное? Загадка…

Кроме праздных мыслей заняться было категорически нечем. Во-первых, телом я не управлял. Оно как подвисло в ихоре вместе с саблей, винтовкой и одеждой, так там и висело. Моргать не моргало, дышать не дышало, жрать не хотело, срать не требовало. Такое вот подвешенное состояние. Изредка, когда огромные желтые гляделки дракона, которого я, скорее всего, знал под именем Эскиольд, пялились на меня, то рассудок слегка отъезжал, сознание чуть-чуть терялось, а после этого, когда я просыпался, то долго страдал от всяких разных паршивых ощущений.

И на этом всё. Виси себе, пялься в темноту сквозь красную густую жидкость, пытайся угадать, чего там шевелится гнусная ящерица. А ведь еще был вопрос Стеллы Заграхорн, полугоблинши, которая нас сюда привезла на дирижабле. Надеюсь, она успела смыться. Жалко девчушку, сильно её ушибла жизнь с таким невезучим мной.

Впрочем, это удивительно логичный конец для такого придурка, которым я, всё-таки, безусловно являюсь. Появился в этом мире, ладно, пусть даже и кидом, Должником, гомункулом, чье существование крепко связано с уничтожением хищных ихорных тварей. Если ленишься, кид, то тебе становится больно, так что шевели задницей, вали нечисть. Повезло дальше, я выжил после эксперимента, который отвязал меня от Бога-из-Машины. Живи себе тихо, мирно и припеваючи, смотри на остальные кидов как на говно, ты свободен, малыш! Нет, мы сначала удочерим девочку, а потом вляпаемся с ней в Хайкорт, спасаясь от слишком уж заинтересованных разумных. Станем шерифом. Проведем расследование. Попутно еще одну девочку удочерим, подумаешь, что немного мертвую!

Подеремся с бешеной колдуньей, только что отвесившей эпических лещей богу, архимагу и некроманту! Почти загрызем её, но позже утонем в ядовитых потрохах эпического монстра, с которым, кстати, до этого момента вовсю трахались, будучи в его сознании. И снова выживем. А потом еще. И еще. Будем карабкаться, ползти вперед, убивать разумных, пить кровь разумных, зализывая собственные раны, будем устраивать революции, охотиться за пиратами, совершать покушения и массовые казни, мочить королей в канализациях, сводить поезда с рельсов… жизнь даже столкнет тебя с твоими собственными клонами, но ты по-прежнему будешь тупо переть вперед.

Дракон-котолюб, управляющий дряхлым телом эльфа-агронома? Это вполне в духе Кендры. Поэтому мне даже не обидно стать трофеем на стенке у огромной ящерицы, наоборот, почти рад тому, что наконец-то у меня есть время всё обдумать и представить себе масштабы идиотизма, который натворил собственными руками. Чего я хотел? К чему стремился? Уничтожить Аддамсов? Ну вот, да, убил живую легенду, мамашку, которая мне ничего не сделала, так теперь у Алхимика отдельная комната под все золото, что он за меня обещает. Суматоха, его доченька? Когда-то я нежно прижимал её костлявые голые мощи к своей постели, используя для этого минимум усилий, а теперь девочка нагнула папе целый архипелаг (бога, архимага, некроманта – так это уже давно. Растет, сучка!), а у меня лишь три маленьких железных шарика, которые гарантированно не рассчитаны на мага такой мощи! Просто потому, что таких никогда не было!

И чего я добился? Чего хотел? В каком-таком варианте будущего я со своими девчонками мирно живу, улыбаясь соседям и попивая кофеек в кафе по утрам? Нужно признать, что здесь, в хрен знает где, в этом красном саркофаге с ихором, у меня смысла больше, чем где-бы то ни было еще. Просто потому, что раньше не было совсем. Мои названные дочери живут натурально у бога за пазухой, я им никуда не стучался! Вот что значит – быть чужаком для мира.

Грязь, дерьмо, кишки и кровища, вот что я вижу всю дорогу. Нет времени наслаждаться пейзажами, думать о смысле жизни. Впереди всегда какая-то жопа, а времени с гулькину фигу, так что жрать, пить и пользовать девок приходится торопливо и чуть ли не на бегу, запрещая себе привязываться хоть к кому-либо. Воссоединение с девчонками – это такая светлая недостижимая мечта, которая позволяет тянуть этот воз дальше. А все ведь куда прозаичнее. Если шлепнуть Суматоху или, как минимум, шлепнуться самому об неё, то девчонки смогут прожить мирную счастливую жизнь. Большего и не хочу.

Всё гениальное – просто. На этой умиротворенной мысли я уж было взялся повспоминать, кого и в каких позах мне сношалось за все проведенное на Кендре время, но тут кокон, содержащий меня, конвульсивно содрогнулся безо всяких объявлений войны, а затем, порвавшись снизу, буквально «родил» меня наружу!

Пинок под зад от каменного пола с высоты трех метров вышел настолько болезненным, что я едва ли единым залпом избавился от наполняющего легкие и желудок ихора, дабы дать себе возможность хрипло взвыть. Затем, как нормальный человек, встал на карачки, начав бешено отплевываться от жуткой жидкости. Хотя… ихор ли это? В начале был точно, я эту ядовитую субстанцию, напоминающую густую, но полупрозрачную кровь, ни с чем не спутаю. Сейчас же разлившаяся вокруг меня жидкость была куда менее красной, скорее оранжевой. И огромная драконья лапа, присобаченная к очевидно крепко спящему туловищу, и к которой ручеек уже подтёк, вовсе не собиралась отдёргиваться от яда.

Едва придя в себя и испытывая просто-напросто какое-то опьянение от того, что легкие снова дышат, я принялся шарить глазами по сторонам. Нужна была ветошь! Тряпка! Сухое драконье говно! Что угодно впитывающее! Мне срочно нужно очистить руки и рукоять сабли от этой вязкой слизи, а потом воткнуть мою абордажную малышку спящей твари куда-нибудь! До глаза я не долезу, но вон основание хвоста на полу, а под ним жопа! Нужно в неё врубиться… или нырнуть, а потом я у него в потрохах устрою акцию возмездия!

Брезгливость? Не для того, кто периодически жрёт крыс и случайных противников!

Только вот в пещере дракона не было совершенно ничего, кроме пещеры и, собственно, дракона. Причем, выхода из пещеры не наблюдалось, хотя я точно знал, что он есть, огромных таких размеров! Тела дохлого эльфа тоже не было. Ладно, попробуем стащить с себя рубашку, выжать её по максимуму, а потом использовать как обтирку…

План был хорош и даже частично реализован не теряющим ни одной секунды мной, но провален в середине процесса, потому как кокон с неизвестным мне существом, бывшим слева, тоже дал течь, а затем и порвался, роняя на пол пещеры тонкую длинную фигурку. С сиськами.

Раззявив пасть, я наблюдал, как худенькое и высокое (неприятно напоминающее Суматоху!) существо выблевывает из себя то же, что недавно и я. Оно дёргалось и утробно стонало, делясь с пещерой своим внутренним миром. Повторный органолептический анализ показал, что с Суматохой я это спутал совершенно зря, потому как к немалых размерам красивым сиськам прилагался и вполне оформленный, пусть даже и излишне узкий на мой вкус зад. С другой стороны, в этой бабе под два метра ростом, от чего я её уже не люблю. Как гном, как человек, и как кид.

– Пфффххрррр…, – наконец, выдавила из себя последнее голая эльфийка, оказавшаяся, к тому же, очень красивой на лицо, но неуловимо напоминающей мне кого-то очень противного, – Ыыыых… Не-на-вижу. Блюээээ…

– Ты-то что за хрень?! – пробормотал в свою очередь я, получая возможность насладиться зрелищем панически протирающей глаза от слизи голой эльфийки, ползающей, ворочающейся и поскальзывающейся. Срамота-то какая, а не зрелище. Век бы смотрел.

– Криггс! – прохрюкала определенно ни шиша не знакомая мне сущность, фехтуя голым задом в воздухе, чем и насторожила меня безмерно. Не так уж много живых существ меня знают по голосу, да еще могут угадать в оранжевой слизи, полутьме и на фоне спящего дракона.

– Щас я тебе помогу, – решил я усыпить бдительность нервно елозящего тела, а затем, в виду отсутствия других альтернатив, принялся отчищать погрязшие в слизи и грязи пятки о чешую лапы спящего ящера. Ну а как иначе добраться до подозрительной бабы, если я встать не могу?

– Не смей вытирать об меня ноги! – возмущенным воплем спалилось существо, неловко отползая к стене.

– Эскиольд! – тут же догадался я, начиная действовать еще активнее, – Ну погоди, пидорас ты нехороший! Сейчас я тебя, трансвестита…

– Да погоди ты! – попыталась увещевать меня будущая жестоко убитая жертва, но я, по очевидным причинам, слушать не хотел. Мысли в тот момент поглотила душащая меня ярость за всё подряд. Особенно за Стеллу, которая где-то там, в прериях, неприкаянная, молодая и относительно невинная, может быть уже умерла, чем похерила мою связь с Ахиолом, а значит, и с дочками!

Правда, довести до конца хотя бы чистку пяток об дракона, единого в двух противных особях разных видов, у меня не вышло, так как лопнул последний третий резервуар, делая в помещении на одного эльфа больше. Только этот новый экземпляр был вопиюще мужского пола, но такой же худой, длинный и тощий. Прямо Эскиольд, только на 200 лет моложе!

– Ты, падла, еще и размножаешься! – вознегодовал я, удваивая усилия по очистке конечностей.

– Криггс! – возопила носительница сисек, – Успокойся! А то я тебя лапой придавлю!

Угроза была вполне себе серьезной, только в этот момент обнаженная мадама крайне неловко тыкнулась в стену, от чего и заскользила ко мне на спине, с широко разведенными ногами, болтающимися в воздухе, и полными ужаса глазами. Я, плотоядно оскалясь, тут же растопырился, готовясь поймать хотя бы одну копию зловредного дракона. Слабо копошившийся в слизи эльф тем временем вяло ткнулся лицом в лужицу, где и начал пускать пузыри, мирно себе захлебываясь. Поймав эльфийку за удачно расставленные ноги, я под переданным мне импульсом доехал на жопе с ней в обнимку до драконьего когтя, послужившего опорой для спины, а затем начал её лапать в попытках как-нибудь придушить. Та визжала, вертелась, орала матом, а затем, внезапно, замерла, увидев дергающегося эльфа.

– Криггс! – тут же заорала она, – Кончай страдать херней! Аволдиус сейчас захлебнется!

– Какой, на хер, Аволдиус? – решил спросить я, уже поняв, что настолько скользкую шею даже с моей ловкостью ухватить не получится.

– Кот твой бывший!!

– Чего?!!

Спасательная операция была настолько мучительно безобразно нелепой, что стала одним из событий в жизни, которые точно нужно забыть. Мы пихались, извивались, ползли, но успели добраться до эльфа, вынуть его рожу из лужи, а затем еще и попасть под дых легонечко, дабы тот, захлебнувшись от счастья, отхаркал всё, что уже успел в себя втянуть. Так и живём. Не смог попасть внутрь дракона через жопу? На тебе, покатайся в слизи и грязи с двумя голыми эльфами.

– Дыши, шерстяная жопа, дыши…, – похлопав по втянутому пузу бывшего кота, я уронил голову на пол, устало отдуваясь. Рядом разлеглась… лось ушастое транссексуалище Эскиольд, похожее на беспамятного Аволдиуса как сестра-близнец. Аволдиус. Ну и имечко.

– Надо… ждать… – томно пояснила эльфийка, – Слизь скоро высохнет. Она такая. Засохнет и отвалится. Кусками.

– Тьфу ты! – провёл я правильные аналогии. Куда деваться, подождем. Только на спину перевернусь, мне грудь и руки без слизи важнее, чем спина.

Лежать было хорошо. Запал прошёл, Волди жив, со мной, в итоге, ничего страшного не сделали, даже вот, выпустили на свободу. Но тут, конечно, есть вопросики, только они точно могут подождать, пока мы обсохнем. Если бы эта падла, которая теперь молодая и с сиськами, мне бы желала зла, то десять раз уже спокойно могла бы прихлопнуть драконьей лапой.

– А теперь внятно и по-простому – какого хрена?! – строго обозначил свои интересы через несколько минут я, чувствуя, что оранжевая слизь действительно начинает подсыхать самым гадким образом, стягивая кожу в куриную жопу.

– …давай чуть попозже? – выдало голое эльфийское тело таким тоном, как будто у нас только что произошел акт межвидовой копуляции и ей… ему… надо перевести дух.

– Эскиольд, ты, конечно, дракон и голая баба, больших мозгов от такой комбинации ожидать нельзя, но я сейчас несколько не в духе, поэтому напоминаю про кулак в задницу. Волди невиновен, так что пожертвую своим.

– Я, вообще-то, дракон. И я тут. Прямо здесь, – попытались надавить на меня логикой.

– А я ближе, чем твоя туша, Эскиольд. И мой кулак не просто сжат, он еще и смазан!

Наконец-то вспышка страха от этого тела. Проклятая тварь прекрасно знает, что мне нравится воплощать собственные угрозы в жизнь, а создание тела на замену процесс явно не быстрый и не дешевый, как и сопряжение между этой тощей сисястой самкой и основной тушей.

– Ладно, слушай, один хрен Аволдиус сдаст. Только не брыкайся, а то я тебя шарахнуть магией успею, понял?

– Понял. Пой.

– Как ты уже понял, твой кот был не совсем кот, а…

– Слушай, Эскиольд, я тупой, но не настолько. Ежу понятно, что твоё эльфийское тело, как и кошачье, это прокси-оболочки, которыми вы, сраные ящеры, управляете. Это я даже в таком убогом состоянии понимаю. Понятно, что у Волди были какие-то проблемы, какие-то неудачи, в общем, он застрял. Давай с того места, где ты меня сунул в этот красный прыщ на стене. На кой хрен?

– Магнус, ты местами умный, а местами дебил, – осуждающе качнул сиськами эльфийский клон, – Сам-то думаешь, почему мог меня заинтересовать? Ты наполовину ихорник, а наполовину Должник! Это в принципе невозможно!

– То есть, решил меня вскрыть и посмотреть?

– Именно! Заменить изношенное тело скаута, выручить старого приятеля, заодно и исследовать тебя.